Загадка пропавшего соседа

Прошло три недели. Темыча давно выписали из больницы, однако Надежда Васильевна решила, что еще неделю сын посидит дома. Ребята приходили его навещать. Родители Темыча давно познакомились с членами Тайного братства. Впрочем, с четверыми ребятами еще до этого познакомились Василенко и Андрей Станиславович, которые пребывали в ужасе. При знакомстве с Настей и Петькой классный руководитель сказал: — Мало мне своих семерых смелых, так еще четверо к ним прибавилось. Я с вами с ума сойду! — Ну что же тут поделаешь, Андрей Станиславович, — томно вздохнула Моя Длина. Впрочем, родители членов Тайного братства тоже были в шоке. Как сказал Валерий Петрович, отец Петьки: «Раньше они только у себя в поселке дела расследовали, а теперь еще и в городе!» Родители Маши и Димы сперва хотели перевести детей в другую школу, но Маша сказала, что это будет бессмысленно, ибо они уже знакомы с Компанией с Большой Спасской. Насчет Климова ничего известно не было. Василенко отмалчивался, не рассказывая ничего даже Андрею. Он не имел права разглашать тайну следствия. Но вскоре Владимир Иванович пригласил ребят и Андрея Станиславовича к себе в отделение. А друзья взяли с собой еще и Дашу, так как она тоже принимала участие в расследовании. В пять вечера все сидели у Василенко и выжидательно смотрели на него. Тот скорбно покачал головой: — Ох, ребята, вы даете… Мало того, что теперь вас одиннадцать человек… — Двенадцать, — поправил Димка. — Про Дашу забыли. — Тем более, — продолжил майор. — Так вот, мало того, что вас теперь много, так вы еще умудрились влезти в такое осиное гнездо… Ну увидел ты, Лешка, что твоего соседа похитили, так почему ж ко мне сразу не пришел? — укоряюще поглядел он на Лешку. Тот потупился. — Нет! Вам надо было влезти в самое пекло, использовать метод провокации… Пришли ко мне, и все равно сами поперлись на задержание. И в результате киллер Темыча подстрелил. — Во-первых, со мной все нормально, — откликнулся Темыч. — А во-вторых, преступника же поймали! — И вообще, вы же хотели нам рассказать! — выкрикнул непосредственный Женька. — Васильев! — сурово посмотрел на него Андрей Станиславович. — Молчу, — смутился Женька. — Ладно уж, — усмехнулся Василенко. — Действительно, я вас пригласил, чтоб рассказать суть дела. Итак, Климов Георгий Павлович уже давно ходил у нас в подозреваемых. Дело в том, что года два назад в Москве стали пропадать люди… — Эка невидаль, — перебил его Темыч. — Людей сейчас чуть ли не каждый день похищают. — В принципе ты прав, — согласился Владимир Иванович. — Но эти люди не пропадали без вести. Точнее, не все не возвращались. Некоторые спустя месяц-другой после исчезновения находились. Однако рассказать, где они были, не могли, ибо у них память стерта напрочь. Забывают люди все: как их зовут, сколько им лет, есть ли у них семья, работа… Правда, спустя какое-то время, себя и своих близких и знакомых они вспоминают, а вот то, где они были, так и осталось тайной. Этот отрезок их жизни будто кто-то стер ластиком. — Кто? — спросила Серебрякова. — Климов? — Климов… Но вы слушайте. В общем, этот Климов еще с университетской поры задумал создать препараты для улучшения «модели» человека. Он, кстати, имеет образование химика. Так вот, эта мысль о создании «уникальных людей» прочно засела у него в голове. И вот несколько лет назад он и его друг Валерий организовали собственную закрытую лабораторию, о существовании которой знали только они да еще пара человек. Георгий совместно с Валерием разрабатывал препараты, а их подчиненные разыскивали людей на улице и их похищали. Опробовав очередную вакцину на человеке, Климов либо оставлял человека у себя, либо с помощью других своих изобретений стирал подопытному память, что он находился в лаборатории… — А что они делали с теми, кого оставляли у себя? — спросил Петька. — Подчиняли себе. То есть вкалывали какой-то укол — какой, он нам не сообщил — и ломали его волю, делали из нормального человека марионетку… — Ужас какой! — содрогнулись девочки. — А при чем тут мой сосед? — спросил Пашков. — Почему у Николая Ефимовича оказались доллары? — Вы так и будете меня перебивать? — нахмурился Василенко. — Сейчас все расскажу. Итак, Николай Ефимович Скляр — последняя жертва этих «ученых». Точнее, они даже с ним ничего сделать не успели, так как мы их арестовали. А дело вот в чем. Николай Ефимович — давний