twitter-boys

Примечание: на этой главе попрошу оставить отзыв всех, кто хоть что-то почувствовал. — Что мы тут вообще делаем? — немного возмущенно спрашивает Томас, когда компания друзей заходит в огромный особняк. Они собрались на станции метро несколько часов назад и добирались до этого места очень долго. Слишком долго, как думает Сангстер. Если честно, он даже устал. — Что еще можно делать в доме, полном подростков? — риторически спрашивает Ки Хонг, снимая и вешая на крючок свою джинсовую куртку. — Зачем ты сделал это? — недоуменно задает вопрос Кая, — Ее же могут украсть. — Сейчас бы красть куртки с вечеринок, — усмехается Ли, — Не будьте такими кислыми, мы пришли сюда веселиться!

***

Дилан сидит на диване в огромной гостиной, когда Тайлер находит его. — Дил, — подходя сзади и немного опускаясь, говорит парень возле уха друга, — Почему такой хмурый? — Ты же знаешь, что все это не для меня, — говоря, Дилан начинает обводить руками помещение, в котором происходит сегодняшнее «светское» мероприятие, показывая, о чем он, и вдруг неожиданно останавливается, — А что они тут делают? — хмуро задает вопрос парень, смотря на входную дверь. — Кто? — непонимающе спрашивает друг. Он устремляет взгляд в ту сторону, в какую смотрит О'брайен, и натыкается на компанию, в которой замечает знакомое лицо. Парень, девушка и Томас стоят в прихожей и о чем-то, скорее всего, спорят: девушка немного размахивает руками, будто объясняя свою позицию, Томас стоит в закрытой позе, сложив руки у себя на груди, а второй парень просто что-то говорит, хмурясь при этом. — Я не знаю, бро, — отвечает Пози, пожимая плечами. Дилана этот ответ не устраивает.

***

— ... и это не то место, где мы проводим свои выходные, — заканчивает Кая, разочаровано вздыхая. Хонг хотел было ответить, но компания слышит: — Томас. Кая и Ли отводят свой взгляд за спину другу, а Сангстеру приходится разворачиваться на сто восемьдесят градусов, так как он стоит лицом к входной двери, и наткнуться на весьма неожиданного человека. — Дилан? — удивленно произносит тот. — Томас, что ты тут делаешь? — хмуро спрашивает парень. — Привет, Дилан, — с улыбкой говорит девушка, немного помахав, приветствуя. Она рада, что здесь есть кто-то, кого она знает, кроме ее друзей, с которыми она пришла. — Привет, Кай, — отвечает О'брайен, быстро бросив взгляд на нее, — Красивое платье, — отмечает он, увидев летний нежно розовый сарафан на ней. Он смотрится весьма гармонично в комплекте с ее белыми балетками. — Спасибо, — смущенно благодарит она, опустив взгляд и поправив прядь волос. Светловолосый не хочет ссориться с Диланом, да и видит его серьезность, так что, просто отвечает: — Ли пригласил нас сюда. А что? — Вы не должны тут находиться, — говорит Дилан, смотря то на Томаса, то на его подругу справа. — У тебя забыли спросить, говнюк, — «подключается» Хонг, явно недовольный всей этой ситуацией. Почему этот Дилан думает, что может указывать, что ему и его друзьям делать, а что — нет? — Слышь, — начинает Тайлер, подходя к Дилану и слыша фразу этого непонятного парня, стоящего чуть позади Томаса, — не разговаривай так с моим другом, блять, — говорит он, нахмурившись. О'брайен игнорирует сказанное Хонгом, продолжая: — Вы не понимаете, к кому на вечеринку вы пришли, ребята. Пожалуйста, — почти шепчет парень, умоляюще смотря на Томаса, — давай поговорим. Томасу искренне становится интересно и немного волнительно, потому что Дилан не из тех, кто напрасно беспокоится по любому поводу. Если он недоволен чем-то, значит, на это есть весомые причины. Сангстер почти открывает рот, как его перебивают: — Бла-бла-бла, я Дилан и я проебался, бла-бла-бла, — говорит Ки Хонг, беря своих друзей за руки, и начинает уходить, — Успокойся, чувак, ты тут не пуп Земли, чтобы твои слова что-то значили. Томас, ведомый своим другом, проходит прямо мимо Дилана, чуть ли не задевая его губы своим носом, во время этого парни удерживают зрительный контакт (Дилан смотрит беспокоящимся взглядом, а Томас — извиняющимся), пока компания друзей не скрывается в толпе. — Блять... — разочарованно вздыхает Дилан. Видеть Томаса, стоять рядом с ним и в итоге даже не прикоснуться — намного тяжелее, чем он мог себе представить. Черт, а ведь он реально влюбился в этого мальчишку. Это уму не постижимо! Он был рад просто посмотреть на Сангстера, убеждаясь, что тот в целости и сохранности. Любовь такая странная, Дилан ее не понимает. — Не беспокойся, бро, все будет в порядке, — говорит Тайлер, чуть похлопывая друга по плечам, — Пойдем, — он берет его за руку, отводя снова в гуще событий.

***

Дилан наблюдает за опьяневшими людьми, так же сидя на своем любимом месте — диване посреди гостиной. — Где он? — чуть громко спрашивает Дилан. Каждые несколько минут на протяжении уже часов двух он ищет одного единственного человека в этой толпе, чтобы убедиться, что тот в порядке. — Томас? — отвлекаясь от безудержных танцев и подойдя к спинке дивана, спрашивает Тайлер, услышав вопрос своего друга. — Да, — говорит Дилан, — Пойду поищу его, — сообщает он, когда проходит несколько минут. Он предположил, что Томас мог отлучиться в уборную или на кухню, но тот так и не появился в гостиной. Это настораживает. В этом доме лучше не пропадать. — Зови, если что, — просит Пози, серьезно смотря на парня. Он, конечно, мог бы посмеяться с того, что его друг излишне драматичен и начинает беспокоиться напрасно, но он не собирается этого делать. Зная то, насколько Томас важен его другу, и понимая, у кого они в доме, Тайлер и сам начнет беспокоиться, если Дилан все же не отыщет своего возлюбленного. Дилан хмыкает в знак согласия и направляется на поиски.

