Один в темноте

Кэрол всё-таки удалось затащить его на этот праздник. У брата её девушки был день рождения — двадцатипятилетие — и в честь этого он устраивал грандиозную вечеринку. Дэрил согласился пойти только потому, что она грозилась в ином случае привести всю их пьяную компанию к нему домой. Как говорится, если Магомет не идёт к горе, то Кэрол притащит эту гору к тебе. Сколько Дэрил себя помнил, он всегда был очень замкнутым и нелюдимым. Его единственными друзьями были лес, самодельный лук из соседского орешника и маленькая дворняга по кличке Пират, живущая у старика Эверетта. Дэрил часто уходил с псом в лес, воображая себя первоклассным охотником. Один раз ему даже удалось подстрелить белку, которую он с гордостью принёс домой, за что и получил толстым кожаным ремнём по спине от своего бухого отца. Ему было семь, когда он впервые бежал из дома, захлёбываясь слезами, чувствуя раздирающую боль и то, как его футболка на спине всё больше пропитывается влажным. Он провёл в лесу четыре дня и три ночи, пока его не нашёл Пират и не вывел к дому. Отец, находясь в бессознательном состоянии от выпитого алкоголя, даже не заметил его отсутствия. В упрямстве же ему могла составить конкуренцию только Кэрол, и она не была бы собой, если бы не добивалась того, чего хотела. И именно поэтому они сейчас трясутся в старом пикапе её папаши, слушая премерзкий голос какой-то популярной бабёнки из динамиков магнитолы. С Кэрол он знаком уже, наверное, целую вечность. Дэрил как сейчас помнит, что, когда ему исполнилось девять, в соседний дом переехала семья с девочкой его возраста. Её звали Кэрол, и Дэрилу она не понравилась сразу. Она была очень тихой, слишком чистенькой и до невозможности надоедливой. Он не хотел с ней дружить, не хотел с ней разговаривать и даже просто видеть её ему совершенно не хотелось. Но Кэрол оказалась не в меру настойчивой и уже спустя пару месяцев отважно тащилась за ним в лес, мазала зелёнкой его разбитые колени и таскала ему из дома пироги, когда его отец был в очередном запое, а дома заканчивались и еда, и деньги. Дэрил сам не заметил, как эта надоедливая девчонка стала неотъемлемой частью его жизни. К началу средней школы он уже однозначно считал Кэрол своей настоящей подругой, хоть и никогда не называл её так вслух. Он защищал её от нападок за её острый язык, а она прятала его в своей комнате, когда он в очередной раз сбегал из дома. Это была настоящая крепкая дружба, которую не смогла сломать даже беда, свалившаяся на Дэрила несколькими годами позже. Машина вдруг резко затормозила, вырывая Дэрила из воспоминаний. Не успел он толком выбраться наружу, как его практически сбила с ног Молли — подружка Кэрол, повиснув на нём подобно обезьянке. Дэрил не сказал бы, что они с ней хорошо и часто общались, но она была настолько светлым и позитивным человеком, что у него просто не хватало духу грубо её отшивать. — Молли, отпусти нашего гостя, иначе ты его задушишь, — вдруг услышал он приятный голос, наполненный весельем, и тихий грудной смех, последовавший за ним. — Кэрол, рад тебя снова видеть. Познакомишь меня со своим другом? — Рик! Спасибо, что пригласил, — Кэрол всучила ему в руки упакованную коробку и, чмокнув в щёку, прокричала прямо в ухо: «С днём рождения». — А это… — Дэрил, — перебил её Диксон, протягивая руку для рукопожатия. После чего с заминкой убрал её, не дождавшись ответного жеста. Повисло неловкое молчание. И когда Дэрил уже собирался сказать своей подруге, что он, пожалуй, пойдёт, его руки вдруг коснулась тёплая ладонь. — Прости. Я просто… Не знал и… Я немного обескуражен. Меня зовут Рик. Очень приятно с тобой познакомиться, Дэрил, — речь Рика была обрывистой и очень эмоциональной. А от тёплой ладони по всему телу разбежались стайки мурашек. Дэрил почувствовал, что начинает краснеть, и, резко выдернув свою руку из цепкой хватки, пробормотал: — Не парься, всё нормально. Он ухватился за подставленное Кэрол плечо и направился вместе с ней в сторону дома именинника, вновь погружаясь в воспоминания. Дэрил ослеп, когда ему стукнуло четырнадцать. Тогда он впервые дал отпор своему пьяному отцу, ударив его в ответ. Но он был недостаточно силён, чтобы справиться с тучным взрослым мужчиной, поэтому мгновенно поплатился за свою выходку, получив сильный удар по голове, поваливший его на землю. Он не видел деревяшку, которую схватил его папаша, пока она не полетела ему прямо в лицо. Он больше вообще ничего не видел. Тогда, от удара, он потерял сознание. И пришёл в себя лишь спустя несколько дней. Из-за силы, с которой был нанесён удар, у него отслоилась сетчатка, и это сделало его слепым до конца жизни. Ему могли бы сделать операцию, чтобы попытаться спасти зрение, но она была слишком дорогостоящей, поэтому он сразу же от неё отказался. Ему неоткуда было взять столько денег. Пока лежал в больнице, он узнал, что его отца взяли под стражу и что из тюрьмы вышел его старший брат Мерл, отсидевший десять лет за продажу наркотиков. С того момента его жизнь сильно изменилась. Он прошёл терапию, медицинские осмотры, научился правильно использовать трость. Врачи твердили ему, что он сможет продолжать жить нормально, как и до того, как потерял зрение, но он знал, что это полная чушь. Но тем не менее жизнь продолжалась. Дэрил всё так же жил в своём доме, теперь с братом. И даже продолжал сбегать в лес, правда теперь уже не без помощи Кэрол. Но он не мог выносить того, что приходилось слишком сильно полагаться на других людей, не мог больше слышать шепотки за спиной в школе, поэтому принял решение бросить её. К тому моменту Мерл открыл у себя в гараже небольшую мастерскую, и Дэрил стал помогать ему в ней. Ничего особенного — подавать инструменты, когда Мерл валялся под машиной, завести машину, понажимать на педали. Работа для пятилетки, но Дэрил не жаловался, ведь она у него была, она ему нравилась, да и в его жизни впервые наконец стали появляться деньги. Поэтому потихоньку, но жизнь вновь начала входить в довольно обычное русло. И хоть было тяжело, но шли годы, и жизнь без зрения уже становилась привычной, хоть и довольно скучной. За своими мыслями Дэрил вновь потерял счёт времени и очнулся уже в доме, заполненном гомоном множества людей. Кэрол его куда-то тянула, и он на автомате шёл за ней, стараясь кривиться не слишком сильно, ведь он действительно не любил шумные вечеринки, скопления народа, да и людей в принципе.

***

Вечеринка шла полным ходом, время близилось к полуночи, все пили, танцевали и просто вели себя очень шумно. Кэрол, насколько понял Дэрил, давно уже уединилась с Молли на втором этаже. Рик, главный герой всего этого безобразия, судя по звукам ошивался где-то поблизости, периодически отшивая виснущих на нём представительниц женского пола, иногда даже в довольно грубой форме. Дэрил уже несколько часов сидел в углу, планомерно напиваясь и пытаясь понять, как ему вообще отсюда сваливать, если его подруга домой, походу, вообще не собиралась. Хотя после шестой бутылки пива даже вечеринка уже не казалась настолько ужасной. — А давайте в «правду или действие», — вдруг раздался громкий голос откуда-то слева от того места, где сидел Дэрил. На мгновение в комнате воцарилась тишина, тут же разбитая громкими возгласами одобрения. — Грёбаный детский сад, — пробормотал Дэрил, уверенный, что его никто не услышит. Но внезапно совсем рядом раздался хриплый голос, от которого мурашки вновь побежали по всему телу. — Ты так считаешь? — это был несомненно Рик, и Дэрил понятия не имел, когда он успел сесть рядом и зачем. — А как по мне, это будет довольно весело. Сыграешь? — Я что, похож на идиота? — грубо ответил ему Дэрил, надеясь, что навязчивый собеседник поймёт посыл и наконец свалит. Но не тут-то было. — Трусишь?