знакомый Георгия Палыча. Они общались с ним вполне дружески, однако Георгий в свой род занятия приятеля не посвящал, и Скляр долгое время считал его простым сотрудником НИИ. Но однажды Климов попросил Николая Ефимовича спрятать у себя доллары. На вопрос изумленного приятеля, откуда у него столько денег, он ответил, что баксы не его, а его знакомого, который попросил на время спрятать их у себя. Любой другой человек усомнился бы в правдивости этой истории, однако Скляр — человек доверчивый по своей природе, и согласился спрятать деньги у себя. А недавно к нему пришел молодой человек, назвавшийся Антоном, который рассказал ему про то, чем занимается Климов. Николай Ефимович сначала Антону не поверил, а потом впал в шок. Конечно, нелегко сознать то, что человек, с которым ты общаешься много лет, ведет тайную преступную жизнь. Скляр сообразил, что те доллары, которые у него на сохранении, заработаны нечестным путем и принадлежат они именно Климову. Мужчина встретился с приятелем и начал того расспрашивать о лаборатории. Правда, на вопрос, кто ему это все рассказал, он не ответил, ибо не хотел выдавать Антона. Климов пугается. Он понимает, что скоро его занятию придет конец. Тем более, что Скляр пообещал пойти в милицию. Тогда Климов решает помешать планам давнего знакомого. — Он хотел его убить? — спросил Терминатор. — Нет. Он хотел просто его похитить, выкрасть у него из дома доллары, и, лишив памяти о том, где он находился, вернуть домой. Итак, Валерий и подчиненный Никита похищают Скляра, а потом Климов, выведав у Николая Ефимовича, где тот спрятал баксы, посылает Антона забрать деньги. Кстати, когда вы ему позвонили… — Это Петька звонил! — перебил Василенко Женя. — Хорошо. В общем, когда Петр позвонил Климову и сказал, что ему известно о его преступной деятельности, он серьезно перепугался и подумал, что Скляр успел кому-то растрепать о лаборатории. И Климов решил расправиться с неизвестными шантажистами привычным образом: лишить их памяти. Он хотел в тот же вечер наконец-то закончить со Скляром, но, к счастью, мы его арестовали. Теперь вам все понятно? — Нет! — воскликнула Настя. — Кем оказался киллер, который прятался тогда в кустах? Зачем он был нужен, если Климов решил лишить парней памяти? Кто такой Антон? Почему Климов при своей осторожности хранил пистолет и папку с опытами у себя в письменном столе? И, наконец, откуда у него доллары? Разве эта лаборатория приносила ему какие-то доходы? — Киллером оказался тот самый Валерий. Он узнал о планах своего приятеля и предложил убить шантажистов. Мол, даже если они и лишатся памяти, все равно риск разоблачения велик. И Климов согласился. А доллары у него вот откуда: дело в том, что Георгий и Валерий занимались не совсем честным бизнесом. Отсюда и деньги. Что же касается хранения пистолета и папки в столе… Даже самый осторожный преступник все равно совершает ошибки. — А Антон? Антон кто? — вновь спросила рыжеволосая девочка. — Антон Сергеевич Дронов оказался сотрудником ФСБ. Дело в том, что один из похищенных оказался братом Антона, и однажды вдруг вспомнил, где его держали. Невероятно, но факт, как говорится. Антон выслушал брата, и решил внедриться в ту лабораторию. Он посоветовался с начальством, которое одобрило решение молодого человека. Вскоре в НИИ, где работает Климов, появляется молодой научный сотрудник Антон. Они познакомились, и через какое-то время Антон внедрился в лабораторию. Видели бы вы, какое выражение лица было у Климова, когда он узнал, что Антон — ФСБшник, — издал смешок Владимир Иванович. — Короче, ребята, хоть вы и молодцы, но влезли в такое опасное дело… Это хорошо, что вы днем тогда ко мне пришли и все рассказали, а уж потом решили идти на задержание. Вы можете себе представить, что бы с вами было сейчас? — Мы бы просто забыли о Климове и о Николае Ефимовиче, — буркнул Дима. — Ну что, нет у вас больше вопросов? — Нет! — хором отозвались друзья. — Есть! — воскликнул Пашков. — Что сейчас с другими подопытными? — Они отправлены на продолжительное лечение в больницы. Их там пытаются привести в нормальное состояние. Мы спрашивали у Климова, изобрел ли он какое-нибудь «противоядие» против своих препаратов, но, увы, не изобрел. Так что врачи сейчас прилагают все усилия, чтоб вернуть людей к нормальной жизни. Ребята попрощались с Василенко и пошли к выходу. Андрей Станиславович остался в кабинете у приятеля.

