twitter-boys

Кая заходит вслед за Диланом и не может поверить своим глазам. Томас, ее невероятный, самый лучший в мире друг, стоит с поднятыми над головой руками, которые удерживаются каким-то незнакомым ей парнем. Она видит слезы на глазах у младшего и, понимая, что происходит, сама не может сдержать соленую воду, что начинает скатываться по ее лицу. За считанные секунды, когда Дилан с кулаками идет на незнакомца, Сангстер оказывается свободным. — Томас! — восклицает она, подходя к парню, который удивленно смотрит на сцену, развернувшуюся на полу. В его глазах читается страх, непонимание и удивление. Он смотрит на то, как Дилан продолжает избивать Джастина, и не понимает — от слова — совсем ничего. О'брайен бьет, бьет и бьет. Его удары все так же остаются агрессивными и полными ярости, хоть «противник» даже и не сопротивляется. Сангстер видит кровь и понимает, что все предельно серьезно и реально. Это не его галлюцинации, он на самом деле спасен. — Томас! — зовет Кая, немного щелкая пальцами напротив взгляда младшего, пытаясь привлечь его внимание. Он никак не реагирует, продолжая сильно трястись. Истерика начинается так же неожиданно, как и появление настолько желанного спасение в лице Дилана. — Пожалуйста, Томас! — просит она, когда Сангстер оседает на пол, закрывая рот своими руками, чтобы не закричать. Вместо ответа он смотрит на нее стеклянными глазами, все еще не понимая, что творится. В его голове — хаос, с которым он не может справиться. Все происходит так быстро, что он не успевает осознать происходящее. — Хей, — говорит какой-то мужской голос, оказываясь около Томаса, — Иди в ванную, она напротив, — переместив свой взгляд чуть влево, откуда слышится этот глубокий голос, Сангстер натыкается сначала на светло-карие глаза, а после — на нос, губы и лицо. Он узнает Тайлера, который с беспокойством смотрит на него. Тайлер хороший, думает Сангстер. Тайлер — это друг Дилана, а Дилан — это парень, который прямо сейчас избивает моего обидчика. Дилан хороший, и, да, Тайлер тоже хороший, все верно. Ему можно доверять. Ему нужно доверять. Услышав сказанное им, хоть в ушах Томаса все еще стоит звон, он на коленках выползает из комнаты, не обращая внимания на пристальные взгляды друзей.

***

— Все будет в порядке, — говорит Тайлер, когда они с Каей оказываются в коридоре, — Дилан с ним, значит, все будет в порядке. — Ты так уверен в своем друге? — уточняет девушка, кинув взгляд на парня, который прислонился к стене. — А разве он не твой друг тоже? — интересуется Пози. Он хочет отвлечь подругу Томаса, хоть и понимает, как ей тяжело сейчас. Разговоры всегда делают все чуточку легче. — Мой друг? — удивленно спрашивает Скоделарио. Она знает, насколько Дилан требователен ко всему и что он никого лишнего не подпускает к себе слишком близко. Они не раз обсуждали это с Томасом, когда тот удивлялся тому, что все же оказался в кругу тех, с кем О'брайен имеет тесную связь. — Ну, да. Он что, по-твоему, каждому человеку комплименты по поводу красивого платья отвешивает? — спрашивает Пози, ухмыляясь. А эта девушка кажется ему весьма забавной. — Ты же подошел позже, — немного хмурясь, уточняет Кая, припоминая, что в момент их с Диланом разговора его друга рядом не было. — У меня отличный слух, — пожимая плечами, отвечает Тайлер, — Тем более, если что-то связано с Диланом. — О... Так... Я его подруга? — все еще не веря, спрашивает девушка. Дилан кажется ей добрым, крутым и достойным. Она бы с радостью хотела оказаться в его близком окружении. Думается, этот парень из тех, кто никогда не подводит. — Уверен, что это так, — отвечает Пози, кивая головой, будто подтверждает свои мысли. После нескольких минут тишины, девушка решает спросить: — Почему... — обессилено вздыхает она, — Почему Томас выбрал Дилана? — Что ты имеешь в виду? — непонимающе уточняет парень. — Ну... Я лучшая подруга Томаса, мы знакомы уже так давно, знаем друг о друге буквально все, а в итоге — он чувствует себя комфортно, только когда Дилан с ним... Почему? — она поднимает немного нахмуренный взгляд на Тайлера, находясь в недоумении. Она, конечно же, совсем не против, что у Томаса появился свой, так называемый, «якорь». Но неужели Сангстер так скоро забудет ее и перестанет чувствовать себя в безопасности рядом с ней? Она всегда — всегда — старается оберегать своего друга, как и он ее. Но сегодня Кая не смогла помочь ему. Томас не пришел в себя, увидев ее. Он не почувствовал безопасность. Это больно. — Ну... Дилан, как минимум, спас его от Кристофера сейчас, — начинает парень, тоже немного хмурясь от раздумий, — Думаю, у них своя какая-то особая связь. Разве нет? Дилан тоже чувствует себя комфортно рядом с Томасом. — Да... Согласна, есть что-то особенное между ними, — признает девушка, понимая, что именно имеет в виду Тайлер, — Надеюсь, они и вправду разберутся со всеми своими недосказанностями. Томас все-таки влюблен в твоего друга, — говорит она, немного ухмыляясь. Тайлер не отвечает, решая не раскрывать секретик Дилана по поводу взаимной влюбленности в Сангстера.