***

Проходит минут пять, но Томас так и не попался парню на глаза. Дилан смотрел буквально везде: в гостиной, на кухне, в туалетах и ваннах, он даже вокруг дома на улице пробежался. Но Сангстера нигде нет. О'брайен обводит взглядом гостиную еще раз и видит во всю хохочущего друга Томаса, который стоит около окна в компании нескольких девушек. Дилан уверенной походкой за считанные секунды доходит до Хонга, разворачивая того за плечо к себе лицом: — Где Томас? — спрашивает он, хмурясь. — Эй, — восклицает Ли, скидывая руку парня своей, — Тебе-то что? Видя эту стычку, сначала Тайлер, а через мгновение и Кая подходят ближе. — Ты так не понял, к кому в дом ты пришел, уебок, — вырывается у Дилана. Эх, а он не хотел ссориться с друзьями Томаса! Но несерьезность этого парня не устраивает О'брайена. — Ты кого уебком назвал, гандон? — с излишним пафосом спрашивает Хонг, чуть приблизившись к парню. Дилан боковым зрением видит, что Тайлер открывает было рот, видимо, чтобы вступиться, но он отводит правую руку в сторону, останавливая того. — Просто знай: если бы не Томас, я бы тебе так хорошенько въебал, — сквозь зубы произносит Дилан, явно сдерживая себя, — Где он? — Не знаю я, что привязался? — выплевывает Ки, разочарованный тем, что его отвлекают от веселья. Что может, блин, случиться с Томасом? Это просто вечеринка, — Ты не его парень, чтобы контролировать, — усмехается он. Дилан слышит опечаленный вздох слева от себя, где стоит Кая, и решает не думать, что же это значит. — Я хоть и не его парень, но я его друг и беспокоюсь о нем. Ты притащил его в дом, полный наркобарыг и нюхачей, а теперь он пропал, — осуждающе выносит вердикт О'брайен, — Если с ним что-то случится, я размажу тебя по стенке, ведь именно ты его сюда привел, — говорит Дилан и, развернувшись, уходит. — Ты смотрел на втором этаже? — спрашивает Кая, которая пошла следом. Дилан нешуточно напугал ее своими словами. Неужто все так серьезно? Она не простит себе, если с ее лучшим другом что-то произойдет. Черт ее побрал, зачем они согласились пойти в малознакомый дом на какую-то глупую вечеринку! — На второй этаж нельзя просто так пройти, — отвечает Тайлер, который тоже решил не оставаться в стороне, — Туда можно только определенным личностям. — О... Вам тоже? — уточняет девушка, поражаясь фактам, которые она узнает. Мир «опасных парней» такой... странный. — Дилану — да, — говорит Тайлер, посмотрев на девушку и пожав плечами, — Ты же его подруга? Куда он мог пойти? — Если он бы решил уйти домой, он бы предупредил меня, — сообщает Кая, — А так, только если на кухню за водой — он, как и я, решил не пить алкоголь сегодня, — или в туалет. Ребята, осмотрев толпу еще раз, остановились около самой дальней комнаты по коридору, рядом с окном. — Дилан проверил везде, Томаса нигде нет, — говорит Пози. Они стоят в тишине некоторое время, думая об одном и том же — куда мог деться их друг. Кая, постукивая ногой, непрерывно покусывает пальцы правой руки из-за нервозности, Тайлер, нагнувшись, положил локти на подоконник и смотрит на задний двор дома, а Дилан маячит от стенки до стенки, почесывая голову. — Блять, — вздыхает О'брайен, останавливаясь и ударяя в приступе гнева стенку позади себя, отчего остается вмятина, — Блять, кто-то из этих уебков провел его на второй этаж.

