twitter-boys

— Дилан не помнит тебя.       Томас, так и не договоривши свою фразу, резко закрывает рот и хмурится.       — Что? — он явно не расслышал. Или понял как-то не так. — Что ты только что сказал?       — Томас, просто послушай, хорошо? — просит Тайлер, и в ответ получает неуверенный кивок. — В тот день, когда вы с Диланом разошлись, он пришел вечером ко мне, — начинает старший свой рассказ, но оказывается сразу же перебитым:       — Я зн-       — Не перебивай, — твёрдо говорит Пози. Ему тяжело. Пиздецки тяжело. Ну, как? Как рассказать о случившемся этому невинному мальчику перед собой? Тайлер уверен, что Томас даже не подозревает, в кого влюбился.       Может, стоит сказать Сангстеру, что тот прав? Быстренько «переобуться»? Дать «заднюю»? Ну, а что? Томас и так думает, что Дилану резко стало похуй. Такое возможно. Почему бы и нет? Сказать, что О'брайен перепутал «временный интерес» и «влюблённость». Хотя можно сказать, что это синонимы. Неважно. Дилан понял, что Томас ему неинтересен и забил хуй. Да, не сказав об этом самому Томасу. Дилану же похуй, забыли? Зато Томасу будет легче. Никаких проблем с законом, никаких переживаний и зря потраченных нервов. Сангстер — приятный молодой человек, обладающий умом и миловидной внешностью. Он с лёгкостью найдёт себе кого-нибудь получше, чем парня, торгующего запрещенными веществами и состоящего в опасном братстве. Заодно и его лучшей подруге не придётся вмешиваться во что-то не чистое. Да, так точно будет лучше для всех.       — Так что случилось, Тайлер? — снова спрашивает младший. Он не может продолжать быть в неведении. И лучший друг Дилана, хмуро смотрящий в одну точку перед собой в полной тишине, точно уж не прибавляет спокойствия.       Пози мотает головой туда-сюда, будто прогоняя дурные мысли, и возвращает взгляд на собеседников, сидящих напротив. Томас нервничает, и это видно невооружённым взглядом: он заламывает пальцы рук, стучит ногой по полу и не может сидеть спокойно. Кая с виду выглядит не такой обеспокоенной, но хмурый взгляд и постукивание ноготками по подлокотнику дивана выдают её «с головой».       Тайлер не может не сказать им правду. Эти ребята хоть и не так долго знакомы с О'брайеном, но успели привязаться к нему и привязать его к себе. И как Пози пришла мысль, что он может соврать в сложившейся ситуации? Нет-нет-нет, Дилан бы его точно не простил. Тайлер скажет правду, а вот что с этой правдой делать — ребята решат уже сами.       — В тот день, — снова начинает парень, не отрывая зрительный контакт он светловолосого. — Дилан сидел у меня, когда ему позвонили и позвали на «стрелку». Да-да, — поясняет он, когда видит недовольные взгляды, — Это то место, где «крутые парни» решают что-то друг с другом с помощью драк.       — И он пошёл? — уточняет Кая, и Томас смотрит на неё, думая, что прекрасно знает ответ на этот вопрос.       — Если Дилан не пойдёт, значит, он трус, не так ли? — хмыкает друг, снова переводя взгляд на Пози, ожидая ответ на свой вопрос.       — В яблочко, — кивает Пози. — Дилан так и думает, ты прав. Всё-таки ты успел примерно понять, что он за человек... — негромко подмечает Тайлер больше для себя, чем для гостей. — В общем, это были парни из того же братства, что и Кристофер, который... которого Дилан отмудохал в тот гребанный день.       Брови друзей поднимаются вверх от удивления. Томас открывает рот и сразу же прикрывает его ладошкой. Что за чёрт?       — Это была месть? — предполагает Кая, пока её друг не может сказать ни словечка.       — Что-то типа того, — пожимает плечами Пози. — Хотя это больше походит на тупое избиение толпой в попытке что-то самим себе доказать.       — И кого Дилан взял с собой? — спрашивает Кая, ведь на Тайлере ни одной отметины, кроме синяков от недосыпа под глазами.       — Никого, — отвечает Пози, опустив голову. Как же ему стыдно в этом признаваться. Какой же он хуёвый друг. — Он пошёл один.       — Что?! — Скоделарио не верит в услышанное. — Один? Он пошёл один драться с какими-то отморозками?       Пози кивает, продолжает сверлить стол взглядом. В это время раздаётся хохот.       — Ну, а что вы хотели? — истерически посмеивается Сангстер, пока собеседники смотрят на него в удивлении. — Это же сам Дилан, мать его, О'брайен! Вы что, не в курсе, что он бессмертный? — с сарказмом спрашивает он, не сдерживая эмоции.       — Нет, ну, в оправдание Дилана скажу: он думал, что идёт один на один, — информирует Тайлер. — Он не настолько ебанутый, чтобы идти на верную смерть.       — Его сильно избили толпой. Что было дальше? Кто его нашёл? — девушка хочет разобраться в ситуации поскорее, чтобы понять, что же делать дальше.       — Вы не поверите, но кто-то отправил мне сообщение с адресом его местонахождения, — сообщает Тайлер, на что, конечно же, видит ещё более удивленные взгляды.       — И ты туда поехал? — уточняет Томас, наконец-таки «включаясь» в беседу. Кивок. — А если бы там была западня?       — Ну, что поделать? — Тайлер пожимает плечами. — Я не мог сидеть просто так, когда от Дилана не было никаких вестей долгое время. Либо я рискую и что-то делаю, либо продолжаю бездействовать, а Дилан там лежит и умирает. Выбор очевиден.       — Умирает? — неуверенно шепчет Сангстер.       — Ты же видел, в каком он состоянии? — кивок. — Док сказал, если бы опоздали на полчаса, то... — Тайлер поднимает взгляд на Томаса, стараясь правильно подбирать слова. — Дилана бы не спасли...       Томас смотрит в сторону парня, но не может сконцентрироваться. Что только что сказал Пози? «Не спасли»? Дилана бы не спасли? Ха-ха, что? Как это — «не спасли бы»? А что у них оставалось бы? Дилан не мог умереть. Нет-нет. Брехня. Он ещё слишком юн, чтобы уходить из этого мира.       И тут из памяти возникают картинки, на которых избитый с головы до ног О'брайен сидит в инвалидной коляске. Всё его тело в синяках и ранах, от которых так и веет болью и страданиями.       — ... –вали всем, чем только можно было: и руками, и ногами. Даже использовали арматуры, которые этот придурок взял, чтобы драться, — рассказывает Тайлер, а мозг Сангстера соображает всё хуже и хуже. Какие ноги? Какие арматуры? О чём речь?       Кая мотает головой в разные стороны, и из её глаз медленно стекают слёзы. Она не верит. Просто не верит. Как такое могло произойти? На дворе — две тысячи восемнадцатый год, Лондон. Не глушь какая-то, а столица Великобритании. А на улицах происходит такое. Как она тут оказалась? Почему сидит и слушает, как её знакомого чуть не забили до смерти? В какой момент её жизни она свернула не туда?       — Когда я приехал в этот переулок, Дилан лежал без сознания. Не описать словами, что я почувствовал, когда увидел его состояние, — делится Пози. Он снова погружается в этот мрак, голос начинает хрипеть от волнения. — Как же я ненавижу себя, — он смотрит на гостей и видит в их глазах непонимание и презрение. — Только не смотрите так на меня. Я не мог поехать с Диланом, — голос Пози становится всё хрипучее. — Я хотел! Я, честно, хотел! Но если бы я поехал, Дилан бы не просил мне этого, — становится труднее объясняться. Он чувствует давление, он знает, что его ненавидят за выбор позволить Дилану разбираться самостоятельно. Он видит взгляды Тайлера и членов братства, он знает, что они его осуждают. И они полностью правы! Тайлер — придурок. Конченный идиот. Как можно было позволить Дилану идти разбираться одному, никого не предупредив? — Я знаю, что это я виноват. Знаю! Но вы же знаете Дилана, — со щёк Тайлера начинают катиться слёзы. — Он упёртый, как баран... Если бы я поехал... Я бы... Он бы... Дилан не простил бы... — Тайлер начинает задыхаться. Он не знает, что делать. Пози сидит перед людьми, которые верили ему, а он так напортачил... Он всех подвёл. Дилан бы умер из-за него. Томас — мальчик, который влюблён в О'брайена — лишился бы своей любви. Кая лишилась бы друга. Хэклин — правой руки. Братство — одного из главных. Мама Дилана лишилась бы сына. И во всём этом был бы виноват Тайлер Пози. Именно он. Тот, кто мог всё изменить, но решил не делать этого... Как же он себя ненавидит. Тупой, тупой, тупой, ту-       Чужие руки обвиваются вокруг Тайлера. Чувствуется тепло.       — Ты не виноват, — шепчет Томас, не сдерживая собственных слёз. — Ты не виноват, Тайлер, — повторяет он, обнимая сидящего парня так сильно, как только может. — Мы знаем, что Дилану было важно идти одному, — заверяет Сангстер.       — Ты сделал всё правильно, — Кая не остаётся «в стороне», присоединяясь к поддерживающим объятьям. Она обнимает Тайлера с противоположной стороны от Томаса, накрывает их обоих своими руками. — Никто тебя не винит.       Проходит несколько минут, наполненных слезами и молчаливой поддержкой. Пози сидит в кресле, окружённый теплом двоих по сути даже незнакомых ему ребят, которые собрались тут ради одного — Дилана. Они склонились над ним и обвивают своими руками со всех сторон, поглаживая и говоря этим все слова, которые не могут вырваться изо рта прямо сейчас. Тайлер не один.       Первым отстраняется Томас, напоследок крепко прижимая к своей груди Тайлера. Он идёт к окну, намереваясь отвлечься. В этом время Кая наклоняется и целует волосы Тайлера, стирая ладонями его слёзы.       — Мы с тобой, Тайлер, — шепчет она, смотря ему в глаза. — Всё будет хорошо.       Пози кивает. Он верит этим двоих. Ведь если Дилан верит, значит, никаких лишних вопросов быть не может.