***

Томас резко открывает глаза, шипя от боли. Его голова раскалывается, и он не понимает, что произошло. Прислушиваясь к своим ощущениям, он осознает, что кто-то удерживает его за талию. Паника начинает разрастаться по его телу, потому что это напоминает те ощущения, когда он был обездвижен наглым парнем на втором этаже чужого дома. Ему кажется, что сердце снова начало биться нон-стопом, а руки — неметь. Это заставляет его думать, что все ранее происходящее — это один сплошной сон, и сейчас он в заложниках у Джастина. Но рука на его талии не ограничивает возможность его движений, когда Томас пытается аккуратно сдвинуться с места. Он оказывается свободным, что заставляет усомниться в безвыходности своего положения. Несколько секунд необходимо, чтобы вспомнить, что «кто-то» — это Дилан и сейчас все в порядке. Томас в безопасности, и ему ничего не угрожает. Сангстер облегченно вздыхает. Парень не видит абсолютно ничего, потому что за окном — ночь. Он пытается оглядеться, усевшись на край кровати, и придумать, что ему нужно делать. Сзади слышится шорох, а после — голос Дилана: — Хей? — сонно шепчет парень, нарушая мертвую тишину, — Что-то случилось? Томас оглядывается и видит усевшегося в позе лотоса О’брайена, у которого через сонный взгляд все же читается беспокойство. Сангстер представляет, сколько хлопот он приносит парню перед собой, и ему становится неловко. И стыдно. Парню кажется, что с его появлением жизнь Дилана стал какой-то... другой. Он совсем не уверен, как к этому относится старший. — Ты не спал? — уточняет светловолосый, поражаясь тому, как быстро отреагировал Дилан на его копошения. — У меня очень чуткий сон, — продолжает шептать старший, — Так что произошло? — Ничего, — также тихо отвечает Томас, немного улыбаясь, — Все в порядке, спи. О'брайен хмуро поглядывает на младшего, не веря ни единому его слову. Он не уверен, что умеет безошибочно «читать» людей, но подмечать факты, которые не устраивают его, он способен. Красные глаза Томаса, болезненный взгляд и мелкое дрожание говорят о многом. Разве нет? — Томми, — начинает парень, потирая глаза от сонливости, — Говори, — он не сдастся просто так, потому что видит, что все не в порядке. — Ничего страшного, честно, — уверяет младший, — Просто немного болит голова. — Немного? Насколько немного? — спрашивает темноволосый, пододвигаясь к Томасу, — Ты не против? — уточняет парень, беря лицо напротив в свои руки. Получая неуверенный кивок, он нежно двигает его к себе, и прикладывает свои губы ко лбу младшего, — У тебя нет температуры, — отмечает парень через несколько секунд, отстранившись. — Ладно... — удается произнести светловолосому перед тем, как острая боль снова пронзает его голову. Он хмурится, закрывая глаза, из которых скатывается несколько капелек слез. — Насколько сильно болит голова, малыш? — с нежностью в голосе спрашивает старший, аккуратно укладывая свою ладонь поверх ладони Томаса. Он успокаивающе сжимает ее, будто говоря: «Я рядом. Все будет хорошо». — Ну... Ощущения, будто мою голову сверлят прямо сейчас, знаешь... — отвечает парень, играя с пальцами старшего. Он ненароком сравнивает размеры их рук и находит забавным, что его рука настолько маленькая в сравнении с рукой Дилана. — Хорошо, — отвечает темноволосый, аккуратно убирая руку и вставая с кровати, — Я пойду поищу тебе таблетку, не волнуйся, — говорит он, выходя из комнаты. В течение нескольких минут слышится шум открывающихся и закрывающихся дверок и полок, а так же тихий шепот старшего, который целиком и полностью состоит из матных словечек. На это, если честно, Томас немного хихикает, но быстро становится серьезным, когда острая боль продолжает пронзать его голову. Зато ругательства парня заставляют чувствовать себя в безопасности, потому что он понимает, что он не один, что Дилан рядом — буквально в метрах от него. — Так, — начинает старший, стараясь не превысить громкость своей речи и зайдя в комнату обратно, — Дома у меня ничего нет, к сожалению. Я пойду сгоняю в аптеку, хорошо? — Не сто́ит, — говорит младший, не желавший, чтобы О'брайен так переживал и напрягался по этому пустяку, — Я просто попытаюсь заснуть, и все пройдет. — Томас, — немного хмуро начинает темноволосый, — Так дело не пойдет. Я не хочу, чтобы ты мучился, ты же понимаешь это? — говорит он, смотря на младшего со всей своей серьезностью. — Но какая аптека ночью? Они же все закрыты, разве нет? — спрашивает Сангстер, пытаясь переубедить парня, стоявшего в дверном проеме. — Сбоку моего дома есть круглосуточная аптека, так что, я пошел! — говорит он, направляясь в коридор. Томас снова остается один на один со своими мыслями, пока не видит, как Дилан в обуви быстренько снова заходит в комнату и залазит к нему в кровать, поднимая стопы, чтобы не испачкать постель. Он аккуратно на коленях приближается к сидящему Томасу, который оперся на спинку кровати, останавливаясь в сантиметрах двадцати от лица того. То есть, очень близко, держа зрительный непрерывный контакт. — Я ухожу буквально на несколько минут, ты понял? — спрашивает Дилан, заправляя выпавшую прядь волос за ухо младшему, — С тобой все будет хорошо, тебя никто не обидит, я обещаю, — продолжает он, — Договорились? Вместо ответа он получает несколько кивков, но этого не достаточно, чтобы О'брайен был