***

Томас останавливается около столика с закусками, когда ему надоедает двигаться под Снуп Дога в кругу незнакомцев. Он потерял Ки Хонга почти в самом начале их нахождения здесь, а Кая начала разговаривать с какой-то девушкой по поводу новых трендов в моде. Первые несколько минут слушать их беседу было весьма интересно, но это быстро надоело ему. Вот так он и оказался теперь здесь. — Хей, — говорит какой-то парень, подойдя к нему через несколько минут. Томас поднимает взгляд и понимает, что это один из тех, кто был в его танцевальном кругу. Незнакомец одет в какую-то белую футболку, которая чуть обтягивает его тело, и синие джинсы. Томас не видит татуировок, хотя у большинства находящихся здесь они есть. Это странно и неожиданно, ведь он уже успел подумать, что только он и его друзья без тату сегодня. Лицо его загорелое, глаза голубые, а губы и нос слишком маленький. Зрачки глаз слишком большие, а волосы слишком длинные. Все слишком неправильное. Противоположность Дилана вызывает ничего более, чем нейтральные чувства. Где, кстати, Дилан? — Хей, — отвечает Томас, так и не заметив своего зататуированного человека поблизости. А жаль, у него было в планах все-таки поговорить, раз судьба случайно свела их сегодня. — Ты что, устал? — задает вопрос собеседник. Томас удивлен, ведь за два часа его нахождения здесь с ним успел переброситься парой словечек только Дилан, как только он с друзьями зашел в дом. И все. Люди здесь что, умеют говорить, а не только танцевать да пить? Кстати, стоит ли попробовать напиток из огромного кувшина? Он кажется весьма сочным. — М? Почему ты так считаешь? — все-таки решив продолжить беседу, спрашивает Сангстер. — Мы танцевали с тобой в кругу, и ты резко ушел, — говорит голубоглазый, пожимая плечами, — Тебя там не хватает. — О. — Не хочешь расслабиться? — спрашивает парень, почесывая место между верхней губой и носом. — Расслабиться? Как? — недоуменно спрашивает Сангстер. Он на такой вечеринке в первый раз и совсем не знает, что тут можно и нельзя делать. А зачем, в принципе, расслабляться, если люди пришли отрываться? — Ну... Отдохнуть в тихом месте, например. — Тихом месте? Тут везде шумно так, что уши закладывает, — хмуро отвечает парень. О каком тихом месте идет речь? Он уверен, что эту громкую музыку очень хорошо слышно даже на улице. — На втором этаже есть комната со звукоизоляцией, — говорит Противоположность Дилана, а после заинтересованного взгляда со стороны Томаса, продолжает: — Но тебя не пустят туда одного. Я могу провести. — Провести? Зачем тебе это? — Ты был таким активным, танцевал, — говорит парень, немного проводя пальцем по руке Томаса от кисти до локтя и обратно, — Тебе стоит отдохнуть. — Ладно, — после минутного молчания говорит Томас. Ему и вправду стоит взять перерыв от этих танцев. Он совсем не умеет контролировать свои ресурсы в виде энергии. Но, черт, музыка и вправду качает! — Отлично, — говорит собеседник, широко улыбаясь, — Иди за мной. Томас следует за этим парнем и вдруг понимает, что даже имени не знает своего компаньона. — Эй, — зовет его Томас, но слишком громкая музыка мешает. Тогда он немного дергает рукав футболки, на что парень оборачивается: — Что? — спрашивает он, но музыка снова не дает нормально расслышать. Зато Томас умеет читать по губам. — Как тебя зовут? — задает вопрос Сангстер, подойдя к парню, приподнявшись и оказавшись около его уха. Незнакомый парень кидает заинтересованный взгляд на кареглазого и кивает сам себе, будто в чем-то убедился только что. — Джастин, — говорит через некоторое время голубоглазый. — Я Томас, — отвечает парень, протягивая руку для рукопожатия. Джастин отвечает на рукопожатие, с широкой улыбкой на лице. Парни проходят через пьяных людей, которые танцуют весьма странно. Это забавит Томаса. Почему у многих от танцев закатываются глаза? Они что, болеют чем-то? Или это какой-то новый тренд? Он слышал что-то об Ахегао-Фэйс*. — Он со мной, — говорит Джастин, кивая в сторону Томаса, стоящего чуть левее него, когда они доходят до лестницы. Массивный черный парень немного хмурится, посматривая то на Джастина, то на Томаса, а после, все же кивает и чуть отходит, предоставляя свободный путь. — Это типа охрана? Для чего? — спрашивает Сангстер. Обычный дом, обычные подростки. Что может пойти не так? Для чего нужен этот парень около лестницы? Вопрос остается проигнорированным, пока парни не доходят до самой крайней комнаты по коридору. Джастин открывает ее каким-то специальным ключом, который он достает из заднего кармана своих джинс, и пропускает Томаса вперед. Сангстера встречает комната средних размеров. Ничего необычного в ней, кстати, нет. Простой дизайн, основная гамма которого состоит из серых и коричневых оттенков. — Если охраняют, значит, есть что охранять, — отвечает Джастин, закрывая дверь. Он стоит некоторое время около нее, посматривая на парня, уседшегося на кровати. Томас закрыл глаза и наслаждается тишиной, которая появилась после хлопка двери. А эта комната и вправду не пропускает никакие внешние звуки внутрь. — Что ты делаешь? — хмуро спрашивает Сангстер, когда слышит щелчок. Он открывает глаза и натыкается на Джастина, который идет в его сторону, — Что? Проходит буквально меньше пяти секунд, как он оказывается поднятым и прижатым к стенке напротив кровати. — Что ты творишь?! — Томас пытается быть спокойнее, но его руки оказываются в заложниках сверху его головы. Черт, нельзя было пропускать занятия физкультурой в школе! — О, — умиленно произносит парень, — Разве ты подумал, что я не замечу твои заигрывания? — спрашивает Джастин, немного водя пальцем по животу Томаса, находясь предельно близко к парню. — Заигрывания? Ты о чем? — уточняет Сангстер, все еще пытаясь взять контроль и освободить руки, но массивное тело, прижавшее и давящее на него, мешает этому, — Отпусти меня! — Ну, — говорит парень, решая перейти на новый уровень, и приподнимает рубашку Томаса, сразу касаясь оголенной кожи, — Томас, сладкий, я все вижу по твоим глазам, — продолжает парень, обводя ареолу вокруг правого соска Сангстера. Это вызывает мурашки, и Томас... напуган. Он, блять, чертовски напуган. Ему не нравится происходящее. Ему не нравится Джастин. Он пришел просто развеяться и забыться, но он не хочет делать это таким образом. Вообще-то, он даже планировал найти Дилана и поговорить — возможно, пообниматься (Томас соврет, если скажет, что не скучал по объятьям с О'брайеном), — но застрять в звукоизолированной комнате и оказаться в заложниках у парня, который его... трогает, — не входило в его планы, нет. Никаким образом. Ни в этой жизни. — Отпусти, — требует Томас, не переставая двигаться в попытках освободиться, — Я не шучу, Джастин! У меня парень здесь! — восклицает он, намереваясь любым образом оказаться сейчас свободным. Блять, что ему говорили о таких ситуациях в школе? Не беспокоиться и вести себя уверенно? Брехня! Как быть спокойным, если тебя домогается какой-то моральный урод?! — Парень? — недоуменно спрашивает Джастин, перестав прикасаться к Сангстеру, — Кто? — Дилан, — отвечает Томас неуверенно, удивившись такой реакции. Неужто у него удастся выбраться из этого проклятого дома невредимым? Боже, да он в церковь даже сходит в честь такого события! Он так и знал, что идея Ки Хонга дурная. Зачем он согласился? — Дилан? Какой Дилан? — хмурится Джастин, ведь он был уверен, что Томас свободен и никто не претендует на этого парня. Он был удивлен, да. Такой паренек и один. Ему казалось, он словил куш. — О'брайен, — говорит Сангстер, надеясь, что это поможет. Он надеется, что Дилан ему поможет. Он думает о нем. Только о нем. А кто еще? Кто обещал всегда помогать и защищать? Томас верит Дилану, и он просто надеется, что у них есть хоть какая-нибудь ментальная связь, как у соулмейтов, чтобы О'брайен смог прочитать мысленные молитвы о помощи. Пожалуйста. И все равно на все недосказанности и какие-то обиды между ними. Это не то, о чем Томас будет сейчас беспокоится. — О'брайен? — усмехается Джастин, снова начав прикасаться к телу мальчика, — Из всех возможных парней, которые могли остановить меня и мои действия, ты выбрал того, — хмыкает парень, — который кладет хуй на такое понятие как любовь? Серьезно? Ничего умнее придумать не мог? — Джастин смотрит на Томаса, у которого начинаются катиться слезы, ведь, блять, видимо, ему уже ничего не поможет, — Чтобы я поверил, что наш Дилан, который ненавидит всех и вся, а тем более — отношения, начал встречаться с кем-то? И не сказал нам, своим друзьям? — риторически спрашивает Джастин, поднимая брови, мол, «ты шутишь сейчас?», — Был бы Дилан твоим парнем, он бы тебя как зеницу ока охранял. О'брайен не любит, когда трогают его собственность. Томас смотрит прямо в глаза своему насильнику, когда тот говорит, и у него перестает работать голова. Просто отключается. Он видит, как Джастин что-то произносит, его рот двигается, но... Томас слышит только звон в ушах. Еще он слышит свое сердце, которое стучится как ненормальное. Он уже не чувствует влагу на своих щеках, она будто стала его частью за эти несколько минут. Он пытается понять сказанное Джастином и не может. Дилан. Твой парень. Защищать. Зеница ока. Дилан. Твой парень. Защищать. Зеница ока. Дилан. Твой парень. Защищать. Зеница ока. ДиланДиланДилан У Томаса не остается надежды, ведь этот Джастин прав. Дилану все равно. Нет, Сангстер не осуждает кареглазого за это. Он знал, на что идет, продолжая общение с парнем и влюбляясь все больше и больше. Видимо, судьба решила устроить ему испытание. Видимо, он проиграл. Томас не чувствует, как руки насильника спускаются все ниже и ниже, оказываясь на его нижнем белье. Он не чувствует шепот в свое ухо и мерзкие поцелуи в шею. Он не чувствует, что его руки начали неметь, а взгляд перестал фокусироваться на чем-то конкретном. Он не чувствует... Он просто не чувствует.

