Этюды и к чему они приводят

Алёша устало ввалился в свою квартиру. Скинул все сумки на пол, с трудом разулся и поплелся в ванную. Брызнул холодной водой в лицо, похлопал глазами перед зеркалом. День был слишком переполнен впечатлениями. Алёша ещё не отошёл от них. После рабочего дня трое моряков-альф забрали Лешу из училища. После все вчетвером отправились в ближайшее тихое кафе, где и просидели до вечера. Алёша узнал многое о своих знакомых. То, что они служат на военном корабле и базируются в Кронштадте. Так же Алёша понял, что не все альфы — безбашенные озабоченные дебилы (кроме Макса:) .Хотя он тоже иногда проявлял признаки благоразумия и при ближайшем знакомстве оказался не совсем отбитым. Ребята много смеялись и шутили, под конец даже стеснительный Алёша стал болтать с весёлыми моряками без умолку. Саша, который поначалу выглядел очень серьезно, оказался совсем не чопорным и не заумным. Да, он знал очень многое и с ним приятно было разговаривать на многие темы, не только на морские. И на эту, казалось, сложную тему, Саша нашёл столько интересных рассказов, что непосвящённых во все тонкости мореходства Алёша сидел, развесив уши. Гриша, самый тихий из троицы, говорил меньше всех. Но от этого он не казался отчужденным. Иногда он добавлял свое слово к разговору, которое было всегда кстати. Молодой альфа говорил коротко и по делу. Что называется, Гриша всегда попадал в яблочко. Говорят, первое впечатление, произведенное человеком, самое главное. И вот, Макс также производил впечатление отшибленного на всю голову. Алёша немного побаивался находиться рядом с ним на расстоянии вытянутой руки. Но после ужина даже Макс полностью завоевал расположение Алеши. Шутки, на этот раз более-менее нормальные, заставили настороженного омегу хохотать, сгибаясь от смеха. Саша даже с тревогой смотрел на Алешу, мол «все ли хорошо?» «Чем-то на Гошку похож. Такой же шкода.» — после размышлял Алёша о Максе, улыбаясь и посмеиваясь над воспоминаниями этого вечера в кафе. А сейчас Алёша очень устал. Он не стал разбирать рюкзак, сил все равно не осталось. Да и смысл его разбирать — завтра все равно плестись на учебу. Алёша уже было направился к кровати, вдруг вспомнил. Надо зарядить телефон. Телефон Алёша считал неотъемлемой частью своей жизни. Словарь, переводчик, карта, переписка с друзьями, целая библиотека, огромная фотогалерея, возможность звонить, фотографировать, записывать… — это все помещалось в одном небольшом предмете, который Алёша лелеял и берег как зеницу ока. И если телефон разряжался — наступал конец света. Настоящий апокалипсис. Нельзя было ни позвонить, ни написать, парень оставался один в большом неприветливом мире. Поэтому, применив нечеловеческое усилие, Алёша сквозь усталость поплелся обратно в мрак прихожей к рюкзаку. Омега выудил из кармана телефон и машинально нажал на кнопку разблокировки. Яркий экран ослепил глаза, парень зажмурился. Потом его глаза округлились. На телефоне было семнадцать пропущенных звонков и тридцать два новых сообщения. «Что. Это. Такое.» — такие огромные цифры вогнали Алешу в ступор. Забыв об усталости, парень присел около рюкзака и стал просматривать сообщения. Больше половины из них были от Гошика. «ЖДУ ОБЪЯСНЕНИЙ» — кричало первое, отправленное сразу после того, как Алёша уехал с альфами. Второе было отправлено через две минуты после первого: «ЛЕШИЧ, ВСЕ НОРМАЛЬНО?» Через пять минут: «ЛЕЕЕЕШ» Следующие отправлялись интервалом в минуту: «ТЫ ЖИВ? СКАЖИ ЧТО ЖИВ МНЕ СТРАШНО ААААА ГДЕ ТЕБЯ ИСКАТЬ СКАЖИ ГДЕ ТЫ И Я УЖЕ ВЫЕЗЖАЮ ЗВОНЮ СПАСАТЕЛЯМ ЛЁША ПОЗВОНИ ИЛИ НАПИШИ ЕСЛИ ТЫ ЖИВ и все в таком духе. Перечитав этот крик души несколько раз и окончательно все уяснив, Алёша улыбнулся. Несмотря на всю доставучесть, Гошик беспокоился за своего друга. Омега написал короткий ответ, что все хорошо и он жив. Остальные сообщения были от одногруппников и друзей по училищу. Они тоже интересовались случившимся. «А кто эти красавчики?» «Лёш, ты как?» «Удачи, чувак!» " Верю в тебя!» такими СМСками пестрел телефон парня. Но усталость не ушла. Она ещё сильнее навалилась, и Алёша дополз до кровати, воткнул зарядку в телефон, предварительно отключил звук, чтоб не доставали звонками и сообщениями. Теперь можно было спать. Спать… Парень рухнул поверх одеяла и сразу же уснул.