полностью спокоен. — Хочешь... мы будем разговаривать, пока меня нет? — спрашивает парень, но видит вопросительный взгляд напротив, — По телефону, дурашка, — усмехается он, аккуратно чпонькнув младшего по кончику носа. Томас немного улыбается, озабавленный этим действием старшего, и робко говорит, что он не против. — Где твой телефон? — спрашивает О'брайен, вставая с кровати. — В коридоре на тумбе. Дилан направляется туда и на ощупь ищет телефон Томаса, явно не желая включать свет. Он за несколько секунд находит его, нажимая на кнопку включения. Яркость экрана не такая большая, но все равно немного щиплет глаза. — Какой у тебя пароль? — чуть громко спрашивает О'брайен, хоть и знает, что слышимость в его квартире предельно высокая. — Два-пять-ноль-пять, — отвечает парень, пока Дилан успевает насмотреться на фотографию облаков на экране блокировки младшего. О'брайен вводит услышанные цифры и, увидев рабочий экран, теряет на какое-то время дар речи и способность нормально функционировать. На заставке стоит их общая фотография, сделанная в тот день, когда они вместе вышли пошопиться в торговый центр и Дилан увидел девушку, фотографирующую их объятья. Он помнит, что хотел разобраться с этим, ведь так и не полюбил камеры, но Томас поставил перед выбором — объятья или удаленные фотографии. Конечно же, Дилан выбрал первый вариант. И не зря! Фотографии вышли весьма привлекательными, учитывая контраст внешности парней. Оказывается, они так гармонично смотрятся вместе. Возможно, он очень сильно тронут тем, что у Томаса стоит фотография их объятий на заставке. Это неожиданно, но безумно мило и приятно. О’брайен заходит в «телефон» и набирает свой номер, нажимая на «вызов». Проходит несколько секунд, как слышится стандартная мелодия звонка от Apple. Парень проходит в комнату, берет со стола свой смартфон и отвечает на звонок. — Вот, — говорит он, протягиваю младшему его телефон, — Теперь мы на связи, хорошо? Получая кивок в ответ, Дилан выходит из квартиры, закрыв дверь на ключ. — Ты слышишь меня? — спрашивает он, держа телефон у уха и бéгом спускаясь по лестнице. Он слышит мычание, что означает «ага», и продолжает: — Ты хочешь о чем-нибудь поговорить, пока меня нет? — Не очень, — честно отвечает Томас, блуждая взглядом по комнате парня. Все кажется таким знакомым, потому что он был в ней не раз. Но детали он никогда не рассматривал, что стоит исправить. Сил на разговоры у него просто нет, потому что головная боль не отпускает. — Хорошо, — соглашается старший, и в трубке слышится звук открывающейся парадной двери, а после — шум улицы. Сангстер слушает прерывистое дыхание парня на том конце телефона, и ему кажется, что Дилан не просто идет. Он легонько бежит, держа темп и не задыхаясь, что поражает младшего. Он знает, что нужно бегать правильно, но это у него самого никогда не выходило. Все-таки, спорт это не его. Томас слышит, как с Диланом здороваются несколько мужчин и тот отвечает им коротким «Привет», и совсем не удивляется, что у этого парня найдутся знакомые буквально везде. — Здравствуйте, — говорит Томас, немного улыбаясь. Парень в телефоне хмыкает, но все-таки отвечает: — Здравствуйте. После — наступает несколько минутная тишина, пока Дилан не поднимается по ступенькам и не открывает дверь, над которой начинают звенеть колокольчики. — Здравствуйте, — не дослушав ответное приветствие, он продолжает: — Головная боль. Парень, девятнадцать лет, до этого была истерика и несколько панических атак. — Какого рода головная боль? Сжимающая, пульсирующая, режущая? Дилан точь в точь передает вопросы парню в трубку, на что получает неуверенное: «Режущая, думаю». Проходит несколько минут, пока фармацевт и Дилан что-то обсуждают. Томас не старается прислушиваться, чтобы не напрячь свои извилины еще больше. Боль в голове не стала хуже, что безумно радует парня, но и не слишком-то и успокоилась. — Дилан! Нет! — восклицает парень, когда слышит цену в восемьдесят три доллара, — О’брайен! Не смей тратить такие огромные деньги! — Сангстер начинает поерзывать на кровати, явно недовольный тем, что его не слушают. — Ты что-то говорил? — спрашивает Дилан после того, как снова слышится звуки колокольчиков и небольшой топот ног, когда он спускается по лестнице. — Ты потратил восемьдесят баксов на таблетки от головной боли? — неверяще спрашивает младший. — Что? Нет, конечно! Я прикупили еще кое-что, покажу дома, — отвечает парень. — Ну и славно. Через некоторое время, в течение которого Томас наслаждается дыханием своего «собеседника» и пытается держать себя в руках, а Дилан старается побыстрее добраться домой, слышится звуки ключей и хлопок двери. — А вот и я, — говорит старший, снимая обувь и проходя в ванную, — Как ты? — чуть громко спрашивает он, когда включает воду и моет с мылом свои руки, вытирая их об полотенце позже. — Пф, прекрасно, — отвечает младший. О'брайен быстренько проходит в комнату, видит скучающего Томаса и бросает свой телефон на рабочий стол, заодно включив настольную лампу. — Просто думаю, что легче умереть от этой боли, чем терпеть ее. — Понятно, — говорит Дилан, явно неудивленный таким ответом, — Тебе стоит покушать перед таблеткой. Он копается в маленьком пакетике, а после — вытаскивает несколько пачек чего-то. — Что это? — спрашивает Томас, беря в руки протянутые