***

Дилан направляется в сторону лестницы, надеясь, что он не прав и Томас сейчас в порядке. Он не простит себе, если с этим парнем что-то случится. Дилан знал, что Сангстеру не стоит находиться здесь из банальных соображений безопасности, но он допустил это. Он оставил все, как есть. И теперь Томас пропал. — Боб, — говорит Дилан, кивая в знак приветствия, и пробегает мимо «охранника». — Дилан, — также кивает темнокожий, пропуская парня без вопросов. О'брайен за мнгновенье оказывается почти сверху, но разворачивается и шумно вздыхает. — Серьезно, блять? — хмурится он, спускаясь пониже и видя своего друга с Каей, которые не могут пройти из-за вытянутой руки Боба, — Они со мной, громила. Боб опускает руку, и ребята сразу же бросаются за Диланом. — Ищите в каждой комнате, — быстро проговаривает парень, открывая первую дверь, находящуюся прямо напротив лестницы. Проходит некоторое время, но поиски остаются безуспешными. Все осмотренные комнаты оказываются пустыми, что не удивительно, — «элита», а точнее — те, кому можно проходить на второй этаж, предпочитают оставаться на первом, так как именно там проходит весь «движ». О'брайен начинает «закипать» сильнее, потому что каждая секунда в этом доме может стать последней. И он не преувеличивает. Как вообще этот Ки Хонг достал пригласительные сюда? Это же невозможно. Нужно быть частью какого-то братства или знакомым члена братства (например, как Тайлер), чтобы оказаться здесь. Кто такой этот Ки Хонг Ли? — Дилан! — кричит девушка с другого конца коридора, — Здесь закрыто! Парни в этом же мнгновение оказываются около нее, а Дилан начинает с особой агрессией дергать ручку двери. — Блять, — шумно вздыхает он, посмотрев на дверь, напротив которой они стоят, — Блять, конечно же! Куда еще пойти, чтобы вас не побеспокоили?! — злобно выплевывает он, размахивая руками. — Ты о чем? — недоуменно спрашивает Кая, хмуро смотря на него. — Комната со звукоизоляцией, — объясняет Тайлер, знакомый с этим местом. Хоть Боб его в одиночку и не пропускает на второй этаж, Пози был тут не раз. И именно в этой комнате они с Диланом как-то раз остались, когда у Тайлера начала болеть голова. Там и вправду очень тихо. — Отойдите, — приказывает О'брайен, сам отходя назад и разминая руки. — Что ты задум- Девушка не успевает договорить, так как ее перебивает звук упавшей двери.

***

— О, Дил! — говорит Джастин, — Ты прикинь: этот мальчишка сказал, что ты его парень, — он начинает немного хохотать, явно позабавленный этой ситуацией. Дилану хватает доли секунды, чтобы оценить происходящее: Томас, с лицом в слезах и зажатыми руками над головой, и Кристифер, который прижимает Сангстера к стенке и даже не убирает руку, находящуюся под брюками младшего. У Дилана срывает крышу от осознания, что могло произойти с его мальчиком. — Сука, — злобно восклицает он. Дилан уверенно шагает к парням, замахиваясь правой рукой. Удар приходится точно в челюсть, что не удивительно, ведь у О'брайена уже есть опыт. Хватает его одного, чтобы положить парня на пол, но Дилан оседает на нем и продолжает бить. — Как ты, блять, посмел?! — восклицает парень, продолжая «выбивать дурь» из насильника под ним, — Я тебя убью, животное! Он наносит удары кулаками то слева, то справа, попадая и по скулам, и по челюсти, по ушам, голове, носу — Дилан не контролирует это. У него в ушах — чистый звон, а окружающая обстановка потеряла смысл. Его тело полно адреналина и ярости, оно ему не подвластно. — Ты кем себя возомнил, щенок? — спрашивает Дилан, приподнимая парни за грудки и тяжело дыша. В сантиметрах от себя от видит мясо — натуральное мясо — лицо Кристофера все в крови, и, кажется, нет ни одного чистого места: кожа на скулах парня начинает отслаиваться, ведь большинство ударов приходится именно в эти места; губы разбиты, а изо рта течет кровь; нос кривит в левую сторону, ведь правая рука Дилана ведущая, и удары ею приносят наибольший ущерб; фингалы на глазах, которые уже даже не открываются, становятся ярче и ярче. О'брайен соврет, если скажет, что это большее, на что он способен. У него появляется мысль, что стоит закончить и что Кристофер уже получил свое, но он вспоминает лицо Томаса, которое он увидел, как только вышиб дверь ногой, и мысль сразу же исчезает, а ярость снова возвращается, только уже с наибольшей силой. Он начинает бездумно ударять парня по лицу, чтобы тот раз и навсегда запомнил этот день. Дилан думает о чудесном мальчике, который не должен был оказаться в этой ситуации, когда звон резко пропадает, а в голову бросается: — ...масу, ты ему нужен, Дилан! О'брайен останавливается, разворачивается и обезумевшим взглядом смотрит на девушку, по лицу которой льются слезы. — Ты нужен Томасу, Дилан, — говорит Кая, вытирая дорожки слез рукой. Парень встает, оглядывается и смотрит вниз на Кристофера, который обездвиженно лежит весь в крови, быстро осматривает комнату, понимая, что Томас не в ней, а потом направляется к выходу чуть неровным шагом, все еще под волнами адреналина. Дилан проходит мимо своего друга, который смотрит на него обеспокоенным взглядом и гладит плечо подруги Томаса в успокаивающем жесте, осматривает коридор, держась за косяк, попутно успев вытереть свежую кровь с рук об свои бриджи, а потом направляется в ванную комнату, которая находится напротив той, из которой он только что вышел. Он стучится перед тем, как зайти, а после — открывает дверь. Осматривает помещение, площадью пять на пять, проходит чуть дальше и находит парня, сидящего между стиральной машинкой и ванной. — Томми, — шепчет Дилан, опускаясь на корточки рядом с парнем, который сидит, прижав ноги к себе и опустив на них голову, трясясь всем телом, и от этого у О'брайена разбивается сердце, — Томми, пожалуйста, посмотри на меня. Не получая никакой реакции, Дилан очень нежно, боясь испугать, кладет свою ладонь на колено парня, пытаясь привлечь внимание. Парень под ним вздрагивает и поднимает свою голову. — Дилан? — шепчет Сангстер, все еще плача. Его глаза краснее некуда, а слезы взяли в плен все его лицо. — Привет, малыш, — также шепчет парень своим хриплым голосом. Он легонько улыбается, радуясь, что Сангстер прямо перед ним, он цел и не вредим. Томас видит напротив себя обеспокоенный взгляд своего спасителя и начинает плакать еще больше. Все так быстро произошло, что у него все еще осталась иллюзия опасности для себя. Но он видит парня, который его спас, и думает, что ничего плохого не должно произойти. Не тогда, когда Дилан в метре от этого. Это невозможно, потому что старший просто не позволит случиться чему-то ужасному. Сангстер тянется в сторону Дилана, немного раскрывая свои руки. О'брайен сразу понимает, чего желает младший, и аккуратно берет Томаса за талию, привстает и меняет их местами. Теперь Дилан сел на пол, оперевшись на стенку, а Томаса посадил к себе между ног, укладывая того на свою грудь. О'брайен прижал парня к себе еще ближе, обнимая двумя руками, а Сангстер обвил свои руки вокруг грудной клетки старшего, вдыхая его одеколон и позволяя теплу тела старшего согревать себя. Теперь он чувствует себя в полной безопасности.