***

Проходит минут пятнадцать. За это время они по очереди сходили в ванную комнату, чтобы умыться и привести свой внешний вид в порядок. Вода помогает. Освежает мысли. Думать становится легче.       — Спасибо, ребят, — смущённо говорит Тайлер, когда они снова оказываются друг напротив друга в гостинной. — Вы так добры ко мне, я не заслуживаю такого отношения. Я всех подвёл.       — Тайлер, ты сделал всё, что было в твоих силах, — говорит Сангстер, хотя ему самому сейчас неимоверно тяжело. — Дилан жив, потому что ты не побоялся и проверил тот адрес, — и он честен. Томас говорит от всего сердца. — Блять, я так тебе благодарен, — под конец фразы у Сангстера снова скатываются слёзы по щекам. — Я представил, что было бы, если ты решил бы не проверять непонятно кем присланный адрес...       — Это всё, что я мог...       — Ты большой молодец, Тайлер, — Кая кладёт свою ладонь на лежащую ладонь Пози на столе. Она аккуратно её сжимает. — Мы все тебе благодарны.       Тайлер поочерёдно смотрит на ребят и не верит в это. Почему они так по-доброму относятся к нему? Он же всего лишь друг Дилана... Они должны ненавидеть его за такую халатность в сторону О'брайена.       — Что было дальше? — тихо спрашивает Томас. — Какое состояние у Дилана?       — Он был в отключке пять дней.       — Боже, я так и знал, что он не мог просто так игнорировать меня... — размышляет Сангстер. — Это и объясняет его молчание. Но почему он послал меня, когда мы встретились в ТЦ?       — Дело в том, что... — ну, вот и оно. Время, когда Тайлер должен сказать самую ужасную новость за сегодняшний вечер. Нет, ну, как он должен сказать это мальчику, который смотрит на него заплаканными глазами и ждёт объяснения, почему же любимый человек послал его нахуй. Какие слова выбрать? Какую формулировку использовать? Что-нибудь помягче? Или сразу «в лоб»? Как он отреагирует? Что подумает Кая? Станет ли это ударом для этих ребят, которые неожиданным образом связали жизнь с таким человеком, как Дилан? — Я не знаю, как это правильно сказать...       — Говори прямо, Тайлер, — просит Сангстер. — Я так устал от неведенья.       — Как я и сказал в начале: Дилан не помнит тебя...       — Меня? — удивляется Сангстер. — Только меня? Почему?       — Нет-нет, я неправильно выразился. Он не помнит тебя и вообще всё, что было последнее за этот год... — аккуратно сообщает Пози, следя за реакцией на свои слова. Оба гостя хмурятся, что совсем неудивительно в такой ситуации.       — Как так вышло? Что-то с головой? — размышляет девушка, припоминая огромный шрам и побои на голове О'брайена. Зрелище жуткое.       — Да, ты права, — кивает Тайлер. — У Дила была черепно-мозговая, которая обернулась амнезией. Что-то типа того.       Услышав это, Кая сразу же переводит взгляд на лучшего друга, который сидит справа от неё. Она аккуратно кладёт ладонь ему на плечо, сжимая. Томас смотрит в стол, сидя неподвижно. Он никак не реагирует ни на прикосновения, ни на обращения к нему. Сангстер завис. Слова, сказанные Тайлером, крутятся в голове.       Дилан не помнит тебя.       Что это значит? Как это — «не помнит»? Как можно не помнить? Они же не то чтобы пересеклись один разок десять лет назад. Они общались больше месяца. Виделись несколько раз. Обнимались десятки раз. Спали вместе. Ходили, гуляли, смеялись. Они, блять, любили друг друга. И любят. В смысле, Дилан не помнит этого? А как это забыть, ответьте, пожалуйста?       — Нет-нет-нет, погоди, Тайлер, — Томас качает головой туда-сюда. — Ты, наверное, что-то путаешь. Он не мог меня забыть, — смеётся парень. — Как, по-вашему, можно забыть чувства? — он смотрит то на Пози перед собой, то на лучшую подругу сбоку. — Дили не может не помнить, что он мне нравится и я ему нравлюсь. И Кая ему нравится, как человек. Он сам мне говорил. Как это он нас забыл? Нет-нет-нет, неправда, — скептически выносит свой вердикт парень.       — Солнце, — шепчет Скоделарио, и парень поворачивается к ней, кивая: «Что?», — Ты, видимо, не понял, но Дилан не специально нас забыл. У него серьезная травма... — она поглаживает руку друга, надеясь успокоить. Хотя её саму кто бы успокоил.       — Дил не помнит ничего после апреля семнадцатого года, Томас...       — Да не надо врать мне! Вы сговорились что ли? Как это возможно? — Сангстер не на шутку злится. Почему его лучшая подруга участвует в этом? Почему она врёт? — Нельзя взять и забыть то, что было! Память на то и дана, чтобы помнить! — Томас встаёт, сбрасывая ладонь Каи со своей руки. Он идёт к окну, лишь бы не сидеть рядом с этими двумя. Что это такое они ему говорят? Как посмели нести такую чушь?       Пози смотрит на девушку, в глазах которой видна бесконечная печаль. Она смотрит в ответ и качает головой, будто говоря: «Я не знаю, что делать». И в правду, что сейчас можно сказать Томасу, чтобы тот поверил? Для чего им вообще обманывать его? Почему Сангстер так яростно не верит в происходящее? Хотя чему тут удивляться... Несколько дней назад Томас «светился» от счастья рядом с Диланом, они обнимались и хихикали, а теперь узнаётся, что Дилан его не помнит.       — Томас, — Тайлер поворачивает голову, чтобы «поймать» взгляд напуганного неожиданной новостью мальчика. — Я понимаю, что у тебя шок. Мы сами не могли поверить, когда Дилану не удалось ничего вспомнить за конец две тысячи семнадцатого и начало этого года. Но ты же видел, в каком он состоянии, — Томас смотрит в пол и неохотно кивает. — Том, на нём живого места нет. Люди от одного удара умереть могут, а его отпиздили так, что «мама, не горюй»... Нам ещё повезло, что он отделался потерей памяти.       На свой монолог ответа Тайлер не получает, хотя с надеждой ждёт. Ничего страшного. Томасу нужно время. Пози поворачивается к девушке:       — А ты-то понимаешь, что произошло? — негромко спрашивает он. Кая кивает, и несколько слёз капает ей на ноги. Она вытирает их, желая оставаться сильной ради лучшего друга. Ему ещё хуже, чем ей. Её забыл всего лишь друг, а Томаса забыл парень. Хоть и не официальный, но все они знают, что эти двое влюблены. Были. Хотя один из них — до сих пор влюблён. Видимо, пока что «невзаимно». — Давай перекусим? — предлагает Пози. Так не хочется видеть, как страдают не чужие тебе люди. Тайлер и не думал, что они настолько полюбили Дилана, что испытывают неимоверную боль от услышанного. Хотя кого Пози обманывает? Дилан — наиприятнейший человек, если ему нравится компания. А компания Томаса и Каи тому очень нравилась. — Отвлечёмся немного...       Скоделарио согласно кивает, не находя силы что-то говорить. Ей и в правду нужно «отойти» от этой ужаснейшей новости. Не зря они зашли по пути за тортом. Хоть какая-то приятная вещь за сегодня.       В течение нескольких минут Пози наливает им троим по чашечке чая. Нарезанный торт ждёт их с самого начала встречи, так что ложки в руки и айда-поехал. Кая берёт в рот ложечку любимого торта и не чувствует ничего. Она что-то ест, но вкус этого «чего-то» не чувствует совсем. Девушка просто жуёт и проглатывает, не получая ничего, кроме сахара в свой организм. Запивает чаем. Горло приятно обжигает горячая жидкость. Хоть какие-то чувства. Неожиданно слышится хриплый голос Томаса:       — Разве совсем ничего нельзя сделать? — с надеждой спрашивает он. — Может, операция там какая-нибудь? Таблетки? Уколы? — надрывно. — Тайлер, я найду деньги, только скажи! Я всё что угодно отдам, пожалуйста! — истерика накрывает Сангстера быстро и безжалостно. Он опускается вниз, не в состоянии стоять на ногах. — Пожалуйста, верните мне моего Дили! — умоляет парень и безвольно падает на пол, вспоминая, как Дилан отреагировал на него сегодня. Раздражение, презрение и лютая ненависть. Такого никогда не было и не должно было быть! Неправильно это!       Кая подскакивает, чтобы устремиться к валяющемуся на полу лучшему другу, который не может успокоиться, но Пози останавливает её и сам идёт к младшему.       — Томас, дорогой, — начинает он своим самым успокаивающим голосом. — Я знаю, что тебе больнее, чем нам вместе взятым. Вы проделали такой путь с Диланом, — Тайлер садится возле парня и аккуратно поглаживает того. — Он даже полюбил тебя, представляешь? Наша-то, злая бука! — по-доброму усмехается старший. — Проделав такой путь «от ненависти до любви», хотя ненависти у вас-то и не было, тяжело терять всё, к чему пришёл, — Тайлер убирает волосы со лба плачущего парня, желая увидеть хоть какую-то реакцию.       Сангстер думает о том, что говорит ему друг Дилана, и его «накрывает». Блять. Он же реально прошёл путь от незнакомца до того, в кого Дилан влюбился. Дили его любит. Уму непостижимо! В мыслях всплывают картинки их первой встречи в торговом центре. Возможно, именно тогда Сангстер влюбился и сам. Вот так. С первого взгляда на самого красивого человека в его жизни, которым оказался Дилан. Чёртов Дилан О'брайен. С его невероятно красивыми глазами, аккуратным носиком и такими притягательными губами. С бесконечным количеством родинок по всем телу. С крутыми татуировками, о значении которых Томас ещё не успел полностью узнать. Но он узнает! Сто процентов! Просто не сейчас. Он ещё обязательно окажется в объятьях своего нежного мальчика. Самого заботливого, доброго и просто невероятного Дили...       — Я- Я так его люблю, — задыхаясь от слёз, говорит Сангстер. Он судорожно протирает лицо руками, стирая влагу. Заплаканными глазами он видит лишь силуэт Тайлера. Томас думает о том, что тот — единственный, кто сейчас связывает его и ничего непомнящего Дилана. Пози — спасательный круг, за который Томас хватается, падая тому в объятья. — Я так скучаю по нему, Тайлер! — хнычет парень тому в плечо.       — Я верю, Томас, — Пози прижимает парня к себе, поглаживая по спине. — Я знаю, как сильно ты его любишь, — уверяет он. — И Дилан тебя любит. Просто это пока что где-то у него глубоко-глубоко внутри, в самом сердечке. Но мы обязательно сделаем всё, чтобы он поскорее вспомнил, да? Ты веришь мне, Томас? — Тайлер аккуратно отодвигает парня от себя и смотрит внимательно тому в лицо. Сангстер судорожно кивает, потому что вера — это единственное, что у него остаётся сейчас. — Вот и умничка.       Парни аккуратно встают с пола, и Томас видит Каю, сидящую на том же месте, где он её бросил. Её лицо всё красное, в слезах. Она смотрит своими невероятными голубыми глазами, и как же Сангстер её обожает! Он так благодарен, что она сейчас вместе с ним, проживает всё то же, что и он сам.       Ничего не говоря, Томас устремляется прямо в её раскрытые руки, прижимаясь как можно ближе. Тепло Каи ощущается так же небходимо и правильно, как тепло мамы. Она ему как сестра, которой у Тома никогда не было. Зато была Кая. Самая любимая и самая родная. Кая поглаживает его лицо, вытирая слёзы и шепчет, что всё будет хорошо. И Томас верит.