через кровать шуршащие маленькие пакетики. — Гематогенки, — отвечает темноволосый, — Я купил несколько штук, с разными вкусами, — продолжает он, убирая пакет на рабочий стол. — А что, если бы я их не ел? — спрашивает младший, разворачивая упаковку выбранного угощения. — А ты их не ешь? — Ем, — отвечает Сангстер, а после — видит Дилана, пожимающего плечами, мол, «Ну вот и всё», — Хочешь попробовать? — спрашивает он, жуя откусанный кусочек столько полезного лакомства, протягивая пачку в сторону парня, мол, «бери». — Только если немного, — Дилан аккуратно берет предлагаемую пачку, делает малюсенький кусочек и отдает ее обратно, — С кокосом — это твой любимый? — уточняет он, оценивая первый гематоген, который решил открыть Сангстер. — Возможно, — хитро улыбаясь, отвечает парень, — Так что ты там купил почти на сто долларов? — Таблетки от головы, — начинает Дилан, вынимая по очереди приобретенные лекарства, — Успокоительное, несколько видов витаминов, обезбол и таблетки от живота, — заканчивает он, находя чек на дне пакета, сминая его и выбрасывая в урну для мусора возле рабочего стола. — Интересненько. Можно посмотреть витамины, пожалуйста? — получив баночку и осмотрев ее содержимое в виде мишек, Томас задается вопросом: — Так… ты принимаешь их? — заинтересованно спрашивает он. Интересно, для чего именно они? Может, у Дилана не хватает витамина D? Будет совсем неудивительно. Его кожа не такая загорелая, что значит, что он проводит на солнце не так много времени. — О, — произносит старший, — Так это для тебя. — Для меня? — Фармацевт в аптеке сказал, что тебе стоит их принять, чтобы восстановить баланс. Они детские, ничего страшного. — Эм, спасибо… — явно удивленный такой информацией говорит Сангстер, — И сколько я должен за них и таблетки от головы? — спрашивает он, ставя баночку вниз, около кровати. — Нисколько, — отвечает парень, немного хмурясь. Неужто Томас думает, что он будет спрашивать у того деньги за это все? Разве забота не бесплатная? — Ты наелся? Нужно что-нибудь еще? — спрашивает он, подходя к кровати со стороны младшего и забирая обертки, оставленные возле подушки. — Все нормально. Спасибо, Дили. — Да не за что, — отвечает О’брайен, немного ухмыляясь. Помощь Сангстеру не доставляет ему неудобств, он даже не хочет говорить «Пожалуйста!» за нее. Он снова выкидывает мусор в урну, берет из упаковки со стола пачку таблеток со стаканом, к которому Томас даже не успел притронуться, и протягивает это все младшему. — Спасибо, — говорит тот, беря сначала пачку таблеток. После того, как он достал лекарственный препарат из пачки, он протягивает ее обратно Дилану, и теперь уже принимает стакан с водой. Он глотает таблетку, которая оставляет горьковатый привкус во рту, и запивает это все обильным количеством воды, оставляя стакан пустым. — Ты будешь в порядке, если я пойду переоденусь в ванную? — уточняет О’брайен, забрав стакан с водой у Томаса и оставив его на столе. — Ты можешь переодеться здесь, я просто не буду смотреть, — говорит младший, притягивая колени к себе и утыкаясь в них. — Ладненько, — Дилан быстренько выключает лампу на столе, подходит к шкафу, снимает футболку с шортами и надевает новые вещи, решив позже разобраться со старыми, — Я здесь, — тихо говорит парень, возвращаясь в свою постель. Томас убирает голову со своих колен, открывает глаза и смотрит на Дилана: — Чудно. — Попробуешь заснуть? — спрашивает старший, аккуратно притягивая парня за плечи и укладывая его на своей груди. Томас просто позволяет ему делать все, что тот посчитает нужным, потому что, во-первых, он доверяет этому парню, а во-вторых, он не способен сейчас думать и переживать по какому-либо поводу. Будь что будет. Он чувствует руки в своих волосах, которые начинают блуждать по его голове и, моментами, чуть оттягивать волосы назад. Это так чертовски приятно, что Томас, честно, готов уже чуть ли не мурлыкать от наслаждения. Проходит несколько минут, в течение которых Дилан продолжал играться с волосами младшего, а тот просто лежал и слушал сердцебиение первого. — Прости, — шепчет Томас. — М? За что? — непонимающе уточняет старший. — Ты был прав, когда говорил, что нам не стоило оставаться на этой вечеринке. — Не извиняйся, ты ни в чем не виноват, — отвечает О’брайен, — Серьезно. Ты не виноват. Понял? — чувствуя, как Томас кивает у него на груди, он продолжает, — Прости, что я вообще допустил это. Я должен был быть внимательнее, — разочарованным тоном произносит он. Да, он винит себя. И только себя. Дилан должен был — просто обязан — сделать так, чтобы Томас с друзьями вышли из того дома в целости и сохранности. Но он не справился. Потерял контроль. Это его вина, однозначно. — Дили, — говорит Томас, приподнимаясь (что делает и Дилан), — Ты ни в чем не виноват. Ты, наоборот, спас меня, ты же понимаешь это? — риторически спрашивает он, прикасаясь руками к щекам старшего, пока тот смотрит на него, чуть ли не дыша от такой близости, — Это я согласился пойти с Джастином, а не ты, — говорит он, поглаживая щеки старшего. — Ты и с Джастином успел познакомиться? — заинтересованно спрашивает О’брайеном, наслаждаясь прикосновениями. — Это тот парень, который… которого ты избил, — шепчет парень, опуская взгляд. Эта тема вызывает у него ужасные ощущения. Будто говоря об этом, он снова