Тайна на дне стакана.

      Время шло, а тишина нарушалась лишь отзвуками музыки, льющейся из динамиков машины, что стояла неподалёку на светофоре.       Дебби затаила дыхание в ожидании бури, но Лу никак не реагировала. Она просто замерла, прикрыв глаза и прижимая к щеке стакан. Оушен была уверена в том, что Лу никогда бы не подняла на неё руку, но с каждой секундой сомнений становилось всё больше.       Дурацкая мысль о том, что у Миллер довольно тяжёлая рука, всё же успела промелькнуть в голове Дебби, прежде чем пауза прервалась шумным выдохом Лу.       Оушен замерла в напряжении, боясь пошевелиться. Но Лу, вопреки всем расчётам и предположениям, просто развернулась и направилась прочь, по пути пустив стакан скользить по барной стойке. И мерзкий, режущий слух, звук соприкосновения стекла и камня резал по ушам, и Дебби невольно вздрогнула, тем самым сбросив оцепенение, и кинулась к выходу в отчаянной попытке догнать Миллер.        — Лу, стой!       Ответа ожидаемо не последовало, и Оушен, проклиная каблуки, скинула туфли. Лу не оборачивалась и лишь двигалась к выходу ещё быстрее. Дебби упрямо следовала за ней, ещё толком не зная, что предпримет в следующую секунду.        — Лу! — негодующе восклицает она, еле успев остановить захлопывающуюся дверь перед собой.       Дебби вылетает на улицу вслед за Миллер, но женщина будто и не замечает её, скрываясь в гараже и с остервенением переворачивая ящик старого, покрытого слоем пыли стола.       Оушен нагоняет её и пытается отдышаться, облокачиваясь на дверь и следя за тем, как Лу всё же выуживает из недр стола пачку сигарет и нервно прикуривает. Дебби ждёт, ждёт несколько затяжек, а потом плечи Лу опускаются, и она разжимает пальцы, до этого сжимающее столешницу.        — Ты же говорила, что бросила. — Дебби не осуждает, она просто констатирует факт.        — От вредных привычек сложно избавиться. — В этой фразе читается явный намёк, и Оушен решает повременить со следующим шагом.       Вместо этого она проходит вглубь помещения, отмечая раздражающе неровное освещение и поднимая взгляд к потолку, на выцветшем абажуре висит футболка. Чья-то, но явно не Лу.        — Давай поговорим? — брезгливо отбрасывая чью-то пропажу, всё же предложила Дебби, садясь на край капота авто Лу.       Лу пожимает плечами, стоя лицом к стене.        — Давай.        — Хорошо, — прочищая горло начинает она. — Знаешь… Сегодня я хотела сказать тебе нечто важное.       Лу стряхивает пепел прямо на пол и, кажется, вовсе не обращает внимания на исповедь подруги.       Дебби прогоняет из мыслей образ проклятого бриллианта и упрямо продолжает.        — Спасибо, Лу.       «Я отмечу этот день красным в календаре», — хочет сказать Лу, и фраза почти срывается с губ, но она вовремя затыкает себе рот сигаретой. Она должна язвить и насмехаться над Дебби, которая без неё давно бы пошла ко дну, она должна была перестать общаться с Дебби шесть лет назад. Лу обещала себе. Но Лу часто нарушает данные обещания, только если она даёт их не Дебби, разумеется.        — Ничего не скажешь?        — Рада помочь?       Оушен возводит взгляд к потолку, Лу усмехается и выпускает дым через нос.        — Нет, — собравшись с мыслями начинает Дебби, — давай поговорим начистоту и избавимся наконец от всей этой недосказанности, Лу. Знаешь… — Она запинается, пытаясь побороть себя. — Я реально благодарна тебе. Не было бы тебя — я бы погрязла в мире наркоторговли и, скорее всего, была бы уже давно мертва.        — Что ж, я действительно рада быть в твоей жизни, — говорит она, поворачиваясь к подруге.       