***

Томас огладывается по сторонам и не понимает, почему снова тут оказался.       — Кая? — зовёт подругу, хохочущую над чем-то. Девушка вопросительно смотрит на него. — Почему мы тут?       — Пришли тусоваться, Том, — кричит в ухо Ки Хонг, приобнимая за плечи и ведя прямо в отрытую дверь.       Сангстер смотрит по сторонам, желая найти причину не заходить внутрь этого дома. Как он здесь оказался? Неохотно ступая, ведомый друзьями с двух сторон, парень осматривает себя. На нём снова любимая зелёная рубашка в цветочек и светло коричневые брюки. Разве он не потерял эту рубашку где-то у Дилана в квартире? Когда тот успел вернуть её?       — Давай уйдём, Кая! Зачем мы снова сюда пришли? — умоляет Томас, аккуратно касаясь руки девушки, надеясь остановить. Полуосвещённое помещение вызывает только панику.       — Веселье только начинается, солнце! — кричит она, растворяясь в толпе молодых людей, танцующих под какую-то поп-музыку. Её ярко красное платье теперь даже не разобрать среди пестрящих одежд народа. Никто не обращает на него внимания, что неимоверно радует.       Парень поворачивает голову, чтобы узнать что-нибудь хотя бы от Ли, но того и след «простыл». Чёрт. Ну, вот, Томас снова один в ёбанном доме наркоманов и барыг. Почему он согласился прийти сюда снова?       Сангстеру не нравится идея нахождения в этом месте, поэтому он решает свалить. Кая, вроде бы, не против остаться, так что её можно предупредить по СМС. Развернувшись на сто восемьдесят, парень идёт обратно к выходу, желая уйти поскорее. Он доходит до стены и оглядывается. Разве они не отсюда пришли? Да почему именно сейчас он путает стороны? Сангстер идёт вдоль стены, зная, что рано или поздно наткнётся на ёбанный выход. Проходит несколько минут его хождения, но всё, что он находит, — это лестница на второй этаж. Томас бегом уходит в противоположную сторону.       — Да где тут выход? — бубнит он, протискиваясь между потными телами. В ушах уже звенит от громкой музыки.       Плутая между людьми, взгляд Томаса мечется туда-сюда в надежде найти входную дверь. Глаза слезятся от душной обстановки, голова раскалывается, горло пересохло от волнения. Всё идёт по пизде. Закрывая ладонью глаза от светодиодов, он щурится и всматривается вдаль, замечая какой-то световой островок среди этой темноты. Что-то похожее на кухню ожидает его в конце огромного помещения. Была-не была. Что ему остаётся? На кухне стоит какая-то компания парней, среди которых Сангстер замечает знакомую шестёрку на голове. Томас хмурится, не понимая, как такое возможно. Неужто это Дилан? Как он так быстро оправился? Хотя какая разница! Дилан тут, и он сто процентов поможет выбраться отсюда. Заодно они смогут поговорить.       — Дилан! — зовёт Томас, ускоряя свой шаг. — Дилан! Дили! — парень уже бегом устремляется в дальнюю часть комнаты. Ещё немного, и всё будет нормально. Никакой паники!       О'брайен поднимает свой взгляд, поднося баночку какого-то напитка ко рту, и делает глоток. Они неотрывно смотрят друг другу в глаза, пока Томас уже расталкивает народ, лишь бы поскорее к своему мальчику. Но тут его кто-то толкает в ответ, и он летит на пол, не успевая подставить руки для мягкого падения. Звон в ушах усиливается, голова сейчас взорвётся от давления. Неважно. Неважноневажноневажно. Томас хочет поскорее подняться, но обессиленно падает снова на пол, ощущая небольшие пинки со всех сторон, потому что танцующим рядом людям глубоко похуй на валяющегося человека посреди их танцевального круга. Томас резко открывает глаза, когда слышит громкий хлопок дверью. Он оглядывается, но ничего не видит из-за кромешной темноты. Рядом кто-то присаживается, и только сейчас парень ощущает не пол под телом, а мягкую кровать.       — Кто здесь? — громко спрашивает Томас, ощущая чужое дыхание где-то сбоку от себя. — Дилан? Это ты? — в надежде спрашивает он. В ответ раздаётся больно знакомый смех. — Джас- Кристофер? — неверяще шепчет парень.       — О, малыш знает имя папочки? — ухмыляется человек, проводя ладонью по щеке младшего. Тот замер в оцепенении. — Сейчас мы поиграем, да ведь? — ответ никому неинтересен. Чужая рука тянется куда-то в сторону штанов.       Томас не верит. Нет-нет-нет. Как он тут оказался? Где его друзья? Куда делся Дилан? Почему он ничего не помнит?       — Разве ты не должен... быть при смерти? — аккуратно спрашивает Сангстер, находя в себе силы узнать хотя бы это. Все ему твердили, что О'брайен превратил этого парня в овощ. Так какого хуя тот в полном здравии сейчас? Слышится противный смешок:       — И почему же?       — Тебя же... Дилан избил... — неуверенно отвечает парень. Бред. Это полный бред. Может, это и не Кристофер вовсе? Хотя этого ублюдка хуй забудешь. На свой ответ собеседник смеётся уже вовсю:       — Дилан? — переспрашивает он. — О'брайен, что ли? — Томас мычит в знак согласия. — Дила-ан! — громко зовёт Кристофер, а у Томаса замирает сердце.       Раздаётся скрип открывающейся двери, и немного света проникает в комнату. Сангстер поднимает глаза, щурясь от непривычной яркости. В дверном проёме возникает парень, держащийся за дверную ручку.       — Чего тебе? — незаинтересованно спрашивает тот, отхлёбывая что-то из баночки. И Томас никогда не спутает этот голос ни с каким другим в своей жизни. Дили. Точно. Это точно он. Парень открывает рот, чтобы попросить о помощи, но оказывается перебитым:       — Эта шлюшка говорит, что ты должен отпиздить меня, — продолжая смеяться, объясняет Кристофер. Он кладёт свою руку на бедро Томасу, начиная без стеснения гладить его, поднимая руку всё выше и выше. Светловолосый хочет скинуть эту мерзкую ручонку со своей ноги, но его собственные руки не слушаются.       — Дай мне хоть один повод, Крис, и я тебя закопаю заживо, — хмыкает О'брайен. — Где ты эту прелесть откопал? — спрашивает он уже заинтересованно, обращая внимание на Томаса. Тот удивляется новому прозвищу, но это намного лучше, чем какая-то «шлюшка». Фу. Почему Кристофер вообще его так назвал? Неважно. Сангстер собирается сказать, что не хочет находиться рядом с этим парнем, но всё, что слышится у него изо рта, — это тихое мычание. Слова никак не хотят срываться с языка. Спаси. Спасиспасиспаси.       — Он сам ко мне в койку запрыгнул, да ведь, малыш? — нарочито ласково спрашивает Кристофер, обращаясь к парню рядом. Он гладит того по щеке, совсем не обращая внимания на скатывающиеся слёзы со щёк. Томас отрицательно мотает головой, надеясь, что Дилан заметит это, но действие остаётся проигнорированным. — Присоединишься? — спрашивает Крис, снова переводя взгляд на парня, скучающего в дверном проёме. Тот звонко смеётся:       — Дешёвки не интересуют, обойдусь, — усмешка. Дешёвка? Про кого это он? Про Томаса? Томас — дешёвка? Дилан, нет! Почему ты такое говоришь? Да Сангстер никогда... и ни с кем... Он вообще не хочет здесь быть прямо сейчас. Помоги! Томас со слезами на глазах смотрит на любимого человека, который воспринимает его как пустое место. — Позвать твоих? — спрашивает О'брайен, кивая в сторону Томаса. В груди что-то обрывается.       — Будь добр, — просит Кристофер, после обращая всё своё внимание на Сангстера. — Веселье только начинается, солнце! — радостно сообщает он, заваливая того обратно на кровать и расстёгивая ремень на светло коричневых брюках. Томас лежит под Кристофером и взглядом провожает Дилана, без оглядки выходящего из комнаты. Он слышит его голос, но не может разобрать, что именно тот говорит. Через несколько секунд в комнату заходят четверо парней, а Сангстер продолжает пялиться на дверь, надеясь, что О'брайен вернётся за ним.       Тот не возвращается. Томас распахивает глаза, резко приподнимаясь и шумно глотая кислород. Ему хватает нескольких секунд, чтобы насытиться им. Оглядываясь по сторонам, Сангстер видит пустоту. Где он? Это Рай? Ад? Временное чистилище?       Сангстер аккуратно поднимается, понимая, что он стоит... ни на чём. Вокруг одна чернота. Куда идти? Он ступает в сторону, потом во вторую, третью. Путь открыт. Иди куда хочешь. Томас хочет домой. Хочет к маме. Хочет обратно в спальню Дилана. Лишь бы не быть здесь. В какую сторону ступать, не подскажите? Вперед? Назад? Влево, вправо? Куда?       — Томас! Томас, вернись!       — Кая? — Томас оглядывается по сторонам. — Где ты? Я тебя не вижу!       — Пожалуйста, Томас! Давай же! — голос девушки раздаётся со всех сторон одновременно, и Сангстер теряется. Он смотрит наверх, не понимая, где его подруга. Он начинает бежать вперёд, постоянно смотря в разные стороны.       — Томас, успокойся, мы тут! — раздаётся приятный мужской голос, и, кажется, это Пози.       — Где вы, Тайлер!? — кричит Сангстер, надеясь, что его услышат. Он поворачивает в другую сторону, ведь именно оттуда слышатся голоса. — Я не могу вас найти! — его грудная клетка «горит». Кажется, что он бежит уже бесконечное количество часов. Сангстер даже не понимает, в какие стороны успел завернуть. Да и стороны уже не имеют значения. Он бежит по направлению к голосам, но они всё дальше, дальше и дальше. Парень не поспевает.       — Очнись, Томас! — просят голоса, оглушающе громким голосом. Эта фраза повторяется и повторяется, загоняя парня в тупик. Он падает на колени, закрывая уши ладонями.       — Да я пытаюсь! — кричит он в пол, зажмурив глаза. — Я пытаюсь! — слёзы начинают литься из его глаз. — Где вы? Ну, где? — умоляет Томас, даже не надеясь быть услышанным. Он валится на пол, потому что ноги становятся «ватными», а руки перестают удерживать собственный вес. Голова «идёт кругом», а желудок выворачивается наизнанку. Если бы Томас поел недавно, то его бы сейчас стошнило, но внутри пустота, поэтому остаётся закашливаться до хрипоты. Надежды нет. Видимо, здесь он и умрёт. Задыхаясь от собственных слёз, парень нескончаемо дрожит, но сделать ничего не может. Тело онемело. Остаётся только ждать, когда его организм сдастся в этой бессмысленной борьбе за жизнь.       — -то тебе нравится в нём?       Голос звучит где-то на подкорке сознания. Еле слышимый, потому что в ушах — звон. Но Томас слышит. И вслушивается.       — Серьёзно? — смешок. — Будто ты не знаешь.       Второй голос кажется смутно знакомым.       — Ну, серьёзно, бро. Что тебя зацепило? — лисья интонация, жаждущая ответов. Томас узнаёт её. Это же Тайлер. Либо он поехал кукухой, и ему кажется.       — Хм, — мычит голос, будто размышляя. — Он лёгкий.       — Лёгкий? Ну, да, весит он явно не больше шестидесяти. Не думал, что тебе важен вес.       О чём они? Кто это? Тайлер? С кем он говорит? Томас не может понять. Кто лёгкий? Почему они обсуждают это сейчас, а не то, как выбраться Сангстеру?       — Нет, придурок. С ним легко общаться, — объясняет Второй, сразу же добавляя: — Мне кажется, он ни разу не заставил меня пожалеть, что я ему доверился.       — Дил, звучит прекрасно. Я так рад за тебя.       Дил? Так это реально Тайлер? С Диланом? Кого они обсуждают?       — Дила-ан! — зовёт Томас, прокашливаясь. — Где- где ты? — щурясь от неимоверной боли в висках, парень оглядывается снова. Ну, своего парня он точно не упустит. Ему так много хочется сказать и спросить! Он так хочет заглянуть хотя бы ещё разок в свой любимый горький шоколад в глазах.       — Когда ты ему признаешься? — продолжает разговор Пози. Томас слушает с таким желанием, какого никогда ещё не испытывал. Он узнает, где эти двое.       — В чём?       — Что он тебе нравится.       Кто ему нравится? Дилану кто-то нравится? А как же Томас? Неужто о нём так быстро забыли?       — Никогда, — отвечает О'брайен. — Не смотри на меня так, бро. Я же прекрасно знаю, что будет, когда он узнает, кем я работаю. Я не собираюсь снова закапывать себя, — голос парня звучит серьёзно, будто это уже сто процентное решение, которое даже не следует пытаться изменить.       — Не-а, ты не можешь быть уверенным. Он влюблён в тебя.       — Это продолжится, пока он не узнает, что я втюхиваю наркоту всяким отбросам, — отмечается старший, а в его голосе Томас слышит нотки грусти.       — Дилан! — Сангстер снова пытается «достучаться» до своего любимого. — Дилан, я знаю, кем ты работаешь! Это всё неважно! — парень кричит изо всех сил, опустошая сосуд своей энергии почти до нуля. — Я люблю тебя!       — А вот когда узнает, — продолжает говорящий, — я стану никчёмен в его глазах. Хотя я, может быть, уже такой.       Нетнетнет.       — Ты прекрасен в моих! Дилан! Пожалуйста! — истерически просит младший, дрожа от страха, что парень не услышит.       — Вот тогда-то я и стану ему не нужен, — заканчивает Дилан, устало вздыхая. Будто эта беседа доставила ему одно сплошное разочарование и боль. — Тогда-то я и стану не нужен Томасу.       Эта фраза становится последней каплей, и Сангстер не выдерживает, оря со всей мочи:       — НЕ-Е-ЕТ! POV Томас. Я проснулся от крика, не помня, как оказался сидящий на постели. Мои мокрые от холодного пота лицо и грудь буквально горели, словно обжигаясь изнутри, когда я судорожно хватал воздух с ощущением, будто меня только что вырвали из ледяной проруби среди замерзшей реки... В ушах всё ещё звучали голоса и фразы, которые я не в силах выбросить из головы.       Ещё секунд пять я был потерян во времени и пространстве. Сердце бешено билось, а по спине стекал холодный пот. Наконец, я снова пошевелился. Значит, я ещё жив. До меня стало медленно доходить, что всё, произошедшее со мной только что — просто кошмарный сон, не более того.       Я оглядываюсь, молясь не оказаться снова в кромешной темноте. По двум сторонам от меня сидят Кая и Тайлер, смотрящие с диким ужасом в глазах. С таким же и я на них смотрю. Они настоящие? Где я? Я смотрю на свои руки, трогаю постель... Вроде, всё реально. Постельное бельё приятное на ощупь, скорее всего, хлопковое. Я поворачиваюсь вправо, медленно поднимая взгляд на свою лучшую подругу. У неё в глаза слёзы, но она находит силы произнести:       — Солнце, иди ко мне, — просит, раскрывая свои руки. И я ныряю в её объятья, не боясь провалиться в пустоту. Будь, что будет.       Я ощущаю ладони, которые гладят меня по спине и рукам, и понимаю, что я тут. В реальности. Я вернулся.       — Ты так напугал нас, Том, — негромко доносится слева. Это Тайлер. Я чувствую, как он садится ближе к нам, закидывая ноги на постель. Он накрывает меня своими объятьями с другой стороны, и ощущается бесконечное тепло. Пози аккуратно стирает мои слёзы с лица, пока я успокаиваюсь.       — Всё хорошо, — шепчет Кая, утыкаясь мне в волосы. Она убирает мокрые от пота пряди с моего лба. — Мы с тобой, — уверяет она, целуя меня в висок. Я ощущаю прикосновение её губ и убеждаюсь, что кошмар закончился.       Мы сидим несколько минут в тишине. Моё дыхание неспешно приходит в норму. Дышать становится легче. В груди чувствуется спокойствие. Я отстраняюсь от ребят, напоследок протирая глаза от сонливости.       — Простите. Я испортил вам сон, — мне так жаль. Почему это случается со мной? Я не давал спать Дилану раньше, не даю поспать своим друзьям сейчас. Почему мои проблемы с головой мешают другим? Как стыдно.       — Какой же ты дурак, Томас, — незлобно усмехается подруга, я поднимаю брови в удивлении. — За что ты извиняешься? Будто ты специально выбираешь кошмары, а не простой сон.       — Ну... Это всё равно мои проблемы... — неуверенно объясняю, хотя знаю реакцию на свои же слова. Если бы Кая так оправдывала свои панические атаки, я бы тоже не обрадовался таким мыслям.       — Ещё хоть слово, Томас, — «включается» Тайлер, — и я не посмотрю на то, что мой друг любит тебя, понял? — парень говорит так серьёзно, что у меня не получается обрадоваться упоминанию Дилана. — Понабрался у О'брайена этого самобичевания... Дурной пример! — усмехается. Чертовка. Я лишь хмыкаю в ответ. POV Томас. Через время троица оказывается на кухне. Чайник уже давно вскипел, чашки наполнены ароматным чаем. На столе — недоеденный шоколадный торт.       — Перекуси, — просит Скоделарио, протягивая блюдце с небольшим кусочком сладости. — Тебе нужны силы.       Томасу так и хочется сказать: «Мне нужен Дилан», но он понимает, что только испортит всем настроение этой фразой, поэтому молча берёт угощение. В горло не лезет даже чай, но ради спокойствия подруги он надламывает кусочек торта и отправляет его в рот. Приторно. Во рту остаётся неприятный осадок, который приходится запить горячей жидкостью. Сангстер смотрит на Тайлера, который так же нехотя ест сладость. Ему кажется, что они думают об одном и том же. Кому-кому, а О'брайену бы понравилась эта «сахарная» смерть.       — Хочешь что-нибудь рассказать? — негромко спрашивает Кая, поднимая взгляд на друга. Тот выглядит забавно в огромной цветной футболке, которую ему дал хозяин квартиры (она сама сидит в похожей). Томас лишь отрицательно мотает головой, продолжая помешивать чай, хотя в нём даже сахара нет. Что он там пытается растворить? Без разницы. Говорить уж он точно сейчас не хочет.       — Хотите, расскажу, как я на права сдал с пятой попытки? — предлагает Тайлер, посмеиваясь. Чем ещё разбавить обстановку, если не смешными историями из жизни? У Пози в багаже их полно. Кая в удивлении приподнимает бровь. — Нет, не осуждайте раньше времени! Там вообще смех один! Сангстер не уверен, как много времени прошло, но эта двоица рядом с ним успела обсудить многое: от нелепых случаев на дороге до смысла существования томатного сока. Овощные соки вообще странная штука, думает Томас. Но их полезные свойства (например, очищение организма от токсинов) заставляют парня изредка вкусить выжатые овощи. Интересно, а Дилан любит овощные соки?       — Терпеть не может, — говорит Пози, усмехаясь. Только сейчас Сангстер понял, что задал свой вопрос вслух. — Попробуй предложить ему томатный, сам убедишься в этом.       — Если он вспомнит меня, то обязательно, — бубнит светловолосый, постукивая пальцами по столу от скуки, но воцаряется тишина. Парень поднимает взгляд и видит удивлённые лица. Какую же чушь он только что сказал. — Нет, я не- я не имел в виду... В общем, — решительное начало, — мне приснилось, как мы снова оказались в том доме, и... там был Кристофер, а ещё и Дилан... — язык немного заплетается, но Сангстер устал держать это в себе. — Но Дилан не узнал меня. Либо вообще не помнил. И он не помог, когда ко мне снова приставали...       — Какой ужас, солнце! Тебе снова снятся кошмары с тем мудаком? — печально спрашивает Кая, хотя ответ очевиден. Она протягивает руку в сторону парня, и тот с радостью берётся за неё. Девушка сжимает его ладонь, безмолвно поддерживая. Тайлер внимательно слушает.       — Да... Но ещё мне снилось, что я оказался в какой-то пустоте... Небытие, наверное, — Томас смотрит на то, как Кая поглаживает его ладонь большим пальцем, и концентрируется на этом жесте. Если он поднимет глаза на собеседников, то увидит сожаление и боль, но этого ему и самому хватает, поэтому он просто продолжает рассказ: — И я слышал вас, вы звали меня, но я не мог найти выход... Я искал, бежал за вашими голосами, но вы будто отдалялись... Не знаю, может, это сознание так пыталось помочь мне выбраться? — предполагает младший из компании.       — Мы реально звали тебя, Томас, — делится Пози, на что «ловит» удивлённый взгляд напротив. — Ты слышал нас на самом деле.       — Но, — хмурится парень, — я и... Я слышал голос Дилана. Вы с ним разговаривали... Откуда... — от перегрузки разной информацией и сильной усталости голова Томаса гудит всё сильнее. Он сжимает виски и жмурит глаза, хотя территория кухни, на которой они сидят, и так слабо освещена.       Ребята напротив переглядываются, и Скоделарио незаметно кивает Тайлеру.       — Мы не знали, что делать, — объясняет тот. — Кая предложила напомнить тебе как-нибудь о Дилане, и... я включил видео, которое нашёл в телефоне, — неспешно договаривает. Проходит пару минут, в течение которых Томас раскладывает «по полочкам» в голове всю информацию, которая сейчас ему доступна, чтобы не путаться и не отвлекаться на лишнее.       — Видео... — повторяет младший, уцепившись за это знание. — Что за видео?       — Ну, я просто решил записать наш разговор на память, — Пози пожимает плечами, и его домашняя футболка немного сползает с плеча, оголяя загорелую кожу. Он делает глоток остывшего чая и ставит чашку на место. — Я частенько так делаю.       — И почему же Дилан ещё тебя не убил? — хмыкает девушка, помня, что их друг не любит быть в кадре.       — Я вообще-то его бро, и мне всё мо-       — Покажешь?       Снова тишина. Пози переводит взгляд на парня, будто усомнившись в услышанном.       — Видео, — решает объяснить младший. — Покажешь видео с Диланом? Пожалуйста, — просит он, переводя взгляд от подруги до Тайлера и обратно. Они оба мнутся, будто неуверенные в том, что делать дальше.       — Том, а ты уверен? — аккуратно спрашивает девушка. — Всё-таки это их личное.       — Но ты же видела, — возражает парень. — А я слышал. Так какая разница? Теперь я хочу посмотреть.       — Просто ты и так скучаешь по Дилану. Мне кажется, после просмотра тебе станет только хуже... — Скоделарио пытается отговорить друга, а Пози даже не вмешивается. Он уверен, что Томас такой же упрямый, как его лучший друг, поэтому нет смысла спорить. Два сапога — пара. Он берёт телефон и открывает галерею, продолжая слышать этих двоих.       — Мне всё равно, — подытоживает Сангстер. — Я хочу посмотреть то видео, потому что Дилан снова помог мне выбраться из ерунды под названием «паническая атака», — с каждой фразой голос становится раздражённее. — Какая разница, если мне просто станет грустно?       Кая открывает рот, даже не придумав, что ответить, но Пози уже протягивает свой телефон Томасу. Включается кнопка воспроизведения.       В начале видео слышатся какие-то шорохи, и картинка не стабильно шатается туда-сюда, будто подбирается ракурс. Телефон принимает вертикальное положение и ставится на стол, упираясь на что-то. Сангстер видит знакомую мебель и понимает, что действие происходит в спальне О'брайена. В комнате светло, но не слишком. Кажется, видео снято в утреннее время. Сам хозяин квартиры стоит спиной к камере, поэтому даже не замечает начало съёмки.       — И куда ты так наряжаешься? — спрашивает Пози, явно сидящий где-то рядом с компьютерным столом, на котором стоит его телефон. Голос слышится громко, а нотки по-прежнему лисьи.       — Догадайся с пяти раз, мудила, — бубнит парень, снимая футболку и кидая её куда-то в угол комнаты. Томас ненароком задерживает взгляд на лопатках парня и даже не удивляется, что видит россыпь родинок по всей спине.       — Ну, поделись секретиком со своим бро, Дила-ан, — хнычет Пози. О'брайен поворачивается в его сторону, попутно вытащив ещё одну футболку с полки.— Пожалуйста, — не перестает уговаривать друг, и в кадре виднеются руки, сложившиеся в жесте мольбы. Старший закатывает глаза.       — Я иду гулять, — отвечает парень, надевая футболку. Он крутится в разные стороны, смотря на себя в зеркале, которое висит на открытой дверце шкафа. Пози недовольно цокает, и Дилану снова приходится закатить глаза, прежде чем дополнить ответ: — С Томасом.       Слышится удивлённое «Ох!», а после него — радостный возглас. Пози чуть ли не падает с кресла и подбегает к другу, крепко того обнимая:       — Ура-ура! Всё-таки Томас тебе нравится! — Тайлер подпрыгивает от счастья, трепля парня по бритой голове. Дилан недовольно бубнит, сбрасывая руки друга. Пози видит серьёзность парня и успокаивается: — Что не так? — он присаживается на расправленную кровать позади себя.       — Я не знаю, что надеть... — неохотно признаётся Дилан, смотря на полки своего шкафа. Видно, как Тайлер удивляется. Будто зная, каким будет следующий вопрос, О'брайен опережает: — Просто Томас всё время выглядит так стильно, а ты меня знаешь. Я не хочу, чтобы ему было стыдно ходить рядом со мной.       — Не думаю, что такое возможно, — делится своим мнением Пози, залезая с ногами на кровать. — Но чтобы такого точно не было, мы сейчас подберём тебе что-нибудь более менее пиздатое! — и начинается какой-то «квест».       Томас любуется Диланом, мечущимся туда-сюда в поисках подходящей одежды и не может поверить, что тот так переживает. Парень высок, довольно тонок в кости, что не делает его худощавым, скорее, придаёт благородства, при этом мускулист и пропорционален, плечевой пояс развит, ярко контрастируя с тонкой талией. Кожа гладкая, светлая, никаких волос на груди, лишь неширокая тёмная дорожка от пупка сбегает под брюки. Дилан выглядит так прекрасно, что теперь очередь Томаса задуматься, а подходит ли он такому чудесному парню?       — Что тебе нравится в нём? — спрашивает Тайлер, когда одетый Дилан садится с ним рядом, чтобы отдохнуть после долгого сбора.       — Серьёзно? — усмехается друг, качая свисающей ногой в воздухе. — Будто ты не знаешь.       Парни сидят полубоком к камере, поэтому эмоции на лице старшего не так хорошо видно. К тому же он сел спиной к записывающему устройству.       — Ну, серьёзно, бро. Что тебя зацепило? — та самая лисья интонация, жаждущая ответов. Пози наклоняет голову чуть вбок, неосознанно подталкивая к продолжению разговора. — Хм, — О'брайен потирает затылок, долго не находясь с ответом. Проходит несколько долгих секунд, прежде чем звучит: — Он лёгкий. — Лёгкий? — видно, как брови Тайлера лезут вверх. Он в удивлении смотрит на друга, пожимающего плечами. — Ну, да, весит он явно не больше шестидесяти. Не думал, что тебе важен вес.       Сангстер только сейчас понимает, что видео идёт как раз на той части, которую он слышал, находясь в кошмарном сне. Несмотря на знание продолжения разговора, интерес к происходящему только возрастает, потому что тогда эта беседа казалась выдумкой и чем-то нереальным.       — Нет, придурок, — Дилан качает головой, будто не веря, что его не поняли. — С ним легко общаться, — объясняет, сразу же добавляя: — Мне кажется, он ни разу не заставил меня пожалеть, что я ему доверился.       — Дил, звучит прекрасно, — Тайлер кивает несколько раз, будто добавляя искренности в свои слова. — Я так рад за тебя! Когда ты ему признаешься? — продолжает разговор Пози.       — В чём?       — Что он тебе нравится.       — Никогда, — отвечает О'брайен, вставая с кровати. Он подходит к стенке напротив, опираясь на ту спиной. Теперь Томас видит весь его образ, догадываясь, в какой день была сделана съемка. — Не смотри на меня так, бро, — просит парень, опуская глаза в пол. Лишь бы не видеть сожаления. — Я же прекрасно знаю, что будет, когда он узнает, кем я работаю. Я не собираюсь снова закапывать себя, — голос Дилана звучит серьёзно, будто это уже окончательное решение, которое даже не следует пытаться изменить.       — Не-а, ты не можешь быть уверенным, — отрицательное мотание головой. — Он влюблён в тебя, — Томас видит усмешку Дилана, когда тот слышит эту фразу. Больно.       — Это продолжится, пока он не узнает, что я втюхиваю наркоту всяким отбросам, — отмечается старший, а в его голосе Томас теперь уже стопроцентно слышит нотки грусти. — А вот когда узнает, — продолжает говорящий, — я стану никчёмен в его глазах. Хотя я, может быть, уже такой. Вот тогда-то я и стану ему не нужен, — заканчивает Дилан, устало вздыхая. Будто эта беседа доставила ему одно сплошное разочарование и боль. По его состоянию можно с уверенностью сказать, что так и было. Тот опускается на корточки, кладя руки себе на колени. — Тогда-то я и стану не нужен Томасу.       Сангстер видит улыбку Дилана после сказанной фразы и не верит, насколько его мальчик был сломлен тогда. Старший казался всегда таким уверенным и крутым, особенно в первое время их знакомства, а на самом деле он ненавидел себя так сильно, что решил скрываться за «маской» похуиста.       Кажется, что видео заканчивается, потому что ничего не происходит, но неожиданно Пози говорит:       — Дилан, — зовёт он, и друг неспешно поднимает усталый взгляд, — ты самый заботливый и интересный человек из всех, кого я знаю. Не перебивай, — просит, предупредительно тыкая в парня указательным пальцем. — Я уверен, что Томасу ты на самом деле нравишься. Но если что-то пойдет не так, мы просто ахуительно красиво уйдём «по-английски». Договор? — протянутая рука.       — Договор, — улыбается О'брайен, отвечая на рукопожатие. Он встаёт, подходит к столу и чем-то прыскается, выходя на время из кадра. Наверное, это тот одеколон с чем-то цитрусовым и мятным, думает Томас, припоминая приятный запах, исходивший от парня. — А вообще, у Томми есть милая лучшая под-       Видео обрывается.       Проходит несколько секунд в тишине, в течение которых Томас просто пялится на обложку видео, на которой виден Дилан. Он смотрит на парня и думает о том, что происходит внутри самого себя. Непонятные чувства.       — Том, — негромко зовёт Тайлер, трепля того за плечи. — Ты как, парень?       Сангстер поднимает взгляд, и друзья видят слёзы, которые торопятся скатиться с его лица.       — Солнце... — начинает Кая, желая поскорее ободрить друга, но это оказывается лишним.       — Я понял, что это за день, — с улыбкой говорит Томас. — Шестнадцатое, да? — спрашивает у Пози, повернувшись к нему и отдав телефон обратно. Проходит несколько секунд, друг проверяет дату и кивает, немного поражённый. — Это первый раз, когда мы прямо договорились встретиться. Я даже не мог подумать, что Дили волновался, — признаётся парень, вытирая влагу с лица ладонью.       — Верю, — кивает Пози. — Я знаю, что у него прекрасное самообладание, когда это нужно, — он встаёт, собирает пустые чашки и ставит их в раковину.       — Боже, я так себя ненавижу, — усмехается Сангстер, вспоминая тот день. Он знает, что лучше объясниться, поэтому продолжает: — Дилан так волновался перед встречей со мной, а я закатил истерику, что он кому-то там подмигнул. Как оказалось, по приколу, — голова опускается к столу, несколько раз несильно стукаясь об него. Вместо стола чувствуется ладонь, и это Кая по привычке подложила ей. Ну, и ладно. Сангстер просто оставляет свою голову на ладони, не находя силы поднять глаза. Ему так стыдно.       — Не суди задним числом, — советует Тайлер, опуская свою руку тому на плечо. — Ты не мог знать, что творится у Дила в голове, — Пози идёт в сторону зоны гостиной и плюхается на диван. Как же он устал сидеть на барном стуле.       — Ваши отношения только зарождались. Конечно, ты не хотел видеть рядом с ним не себя, — девушка аккуратно поднимает голову Томаса. Тот еле открывает глаза, и девушка понимает, что пора закругляться. — Пошли спать, дорогой? Этот день так вымотал нас.       Парень лишь угукает, и ребята не торопясь встают. Скоделарио хватается рукой за талию парня, чтобы тот ненароком не упал от усталости, а его руку кладёт себе на плечи, удерживая.       — Спокойной ночи, Тайлер, — шепчет она, поворачивая голову в сторону хозяина квартиры, лежащего на диване и провожающего их взглядом.       — И вам, котятки.