оказывается в той комнате. — Того уебка зовут Кристофер, — также тихо произносит старший, смотря на Томаса. Он хочет понять, что происходит у того в голове. Он хочет помочь, ведь… когда любишь, желаешь только счастья объекту своего обожания? — Кристофер? Он обманул меня? — разочарованно вздыхает Сангстер, — Я что, даже не достоин знать реальное имя? — Ты достоин всего, малыш, ты знаешь это, — говорит О’брайен, притягивая Томаса к себе еще ближе, так, что второму приходится сесть на бедра старшего, сгибая ноги в коленях, и обвить руками его шею. Дилан обнимает парня за талию, утыкаясь тому в плечо. — Ты тоже достоин всего, — отвечает светловолосый, прижимаясь к парню еще ближе, вдыхая такой приятный для себя запах. Паприка смешивается со свежестью от шампуня Дилана, и Томас соврет, если скажет, что ему не нравится. — Как твоя голова? — спрашивает старший через какое-то время, проведенное в тишине. — Намного лучше, спасибо. — Хочешь выпить водички? — интересуется Дилан, немного отстраняясь, чтобы посмотреть на Томаса. Их лица находятся так близко, что у старшего ненароком появляется желание чмокнуть Сангстера в его маленький носик. Боже, Дилан становится таким сентиментальным. — Конечно, — отвечает тот, улыбаясь. Забота старшего слишком приятна. Дилан придерживает подростка за талию, пока тот слезает с его ног на постель, а после — встает и выходит из комнаты, захватив пустой стакан с рабочего стола. Проходит меньше минуты, как он возвращается и протягивает воду Сангстеру. Тот делает несколько маленьких глоточков и ставит стакан на пол, пока Дилан снова укладывается на кровать, пролезая через него. — А обойти нельзя было? — посмеиваясь, спрашивает он. — Через тебя веселее, — отвечает старший, взаимно улыбаясь и подмигивая. Они снова ложатся в привычной для них манере: Томас устраивается на груди старшего, а тот обнимает его за плечи. — И как часто ты ходишь на такие вечеринки? — заинтересованно задает вопрос младший, вырисовывая узоры на домашней футболке второго парня. — Раз в неделю. Иногда чаще, но не реже, — отвечает тот, наблюдая за движениями Сангстера. — И почему же нам нельзя было там находиться? — Из-за таких мудаков, как Кристофер, как минимум. — Но почему нам нельзя, а остальным можно? Я имею в виду, разве угроза со стороны таких парней у всех не одинаковая? — хмурясь от непонимания, спрашивает Сангстер, укладывая свой подбородок на живот темноволосого. Тот не упускает возможности посмотреть на младшего и заодно запустить пальцы в столь любимые волосы. — Представители разных братств не трогают друг друга. — Представители разных братств? — удивленно спрашивает Томас. — Да, — немногословно произносит старший. — Так… ты тоже представитель братства? — Ага, «Deadly Squard»*. Не слышал о таком? — непринужденно интересуется О’брайен, — О боже, почему у тебя такой испуганный взгляд, Томми? — спрашивает он, посмеиваясь, — Ничего такого мы не делаем, не беспокойся. — Ну, у вас громкое название, знаешь, — отвечает тот, — И как ты попал в это… братство?

***

Было обычное солнечное утро, когда Дилану приспичило сходить в магазин за порцией карамельного мороженого. Несколько дней назад он расстался со своим первым молодым человеком, Дереком. В принципе, парень-то и не грустил по этому поводу. Как-никак это он «порвал» с Хейлом. Надев простую белую футболку и старые коричневые бриджи, взяв ключи и кошелек с тумбы в коридоре и обув простые шлепки, Дилан открывает дверь. Он слышит, как кто-то бéгом спускается с верхнего этажа, а после — видит появившуюся фигуру парня, который спотыкается и падает чуть ли не перед его носом, ведь лестничный проем находится прямо напротив новой квартиры О’брайена. — Стоять! Стоять! — сверху слышится этот пронзительный мужской бас и топот нескольких пар ног. Дилан, особо не раздумывая, приближается к парню, помогает тому встать и заводит в свою квартиру (благо, на ключ он ее закрыть не успел), аккуратно запирая дверь. Незнакомец удивленно смотрит на действия Дилана, пока тот в спешке проводит его в свою комнату и прячет в угол за дверью. Через мгновенье слышится звонок в дверь, и парни переглядываются. Дилан стягивает с себя одежду, кидая ее куда-то на шкаф, и проходит в коридор, попутно оставляя раннее обутые шлепки на полке. — Кто там? — спрашивает он, делая свой голос сонным и наводя беспорядок на своей голове, взъерошив волосы. — Полиция, открывайте! О’брайен успевает немного приоткрыть дверь, как она тут же оказывается полностью раскрытой благодаря одному из сотрудников полиции. Парень видит перед собой четыре запыхавшихся лица в форме, и он соврет, если скажет, что ему совсем не страшно. — Здрасьте, — начинает он, почесывая оголенный живот, — Чем могу помочь? — уточняет он, зевая. — Здравствуйте. Офицер полиции, мистер Джонс, — говорит один из мужчин, доставая из кармана и раскрывая свое удостоверение, — Не слышали ли Вы каких-нибудь странных звуков минутами раннее? Дилан несколько секунд рассматривает документ, удостоверяясь, что он подлинный. — Несколькими минутами раннее, мистер Джонс, — недовольным тоном начинает О’брайен, — Я спал в своей мягкой кроватке и видел замечательные сны. А Вы побеспокоили меня. И ради чего? Чтобы спросить о каких-то ебанных звуках? — хмуро спрашивает он. — Попрошу не выражаться, — произносит