***

Прошел месяц. За этот месяц многое изменилось в размеренной Алешиной жизни. Теперь он стал чаще видеться со своими новыми знакомыми. Частенько они встречали его после училища, катали на этюды. Парни объездили многие парки в городе, где Алёша писал маслом. Студенту эти поездки очень помогали — раньше омега писал этюды либо дома, либо во дворе, потому что ездить по людным местам с тяжелым этюдником и рюкзаком было, мягко говоря, не в кайф. Тем более, каждый раз находились люди, которые приставали в юному художнику. А теперь в сопровождении трёх бравых альф никто не смел засматриваться на симпатичного омегу. Пока Алёша писал этюды, моряки не скучали. Саша с Максом частенько садились рядом и в шутку спорили. Иногда их споры переходили в лёгкие столкновения, а иногда и в шуточную борьбу. Тогда парочка заваливалась на заднем сидении и мутузила друг дружку. Из машины слышались довольно двусмысленные вскрики и возня. Гриша же присаживался недалеко от Лёши и смотрел, как тот работает. Моряк мог долго смотреть, как его друг изображает на холсте парковое озерцо или вырисовывает ветки дерева. Когда Саша и Макс уставали от возни на заднем сидении, они тихонечко подсаживались к Алеше и тоже смотрели, как он работает. Это было необычное зрелище — омега, стоящий перед этюдником с кистью в руках и трое альф, замерших за его спиной. Моряки сидели настолько тихо, что однажды, невзначай обернувшись, Алёша встретился с пристальным взглядами трёх пар глаз и, честно говоря, немного испугался. — Чего это вы… — пробормотал он, смущаясь. — Смотрим, как ты рисуешь. — отозвался Саша. — Так интересно… — проговорил Гриша, ещё не до конца отходя от созерцания. Алёша пожал плечами и отвернулся. Он ещё долго чувствовал на своей спине взгляды моряков. Ещё альфы любили расспрашивать Алешу о его инструментах. Так, один раз увидев огромный пенал с тремя десятками разных кистей, Макс в недоумении спросил: — А зачем тебе столько палок? Алеша немного опешил. — Ну как зачем? Писать… — Так много? Тут Алёша вывалил все кисти из пенала на колени и стал показывать непонятливому Максиму. Двое его товарищей тут же очутились рядом. — Вот эти, — начал омега, показывая две толстые плоские кисти из щетины, — для подмалевка (начальный слой краски в масляной живописи). Тут ещё есть такие же, но потоньше, для этой же цели. Моряки внимательно смотрели на разложенное перед ними множество. -А эти кисти из синтетического волоса, они для этюдов. — сказал омега, откладывая в сторону охапку кистей на коротких ручках и с желтым ворсом. -У, какая! — Макс выхватил из общего пучка одну кисть, желтоватые волоски которой торчали во все стороны, точно хвост павлина. — А эта веерная. Я ее редко использую. Дальше последовал рассказ о беличьих и колонковых, также о скошенных кистях, таких, у которых ворс подрезан словно под углом и об очень тонких, в ворсе которых был почти один волосок. При виде этой кисточки троица слегка