***

— Все в порядке, — шепчет Дилан, нежно поглаживая Томаса по рукам, — Ты в порядке, — говорит он, сам сдерживая слезы. Но он должен оставаться сильным. Не сколько для себя и своего статуса, сколько для мальчика, которого он крепко удерживает в своих руках. Знаете, это так больно — видеть, как плачет человек, который дорог тебе и который сломлен. Томас не перестает трястись на протяжении нескольких минут, как они уселись вместе, но Дилан не осуждает и не злится, нет. Он просто хочет, чтобы Сангстер был в порядке. Он хочет помочь, но не может подобрать правильные слова. Что он должен сказать? Что он должен делать? Дилан оказался в такой ситуации — когда нужно помочь близкому человеку, над которым было совершено чистого рода насилие — в первый раз, он не хочет сделать еще хуже. — Томас, я рядом, — продолжает парень, — Я рядом, я здесь. Младший немного двигается, желая приблизиться к парню еще ближе, но это физически невозможно. Они сидят так близко, что межу ними, кажется, будто ни одного сантиметра. Но Дилан все же умудряется еще крепче обнять Сансгтера, прижимаясь головой к волосам Томаса. — У тебя вкусно пахнут волосы, — отмечает старший, потеревшись о них своим лицом и вдыхая аромат. — Спасибо, — отвечает Томас, немного хрипя, но все равно тихо продолжает, — Я использовал шампунь с медом. — Ты стал еще слаще? — будто озадаченный этим фактом, спрашивает Дилан, на что слышит милое хихиканье. Боже, Томас хихикает. Старший так рад слышать этот звук. Хихиканье будто спасательный круг, удерживает над волнами сломления, тянущих на дно. — Да, возможно, — соглашается младший, продолжая трястись, но теперь уже из-за неожиданно полученного комплимента. А Дилан умеет смущать! — Я всегда знал, что у тебя высокая самооценка, — говорит парень в ответ. Томас отстраняется назад и немного поднимает голову, чтобы посмотреть прямо темноволосому в глаза. Дилан ощущается всю боль, что испытал этот парень, смотря на опухшие глаза и слезную влагу, что до сих пор скатывается по лицу младшего вниз. Но Томас остается таким же прекрасным, как был и всегда. Ничто не изменит этого, думает Дилан. — Да ты что? — саркастично спрашивает светловолосый, наклоняя голову, заинтересованный в ответе. — С самой первой встречи и по сей день, Томми, — отвечает О’брайен, кивая головой, будто подтверждает свои слова. Сангстер не отвечает, но зато счастливо улыбается, а после — снова укладывается старшему на грудь. Они продолжают сидеть так же, как и сидели ранее: Дилан прижимает парня к себе, поглаживая, а Томас обнимает того за талию, наслаждаясь полученным спокойствием. Правда, младший перестает так сильно трястись, что безумно радует Дилана. Он надеется, что не сделает ничего лишнего и сумеет сохранить позитивный настрой парня, к которому они пришли через милейший разговор минутами ранее. Он так рад, что Томас не оттолкнул его. Чем он заслужил этого чудеснейшего парня? — Поедем домой? — тихо интересуется Дилан через некоторое время тишины. — М? — спрашивает парень, поворачивая голову наверх и полуоткрытыми глазами смотря на него. — Домой, — отвечает он, ухмыляясь от умиления, — Ты уже почти спишь, малыш. — Хорошо, — соглашается Сансгтер. Он и в правду очень сильно утомлен, случившаяся истерика забрала все его силы. Дилан аккуратно встает, удерживая Томаса, чтобы тот случайно не сиганул вниз. — Спереди или сзади? — Обычно спрашивают: «Сверху или снизу?», Дили, — зевая, отвечает Томас, — Не мне тебя учить. — Иди ты, — оскорбленно говорит О’брайен, — Сядешь со спины или как? — Куда сяду? — непонимающе спрашивает Томас, продолжая хмурится. Он так сильно устал, что начинает болеть голова. — Чтобы я тебя понес, дурачок, — ухмыляется Дилан. Томас такой милый, когда ничего не понимает. — У меня, вроде бы, есть ноги, — бурчит младший, но все равно делает несколько шажков, обходя Дилана. Тот опускается, чтобы Томасу было легче забраться на него. Проходит некоторое время, как Сансгтер оказывается на спине старшего, обхватывая шею руками, а талию — ногами. О’брайен устраивает руки под коленками Томаса, а после поворачивает немного голову, чтобы уткнуться носом в щеку Томаса, который прижался своей головой к шее старшего. — Удобно? — интересуется парень. В ответ он получает мычание, что воспринимает как знак согласия. Дилан аккуратно открывает дверь, не желая как-нибудь задеть и потревожить парня, находящегося у него на спине. Музыка, доносящаяся снизу, становится еще громче, и старший надеется, что сонливость Томаса не пройдет из-за этого. Томасу стоит как следует отдохнуть, и Дилан готов убить любого, кто сейчас хоть как-то помешает им. Он видит Каю, которая стоит напротив ванной и собирается что-то сказать, но парень останавливает ее только своим взглядом. Рядом с ней стоит Тайлер и смотрит безумно обеспокоенно. Боже, Пози всегда печется по поводу происходящего вокруг значимых для него людей. Дилан не удивлен, он такой же. Парень