Рассвет для тебя не наступит

       Боль. Ужасающая боль. Впивающаяся в самые дальние уголочки разума. Вампиром быть хорошо и плохо одновременно — вечная жизнь и обостренные чувства и эмоции. Слишком больно!        Меловин уже почти промок до нитки, прежде чем смог прийти в себя. Необходимо добраться до дома. Сделать перевязку. Все бы ничего, но это был медный кинжал — единственное оружие, которое может убить вампира. Даже деревянный кол на это не способен. Значит, заживать будет минимум сутки. Несколько печально. Но урок он усвоил. Слишком опасно иметь таких врагов, как она. На улице светало. Появлялись первые отблески солнечных лучей. На дворе стоял 1917 год, Первая Мировая война уже подходила к концу, так же как и внутриусобицы в кланах вампиров. Гражданская война этих годов стала одной из самых кровопролитных за все время существования детей ночи.        Меловин доставил последнего мятежника Варшавы к Алиеноре. Вампир оказался старым, но изрядно потрепанным прошедшей битвой. Но он был гордым, и искренне считал, что он борется за правое дело.        — Ну-с, что скажешь? — Подходя к пленнику спросила альфа. — Сколько вас еще таких?        — Сдохнешь — расскажу. — Наглая ухмылка не сходила с его лица.        — Очень печально, что я не могу умереть. — Она сделала грустное лицо. — Но зато можешь ты. Советую ответить на мой вопрос, иначе будет хуже. — Звериный оскал на лице Алиеноры выглядел более чем устрашающе.        — А мне плевать. Я все равно ничего не знаю. Делай что хочешь, от меня ты ничего не добьешься. — Он демонстративно сплюнул ей под ноги кровь из своего рта.        — Печально, очень печально. — Она отошла от него на несколько шагов. — Я не люблю войны, потому что они уносят слишком много жизней. Как людей, так и нашей расы. Но такие личности, как ты, заставляют меня вспоминать, что среди нас есть отважные идиоты, считающие, что они делают верные свершения. Вы как паразиты. От вас надо избавляться. — Она подошла к нему вплотную. — Есть что сказать, офицер?        — Катись к чертям и гори в аду. — Вампир мерзко усмехнулся. Он знал, что уже не выйдет отсюда. Ну так хоть душу отведет.        Алиенора улыбнулась и сказала:        — Я уже в аду, а черти и так каждый день меня окружают. Так что, считай — твое посмертное желание выполнено. — Она стала медленно вонзать медный клинок ему в сердце. Разнесся ужасающий крик. — Клинок в сердце — самый медленный способ умереть для вампира. Ты будешь часами страдать. Но даже если и тебя кто-то найдет, то ты все равно умрешь. Медь отравит твое сердце раньше, чем это успеют предотвратить. Удачи, военный. — Она вонзила ему кинжал по самую рукоять. Пленный закричал еще сильнее. Такого никому не пожелаешь.        Меловин еще тогда понял, что попади он не та ту сторону — и ему конец…        Меловин, добрался до своего дома достаточно быстро. Ему повезло, что его встреча с прошлым состоялась так недалеко.        Промыв рану, и при этом, шипя от боли, вампир устало опустился в кресло и стал бинтовать повреждение. Хоть он и вампир со сверхрегенерацией, но такие вещи быстро не заживают. Единственное, что могло помочь — человеческая кровь. Но сейчас нельзя. Ближе к концу, когда повреждение затянется — уже будет можно. Главное сейчас — это просто перетерпеть. Не в первый раз он получает такие раны.        Спустя несколько часов, кровь уже перестала хлестать во все стороны, и начался долгий и мучительный процесс регенерации поврежденных тканей. Вампир решил на время отключиться, и стал понемногу засыпать.        Во время сна его постоянно что-то преследовало. То какие-то странные и пугающие тени, то чьи-то смешки и голоса, то чей-то голос, источник которого он так и не смог разобрать или найти.        Проснулся он совсем неожиданно, ближе к семи вечера, он настойчивого звонка от неизвестного. Меловин поднял трубку:        — Алло?        —Алло, Жень это ты? — На другом конце провода послышался взволнованный женский голосок.        — Нет, меня зовут Генрих. А вы кто? — Меловин решительно не понимал кто это такая.        — Ой, извините, я ошиблась номером. Простите, пожалуйста. — Спешно затараторила особа.        — Да ничего, все в порядке. До свидания — Мел грустно умехнулся. Ну ничего, бывает. Сам часто ошибается, когда номера набирает.        — До свидания. — Попрощалась девушка и повесила трубку.        Но, тем временем, Мел даже рад этому звонку. Ведь еще чуток — и он бы проспал свою встречу. Пора собираться.        Еще раз перебинтовав рану, и приметив, что она уже скоро заживет, вампир неспешно приводил себя в порядок.        Рубашка, пиджак, галстук, брюки и туфли — все невероятно дорогое и темных цветов. И довершением образа стал зонт-трость, такой же черный и непроглядный, как глубины космоса.        За пятнадцать минут добравшись до места назначения, он ожидал. В запасе оставалось еще пять минут, и он искренне надеялся, что его новый друг — весьма пунктуален.        