прифигела. Также было и с красками. Алёша рассказывал морякам про каждый цвет и тюбик. Потом речь зашла про разбавители, палитру, мастихин. Альфам было интересно абсолютно все, связанное с деятельностью Алеши. Они расспрашивали его о каждой мелочи, о которой он не всегда задумывался сам. Под конец омега так устал от частых вопросов, что уснул, свернувшись калачиком на заднем сидении в обнимку с этюдником. — - Вы только посмотрите, прелесть какая. — проговорил Макс умиляющимся голосом и достал телефон — старенькую раскладушку. — Только не разбуди. -Тихо сказал Саша. Тем временем Макс умудрился сфотографировать спящего омегу и тихо убрал телефон. Гриша, который тоже сидел на заднем сидении, наклонился к Алеше и убрал волосы с его лица. Омега сквозь сон зашевелился, но не глаз не открыл. Через десять минут Саша выключил двигатель и негромко произнес: — Приехали. — Спит ещё. — ответил Гриша, не отрывая взгляда от Алеши. — Будить-то его жалко… -вздохнул Макс. Так они и сидели — трое моряков с умилением смотрели на спящего омегу. И у каждого альфы в душе наливалось какое-то чувство тепла и родного счастья. Неизвестно, сколько времени прошло. Солнце уже село за ближайшие дома. Алёша зашевелился и заерзал. Он раскрыл один глаз и увидел трёх альф, с умилением его рассматривающих. Сон омеги как рукой сняло. Он быстро поднялся, сел на креслах, протер глаза. Альфы смущённо отвели взгляды. — Долго я спал? — пытаясь подавить зевоту, спросил Алеша. — Ну. около двух часов… — - уклончиво ответил Максим. — СКОЛЬКО? — вскрикнул ошарашенный омега. — Да, два часа тридцать восемь минут. — Саша сверился с часами. — БЛИН! МНЕ Ж ЗАРИСОВКИ ЕЩЕ НАДО ДЕЛАТЬ! А Я ВСЕ ВРЕМЯ ПРОСПАЛ! — ужасался парень. — ЧЕГО Ж ВЫ МЕНЯ НЕ РАЗБУДИЛИ? — Ты так мило спал… Нам было жалко тебя будить… — как-будто извиняясь, проговорил Гриша. Тут уж Алёша совсем обалдел. — Жалко… будить? — тихо переспросил он, не веря своим ушам. Такого он ещё ни от кого не слышал. — Именно. — подтвердил Саша. — Ты всегда недосыпаешь, а это вредно. — Но… но зарисовки… — лепетал Лёша. — В жопу эти твои зарисовки! — горячо заговорил Макс.- Не выспаться всегда успеешь! Ты вон как классно эти…как их… — Этюды. — Подсказал Гриша -… Да, этюды фигачишь! И зарисовки, или как там их, сделаешь! Ты ж у нас молодец! Так что спи в свое удовольствие. Алёша растрогался от таких слов. Он покраснел, сгреб в охапку этюдник, закинул на плечи рюкзак и тихо поблагодарив за поездку, стал вылезать из машины. Макс тут же вскочил и предложил помочь дотащить этюдник до парадной, но Алёша отказался. Альфы в машине смотрели вслед уходящему Алеше. Макс вернулся в машину и плюхнулся на сиденье. — Черт возьми, я, кажется, влюбился! — сказал он, рассматривая носки своих кроссовок. -Я хотел сказать абсолютно тоже самое. — спокойно проговорил Саша, но в глубине его голоса слышалось немалое волнение. — Ээх, ребята…- донёсся с заднего сидения голос Гриши. — Как вы читаете мои мысли?