кивает другу, мол, все в порядке, и получает ответный кивок от Тайлера, который значит, что тот понял и не будет вмешиваться. Дилан тихонько спускается, еще крепче держа Томаса, убеждаясь, что тот в безопасности. Проходит мимо Боба и кивает, теперь уже, в знак прощания. «Охранник», кивнув, провожает своего знакомого взглядом, а после, хмурится, примерно понимая, что творилось сверху. На первом этаже полно народу и музыка бьет по ушам. В один момент разом становится предельно душно, и голова перестает соображать из-за отсутствия кислорода. — Потерпи немного, хорошо? — шепчет парень на ухо Томасу, повернув голову. О’Брайен проходит чуть дальше и видит нескольких людей, которые ошарашенно смотрят на него и на парня сверху. Дилану сейчас так похуй на них всех, но он натыкается на недоумевающий взгляд лучшего друга Сангстера — Ки Хонга, который начинает было двигаться, чтобы подойти, — взгляд О’брайена становится озлобленным, и он одними губами шепчет: «Иди нахуй», быстро проходя через оставшийся путь к коридору. Он выходит на улицу, все еще держа парня на руках. Проходит меньше минуты, как они оказываются на газоне возле дороги. Погода весьма благоприятная, хоть и дует легкий ветерок. О'брайен не думает, что Томас успеет замерзнуть, пока они ждут машину, потому что на нем зеленая рубашка в цветочек со светло коричневыми брюками (Томас, как всегда, выглядит потрясно), и это радует. Хотя сам Дилан в привычных для себя бриджах до колен и футболке, поверх которой надета ветровка. В любом случае старший согрел бы Сангстера любыми возможными способами — будь то его кофта или его объятья. Без разницы. Он отдаст все, чтобы Томасу было комфортно. — Хей, — тихо говорит Дилан, немного двигая плечами, чтобы парень на нем пришел в себя, — Нужно вызвать такси, Томми, вставай. Сансгтер недовольно мычит, все-таки ослабляя хватку на талии. Дилан опускается, чтобы было легче слезть, и младший оказывается на земле. — Я вызову такси до твоего дома, хорошо? — спрашивает О’брайен, на что видит неуверенный взгляд. — Что? Что-то не так? — Мы… Мы можем поехать к… тебе? — несмело спрашивает младший, почесывая затылок, — Если нет, то все нормал- — Иди сюда, — говорит Дилан, вытягивая руку и предоставляя место Томасу. А тому не нужно повторных приглашений. Он делает шаг и утыкается в грудь Дилану, снова обхватывая того за талию. Старший обнимает его одной рукой, а второй достает телефон и набирает номер такси. Он озвучивает адреса «откуда» и «куда», после — убирая телефон и прижимая Томаса к себе уже двумя руками. Их объятья кажутся такими необходимыми, что это поражает обоих парней. Казалось бы, что такого в обычных объятьях? Но парни будто передают через них все, что не могут сказать вслух. Они отдают свою теплоту, поддержку и заботу. Они отдают себя. — Ты в порядке? — спрашивает Дилан через некоторое время. — Я… Думаю, я в порядке, — отвечает Сангстер прямо в грудь старшему. Из-за этого громкость значительно уменьшается, но Дилан прекрасно слышит младшего, потому что это все, на чем он сконцентрирован — на Томасе. — Хорошо. Проходит минут десять, как на пустой улице видится фар автомобиля. Черный Кэб* останавливается прямо напротив парней, Дилан отстраняется и берет младшего за руку. — Присаживайся, — говорит О'брайен, открывая дверь. Томас чуть наклоняется, чтобы не ударится, и залезает в салон. Он двигается на место сзади водительского сиденья и смотрит на Дилана, залезающего следом. Когда они устраиваются, Дилан тянет младшего на себя, укладывая его на плечо. — Нам ехать минут сорок, Томас, поспи, — тихо говорит он. Сангстер не отвечает, принимая предложение парня.

***

Они заходят в квартиру Дилана, снимают обувь (старший снимает кроссовки Томаса, потому что тот почти что валится с ног от усталости), и сразу проходят в спальню. Сангстер останавливается в дверном проеме, опираясь на деревянную балку двери, а Дилан проходит в центр, поворачиваясь в сторону гостя. — Примешь душ? — спрашивает он. Томас кивает, все еще смущенный тем фактом, что он останется ночевать у парня своей мечты. Черт, а когда мы дошли уже до такого звания, Сангстер? Неужто ты умудрился влюбиться еще сильнее? — Я… Хм… Мне пойти с тобой или…? — неуверенно спрашивает Дилан. Он обеспокоен состоянием младшего и не знает, как тот себя чувствует и что сделать, чтобы тому было легче. — Так сразу? Мы еще даже на свидании не были, Дили, — говорит парень осуждающим тоном, а потом начинает посмеиваться, — Не переживай, я справлюсь сам, — все же отвечает Томас. — Господи, и почему я так беспокоюсь? — риторически спрашивает Дилан, проходя к шкафу в углу комнаты, — Ты, блять, даже в полусонном состоянии подъебываешь меня, — говорит он, кидая парню вытащенные полотенца. — Учусь у лучших, — отвечает Сансгтер, пожимая плечами. Он разворачивается и проходит вперед. — Первая дверь слева, — громко подсказывает Дилан. Слышится хлопок двери, а после — шум воды.