Чтож, так и оказалось. Миколас пришел аккурат ровно в восемь вечера. Ни минутой раньше, ни минутой позже. Такие люди Меловину очень симпатизируют. Он всегда ставил в характеристике людей сначала гигиену, затем пунктуальность, а уже после — манеру речи. Так проще жить и составлять мнение об окружающих его людях.        — Меловин, добрый вечер. Простите, что заставил вас ждать. — Кажется, Йозеф выглядел смущенным. А внешний вид его был как и обычно. Без разительных изменений. Он придерживается стиля, как и Меловин. Ему все больше и больше начинал нравится этот человек. — Да ничего, я только пришел. Идемте? — Вместо ответа юный чех лишь неуверенно кивнул.        Пешком пройдясь через пару кварталов они пришли к невысокому зданию в два этажа. Снаружи оно выглядело как старинное здание времен Екатерины Великой, но внутри была удивительная отделка. Историческая планировка с современными технологиями. Ресторан производил неизгладимое впечатление.        Миколас не удержался от удивленного вздоха, а Меловин лишь ехидно улыбнулся, следя за реакцией своего друга.        Пройдя на второй этаж и заняв отдельный столик за ширмой в конце помещения, решили заказывать дежурные блюда, красное полусухое вино и десерт.        Пока блюда готовились, Меловин и Йозеф говорили обо всем и ни о чем конкретном. О погоде, о литературе и так далее из стандартных тем для разговора.        Но перед десертом, лениво попивая красное вино, Меловин спросил:        — Вы верите в сверхъестественных существ?        — Что вы под ними подразумеваете?        — Ну, например вампиры. Вы верите в них?        — Думаю, что нечто такое существует. — Не определенно ответил чех. — Всегда есть то, что нельзя объяснить на данный момент. Так что, думаю, что да.        Меловин был удивлен. Кого бы он не спрашивал, все отвечали, что это лишь байки и страшилки для детей.        — А вы хотели бы их встретить? — Невзначай поинтересовался Меловин. Ему было интересно.        — Возможно, но только что бы он не впивался в мое горло. Я еще пожить хочу. — Чех мягко улыбнулся. А певец подсел ближе.        — А чтобы вы сделали, если бы вампиром оказался я?        — Вы сегодня задаете странные вопросы. — Миколас улыбнулся. — Но, я не знаю. Может быть воткнул Вам в горло нож, а сам бы убежал. Или бы сразу убежал. Разве это важно?        Вампир оскалился, и подсел почти вплотную.        — Возможно, это важно. Важно, если я вампир. — Меловин обнажил свои клыки. — Не кричи и не дергайся, — произнес он глядя в глаза своего оппонента.        — Хорошо. — Спокойно произнес чех. Меловин аккуратно приблизился к нему, и вонзил клыки ему в шею. Он услышал болезненный выдох.        Кровь. Она дурманит его. Доводит до блаженства. Заставляет испытывать первобытное наслаждение. Кровь для вампира — желанный наркотик и пища. Источник вечной молодости и физической силы.        Насытившись, и аккуратно убрав клыки, Меловин приложил салфетку к шее чеха.        — Ты вампир. — Немного испуганно произнес саксофонист.        — Да, я вампир. А твоя кровь — не похожа ни на что. Ты особенный. Даже не знаю, как так получается. — Меловин вытер губы салфеткой, стирая остатки крови. — Прокус скоро заживет. А теперь, слушай меня. — Он заглянул в глаза Йозефу. — Ты продолжишь карьеру саксофониста. Будешь дальше творить и сочинять. А то, что я вампир, ты забудешь, как только я уйду. Ты будешь помнить, что этот вечер был для тебя чем-то восхитительным. Чем-то, что еще может повториться. И что ты нашел цель своей жизни. — Меловин говорил с мягкой улыбкой на лице и небольшой грустью в голосе. — Ты будешь помнить, как я ушел, и пожелал тебе успехов в обществе. — Меловин прервал зрительный контакт. Чех часто заморгал.        — Почему я должен все забыть? — Грустно спросил он.        — Потому что так будет лучше для тебя… и меня. — Вампир поднялся и поправил галстук. — Чтож, наш ужин оплачен, а мне пора.        — Подожди, а может, я хочу это помнить! — Заерзал исполнитель.        — Так будет лучше. Прощай. Успехов тебе, юный саксофонист. — И он вышел за дверь. А Йозеф забыл, с кем на самом деле он вел разговор…        На следующий день мир узнал, что известный музыкальный исполнитель Меловин, был найден мертвым в ванной комнате своего номера в отеле «Возрождение». Причиной смерти стала затяжная депрессия на фоне провалов в своей карьере.        — Складно врешь, Генрих. — Огласила Алиенора, после прочтения газетной статьи. Вампир опустился на одно колено и почтительно склонил голову. — Я рада, что ты снова с нами, мой дражайший последователь. Встань. — Меловин поднялся и взглянул в глаза своей альфе. — Есть что сказать?        — Революционеры поплатятся за то, что снова подняли свои головы. — Хищный оскал на его лице выглядел устрашающе. Алиенора мягко улыбнулась.        — Идем Генрих, пора покидать это место.        На рассвете они ушли из города.        Джазовый фестиваль в Санкт-Петербурге подходил к концу…