другой полицейский, чем-то похожий на молодого президента США. Это сравнение вызывает у Дилана усмешку, которую он все же решает не показывать. — Попрошу не указывать, что мне делать в моем собственном доме, — говорит Дилан, — И вообще, покажите-ка мне ваши документики. Каждый. Кроме Вас, мистер Джонс, — просит парень, кивнув последнему полицейскому, мол, «А с Вашими я уже знаком». Проходит несколько минут, во время которых О’Брайен внимательно осматривает каждый предъявленный документ, немного хмыкая и кивая. — Мы закончили? — спрашивает мистер Джонс, — Продолжим опрос? — Дилан кивает, — Так, значит, ничего подозрительного Вы не слышали? — Нет, я спал. — На часах — одиннадцать утра, — подмечает мистер Мартинес, как гласило его удостоверение, — Вы уверены, что Вы спали? — спрашивает он, поправляя очки на носу. — А Вы уверены, что мой сон должен Вас беспокоить, мистер Мартини? — нарочито миловидным тоном спрашивает О’брайен, показывая свою «улыбку». — Если мы спросим: «Нет ли кого-нибудь лишнего в этой квартире», Вы утвердительно ответите: «Нет», Мистер? — спрашивает полицейский Джонс, внимательно следя за реакцией парня. — Знаете, — начинает он, немного почесывая подбородок, — Все-таки есть нежеланные люди в моем окружении сейчас. Полицейские отводят руки назад, готовые в любой момент достать оружие, и сосредотачиваются. — Этот кто-то — он где? — тихо спрашивает мистер Джонс. — Этот кто-то — прямо передо мной, — отвечает О’брайен, хмыкая. Боже, почему полицейские такие глупые? — Вы же в курсе, что за дачу ложных показаний Вас ждет уголовная ответственность? — Думаю, нам стоит проверить его квартиру, — говорит мистер Мартинес, намереваясь пройти вглубь недвижимости парня, но тот преграждает ему пусть, выставляя руку в сторону. — Вы же в курсе, что без ордера на обыск не имеете права ничего делать? — усмехается он, — На этом все? Я могу идти? — спрашивает Дилан, смотря на мистера Джонса. Получая разочарованный кивок от полицейского, ведь О’брайен целиком и полностью прав, парень закрывает дверь перед носами госслужащих. Он проходит в свою комнату, осторожно открывая дверь. — Они ушли, — сообщает он, проходя к рабочему столу и опираясь об него пятой точкой, смотря на парня, который приближается к нему. — Зачем ты сделал это? — удивленно спрашивает незнакомец, останавливаясь в метрах от Дилана. — Ненавижу федералов, — незамысловато отвечает парень, пожимая плечами. На это утверждение парень напротив хмыкает, расплываясь в улыбке. — Я Тайлер Хэклин, — говорит он, протягивая руку. — Дилан О’брайен, — отвечает хозяин квартиры, пожимая протянутую руку, — Как сердце чувствовало, что тебе помочь нужно, — продолжает он, довольно хмыкая. — М? — заинтересованно мычит новый знакомый, поворачивая голову чуть вбок. — Моего лучшего друга тоже Тайлер зовут. Все Тайлеры классные! — объясняет Дилан, отходя от рабочего места и направляясь в сторону двери, — Хочешь чаю? Парни проходят на кухню. Тайлер присаживается на табуретку, пока Дилан включает электрический чайник. — Черный или зеленый? — спрашивает он, роясь в пачках на верхней полке. — Черный. Через несколько минут они уже сидят напротив друг друга, попивая горячий чай и закусывая печеньками, которые О’брайен откопал в одной из полок. — Ты нехило так «закопал» копов, я восхищен, — начинает Хэклин, на что в ответ видит улыбку напротив, — Но у тебя могут быть проблемы из-за этого, — серьезно продолжает он, ставя кружку на поставку ля горячего. — Ага, я знаю, — отвечает парень, кивая, — Расскажешь, почему за тобой гнались, раз уж мы в одной лодке? — спрашивает он, откусывая печеньку. — Ну, скажем так: мой постоянный клиент не оплатил свой заказ, облапошив моих курьеров-новичков, и я лично пришел разобраться в этом, а меня, оказывается, захотели «слить», — отвечает Тайлер, хмурясь, явно недовольный ситуацией. — Что ты такое продаешь, что тебя хотят «слить»? — усмехается Дилан, но после многозначительного взгляда продолжает: — Ты траву, что ли, втюхиваешь? Ебать, — произносит он, приподнимая брови вверх в удивлении. — Теперь ты понимаешь, насколько большие у тебя могут быть проблемы, если они узнают, что я здесь… — Да похуй. Что делать-то будешь? — немного хмурясь, спрашивает Дилан, — Я думаю, они просто так не отвяжутся. — Что ты имеешь в виду? — заинтересованно уточняет Тайлер. — Я уверен, они устроят засаду возле этого дома, потому что ты пропал тут бесследно по сути, — говорит парень, вставая и направляясь к окну. Он немного отдергивает шторку и смотрит вниз, где виднеется подъезд, — Полицейская машина все еще здесь, — информирует он, оставаясь у подоконника, оперевшись на него своей пятой точкой. — И что ты предлагаешь? — Поживи у меня, — после недоумевающего взгляда, Дилан продолжает. — А что? Тебе никак не выйти на улицу. — И ты не против? — получая кивок, Хэклин продолжает, — Чтобы незнакомый парень, разыскиваемый полицией, перекантовался у тебя дома? — снова получая кивок, он выносит свой вердикт: — Ты безбашенный. — Какой есть, — хмыкает О’брайен, — Так что ты думаешь? — Я с радостью. Могу даже аренду платить. — Будет неплохо, если будешь перекидывать деньги еще и на еду и тому подобное. Я просто пока что не работаю, — говорит парень, беря грязные стаканы со стола и складывая их в раковину, — Уговор? — Уговор.

