So young

Знаете, Зейн всегда был непохож на своих сверстников. В пять лет вместо игры в железную дорогу или в песочнице, он с лупой рассмативал насекомых. В семь, вместо рогатки, из рук он не выпускал книги. В тринадцать не держал под кроватью плакаты с почти-не-одетой Пэрис Хилтон. В четырнадцать отнюдь не думал, что главная цель в жизни — это перецеловать как можно больше девчонок. А еще он отличался от своих друзей. Вот почти во всём. И Кай, и Джей они были совсем другими. На самом-то деле, он до сих пор немного не понимал, почему, когда ему было восемь, к нему подбежали эти мальчишки — один — рыжий-конопатый, другой — лохматый до жути и позвали смотреть премьеру части «Трансформеров». И не знал, почему они вдруг стали самыми-блин-лучшими друзьями. Иногда Зейн не понимает, почему они дружат. Кай и Джей… они временами просто сумасшедшие! Такие, что Зейн частенько (следует читать: постоянно) впутывается во всякие очень и очень странные ситуации. Но одно Зейн знал точно. Его жизнь была бы неполной, не будь в ней этих двух придурков. Временами чокнутые, бывает, просто отбитые. Но эти двое нужны ему. И за эти девять лет, и за много-много последующих, он сотню раз в этом убедился и убедится. Например, тогда, когда у него заболел отец. Зейн был вне себя. Будто бы отсутствовал. А эти двое были рядом. С тупыми шутками, глупыми историями и виски в бутылке из-под йогурта. И будто бы жизнь шла своим чередом. На несколько часов он оставлял проблемы и забывал обо всем. Это было полезно, потому что ночами он не спал — шансы на выздоровление были минимальные. Мать он даже не помнит. Смит и Уолкер были с ним и тогда, когда мистер Жульен выздоровел. Зейн был тоже, кстати, вне себя. Но только от счастья. Они помогали ему даже тогда, когда он впервые влюбился. Может, Кай постоянно насмешливо фыркал и подкалывал его из-за «этой милой блондиночки», то Джей полностью его понимал — кому как не ему знать, каково это по-настоящему влюбиться в девушку (бедная сестра Кая, скажу я вам)? О, и не возможно забыть то, как эти двое следили за его свиданием с Пиксал через кусты. Зейн как их заметил… каждые две минуты «бегал в туалет», чтобы спросить совета… Ну и наорать на них попутно, за то, что вмешиваются. Может, Пиксал подумала, что у него недержание. Но зато определенно была очарована его речами. Как уже говорилось, у них было не мало выходок, за которые Зейну было стыдно. Такая случилась и в этот раз. Что случилось, спросите Вы? Все просто: Кай, мать его, Смит захотел сфотографироваться на диване. Летом. Посреди. Гребанного. Леса. Джей, конечно же, с воплями «охеренная идея, чувак» стал носиться по дому. Зейн ничего не оставалось, как сделать свое любимое вы-идиоты-выражение-лица. Ну, а что он мог? Его бы в любом случае взяли б за шкирку и притянули бы силой. А силы у этих двоих — огого. Пусть с виду так и не кажется. Зейн просто не мог взять в толк! Притянуть диван в лес! По дороге. Нет, они конечно и раньше делали много дичи… хотели пробраться в клуб пятнадцатилетними, а когда им это удалось… в общем, оказалось, что они зашли в гримерку. Гримерку стрип-клуба. Мужского. Потом подошла какая-то тетенька и с недовольным возрастанием вроде «живее, живее, за что я вам плачу», выпихнула их троих на сцену. И Кай, и Зейн, и Джей — все они дружненько так охренели. Зал был полон женщинами за сорок. Среди них была мисс Уотсон — она приподает биологию. Зейн отвернулся тут же к стене. Кай заорал. А Джей, как ни в чем не бывало, со смачным «Э-э-эх!» начал танцевать русскую «Калинку-Малинку» при этом не забывая размахивать толстовкой. Но то, что они хотели сделать прямо сейчас!.. Это просто не сравнится. А хотя нет. Что-то тупее уолкерского танца в стрип-клубе в их жизни, наверное, никогда не будет. Но не суть. Джей начал делать всякие чертежи. А Кай нашел в подвале старый красный диван. Зейн, конечно, знал, что на себе тащить несколько километров они его не будут. А чтобы действительно построить что-то, что поможет притянуть его без особых усилий трем семнадцатилетним подросткам без посторонней помощи, понадобится много времени и будет очень и очень сложно. Так что план с самого начала обречен на провал, как считал Зейн. Но, как оказалось, он сильно недооценивал своего приятеля. Этот механизм был «прост, как и все гениальное» — самодовольно сказал Джей. А сделать они должны были вот что: потянуть диван на велосипедах. Хотя нет, не так. Они должны были поставить диван на плиту на колесиках, привязать его к ней, чтоб не упал, прикрепить к плите три троса, а тросы, в свою очередь, к трем велосипедам, на которых они поедут. Зейн прямо так офигел. Но все же согласился. Вот, ранним утром, трое парней собрались возле дома Уолкеров. Со странной конструкцией позади себя. — Итак, — заговорчески сказал Джей, — ведём себя тихо, иначе проснутся родители и никакого дивана. Проверим, все ли на месте. Кай? — Виски взял, фотик тоже, — серьезно, даже слишком, сказал Смит. — Зейн? — выжидающе спросил Джей. Жульен тяжело вздохнул. Эти ребята, конечно, классные. Но такие идиоты! — Недовольную рожу убрал, — тихо пропел Кай и растянул щеки Зейна в подобии улыбки. Ну вот, они сели на велосипеды. А дальше последовали странные взгляды редких прохожих (одна бабушка хотела вызвать полицию, другая — психиатра, а третья — шамана) и бесконечные ругательства Кая. Хоть диван был и маленький, но весил очень даже много. Велосипеды постоянно разъезжались в стороны. — Мы не дотянем… нас… собьют машины… — тяжело дыша ныл Джей. — Я говорил вам… дебилы вы, — насупленно сказал Зейн. — Тихо всем! — прохрипел Кай. Тянули диван они уже сотню метров. Оставалось в десять раз больше. — Я так больше не могу! Я не щоставил щавещание! — закричал Джей. — Почему ты шепелявишь? — спросил Зейн. — Для эффекта, — с пальцем вверх, тихо сказал Джей. — Имущещтво моё… щто щ ним будет-то… — причитал Уолкер. — Так. Я не могу больше, — воскликнул Кай и ударив по рулю, слез с велосипеда. — И что нам делать? — спросил Джей. — Нахер лес, сфоткай здесь, — сказал Смит и с важным видом уселся на диван. — Я не об этом. Как нам дотянуть его обратно? — спросил Джей. — Вызовим погрузчика, — щелкнул пальцами Смит. Ох, как Зейн был зол. Он готов был прямо сейчас убить этих дебилов. Тупым ржавым ножом. А потом... —…Зейн. Зейни. Жульен, твою мать! — донеслось, наконец, до Зейна. — А? — спросил он отрешенно. — Не стой как столб, фотографируй! — сказал Кай. — А потом мы выпьем виски. Зейн, уже в который раз за утро (да и вообще за всю жизнь), тяжело вздохнул и взял камеру. Двое конченных идиотов. Но без них жизнь была бы неполной.