Дебби знает, что она говорит правду и что это для неё важно, хоть и выглядит она отстранённо и холодно. Дебби также знает, что сегодня происходит самый откровенный разговор в их жизни.       Оушен протягивает руку к Лу, и та делает шаг навстречу, предварительно затушив окурок о стену. Обычно Миллер за словом в карман не лезет, но сегодня явно необычный день, и поэтому она молчит.        — Ты всё ещё здесь, Лу, — констатирует воровка, цепляясь пальцами за увесистую пряжку ремня. — Тебе по-прежнему скучно?       Ей совсем не скучно. Сердце Лу бешено колотится в груди, а мысли несутся галопом, обгоняя друг друга, и двусмысленная фраза не добавляет веселья.       Просто всё слишком откровенно, просто Дебби слишком близко, и всё происходящее напоминает радужный сон. Лу кажется, что ещё немного — и Дебби признается ей в любви. От подобных мыслей смешно и горько одновременно. Она вновь хочет курить и желает отступить на несколько шагов: отчего-то близость Дебби ей не кажется чем-то комфортным.        — С тобой никогда не бывает скучно, — наконец отвечает она и, шутя, бьёт Оушен по руке, которой она обхватывает её ремень, стирая грани личного пространства. — Кто бы ещё поил меня сладкой дрянью, а потом бы влепил мне пощёчину?       Дебби не собирается извиняться или раскаиваться, Лу тоже, но это им и не нужно. Слова — лишь звук, и они обе это достаточно хорошо знают.       Лу зарекалась больше не видеться с Дебби после драматичного разрыва отношений, а Оушен обещала себе никогда не звонить и не вспоминать Миллер. Обе были уверены в своих решениях.       Но вскоре Дебби попалась, и первым, о ком она вспомнила, была Лу, которая в свою очередь сразу бросила всё и занялась проблемами подруги, забыв о всех недомолвках и обидах, стерев знание о новой любви Дебби и обращая все обещания и клятвы, данные самой себе, в пепел.        — Итак, почему ты против моего отдыха?       «Не хочу терять тебя, не хочу оставаться одна, ты нужна мне, я сойду с ума от неизвестности, хочу быть рядом с тобой». Всё это было правдой и сошло бы для ответа, но каждая фраза казалась Дебби слишком эгоистичной, а единственный подходящий и верный вариант она просто не могла произнести.        — Дебби? С тобой всё хорошо? — отбросив иронию, спросила Лу.       «Я люблю тебя. И нет, ничего не хорошо».        — Да, просто никак не могу войти в колею. После заключения и безумной аферы мирная жизнь кажется несколько странной. Даже подозрительной.       Лу сжимает её ладонь.        — Тебе нужно снять напряжение, детка, как и мне, к слову. И я знаю пару способов.       Дебби качает головой и неожиданно даже для себя выпаливает:        — У меня есть бриллиант и кольцо.       — И где оно? — немного удивлённо интересуется Лу, поражаясь резкой сменой темы и машинально бросая взгляд на её руки.        — В твоём стакане.       Повисает напряжённая пауза, а потом Дебби наблюдает за тем, как Миллер приподнимает в изумлении брови и делает несколько шагов к выходу, не сводя с неё взгляда.        — Серьёзно? — спрашивает Лу, стараясь совладать с собой, но внутри всё переворачивается, и во взгляде мелькая безумная радость. Ей кажется, будто она вернулась в детство и сегодня сочельник.       Миллер берёт Дебби за руку и тянет к дому. Она едва поспевает за ней, дрожа всем телом, и ей кажется, что босые ноги не являются причиной этого. Оушен отчаянно боится продолжения этого вечера, до дрожи в коленях, до сухости во рту, но в тоже время яростно желает этого и сгорает в нетерпении.       «Как в первый раз», — мелькает в голове Дебби мысль, а Лу тем временем берёт стакан в руки.       