***

Кая сонно открывает глаза, хмурясь от яркого солнечного света. Она садится, оглядываясь назад. Никого. Проводит рукой по стороне, на которой спал Томас, и понимает, что тот встал давненько, потому что простынь не сохранила тепло его тела. В спальне, которую им уступил хозяин квартиры, немного прохладно, потому что дверь приоткрыта и пропускает свежий воздух. Девушка слышит какой-то шум и решает, что пора уже вставать.       — И давно вы не спите? — спрашивает у парней, которые копошатся на кухне. Они оглядываются и замечают зевающую Скоделарио, стоящую в дверном проёме, ведущую в спальную комнату.       — Несколько часов, — Томас пожимает плечами, возвращаясь к плите. Там на сковороде дожариваются тонкие ломтики бекона. Проходит несколько секунд, и парень начинает перекладывать их на бумажное полотенце, чтобы с бекона стёк лишний жир.       — Этот чудик встал в семь и меня заодно разбудил, — дополняет Пози, перемещая порезанные напополам помидоры на остатки жира от бекона и вкуснейших сосисок, запекающихся сейчас в духовке. Сок вытекает из овощей, и раздаётся приятное потрескивание масла, соприкасающегося с влагой.       В компанию к помидору Тайлер бросает фасоль в томатном соусе, просто зачерпнув её из банки, и на оставшемся месте располагает грибы, нарезанные половинками, и ломтики кровяной колбасы. Остаётся дело за малым: пожарить, время от времени помешивая или переворачивая.       — Мог и меня поднять с постели, — «дуется» девушка, уходя в ванную комнату.       Парни переглядываются, одновременно прыская от смеха. Томас возвращается к готовке. Он слегка взбивает яйца с молоком, солью и молотым черным перцем. Вторая сковородка уже разогрета, поэтому яичная смесь отправляется прямо на неё. Проходит несколько минут, в течение которых каждый из парней внимательно следит за своей сковородкой, обжаривая содержимое на ней и непрерывно помешивая. Плита у Тайлера широкая и неописуема удобная. Как только не остаётся жидкости и вся смесь становится однородной яичницей-болтуньей, Сангстер снимает сковороду с огня, ставя её на подставку для горячего.       Кая возвращается и садится на барный стул. Она смотрит на двоих парней, копошащихся над едой, и в груди возникают одновременно два противоположных чувства — умиротворение от домашней обстановки и тоски от нехватки ещё одного замечательного человека. Что бы чувствовал О'брайен, видя, как его лучший друг и любимый человек так ладят — вместе готовят для него завтрак, стараясь сделать его как можно вкуснее в желании угодить.       — О чём задумалась, дорогуша? — весело спрашивает Томас, аккуратно выкладывая нарезанную яичницу на три большие тарелки. Через несколько секунд в эти же тарелки отправляются по две сосиски, любезно извлечённые Тайлером из духовки. Пози поднимает взгляд на девушку, но быстро его опускает, когда видит её улыбающуюся и наблюдающую за его действиями. Как же славно, что он готовил по этому рецепту так много раз, что повторит его даже с закрытыми глазами. Руки не начинают трястись от волнения, хотя видеть такое внимание к себе очень приятно и непривычно. Дил иногда наблюдает, как Пози создаёт кулинарные шедевры, но... Дил — это Дил, и стеснения перед этим парнем давно нет. А сейчас хочется удивить своими умениями и не разочаровать.       — Вы что, приготовили Полный завтрак? — восхищённо спрашивает Кая, видя, из чего состоит блюдо. Она решает не омрачнять приятную атмосферу разговорами о татуированном парне. В любом случае они скоро поднимут эту тему.       — Его идея, — сразу «переводит стрелки» Сангстер, кивая головой в сторону Пози, достающего их холодильника какой-то соус. Томас добавляет на тарелку помидор, фасоль, шампиньоны, бекон, кровяную колбасу и ломтик белого хлеба. Остаётся финальный шаг.       — Классика, — хмыкает Тайлер, пожимая плечами. — Вкусно и не так долго, — он аккуратно поливает каждую порцию коричневым соусом.       Парни садятся за барные стулья, пододвигая тарелки к себе.       — Я бы предложил в качестве напитка к такому завтраку эль или портер, — говорит старший из компании. — По крайней мере, во времена королевы Виктории, когда сложилась традиция по утрам есть такие завтраки, пили именно их. Но, как вы понимаете, сейчас в наличии только чай.       Ребята желают друг другу приятного аппетита и приступают к трапезе. Через минут пятнадцать тарелки становятся пустыми. Девушка встаёт, берёт посуду и кладёт её в раковину. Она тянется открыть воду, но слышит:       — Не мой, — Пози встаёт со стула и подходит к ней. — Иди, садись, — просит парень, беря всю грязную посуду из раковины и загружая её в посудомоечную работу. Девушка садится на место и ловит взгляд ухмыляющегося друга.       — Ты как раз посуду мыть не любишь, — негромко объясняет он, кивая головой в сторону хозяина квартиры. — Как удобно получилось.       Скоделарио лишь хмыкает, закатывая глаза, а в это время Тайлер ставит чашки чая перед гостями.       — Спасибо за завтрак и за чай, мальчики, — снова благодарит подруга, делая глоток ароматного напитка. — Было безумно вкусно.       — Всё для тебя, дорогая, — в привычной манере отвечает Томас. — Какие планы? — спрашивает он, обращаясь к Пози.       — После обеда к Дилану съезжу, — делится тот.       — Мне с тобой можно? — воодушевлённо просит младший. Ребята, сидящие напротив, в удивлении поднимают брови. — Что?       — А... как ты себе это представляешь? — аккуратно пытается понять Тайлер. — Кем я тебя представлю? Дил тебя не помнит, ты забыл?       Улыбка на лице Сангстера гаснет, и он опускает взгляд на свои руки, держащие чашку. Проходит несколько минут в полной тишине, нарушаемой лишь звуками питья.       — И что мне делать? — Томас задаёт вопрос, который вертится у нег в голове какие сутки подряд.       — В плане?       — Ну, что мне делать, если Дилан не помнит меня? Сидеть и ждать? И сколько времени пройдёт, пока он вспомнит? А вспомнит ли вообще? Какие гарантии? — шквал вопросов льётся на собеседников, но голос у парня спокойный, даже безэмоциональный. Ему просто интересно знать ответы на свои вопросы. А вопросов у него предостаточно.       — Док говорит, что память вернётся с вероятностью девяносто девять и девять процентов, — заверяет Тайлер после минутного молчания. — А Док у нас проверенный, так что не переживайте. Не больше года понадобится.       — Звучит замечательно, — говорит Кая, смотря поочередно на парней и кивая головой, удовлетворённая услышанным.       — Отлично. А мне-то что делать? — повторяет свой вопрос Сангстер. — Ждать год, сидя в неведенье?       — Ты хочешь прийти и сказать ему: «Привет, Дилан, я твой парень, но ты меня не помнишь»? — отрицательное мотание головой. — Тогда я не понимаю, что ты суетишься? Какие у тебя идеи? — резче, чем следовало бы, спрашивает Пози. Ну, а чего от него хотят? Он не волшебник. Он в душе не ебёт, что нужно сделать, чтобы всё стало как раньше.       Девушка встаёт и направляется к дивану. Им стоит сменить обстановку. Стало слишком напряжённо. Парни следуют за ней. Кая садится на диван, а вместе с ней и Пози. Сансгтер решает занять место напротив — кресло, на котором вчера сидел Тайлер. Удобно. И угол обзора хорош.       — Разве нельзя рассказать, насколько они были близки? — негромко спрашивает Скоделарио, рассуждая. — Я читала, что при амнезии, наоборот, помогают восстановить память и делятся из забытого всем, чем только можно, — услышав это, младший с надеждой смотрит на Тайлера.       — Если бы амнезия была не у Дилана, то, да, сработало бы, — не спорит тот. — Но этот чёрт пошлёт вас куда-подальше, если вы скажете, что он подпустил Томаса к себе так близко. Дил не помнит большинство из того, что было за прошедший год. Включая вас. Нельзя просто взять и сказать, что вы — одни из ближайших для него людей за последнее время. Нельзя. Он не поверит и, скорее всего, будет зол, а это плохо скажется на его состоянии, — наконец-таки он объясняет это. Пози знал, что будут подобные вопросы, потому что он слышит их почти каждый день. Заученные реплики сами вырываются изо рта. Гости слушают с таким вниманием, что даже становится стыдно, что он говорит не очень радостные вещи. Вообще не радостные.       — Почему не поверит-то? Я покажу фотки, переписки, на любые вопросы отвечу, какие у него будут... Я сделаю всё, чтобы доказать это, — предлагает Сангстер, но Тайлер только раздражается:       — Томас, ты, блять, не понимаешь, что я тебе говорю? Ты, если себя любишь мучать, мучай, но я не дам мучать своего друга, — он отрицательно мотает головой, будто наглядно объясняя. — Просто представь, какой стресс будет у Дила, когда он узнает, что влюбился, но даже не помнит, кто ты. Он не помнит, понимаешь? Даже если ты ему всё покажешь, он может и поверит, но не вспомнит. Мы уже пытались заставить его вспомнить. Знаешь, чем кончилось? У него мигрень была от этого всего. Думаешь, его не бесит, что он не помнит нихуя? Да он ненавидит свой состояние сейчас. Ненавидит быть в неведенье. Поэтому, повторюсь, нельзя ему говорить это в лоб, — Пози заканчивает свой монолог и смотрит на ребят. У тех на лице такая пустота, но он на секунду даже жалеет, что рот открыл. Блин. Надо было как-то помягче... Просто на подобные заёбы с предложениями что-то показать и рассказать Дилу Тайлер привык слать нахуй, потому что не чужого ума дело, но тут-то... совсем не чужие люди сидят. С эмоциями не совладал. Дурак.       Проходит несколько минут в тишине. Может, даже полчаса. Никто из них не может сказать точно, потому что все троя сидят и молча пялятся кто куда. Каждый думает об одном и том же, но вслух ничего не говорит. Слишком рано. Нужно подумать ещё. Пози поднимает взгляд то на Каю, то на Томаса, будто размышляя, сказать или нет. Он закусывает губу, не зная, стоит ли...       — Что такое? — спрашивает Сангстер, когда видит метания старшего. Тот даже губу закусывает до крови, не ожидавший, что окажется замеченным.       — Есть у меня предложение... — аккуратно начинает Тайлер, на что сразу же ловит заинтересованные взгляды. Все выпрямляются, готовые к разговору. — Только я не думаю, что оно... нормальное...       — Говори, — настаивает Том. Он готов выслушать что угодно. Собственный мозг кипит от попыток придумать план действий.       — Может, вступишь... в братство? — неуверенно заканчивает, следя за реакцией Сангстера.       — Что?       — В братство?       — Ну, да. Если бездействовать нет смысла, а в лоб говорить не вариант, то... Как ещё Томас будет рядом с Диланом? Я же правильно понял твои намерения? — уточняет у парня, на что сразу же получает кивки. Быть рядом с любимым, хотя бы территориально, — это всё, чего он на самом деле искренне хочет.       — Погоди-погоди, ты о том наркоманском братстве, в котором состоит Дилан? — будто не веря в то, что предлагает Пози, уточняет девушка.       — Можно и посолиднее представить... Но, да, я о Дэдли Скваде.       — Томас! — подруга сразу же переводит взгляд на него, уверенная, что тот уже заинтересован. — Даже не думай!       — И как мне это сделать? Какие условия? — пропуская возгласы Каи, интересуется парень. Предложение звучит не так безумно, каким Тайлер хотел его сделать. Хотя... Боже, кого он обманывает? Пиздец. Вступить в наркоманское братство? Значит ли это быть наркоманом? Вроде, нет.       — Я точно не уверен, но сначала проходит что-то типа собеседования с Боссом, если ты проверенный кандидат, — видя нахмуренные брови, добавляет: — Я тебя порекомендую, и ты точно будешь проверенным, не парься.       — Ты же сам не в братстве, — замечает Скоделарио, несильно ударяя хозяина квартиры ладошкой по плечу, привлекая внимание. Да почему её игнорируют! Пози смотрит на обеспокоенное лицо, замолкая ненадолго.       — Да, ты права... Дил убьёт меня, когда вспомнит всю вашу заварушку и поймёт, что я затащил тебя в Сквад, — невесело говорит старший. Томас спрашивает почему, и ему приходится объяснять: — Он говорит, что с наркотиками в любом их виде связываются только ебанутые, поэтому запрещает мне даже думать о вступлении в Сквад. Возможно, я пытался пару раз это сделать.       — А что мне нужно будет делать в Скваде?       — Томас! — восклицает девушка, нервно ёрзая на диване. — Ты с ума сошёл? Наркоманское сборище? Это же безумие! — она пытается достучаться до друга, но оказывается перебитой:       — Кая! — он грубо прерывает эту бессмысленную тираду. — Ты, видимо, не понимаешь, но я люблю Дилана. Я на самом деле люблю этого замечательного парня, — друг смотрит на девушку, пытаясь всеми силами показать ей свою серьёзность. — Он так много сделал для меня. Не забывай, что его избили толпой тоже из-за того, что он защитил меня, — а вот когда Сангстер думает об этом, ненависть к себе поднимается всё выше и выше. — И если, чтобы быть рядом с ним, мне нужно вступить в какой-то Сквад, мне похуй. Я сделаю это, и хуй ты меня остановишь.       Кая внимательно слушает, боясь хоть слово вставить. Она видит своего друга, который смотрит на неё с таким безразличием, что в груди что-то обрывается. В голове вспыхивают множество моментов, когда они были опорой и поддержкой, самыми важными в жизнях друг друга. Людьми, слова которых имели такую значимость, что никто другой не мог бы переубедить их.       Кая смотрит на Томаса, Тома, Томми — на своё личное солнце... И по щекам начинают литься непрошенные слёзы. Томас никогда не был так груб с ней.