***

Дэрил до сих пор не мог поверить, как всего одно слово, вылетевшее изо рта этого чёртова Рика, заставило его оказаться в этой нелепой ситуации. Он сидел и играл со всеми в эту адскую игру, периодически слушая громкий ржач вернувшейся к компании Кэрол над ухом. Игра была тупейшая, как и вопросы и задания. К нему, на самом деле, мало кто обращался, а если кто-то и делал это, то вопросы были из разряда: «А как ты ходишь по улице один?», «А как ты спишь, ешь?» и прочее. Действия он не выбирал. Один раз правда кто-то спросил его про наличие девушки, но, видимо, его выражения лица им хватило, чтобы больше не поднимать подобные темы. Когда настала очередь Молли говорить «правда или действие», она обратилась к своему брату. На что тот, не задумываясь, ответил: — Действие, родная. Удиви меня. Дэрила, конечно, бесила эта игра, но всё было не настолько плохо, как он ожидал, поэтому он продолжал сидеть в кругу играющих, даже когда большинство игроков, в том числе и большая любительница подобного рода игр Кэрол, разошлись. А ещё он, по всей видимости, был достаточно пьян, чтобы не уйти сразу даже тогда, когда прозвучал ответ Молли. — О, ну что же, братец, сам напросился, — её голос был пропитан сарказмом и пьяным весельем, и, коротко рассмеявшись, она продолжила: — Поцелуй Дэрила. В губы. Дэрил слышал слова, но до мозга они явно не доходили. Он просто продолжал сидеть и молчать в мгновенно наступившей тишине. Но как только он почувствовал на своих губах чужие губы, мозг заработал с удвоенной силой, моментально трезвея и впадая в неконтролируемую панику. Дэрил судорожно вдохнул и с силой оттолкнул Рика. Вскочил на ноги и пошатнулся, борясь с подступающей тошнотой. Он стоял посреди комнаты, полной встревоженно переговаривающихся людей, но не слышал абсолютно ничего. В голове мелькали обрывки воспоминаний, принося с собой нехватку воздуха и головокружение. Это была явная паническая атака, которую никто не ожидал и посему не знал, что с этим делать. Пока в комнату не вошла Кэрол. Увидев, в каком состоянии находится её друг, она подскочила к нему, зашептав что-то на ухо, подхватила его под руку и вывела из комнаты, а потом и из дома, на свежий воздух. Усадив Дэрила прямо на скошенную лужайку возле дома и присев с ним рядом, обняла его за плечи, продолжая что-то говорить ему на ухо и начиная аккуратно поглаживать его по голове. Дэрил был всё так же напряжён, дрожал и ни на что не реагировал. А в его голове всё так же продолжали мелькать воспоминания… Майк был красив. Так говорили все, кто его видел. У него была поистине мужская красота, от которой таяли все девчонки в округе. Высокий жгучий брюнет спортивного телосложения — именно так описывала его Кэрол. Когда он впервые приехал к ним на своём Харлее, невпечатлённым не остался никто. К гаражу в тот день стянулась почти вся женская часть населения их улицы. Мерл, уже пару лет копящий на свой собственный байк, в считаные минуты нашёл общий язык с их новым клиентом. А Дэрил… Дэрил впервые ощутил дрожь по всему телу просто от тембра голоса. Появление Майка очень сильно отразилось на жизни и мировоззрении Дэрила. Он впервые задумался о своей ориентации. Хоть ему и было уже почти семнадцать, но он никогда до этого не думал о любви, девушках или даже просто о сексе. На самом деле, он считал себя асексуальным. Нет, у него всё было в порядке с физиологией — стояк по утрам и реакция на звуки, доносящиеся из комнаты старшего брата, когда