Воровка видит, как её подруга поднимает сосуд на уровень глаз, и усмехается.        — Да, ты романтик, Оушен. — Выходит немного нервно, но Дебби не замечает этого. Она теряется, не зная, как реагировать на эту насмешку и утопает в собственных страхах.       Миллер достаёт кольцо и медленно надевает его на палец.        — Это же целое состояние, Дебби!        — За моральный ущерб.        — Оу. — Лу поворачивается к Дебби, и улыбка не сходит с её уст. — Звучит заманчиво.        — Да, — кивает мошенница, чувствуя, как кровь приливает к лицу. — Согласна ли ты… — Она делает глубокий вдох и решается посмотреть в глаза Лу. — Ты участвовать в самой рисковой афере и украсть… меня?        — У мира и всех мужиков? — спрашивает блондинка, пытаясь унять сладкую дрожь, охватившую всё её существо, и вернуть хоть немного контроля. Но все мысли покинули голову, и, не находя слов, поддавшись чувствам она сокращает расстояние между ними и касается пальцами ключицы замершей, словно статуя, Дебби.        — Лу? — переводя взгляд с её губ на глаза и обратно, зовёт Дебби, а потом тонет в поцелуе и грубой нежности. Она дрожит, чувствуя её руки в своих волосах, и делает шаг навстречу, обвивая руками шею, как она надеется, будущей жены и прижимаясь к ней всем телом.        — Мне нужно подумать, — выдыхает Миллер и упирается лбом в плечо Оушен, медленно вытягивая её блузку из-под пояса брюк.       Дебби, едва касаясь кожи, спускается пальцами по шее Лу и ослабляет узел галстука, внимательно следя за тем, как скользит шёлк в её руках. Миллер не сводит взгляда с лица любимой аферистки и видит, как подрагивают её ресницы.        — Могу я помочь тебе?       Её лукавый взгляд пробивал все заслоны, обещая рай, и сладкая дрожь пробивала тело от невинных касаний, и Лу полностью отдавалась этому чувству. Вновь целуя Дебби, она не была столь напориста и груба, и Оушен могла сполна прочувствовать каждое мгновение. Горечь сигарет вязала язык, но она желала этого и раскатывала запах её дурной привычки по языку, сливаясь с Лу воедино.       Она чувствовала холод стены обнажённой спиной, покорно поднимала руки и помогала Миллер избавить себя от блузки, а потом резко, не давая опомниться, перехватывала инициативу и скользила пальцами под кружевной лиф.       Рваный вздох прерывает поцелуй, и они замирают, слушая учащённое биение их сердец, рвущихся к другу другу.       Лу поддевает подбородок Дебби пальцем и вновь встречается с ней взглядом, что ярче и дороже любых бриллиантов.        — Ты умеешь убеждать, Дебб. — Голос Лу стал ещё глубже, и воровку охватывает острое возбуждение, что путает мысли и заставляет мечтать только о желанных губах на разгорячённом теле.        — Заткнись, — беззлобно бросает в ответ Оушен и толкает Лу к дивану.       Вновь открываясь друг другу, они оживляют в памяти былую страсть и смешивают её с новым чувством восторга и лёгкости. Пальцами вырисовывая карты откровений и ловя губами стон друг друга, не стесняясь разбивать ночь громким звуком, не боясь быть пошлыми или непонятыми. Частое дыхание и размеренный скрип пружин ласкает их слух и заставляет улыбку появиться на припухших губах, радость свершившейся любви рвётся из груди криком и алеет полосами на спине.        — Скажи мне «да», — выдыхает Дебби, опуская голову на подушку Лу и рассматривая её лицо.       Миллер прикусывает губу, стараясь подавить улыбку.        — Да. Но мы всё равно поговорим о тюрьме и всём том, что было до этого.       Дебби закатывает глаза, и Лу копирует её.        — Бесишь меня.        — И ты меня.       Два горящих взгляда встречаются и в глазах воровок читается готовность к новой афере длиною в жизнь.