***

Проходит несколько дней, в течение которых парень не находит себе место. Тайлер пообещал устроить встречу с главным из Дэдли Сквада. Тайлер Хэклин. Томас помнит, потому что Дилан рассказывал о нём. Остаётся только ждать звонка Пози.       Спокойный сон решил больше не посещать Сангстера, поэтому за это время тот успел сделать большинство из летних заданий для Универа. Парень соврёт, если скажет, что собственный организм дал ему это возможность. Вырубало иногда так сильно, что выходило поспать от нескольких минут до получаса, но не больше. Просыпаться из-за кошмаров стало привычным делом. Чтобы не мучать себя дальше, Томасу пришлось попробовать то, от чего он заставлял отказаться О'брайена. Ёбанные энергетики. Только без осуждений, ладно? Он выпил не больше... трех... или пяти баночек. Точно не скажет. Рэд Булл, который он так частенько видел у Дилана, оказался не таким плохим, но хотелось бы чего-нибудь повкуснее. Хотя наличие кофеина в напитках ещё сильнее влияет на тревожность парня. Дополнительный сахар в рационе, возможно, заставит его кожу встретиться с нежелательными последствиями в виде прыщей. Блин. А он так старается следить за состоянием лица!       Кая его игнорирует. И правильно делает. Он слишком некрасиво себя повёл тогда.

Кая♥

Привет, как ты? (4:37)

Привет, нормально (6:02)

Как дела? Как настроение? (6:02)

Томас, я не хочу разговаривать (6:07)

Кая, не обижайся, пожалуйста... Мне стыдно, что я повёл себя, как придурок:( (6:08)

Нет, ты полностью прав. Мне нечего лезть в твои дела. Я не люблю никого так же сильно, как ты любишь Дилана. Мне не понять(( (6:13)

Забудь об этом, прошу. Давай поговорим! (6:13)

Я бы с радостью, но не могу воспринимать твои слова как пустой звук. Научишь? (6:15)

За что ты так? Мне искренне жаль, я не хотел тебя обижать, ты знаешь (6:16)

Да, ты прав. Прости, я не в настроении. Не бери в голову мои слова. Пока (6:18)       Она его игнорирует. Даже не читает сообщения. Про ответы и речи не идёт. Блять. Честно говоря, Сангстер не припоминает, чтобы подруга хоть когда-нибудь так делала. Видимо, в этот раз он переборщил. Как же он себя ненавидит. Кого-кого, а Каю Томас клялся никогда не обижать. И что в итоге? Из-за любви к одному человеку он обидел другого любимого человека. Нельзя. Нельзянельзянельзя. Так делать неправильно. Некрасиво. По-уебански. Сангстеру на самом деле стыдно за своё поведение. Он не маленький, но не смог сдержать свои эмоции, когда их был переизбыток. Никакого самообладания.       Парень из Лондона @IamTomasS: Дружба заканчивается там, где начинается грубость. Я себя ненавижу иногда. 7:32 - 12 июл. 2018г. 1,2Кответов 14Кретвитов 37,1К❤       Томас лежит на диване в гостиной, на фоне по телевизору идёт какой-то сериал по местному новостному каналу. Желания что-нибудь делать у парня нет от слова «совсем». Его сил хватило только на написания жалостливого твита, в котором прямым текстом говорится, что он хуёвый друг. Как же он хочет, чтобы его переубеждали. Чтобы сотни людей писали о том, какой он на самом деле замечательный и не плохой вовсе. Мерзотина. Настроение Сангстера почти прямо пропорционально тому, что он прочитает от своих читателей. Нет, он не живёт ради них, но какое же ахуенное чувство, когда тебя любит огромное количество людей. И не важно, что пишут хейтеры. Томас зависит от любящих его читателей. Он жаждет их одобрения и поддержки. Даже сейчас, когда поссорился со своей лучшей подругой. Он хочет видеть, что до сих пор любим фолловерами.       Состояние ужасное. Спать не хочется, потому что кофеин ещё в действии, но сил ни на что нет. Сангстер лежит, тупо пялясь в поток. В голову одновременно и сотни мыслей, и пустота. О чём он только что думал?       Неожиданно раздаётся оглушающий телефонный звонок, телефон в руке вибрирует. Парень подскакивая, потирая слипшиеся глаза. Тайлер. Звонит Тайлер. Наконец-то!       — Томас? Слышишь? — спрашивает друг, когда он снимает трубку. В ответ — согласное мычание. — Сегодня в четырнадцать.       — Сегодня? — переспрашивает, будто не расслышав. — Через два часа? — в голосе искренней удивление, потому что Томас рассчитывал, что его предупредят за сутки-двое... Но не за пару часов. Он же сейчас в ужасном состоянии. Времени на душ даже не остаётся.       — Да, как только у Босса появилось время, он согласился встретиться. За тобой заедет Фредерик. Это их водитель, — объясняет, хотя стоит продолжить: — Ты же всё подготовил?       Томас перечисляет в голове всё, что попросил Пози подготовить заранее: паспорт, справку из наркологического центра (официально: он не наркоман, поздравьте), справки о судимости и с места учёбы. Неплохой такой набор, когда идёшь куда-то, где фигурируют запрещённые вещества.       — Да, всё готово, — отчитывается парень, подойдя к барной стойке, на которой лежит папка с необходимым.       — Молодец. Через час Фредерик будет у тебя, не опаздывай, — кажется, что разговор окончен, но через секунды молчания Тайлер неуверенно спрашивает: — Том, ты уверен в том, что делаешь?       — Тайлер, — усмехается тот в ответ, но самому не смешно ни капли. — Я вообще ни в чём не уверен, кроме того, что хочу быть с Диланом, — Сангстер пожимает плечами, хотя этого даже не видно собеседнику, и присаживается на стул. — Если не попробую, не узнаю.       — Дилану повезло с тобой, Том, — искренне отмечает Пози. Он думал об этом с тех пор, как парочка друзей покинула его дом. Кто ещё? Ну, кто ещё согласится начать работать в какой-то наркоманской заварушке лишь потому, что там работает любимый человек? Ненормально. Точно ненормально. Несмотря на более менее официальную деятельность Хэклина, это всё равно остаётся работой, в которой следует быть максимально внимательным, хитрым и аккуратным. Это та ещё нервотрёпка. Зря он подсказал Томасу этот путь. Ох, зря.       — Как и мне с ним. Спасибо за помощь, Тайлер, — благодарит Сангстер, направляясь в ванную комнату. Грязным он точно не поедет.       — Будь аккуратен, — прощается Пози и сбрасывает трубку.

***

Томас спускается на улицу, оглядываясь по сторонам. Время: без пяти минут час. Лучше быть готовым заранее, чем потом суетиться. Парень живёт по этому правилу и Вам искренне советует. Опаздывать невежливо. Особенно если едешь хер пойми куда с каким-то Фредериком. Если бы не доверие к Дили и неимоверно сильное желание быть рядом, Томас, наверное, послал бы всё к чёрту. У Сангстера уже буквально ломка по своему татуированному мальчику. Как же хочется его снова увидеть. Поговорить, посмеяться, потрогать... Хотя Томас прекрасно понимает, что сейчас ничего из этого не получит. Дилан не помнит, какие у них сложились отношения за время их знакомства... Дилан-то и самого знакомства не помнит. Больно. Ну, и ладно. Хотя бы быть рядом — уже хорошо.       Нервно как-то. Очень. Что его ждёт дальше? Тайлер объяснил почти всё, что так интересовало Томаса, но практика не всегда так же гладка, как теория.       Думая обо всём этом, он и не замечает подъехавшую машину и вышедшего из неё мужчину.       — Томас Броди-Сангстер? — парень лишь кивает несколько раз. Мужчина открывает пассажирскую дверь автомобиля, кивая внутрь: — Присаживайтесь.       — Спасибо, — говорит Томас как-то на автомате, быстро проходя к машине. Непривычно, когда за тебя открывают дверь, чтобы ты уселся. Хотя так пару раз делали в бизнес-классе, когда он заказывал такси. А ещё Томас сам открывает дверь для Каи. Чёрт. Надо написать Кае.       — Когда выедем за город, выключите Интернет, хорошо? — просит Фредерик, отъезжая от дома парня. Так и хочется спросить зачем, но Сангстер прекрасно понимает, что лучше не спорить и делать так, как просят. Люди серьёзные, а Томас вообще оказался здесь случайно. Нет смысла менять правила, которые приняты и работают уже давно.       — Хорошо, — отвечает он и открывает диалог с подругой.