***

Проходит минут двадцать, и за это время Дилан успевает немного прибраться и проветрить комнату. Он слышит «кхм-кхм» и поворачивается в сторону двери. Там его встречает Томас, обмотанный в полотенце и держащий свою одежду в руках, которыми он прикрывает верхнюю часть своего обнаженного тела. — На, — говорит Дилан, беря заранее подготовленные вещи с кровати, которую он уже разложил, и протягивая младшему, — Они чистые. Бля буду, даже трусы. — Ты предлагаешь надеть мне твои трусы? — немного хмурясь, уточняет Томас, все же взяв стопку вещей в свои руки. — Да они новые, честно! Тайлер часто останавливается у меня после вечеринок, я для него отдельно специальные покупаю, — отвечает О’брайен, размахивая руками, будто подтверждает свои же слова. Томас хмыкает и снова направляется в ванную. Парень слышит слова Дилана о том, что свою одежду он может оставить в стиральной машине, так он и поступает, в принципе. После, возвращается в комнату. Дилан поднимает взгляд, отвлекаясь от телефона, сидя на рабочем кресле. Он видит Томаса — крошечного Томаса — в своих огромных вещах и снова убеждается, что попал. Он дал парню свою старую футболку, которая доходит до середины бедер младшему, спальные брюки, которые свисают с ног Томаса и касаются пола, и носочки. Этот чудесный парень в его комнате выглядит так по-домашнему, что Дилан, возможно, запомнит этот момент навсегда. Он не может отвести взгляд от этой картины, на что парень, продолжающий стоять в дверях, неуверенно начинает: — Я могу остаться в своих вещах, если тебя что-то не устраивает, — говорит он, почесывая локоть. — Что? О. О, нет! — отвечает он, вставая, — Все прекрасно. Просто ты такой... маленький, — Дилан ухмыляется, проходя к кровати и поднимая одеяло, — Ложись. Томас, смущенный таким подмечанием от старшего, ничего не отвечает, а просто проходит к кровати и укладывается на нее. Дилан накрывает его одеялом, подправляя уголки, чтобы ни одного оголенного места кожи не осталось и Томас не простудился. — Я оставил воду на столе, так что, когда захочешь попить... И вообще, если тебе что-нибудь нужно — что угодно — говори мне, хорошо? Светловолосый кивает в знак согласия, и Дилан улыбается, смотря на такого уютного Томаса. — А ты? — спрашивает младший, натягивая край одеяла до подбородка и вдыхая его аромат. Пахнет каким-то порошком и немного Диланом. Не одеколоном Дилана, а именно запахом его кожи. Томас давно еще заметил, что от парня пахнет не только чем-то свежим, но и… паприкой? Светловолосый не уверен, но ему кажется, что это и есть естественный запах Дилана — паприка. Приятная, сладкая паприка, которую мама Томаса привыкла добавлять в свой фирменный суп. Блять, Дилан пахнет домом. — Не уверен, что смогу заснуть, — честно отвечает парень, садясь на край кровати. — Это из-за меня? Я могу поехать домой, — начинает Сангстер, но оказывается перебитым. — Нет-нет-нет, Томас, ты чего? Если бы я не хотел видеть тебя в своей квартире, я бы не согласился поехать ко мне, — отвечает старший, — Просто… черт, у меня до сих пор жилки кипят, когда я думаю о случившемся, — Дилан поднимает взгляд на парня, и они начинают смотреть друг на друга. — Я не уверен, что смогу заснуть без тебя. Ты… ты заставляешь чувствовать себя в безопасности, — шепчет младший, робко играясь пальцами у себя на груди. — Мне... лечь с тобой? — уточняет парень, чуть наклоняя голову в сторону. — Только если ты хочешь. О’брайен встает, направляется к выходу под провожающий взгляд младшего, выходит и… блять. Томас переборщил. Ну, конечно! Еще что ты предложишь? Лечь с тобой? Томас! Ты же знаешь, что Дилану не так легко даются все эти тактильные штучки. Он только привык к объятьям. Господи, почему ты ничему не учишься? Томас думает, что останется совсем один, и в его голову начинают лезть самые ужасные минуты в его жизни — воспоминания того, что он чувствовал, когда его пытались… лишить девственности? Томас не совсем уверен, что этот Джастин — пошел он нахуй — собирался сделать, но паника начинает нарастать. Он ощущает прикосновения к своей коже, хотя знает, что он один. Вокруг никого, его никто не трогает. Но эти прикосновения поднимаются все выше и выше, а после резко опускаются. Томас сходит с ума. У него начинает бешено колотиться сердце, ладошки рук потеют, а он сам начинает задыхаться. Он пытается поймать воздух ртом, но что-то внутри мешает сделать это. Он открывает рот, вдыхает, но начинает кашлять. Он не знает, что делать, и позвать на помощь не получается — вместо слов выходит какая-то хрипота, от которой становится еще хуже. Горло жжет, а глаза начинают слезиться, и Томас думает начать молиться, потому что, видимо, ему ничего больше не остается. Он пытается вспомнить слова молитвы, одновременно задыхаясь, когда чувствует… запах паприки. Резкий, дурманящий. Он неожиданно заполняет все вокруг собой, и Томас в панике открывает глаза. — Томас, дыши, — слышит он до боли знакомый голос слева от себя и поворачивает голову. Обеспокоенный парень наклонился над ним и держит за плечи, — Пожалуйста, Томми, пожалуйста, — четко произносит парень, заставляя сосредоточиться на своем глубоком голосе и