***

— И что было дальше? — спрашивает Томас, рассматривая веревочки на домашних штанах, которые ему дал Дилан, и играя своими ногами, которые во время монолога оказались на ногах старшего, когда тот принял сидячее положение, усевшись в позе лотоса. — Тайлер прожил у меня недели две, пока полицейские не решили остановить эту затею с его поисками в этом районе. — К тебе приходили с обыском? — интересуется Сангстер. — Да, один раз. Это было в последний день их пребывания здесь, — отвечает темноволосый, немного постукивая пальцами по ногами второго парня. — И как же вам удалось его обойти? — В этот момент дома был и другой мой Тайлер, и мы сделали вид, что он моется, загнав в ванную и Хэклина, — видя поднятую бровь, означающую непонимание, он продолжил: — Когда к нам постучались в квартиру, я сразу понял, что это полицейские, ведь ждать ни мне, ни другим парням было некого. Я отправил их в ванную, сказав включить воду и Тайлеру, который Пози, раздеться. И когда полиция хотела зайти в ванную, дверь приоткрыл голый Тайлер, прикрывая свое достоинство руками, и спросил, что происходит. Больше они нас не беспокоили, — заканчивает О’брайен, усмехаясь. Эта история всегда будет вызывать улыбку на его лице. Так ведь и началась его лучшая часть жизни — с неожиданного спасения его будущего босса, а заодно и друга. — А если бы твоего Тайлера не оказалось в квартире? Что бы вы делали? — Без понятия, — честно отвечает старший, — Но все сложилось так, как сложилось. — Ты и вправду сумасшедший, — восхищенно произносит светловолосый. Он видит неуверенный взгляд напротив и понимает, какую фигню сморозил, — В самом хорошем смысле этого слова, Дили. Честно, я восхищен тобой! Ты не боишься жить и делать то, что считаешь нужным. Ты, вообще, реальный? — спрашивает он, пододвигаясь к старшему и начиная щекотать того за живот. — Нет, Томас! — хохоча, восклицает О’брайен, — Прекрати! Ты не можешь! — продолжая смеяться, он пытается защититься и закрыть доступ к уязвимой части своего тела, но ничего не выходит, ведь Томас, видимо, настроен серьезно. Проходит несколько минут таких игр, во время которых парни не перестают хохотать и шуточно угрожать друг другу. Временами Дилан берет вверх и сам начинает нападать с щекоткой на «соперника», но быстро сдается, уступая лидерство чудесному мальчику, в которого он влюблен. — Стоп-стоп-стоп, — в один момент произносит старший, поднимая руки вверх, — Твоя взяла! — То-то же, — гордо говорит Томас, устало плюхаясь на кровать. Он тяжело дышит, отходя от безумства, что было минутами раннее, — Ложись, — приглашает он парня, постукивая рукой около себя. Дилан принимает приглашение и также устало укладывается рядом с младшим. — Так, как ты оказался в братстве? — спрашивает Сангстер, поворачивая голову в сторону второго. — Через некоторое время после того, как Хэклин покинул мой дом, он позвонил мне, ведь мы обменялись контактами на всякий случай, и попросил подменить одного из своих курьеров. Я согласился, выполнил работу, а потом Тайлер предложил место в братстве, ведь я автоматом прошел и проверку на верность, скрывая его у себя, и отлично справился с распространением товара, — рассказывает темноволосый немного неуверенно, устремив свой взгляд на потолок, так и не взглянув на Томаса в ответ. — Что не так? — спрашивает младший, заметивший смену в настроении Дилана, — Если ты не хочешь, мы не будем это обсуждать. — Да нет, я не не хочу. Просто… я не знаю, как ты к этому относишься, — отвечает О’брайен. — К тому, что ты продаешь кое-что запрещенное? — получая мычание, означающее согласие, он продолжает: — А как к этому относится? Самое главное — это твоя безопасность, ты же понимаешь? Пока ты в порядке, и я в порядке, — сообщает Сангстер, приблизившись почти что вплотную к татуированному парню и начиная поглаживать того по коротким волосам. — Ладно, — произносит старший, немного улыбаясь из-за слов и в большей степени — из-за действий Томаса. — Что? Тебе нравится? — спрашивает тот, также расплываясь в широкой улыбке. Улыбка его возлюбленного не может не побудить ответную улыбку. — Это приятно, — отвечает парень, все же поворачиваясь в сторону младшего. Они смотрят друг на друга какое-то время, глупо улыбаясь, но потом Сансгтер мрачнеет: — Что? — Если честно, я все еще не могу опустить тот факт, что ты начал угрожать подростку в интернете, — говорит он, убирая руку с головы старшего и кладя ее себе под ухо как подушку. — О, — произносит тот, делая с руками то же самое, — Это было обычное запугивание. Я бы не сделал ей ничего плохого. — В любом случае она получила кучу хейта в свою сторону и удалила свой профиль. Это ненормально, О’брайен, — немного хмурясь, констатирует светловолосый, — Ты должен следить за своими действиями и понимать