он смотрел порнуху, всё это было. Но он никогда даже не думал о себе и сексе в одном предложении. Ему этого просто не хотелось. Его не интересовали девочки, так же как не интересовали и мальчики. Его просто не привлекали отношения, и он был уверен, что до конца своих дней просидит у Мерла в гараже, возясь с железяками, периодически отвлекаясь на Кэрол, любящую выводить его «в свет». И вот, как гром среди ясного неба, в его жизни появился Майк. Они быстро закорешились с Мерлом. Часто зависали у них дома с пивом и девками. Вместе чинили байк Майка и занимались какими-то противозаконными делишками. Майк стал настолько частым гостем в их доме, что Дэрилу казалось, что он с ними живёт. Дэрил долго пытался бороться с собой, искал любые другие причины своей реакции на этого мужчину, но в итоге сдался. Трудно продолжать врать себе, когда от одного голоса человека тебя бросает в дрожь, подгибаются колени, а в штанах становится неприлично тесно. Поэтому, когда Майк был у них, большую часть времени Дэрил проводил в своей комнате. Пока однажды, за неделю до его семнадцатилетия, Мерл не ушёл из дома на целые сутки, оставив Дэрила с Майком наедине. Дэрил занервничал, когда понял, что они одни. Они почти не общались с Майком, но в тот день он говорил очень много. Дэрил слушал, слушал, и боялся сдвинуться с места, стыдясь того, что Майк обнаружит его стояк. Он уже давно пожалел, что вообще вышел из комнаты. И молился всем известным ему богам, пытаясь хоть немного отвлечься и желая только, чтобы Майк наконец ушёл. Пока не понял, что в комнате повисла тишина. А потом он услышал шаги. И когда уже было открыл рот, поинтересоваться в чём дело, почувствовал ладонь на своей щеке. И Дэрил забыл, как дышать. Никто из них не произносил ни слова, пока Майк очень осторожно водил пальцами по его лицу. В тот вечер Дэрил узнал, что уже давно нравится Майку. Что так же давно он видел реакции Дэрила на себя. И что не подходил к нему только из-за брата. Из-за того, что Мерл бы выбил из них обоих всю дурь и разорвал бы с Майком все связи. А Дэрила скорее всего посадил бы под замок. Мерл ненавидел педиков. А ещё в тот же вечер он впервые поцеловался. А потом, спустя месяц поцелуев украдкой, Майк позвал его к себе домой. Дэрил знал, что это значит, и согласился без промедления. Он хотел этого. Он хотел Майка и не мог не воспользоваться шансом его получить. Дальнейшие события запомнились Дэрилу обрывками. Он помнил, в каком нервном предвкушении он ехал к Майку домой. Помнил кайф от быстрой езды на его байке. Помнил, как они приехали и зашли в его дом. Как Майк его поцеловал и повёл наверх. А ещё он хорошо запомнил чей-то холодящий кожу смех и грубый, издевательски тягучий голос, произнёсший всего одну фразу: «Какую хорошенькую податливую сучку ты нам привёл». А потом была пустота… После всего случившегося с ним в тот день, Дэрил полгода провёл в психоневрологической клинике. Впадая в панику от любых прикосновений чужих людей. С тех пор прошло чуть больше трёх лет. Он уехал из того городка, поселился в небольшой квартирке, недалеко от колледжа, в котором училась Кэрол. И хоть он стал ещё чуть более нелюдимым, жизнь наладилась. Он запрятал эти воспоминания в самый дальний уголок своей памяти и был уверен, что больше никогда к ним не вернётся. Пока не обнаружил себя в объятиях Кэрол и не осознал, что уже какое-то время пытается справиться с очередной панической атакой. Которых не было уже больше двух лет.