себе. Томас смотрит на Дилана и видит все, что хотел бы видеть прямо сейчас. Он говорил, что глаза этого парня прекрасны? Они такие красивые, выразительные… даже когда полны беспокойства. В них можно утонуть, хоть это и не банальный цвет лазурного моря или бирюзовых волн. Горький шоколад. Да. Кто-нибудь тонул в горьком шоколаде? Просто Томас делает это сейчас добровольно. Сангстер сам и не замечает, как за раздумьями приходит в норму. Дыхание выравнивается, хоть он и продолжает быстро вздыхать и выдыхать, но кислород поступает, и это радует неимоверно. — Блять, — облегченно вздыхает Дилан, — Что случилось? — спрашивает он, поглаживая парня по плечам. Это было слишком неожиданно. Представьте, что вы весь такой спокойный, уверенный, что все отлично, заходите в комнату, а человек на вашей кровати просто-напросто задыхается. Дилан не просто испугался, он обосрался, извините меня за некультурные выражения. — Я… — тяжело начинает Томас, — Не знаю, я не знаю, — нервно отвечает он, садясь и обхватывая свои колени руками. — Томми, — шепчет О’брайен, притягивая парня к себе, — Все в порядке, ты не обязан знать, — говорит он, крепко прижимая к себе такое легкое тело. — Ты ушел, и я остался один, — шепчет парень, — Мои мысли… они пошли не по тому направлению, — говорит он, начиная снова трястись. Черт, слезы приходят без стука. Дилан меняется их положение, откидываясь на стенку и укладывая парня к себе на грудь. — Я пошел в ванную, чтобы переодеться в спальную одежду, прости, — тихо говорит он, поглаживая руки Томаса, успокаивая, — Прости, хорошо? Я не был уверен, стоит ли переодеваться при тебе и будешь ли ты в порядке, прости. Томас не отвечает, впитывая в себя голос любимого человека. Он чувствует руку Дилана, которая лежит поверх его руки, и начинает рассматривать татуировки на ней. Раньше у него не было подходящего момента, ну, а сейчас… его предостаточно, разве нет? Куда им торопиться? Сангстер водит пальцем по чернилам: пальма, кинжал, массивная цепь, звезды, бабочка, глаз со слезой, солнце с луной, череп, ласточка, паутина, роза- Так, стоп, паутина? — Ты говорил, — начинает Томас, на что Дилан опускает взгляд и заинтересованно смотрит на него, — что не любишь Человека-Паука, — заканчивает парень, обводя рисунок паутины снова и снова. — Паутина не значит Человек-Паук, малыш, — усмехается старший, приятно удивленный заинтересованностью Томаса к чернилам на своей коже. — Ври больше, — хмыкает светловолосый, внутренне продолжая пищать от своего нового прозвища. Проходит некоторое время, в течение которого Сангстер продолжает блуждать по коже Дилана и рассматривать его чернильные рисунки. Старший просто наслаждается прикосновениями и тем, что с парнем на его груди все в порядке. — Томас? — шепчет О'брайен, заметив, что рука младшего остановилась, — Хей? Не получая ответа, Дилан аккуратно двигается и спускает парня со своего тела. Томас расслаблен, а, значит, его тело тоже. Но оно такое легкое, что О’брайен без труда двигает его. Он сам принимает лежачее положение, и смотрит на мирно сопящего Томаса, лежащего на спине. Дилан начинает рассматривать очертания его профиля и не замечает, как быстро летит время. Томас во сне поворачивается на бок, и его рука снова оказывается на талии старшего. Дилан ухмыляется, но сам пододвигается, чтобы быть ближе. Томас, находя опору, укладывает свою голову на плечо Дилана, рука которого оказывается под шеей младшего, и продолжает сопеть. Дилан снова вдыхает аромат волос Сангстера, которые теперь пахнут его шампунем, то есть — мятой. Это заставляет сердце старшего трепетать, потому что, как можно понять, он пиздецки рад видеть частички себя в объекте своей любви. Его одежда, его аромат, его… сердце — все у Томаса. Ну, он проказник! О’брайен чуть двигается и привстает так, что его лицо оказывается возле лица младшего. — Добрых снов, Томми, — шепчет парень, оставляя легкий поцелуй у того на лбу. Он возвращается на свое место, еще крепче прижимает к себе парня и засыпает. ВАЖНО!!!: НАДЕЮСЬ, ВЫ ПОНЯЛИ, КАК СИЛЬНО НА МЕНЯ ВЛИЯЮТ ВАШИ ОТЗЫВЫ? ОТВЕТ: ОЧЕНЬ СИЛЬНО. СЕГОДНЯ Я ТАК ЖЕ ПОПРОШУ НАПИСАТЬ ВАС СВОЕ МНЕНИЕ, ПОТОМУ ЧТО... НУ КАМОН, ВЫ УГАРАЕТЕ? Я БЕЗ ВАС И ВАШИХ ОТЗЫВОВ ПРОСТО НОЛЬ. ЧТО ВЫ ЧУВСТВОВАЛИ, ЧИТАЯ ИМЕННО ЭТУ ГЛАВУ? ЧТО ВАМ ПОНРАВИЛОСЬ, А ЧТО — НЕТ? ЧЕГО ВЫ ЖДАЛИ? КАКИЕ ЭМОЦИИ У ВАС ПОЯВИЛИСЬ ОТ ПРОИСХОДЯЩЕГО? ПОЖАЛУЙСТА, ПИШИТЕ ВСЕ ТО, ЧТО ПОЯВЛЯЕТСЯ У ВАС В ГОЛОВЕ ВО ВРЕМЯ ЧТЕНИЯ РАБОТЫ: ВАШИ МЫСЛИ, ЖЕЛАНИЯ/«ХОТЕЛКИ» (ПО ПОВОДУ РАЗВИТИЯ СЮЖЕТА, КОНЕЧНО ЖЕ), ПРЕДПОЛОЖЕНИЯ, ЧУВСТВА, ЭМОЦИИ, НЕДОВОЛЬСТВА/ВОСХИЩЕНИЯ ПЕРСОНАЖАМИ, ИХ ПОСТУПКАМИ, ОЖИДАЛИ ЛИ ВЫ ОТ ГЕРОЯ ТАКИХ ДЕЙСТВИЙ ИЛИ НЕТ, ПОЧЕМУ? ПОЙМИТЕ, ЧТО ЭТО БЕЗУМНО ВДОХНОВЛЯЕТ МЕНЯ, И, ЧИТАЯ ВАШИ ОТЗЫВЫ, Я «ЗАГОРАЮСЬ» (В ПЛАНЕ... ЗАГОРАЮСЬ ЖЕЛАНИЕМ НАПИСАТЬ ПРОДОЛЖЕНИЕ И ПОРАДОВАТЬ ВАС, ЛЮДЕЙ, КОТОРЫМ НЕ БЕЗРАЗЛИЧНА МОЯ РАБОТА) ОТ КОЛИЧЕСТВА И СОДЕРЖАНИЯ ОТЗЫВОВ ЗАВИСЯТ НАПИСАНИЕ/ПУБЛИКАЦИЯ СЛЕДУЮЩЕЙ ЧАСТИ. МНЕ БЕЗУМНО ВАЖНО ЗНАТЬ ВАШЕ МНЕНИЕ, ВЕДЬ Я МОГУ СЛУЧАЙНО «УЙТИ» С НОРМАЛЬНОЙ ДОРОЖКИ ПОВЕСТВОВАНИЯ И «ЗАГАСИТЬ» РАБОТУ. А Я ПИЗДЕЦКИ КАК ЭТОГО НЕ ХОЧУ. ПОВТОРЮСЬ, Я ВДОХНОВЛЯЮСЬ ВАМИ И ВАШИМИ МЫСЛЯМИ. СПАСИБО!