Кая♥

Я еду в Сквад (14:03)

Будь аккуратен! (14:03)

Спасибо, Кая. Прости меня, я тебя люблю и очень-очень ценю! Я дурак, ты знаешь (14:06)

И я тебя люблю, Томас (14:07) Всё будет хорошо (14:08)       Парень решает не беспокоить девушку своими бессмысленными сообщениями. Ей нужно время, чтобы простить его. Кая такая чудесная! Томас представить не может, как сильно его слова задели её, но несмотря на это Скоделарио нашла силы ответить на его сообщения, когда он так нуждается в ней. Упаси Бог потерять эту девушку из своей жизни.       Время течёт слишком медленно. Пейзажи за окном меняются, но они едут, едут и едут. Томас, как и просили, выключает Интернет, когда автомобиль выезжает за пределы Лондона. Интересно, насколько далеко они уедут. Волнение сказывается на парне, и он сидит, непрерывно постукивая ногой. Фредерик либо не видит эту нервозность, либо просто игнорирует. Наверное, это и есть его работа. Довести без лишних вопросов. Работает ли он только на Дэдли Сквад или возит людей посменно? Сангстер с радостью бы завёл разговор, если бы ехал в простом такси. А не в машине, которая его везёт прямо туда, где жизнь поменяется кардинально. Может, есть время передумать?       — Приехали, — сообщает Фредерик, заглушая двигатель и выходя из машины.       Томас благодарит мужчину, когда тот снова открывает дверцу, чтобы он вышел. Парень оглядывается по сторонам, замечая, что они заехали на территорию, окружённую несколько метровым железным забором. Он смотрит прямо и видит огромный дом. Коттедж? Особняк? Неважно. Три этажа кажутся весьма внушительными.       Парень идёт по проложенной из камня дорожке прямо к входу в дом. Поднимается по невысокой лестнице, потряхивая штаны от несуществующей пыли. Он смотрит на свою одежду, размышляя, оделся он подходяще или нет? Хотя Пози дал ему рекомендации. Не ярко, но и не полный classic. Что-то базовое. Чёрные штаны, конверсы и белая оверсайз-футболка, которую ему дал Дилан в их последнюю встречу, когда... Когда Дилан его ещё помнил. Ладно. Проехали. Сангстер уже смирился, что он пустое место для его мальчика. Неважно. Исправим.       — Томас? — уточняет парень, который открывает ему дверь ещё до того, как Сангстер успевает назвать на звонок. Конечно. Камера у входа, наверное, подсказала, что он уже тут. Наверное, это кто-то типа охранника, следящего за тем, кто входит и выходит.       — Здравствуйте, — у него хватает смелости лишь поприветствовать этого парня и кивнуть. Он судорожно достаёт паспорт из рюкзака, когда Охранник просит предоставить документы. Информация в паспорте и фотография сверяются, потом документ снова оказывается в руках светловолосого.       — Босс уже ждёт, — информирует, приглашая его зайти. Он заходит внутрь, через плечо следя за Томасом: — Иди за мной.       Сангстер заходит в дом, понимая, что всё. Он пересёк черту, после которой нет возможности вернуться обратно. Он внутри. Он — часть братства. Пока что неофициальная. Но если всё пройдёт хорошо, но... будь, что будет.       Времени разглядывать дом изнутри даже нет. Провожающий парень идёт в быстром темпе, ведь до встречи осталось пару минут. Как всё просчитано. А если бы они стояли в пробке? Хотя какая пробка в два часа после обеда? Это и не обед, но и не послерабочее время.       Томас лишь успевает заприметить холл первого этажа и открытые пространства по бокам. Обстановка в доме спокойная, но сразу понятно, что здесь не мало человек. Как минимум, большое количество обуви перед входной дверью даёт это понять. Томас оглядывается на то место, думая, а ему надо было снимать обувь? Вроде, нет. По крайней мере, ведущий его парень тоже в каких-то кроссовках. О чём Томас думает? Серьёзно? Об обуви? Какой он конченный.       — Босс, — обращается Парень, когда они заходят в какую-то дальнюю комнату на втором этаже. Перед ними открывается кабинет, обставленный весьма недурно. Томас даже заглядывается на всю эту роскошную мебель. Она что, антикварная? — Томас Броди-Сангстер здесь, — он кивает в сторону светловолосого.       Мужчина, сидящий за большим столом, встаёт, приветствую ребят.       — Проходите, Томас, — обращается он непосредственно к Сангстеру, а ноги того не слушаются. Он замечает боковым зрением, что Провожающий разворачивается, чтобы уйти. Становится волнительнее. — Спасибо, Итан.       Итан. Точно. Один из братьев-охранников Дэдли Сквада. Томас помнит, как парни упоминали их в своих рассказах.       — Здравствуйте, — Сангстер присаживается на стул, выбирая левую сторону из двух. Рюкзак оказывается у ног на полу. Т-образный стол выглядит внушительным и крутым. Будто здесь решаются главнейшие вопросы человечества. Или Лондона. В общем что-то масштабное и имеющее значение. — Меня зовут Тайлер Хэклин, — представляется мужчина, а Томас внутренне усмехается. Он прекрасно знает, перед кем он сидит.       — Приятно познакомиться, — любезничает парень, на что видит кивок, означающий взаимность.       — Вы принесли документы? — интересуется Тайлер, обратно садясь за рабочее место и делая глоток воды. Или водки. Не уверен.       — Конечно, — отвечает Сангстер, снова суетливо вынимая из рюкзака папку. Он достаёт бумажки, протягивая их мужчине.       — Водички? — предлагает старший, забирая документы из рук парня.       — Да, спасибо, — Томас сейчас сдохнет от волнения. Во рту пересохло так, что говорить становится тяжело.       Хэклин встаёт и подходит к комоду, располагающемуся справа от стола. Томас наблюдает за его действиями и только сейчас находит время разглядеть обстановку. На комоде стоит деревянный поднос с графином воды и пустыми стеклянными стаканами. Удобно. Над мебелью висит реплика картины Да Винчи «Сотворение Адама», законченной в тысяча пятьсот одиннадцатом. Ну, помните же? Бог-отец, окружённый ангелами и летающий в бесконечности, протягивает руку навстречу вытянутой руке Адама, вдыхая душу в идеальное человеческое тело. Да-да, те самые две ручки, тянущиеся друг к другу. Томас думает, а не видел ли он случайно что-то похожее на бедре О'брайена? Чёрт, ну, и как сейчас это проверить? Не то чтобы тот в ближайшем времени начнёт переодеваться при младшем.       Мужчина, одетый в простые чёрные брюки и рубашку такого же цвета, наливает воду в стакан и возвращается на место, отдавая его гостю. Или кто сейчас Томас? Будущий работник? Почти коллега? Тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить.       — Спасибо, — ещё раз благодарит Сангстер и жадно поглощает протянутую жидкость. Не помнится, чтобы Тайлер говорил не пить воду, если предлагают, поэтому ничего такого он в своих действиях не видит. Не будут же его травить, напаивая ядом? Да и Босс, хотя официально он таковым для Томаса ещё не является, выглядит приятно расположенным.       — Рассказывайте, Томас: что Вас привело ко мне? — просит Хэклин, просматривая документы.       Сангстер думает, что не может сказать правду, и это расстраивает. Он ненавидит врать, потому что горькая правда лучше сладкой лжи, не так ли? Но сказать, что он тут ради Дилана, нельзя ни в коем случае.       — Хэклину нужны постоянные работники, — объясняет Пози, когда они встречаются у него в квартире, чтобы обсудить рабочие моменты. Томас даже не думает звать лучшую подругу, потому что она не должна крутиться в этой хуёвой схеме по возвращению Дилана. — Не вздумай сказать что-нибудь намекающее на то, что ты съебёшь, как только получишь желаемое. Забудь, что ты идёшь туда ради Дилана. Нет. Ты идёшь, потому что нужны деньги, например. Самое банальное, но самое правдивое из возможного. Усёк?       — Деньги, — коротко отвечает Томас, теребя пальцами ткань брюк. Он не умеет врать и знает это прекрасно. Как же повезло, что Дилана тут нет.       — Нет, Дилана не должно быть на собеседовании, — отвечает Тайлер. — Обычно только Босс ведёт разговор. И он возьмёт тебя на стажировку со стопроцентной гарантией, если вести себя нормально и спокойно отвечать на вопросы, учитывая, что это я тебя порекомендовал. А у меня какой-никакой статус там имеется, — старший хмыкает, потому что забавно иметь уважение в братстве, в котором даже не состоишь. — Дил подключается немного позже, когда дело доходит до непосредственной работы с товаром. Он что-то типа помощника, потому что самый шарящий во всём этом дерьме. Но если не понравится Дилану на этом этапе, то тебя просто не возьмут. О'брайен сразу видит, у кого есть потенциал, а кто просто хочет нихуя не делать и получать бабки. Так не работает, сам знаешь.       — Проблемы с деньгами? — интересует мужчина, поднимая вопросительно бровь. — Разве стипендии от... — он внимательно вчитывается в справку с места учёбы, находя названия Университета. — ...от Школы Экономики и Политических Наук не хватает? Как Вы оплачиваете обучение, если Вас интересуют деньги?       И откуда Хэклин такой осведомлённый? Он что, знает все цены за обучение каждого Высшего заведения в Лондоне?       — Родители помогают, — Сангстер пожимает плечами. — Хочу быть самостоятельным.       — Поэтому решили пойти туда, где можно заработать быстро и много? — мужчина хмыкает, улыбаясь уголком губ, следя за парнем перед собой. Такой молодой и наивный. — Вы же в курсе, что деньги не даются так просто?       Томас не успевает кинуть в ответ, потому что слышится стук в дверь. Они оборачиваются и видят голову, появляющуюся в дверном проёме.       — Босс, можно- О, ты не один, — отмечает входящий.       Сангстер сейчас упадёт в обморок. Ловите, семеро. В кабинет заходит Дилан.       — Кто это? — спрашивает он Тайлера, мимолётно кинув взгляд на сидящего парня. Он ковыляет с помощью костыля до дивана, стоящего сбоку от рабочего места. Садится прямо напротив Томаса так, что если тот повернёт голову направо, то сразу же наткнётся на оценивающий взгляд. Костыль оказывается где-то сбоку. Сангстер сидит неподвижно, пялясь в окно напротив Хэклина.       — Желающий работать с нами, — Тайлер вручает в руки Дилану папку с документами, передавая её через стол.       — Томас Броди-Сангстер, — читает О'брайен, потягиваясь на роскошном диване. Тело ноет. — Томас, — зовёт он, и младшему приходится сдерживать какие-либо эмоции на лице. — А мы случайно не пересекались нигде? Больно у тебя мордашка знакомая, — Дилан хмурит брови, напрягая свои извилины в мозгу, потому что уверен, что видел этого парня когда-то.       — Возможно, Дилан не помнит вашу недавнюю встречу, — говорит Пози, а Томас удивляется. — У него бывают небольшие провалы в памяти. Если он мне не сказал, что какой-то левый чувак пытался его обнять и называл Дили, то... думаю, он просто забыл об этом, — Сангстер качает головой, смиренно принимая новую информацию. Что ж расстраиваться? Может, это даже и к лучшему. Но в отличие от Дилана Томас, наверное, никогда не забудет, как тот его толкнул на плитку и послал нахуй. Хах. Нет-нет, младший не обижен, ни в коем разе. Он понимает, что это естественная реакция на чужаков, которые пытаются доебаться до тебя. Просто грустно. И очень неприятно. Проехали.       — Не думаю, — отвечает он, пожимая плечами. Не пались. Не пались. Не пались. Не рассматривай побитого Дилана, умоляю. Но, боже, он опять в своих бриджах до колена и какой-то огромной футболке, открывающей вид на все раны. Хотя О'брайен выглядит лучше, чем неделю назад. Сейчас некоторые синяки стали бледнее, а шрамы начали заживать.       — Не пялься, — приказывает израненный парень, и Томас резко поднимает взгляд на его лицо. Тот смотрит никак: ни радостно, ни грустно, ни зло, ни раздражённо. Просто никак. Пустой взгляд, который частенько бывает у него на лице. Но эта пустота во взгляде так не знакома Сангстеру, что становится невыносимо на неё смотреть, поэтому он снова переводит взгляд под стол на свои руки.       — Прости- те, — к О'брайену на Вы, как и ко всем, да. Они не знакомы. Они не перешли на «ты». Никакого «Дили», а ещё хуже — никаких «детка» и «принц». К хорошему привыкаешь быстро. Отвыкать придётся долго.       — Может, ты и прав, Дилан, — размышляет Хэклин. — Томас знаком с Пози, так ведь? — вопросительно смотрит на гостя. Ну, вот. Момент, когда придётся хоть об стенку удариться, но не сказать ничего лишнего.       — С Таем? — теперь на лице удивление. Ура, хоть какая-то эмоция. Видя кивок, не может не спросить: — Откуда?       — Пересекались пару раз, — выдаёт заученную информацию. Пози сразу сказал, что им стоит придумать правдоподобное объяснение, как они познакомились. — В Универе.       Сангстер удивился так же сильно, как и вы. Кто мог подумать, что он и Пози учатся в одном и том же месте? Просто на разные специальности. Они, ей Богу, ни раз не виделись. Хотя если подумать, оно и понятно — они даже на разных курсах, ведь Томас младше.       — Школа Экономики и чего-то там? — кивок. — И Тайлер взял и рассказал тебе о Дэдли Скваде? Где-нибудь за ланчем, что ли? — допрос. Дилан начинает устраивать допрос, а это ничем хорошим не грозит. Сука. Сангстер иногда ненавидит то, что не умеет врать так, чтобы ему поверили и не задавали лишних вопросов.       — Я сказал, что мне нужны деньги и срочно, — Томас снова поднимает взгляд вправо на парня. Тот слушает так внимательно, и это бы польстило, если бы младший не понимал, что его пытаются поймать на лжи. Зрительный контакт так важен при разговоре, так что смотреть в никуда не получится.       — И на что тебе так срочно деньги? — лисья вопросительная интонация так и хочет узнать правду.       — Оплачивать учёбу, — долго не думая, делится этим враньём Томас. Он хочет внести хоть что-то правдивое в свой рассказ, чтобы отвести подозрения, поэтому добавляет: — И накопить на дом.       — Дом? С кем собрался в доме жить? С невестой? — паника. Паникапаникапаника. Как же хочется ответить: «С тобой», но его сразу пошлют нахуй. Сангстер понимает, что молчит слишком долго, и судорожно кивает несколько раз. — Не-не-не, — Дилан отрицательно качает головой, снова откидываясь на спинку дивана. Он усмехается, добившись своего. — Ты что-то явно не договариваешь. Тайлер бы спросил у меня, можно ли тебя приглашать, — такой простой и предсказуемый вывод делает старший, а Томас и поспорить не может. — Я узнаю, почему ты здесь, — обещает парень, и звучит это ещё хуже, чем угроза.       — Хорошо, — Сангстер принимает своё поражение. Спорить бессмысленно. Он снова поворачивает голову в сторону Босса, который молча наблюдал на тем, как его правая рука снова хочет вывести всех на чистую воду. Очень занимательное занятие. Никогда не устанешь смотреть.       — Что Вы знаете о том, куда пришли?       — Знаю, что мне нужно помогать распространять товар в городе, — как же хорошо, что Пози настоял на том, чтобы отрепетировать ответы на всевозможные вопросы, которые ему могут задать.       — Товар? Какой товар?       — Наркотические вещества, — какой же диалог сейчас ведёт Сангстер... Он надеется, что его родители никогда не узнают, в какое место он пошёл. Хорошо, что парень живёт отдельно.       — И как близко Вы с ними знакомы?       — На уровне первоначального знакомства.       — То есть не употребляете? — отрицательное мотание головой. — Курите? Пьёте? — ответ тот же.       — Это похва- — договорите не выходит, так как раздаётся приятная мелодия. — Прошу извинить, — Хэклин встаёт с рабочего кресла и направляется к выходу. — Я отвечу на важный звонок и вернусь, — предупреждает он, выходя из кабинета со словами: «Здравствуй, Роберто».       Несколько минут проходят в тишине. Томас чувствует, что Дилан прожигает его глазами. Как же он скучал. Но Сангстер решает лишний раз не привлекать внимание к своей персоне, поэтому смотрит куда угодно, но не в сторону старшего. Видимо, того это не устраивает, поэтому он встаёт с дивана, опираясь на подлокотники, и, прихрамывая, добирается до места Босса.       — Слушай, Том, — начинает он, и Сангстер не может не смотреть в любимый горький шоколад. — Мы начали совсем не с того. Давай расслабимся и поболтаем? — предлагает старший, выдвигая полку в столе и доставая прозрачный пакетик. Он потрясывает им в воздухе, привлекая внимание гостя.       Томас неотрывно смотрит на то, что делает О'брайен. Старший открывает пакетик, не разрывая зрительный контакт. Автоматизированные действия следуют друг за другом. Он берёт одну таблетку, вертит её туда-сюда на свету, будто оценивая, а потом кладёт под язык.       — Угощайся, — просит парень, улыбаясь. Он протягивает пакетик Томасу, но слышит негромкий отказ. — Да ладно, Том, это даже не наркотик, — заверяет Дилан, беря белое вещество из пакетика. — Это как энергетик. Просто чтобы стать счастливее, — для наглядности он кладёт ещё одну таблетку под язык, причмокивая. — М-м, отпад! Бери! — пакетик оказывается прямо перед Томасом.       — Я и так счастлив, спасибо, — отвечает младший, даже не обманывая. Он на самом деле счастлив сейчас. Да, Дилан его «не знает» и пытается вывести на эмоции, провоцируя, но это Дилан. Его мальчик. Не помнящий, упрямый, ехидный и просто лиса та ещё. Но горячо любимый, с этим не поспоришь.       В комнату возвращается Хэклин, и Томас облегченно вздыхает. Так тяжело отказывать Дилу, даже если тот предлагает наркотики. Хотя сейчас Томас врёт. Наркотикам легко отказать. Просто обычно Дилан их и не предлагал. А вот когда Сангстер думает об этом, на душе становится тепло. Парень ведь на самом деле ни раз не заикался о своей работе, пока Томас сам не захотел узнать. О'брайен не пытался его подсадить, хотя, наверное, это было бы даже легче, чем мы все думаем. От старшего Томас не привык получать что-то плохое, поэтому если бы тот предложил расслабиться, младший бы против не был. Хуево. Это лишь от незнания. Но ладно! Этого не было, и Томас понимает, что ещё сильнее проникается любовью к этому отбитому парню, который прячет пакетик у себя в брюках и неспешно возвращается на место. Хэклин лишь закатывает глаза.       — Весело провёл время? — спрашивает он у Дилана, и тот улыбается уголком губ, кивая.       — Так, продолжим, — Босс становится серьёзнее. — Где ты можешь нам пригодиться?       Томасу противно от того, что он говорит, но ему нужно добиться сначала стажировки на Сквад, а потом и полноценной работы, иначе не видать ему Дилана, если не «никогда», то очень долгое время. А ему так не хочется.       — Я открытый к общению, и у меня много знакомых в Универе, — Сангстер любит представлять себя другим, но никогда не думал, что будет рассказывать о себе одному из главных купцов в городе. — Обычно все мне доверяют, поэтому с лёгкостью будут брать, что я предложу, — Томас смотрит на Тайлера, Дилана и обратно, следя за их реакцией. Вроде, всё кратко и по делу.       — И почему мы должны доверять тебе? — без понятия. Он, блять, без понятия. Сангстер не помнит, чтобы они с Пози думали, как на такое ответить, потому что... Томас же по рекомендации Пози, а тот — друг правой руки. Всё логично. Доверие идёт будто автоматом, но, видимо, нет. Томас слишком долго молчит, тупо пялясь на стол и судорожно перебирая в голове, как можно на это ответить.       — А мы и не должны, — «включается» Дилан, а Томас удивлённо смотрит на того. Парень обращается только к Боссу: — Пусть купит товар на свои кровные и продаст. Нам — оплата сразу, а ему — всё, что сам заработает. Всё по-честному, — О'брайен пожимает плечами, будто не понимая, как Хэклин сам до этого не додумался. Хотя они не делают так, если кто-то приходит по рекомендации, но этот Томас... Мутный он, короче. Явно что-то не так, как тот пытается выставить. Дилан ещё поймет, в чём дело.       — Что думаете, Томас? — спрашивает Тайлер, кивая головой в сторону сидящего парня на диване. — Как Вам предложение Дилана?       — Эм... Хорошо? — Сангстер сейчас об стенку уебётся. Он без понятия, как вести диалог дальше. Всё пошло совсем не так, как они планировали с Пози. Дилана тут вообще не должно быть. — Как мне... купить товар?       — Будто ты знаешь, что покупать, — усмехается О'брайен. Ему даже жалко этого скромного парнишку. Не по той дорожке тот пошёл. Но кто такой Дилан, чтобы что-то советовать или читать нотации Томасу Броди-Сангстеру? Да и кто он для Дилана? Никто. Поэтому старший забивает большой болт на эти мысли.       — А вот ты ему и поможешь, — улыбается Босс, но улыбка это такая же лисья, как и у его работника. Возмущённый парень не успевает и слова вставить, как мужчина продолжает: — На следующей Общей встрече будешь показывать ему мастер-класс, понял? — Тайлер рад, что у него есть такой ценный человек рядом, как Дилан. Но тот иногда переходит границу, особенно в рабочем аспекте их жизни, поэтому приходится придумывать наказания, которые явно не понравятся О'брайену. Чтобы не наглел. — Спасибо, что пришли. Мы свяжемся с Вами очень скоро, Дилан Вам всё подробно объяснит. О'брайен, проводи гостя, — просит (указывает) Босс, на что видит закатанные глаза. — До свидания, Томас, — Хэклин тянет руку, и Сангстер сразу пожимает её. Рукопожатие крепкое и дольше стандартного. Уверенное.       Томас прощается в ответ, беря рюкзак и направляясь к выходу. Где-то сзади плетётся Дилан, но Сангстеру бы побыстрее выйти отсюда. Когда они оказываются в коридоре, Томас смотрит на парня, желая сказать что-нибудь. Лишь бы не молчать. Но тот оказывается быстрее:       — Данбар! — кричит О'брайен, опираясь одной рукой на костыль, а другой помахивая кому-то, кто в другом конце коридора. На Томаса Дилан даже не смотрит.       — Чего тебе, Дилан? — спрашивает подошедший парень, а Сангстер понимает, что это Лиам. Которого они видели в торговом центре. Остаётся лишь не показывать своё удивление.       — Проводи, — кивает старший в сторону сзади стоящего Сангстера. — Я устал — объясняется он.       — Ври больше, — по-доброму усмехается Лиам, а Дилан посмеивается. Ого. Дилан... смеётся. Правда, сразу же начинается что-то бурчать о том, что болит лицо. Но Томас так скучал по этому смеху, поэтому не может сдержать улыбки. — Иди, отдыхай, калека, — советует старшему Данбар, а сам кивает Томасу в сторону выхода. Тот обходит Дилана, который отвечает лишь: «Благодарю, Голубоглазка» на реплику Лиама. Сангстер вопросительно оборачивается в сторону старшего, не веря, что услышал миленькое обращение с его уст, но тот уже ковыляет на костыле в другую сторону, даже не смотря им в след. Ему похуй. Томас решает не думать об этом.       — Не думал увидеть тебя здесь, Томас, — негромко делится Лиам, когда они спускаются по лестнице. Конечно, он его помнит. Не забудешь эту ужасную сцену, которая произошла в торговом центре. Лиаму так жаль.       — Я и сам не думал, — честно отвечает Сангстер. Лиам — милый добрый паренёк. По крайней мере так выразился о нём Пози.       — Ты не боишься присоединяться к этому дерьму? — Данбар знает всю историю их знакомства с Диланом. Томас вообще никак не связан с наркоманскими делишками. Ему не нужно здесь быть. У него всё хорошо в жизни. Но, видимо, Лиам чего-то не знает или не понимает. Пошёл бы он за своим любимым в наркоманское братство? Тяжело ответить. Возможно. Лиам просто преданный. Наверное, и Томас такой же.       Томас не отвечает. Они прощаются у входа, и Сангстер старается не обращать внимание на сожалеющий взгляд Данбара. Нет-нет. Всё уже решено. Фредерик снова встречает его, и они отправляются домой.

***

Томас снова не спит, лежа на диване. Он допивает какой-то энергетик, который купил в магазинчике на углу своего дома. Фредерик довёз его до дома и уехал обратно. На дворе уже глубокая ночь. Делать нечего, он устал, но так боится засыпать, что выбирает губить себя физически, а не морально. Раздаётся оглушающий звук пришедшего сообщения. Сангстер замирает, увидев имя отправителя.

Дили

19.06 фред заедет в 6 вечера (01:34) не опаздывай (01:35)