их последствия. — То же самое должны делать и подростки, которые разглашают лишнюю информацию в Интернете, — отвечает Дилан, закатывая глаза. — То, что она тебя видела — это лишняя информация? Может, то, что она дышит — это тоже лишняя информация? — спрашивает Сангстер, усмехаясь. Если раньше он мог начать злиться на Дилана и его отношение к тем или иным вещам, то теперь он хочет просто понять его. — Ты знаешь, что это другое, — отвечает он, сгибая левую руку в локте и кладя голову на нее, — Просто она чуть ли не «слила» информацию о моем местонахождении в тот день, а это могло принести кое-какие проблемы Тайлеру, — объясняет парень, рисуя непонятные узоры на кусочке постели между ними. — Проблемы Тайлеру? — Да. Если не те люди узнают лишнюю информацию, то будет несладко. И я не преувеличиваю. У нашего братства есть множество конкурентов и тех, кто хочет разрушить нас, потому что мы лучшие в Лондоне, если даже не в Англии. — Хорошо, закрыли тему по поводу Кайлы, — говорит Сангстер, также начиная играть с постелью между ними, — Но пообещай, что постараешься решать такие вопросы более гуманно. — Легче один раз пожестить, чем ждать, пока до людей дойдет. — Пообещай, — повторяет младший, протягивая Дилану мизинчик. — Обещаю, — по-доброму ухмыляясь, отвечает он, сцепляя их мизинчики. Парни, глупо улыбаясь и смотря друг на друга безумно влюбленными глазами, несколько секунд потрясывают своими мизинцами, «закрепляя» данное Диланом обещание. — Так… Кристофер… Он представитель вашего братства? — робко спрашивает Томас, после «ритуала». — Смеешься? Это одна из крыс «Lost Paradise»*. Он никогда не сможет попасть в сквад, — усмехаясь, говорит О’брайен, — Не думай об этом придурке, ладно? — просит он, видя, как беспокоится младший, — Тебе не о чем переживать, я разберусь с ним. — Разберешься? Как? — хмурясь, непонимающе спрашивает Томас. — Я, как минимум, лично проконтролирую, как хорошо он понял, что о тебе даже думать нельзя в таком ключе, в каком думал он. — Ты так много делаешь для меня. — Наверное… — произносит старший, совсем неуверенный, как нужно реагировать на такие предложения. — Я ценю это безумно сильно, ты знаешь. Но почему… я? Почему ты начал писать мое имя с большой буквы? Почему, вообще, помахал мне, когда увидел, что я снимаю, хоть и ненавидишь камеры? Почему ты делаешь все, что… не должен — по словам остальных — делать? — спрашивает Томас, желая получить ответы на вопросы, которые так давно не дают ему покоя. Он не уверен, как отреагирует парень перед ним, ведь тот весьма скрытен и не часто показывает свои эмоции, но ему кажется, что они перешли к какому-то новому уровню в их отношениях. — Я и сам, если честно, задавался этими же вопросами, — начинает старший, — Я просто знал, что не хочу делать по-другому. Ты слишком милый, — немного посмеиваясь, произносит он. — Ладно, — отвечает младший, улыбаясь. Он протягивает свою руку и аккуратно, следя за реакцией О’брайен, берет чужую ладонь, укладывая ее где-то возле себя и начиная играть с пальцами на ней, — Иногда я думаю, что мы соулмейты… — тихо произносит он. — Соулмейты? Это кто? — Родственные души, которым сама судьба сказала быть вместе, — объясняет он, нервно продолжая: — Хотя, да, я знаю, что ты не веришь, что я мог влюбиться в тебя за месяц, мол, я тебя ведь не знаю вовсе… Ничего страшного, если ты считаешь меня каким-то неправильным. Да и эти мои истерики, наверное, подпортили впечатление о «милом парне». Совсем немило захлебываться своими же слезами, я знаю. В общем, я хочу сказать, что все нормально, если ты хоч- — Я люблю тебя. — -ешь перестать обща- Ты меня что?! ВАЖНО!!!: НАДЕЮСЬ, ВЫ ПОНЯЛИ, КАК СИЛЬНО НА МЕНЯ ВЛИЯЮТ ВАШИ ОТЗЫВЫ? ОТВЕТ: ОЧЕНЬ СИЛЬНО. СЕГОДНЯ Я ТАК ЖЕ ПОПРОШУ НАПИСАТЬ ВАС СВОЕ МНЕНИЕ, ПОТОМУ ЧТО... НУ КАМОН, ВЫ УГАРАЕТЕ? Я БЕЗ ВАС И ВАШИХ ОТЗЫВОВ ПРОСТО НОЛЬ. ЧТО ВЫ ЧУВСТВОВАЛИ, ЧИТАЯ ИМЕННО ЭТУ ГЛАВУ? ЧТО ВАМ ПОНРАВИЛОСЬ, А ЧТО — НЕТ? ЧЕГО ВЫ ЖДАЛИ? КАКИЕ ЭМОЦИИ У ВАС ПОЯВИЛИСЬ ОТ ПРОИСХОДЯЩЕГО? ПОЖАЛУЙСТА, ПИШИТЕ ВСЕ ТО, ЧТО ПОЯВЛЯЕТСЯ У ВАС В ГОЛОВЕ ВО ВРЕМЯ ЧТЕНИЯ РАБОТЫ: ВАШИ МЫСЛИ, ЖЕЛАНИЯ/«ХОТЕЛКИ» (ПО ПОВОДУ РАЗВИТИЯ СЮЖЕТА, КОНЕЧНО ЖЕ), ПРЕДПОЛОЖЕНИЯ, ЧУВСТВА, ЭМОЦИИ, НЕДОВОЛЬСТВА/ВОСХИЩЕНИЯ ПЕРСОНАЖАМИ, ИХ ПОСТУПКАМИ, ОЖИДАЛИ ЛИ ВЫ ОТ ГЕРОЯ ТАКИХ ДЕЙСТВИЙ ИЛИ НЕТ, ПОЧЕМУ? ПОЙМИТЕ, ЧТО ЭТО БЕЗУМНО ВДОХНОВЛЯЕТ МЕНЯ, И, ЧИТАЯ ВАШИ ОТЗЫВЫ, Я «ЗАГОРАЮСЬ» (В ПЛАНЕ... ЗАГОРАЮСЬ ЖЕЛАНИЕМ НАПИСАТЬ ПРОДОЛЖЕНИЕ И ПОРАДОВАТЬ ВАС, ЛЮДЕЙ, КОТОРЫМ НЕ БЕЗРАЗЛИЧНА МОЯ РАБОТА) ОТ КОЛИЧЕСТВА И СОДЕРЖАНИЯ ОТЗЫВОВ ЗАВИСЯТ НАПИСАНИЕ/ПУБЛИКАЦИЯ СЛЕДУЮЩЕЙ ЧАСТИ. МНЕ БЕЗУМНО ВАЖНО ЗНАТЬ ВАШЕ МНЕНИЕ, ВЕДЬ Я МОГУ СЛУЧАЙНО «УЙТИ» С НОРМАЛЬНОЙ ДОРОЖКИ ПОВЕСТВОВАНИЯ И «ЗАГАСИТЬ» РАБОТУ. А Я ПИЗДЕЦКИ КАК ЭТОГО НЕ ХОЧУ. ПОВТОРЮСЬ, Я ВДОХНОВЛЯЮСЬ ВАМИ И ВАШИМИ МЫСЛЯМИ. СПАСИБО!