***

На улице было уже темно. Горели фонари, освещая снежные улицы. В Москву наконец пришла зима. Ребята вышли из отделения и пошли по улице. — Да, девочки-мальчики, — выйдя на улицу, произнесла Школьникова. — Нормальное дельце мы с вами распутали. — Да уж, — тихо откликнулась Таня. — Меня до сих пор всю передергивает от того, что сейчас нам Василенко рассказал. — А началось все вполне себе ничего, — подхватил Женька. — Лешка увидел, что похищают его соседа. Вы знаете, ребята, я бы предпочел, чтоб вместо Климова это были бы обычные бандиты, которые вытряхивают из должника деньги. — Да, наша версия была куда проще, — согласился Петька. — Но о таком мы и думать не могли. — Не могли, — подтвердил Темыч. — История эта до того дикая, что, услышь я ее от случайного человека, просто не поверил бы, что такое может быть на самом деле. Друзья согласились. Неожиданно Петька остановился. Остальные тоже. — Ты чего? — недоуменно взглянули они на него. — Ребята, — лукаво улыбнулся Миронов. — Мы же теперь с вами как бы одна компания? — Не как бы, а одна, — возразила Моя Длина. — А в чем дело? — Видите ли, мы, Тайное братство Кленового листа, тут между собой посовещались, и подумали, а что, если б вам вступить в наше братство? — А что, я за! — улыбнулась Таня. — Я тоже! — поддержали остальные. — Это хорошо, — продолжал он хитро поглядывать на Компанию с Большой Спасской. — Только вот прежде чем вступить, вам нужно пройти одно испытание… — Какое? — полюбопытствовал Темыч. — Вам нужно целый день не пить и не есть, — заявил Димка. — Чего? — обалдели остальные. — Не пить и не есть? — Хм, а знаете, я лично не против, — сказала Школьникова, раскуривая очередную сигарету. — Я все равно на диете. Так что день уж могу поголодать. — Я тоже, — произнесла Катя. Остальная часть Компании с Большой Спасской тоже согласились. Один Женька взвыл: — Вы, ребята, совсем чокнулись, что ли? Как же я без еды?! — Вот тебе как раз не помешает денек побыть без еды, — сказал Темыч. — Ничего, не помрешь с голоду. — Черствые вы люди, — покачала головой Катя. — Наш Женечка без еды — это все равно, что Марат и Борька без бокса. — Вот именно, — поддержал ее Женька. — Как хочешь, — развел руками Петька. — Но только в таком случае в наше братство ты не вступишь. — Нет. Тогда день уж потерплю, — смирился Женька.

***

Весь следующий день Компания с Большой Спасской старалась даже не смотреть на еду. Как назло, в школьном буфете были невероятно ароматные булки. Кроме того, очень хотелось пить, однако ребята мужественно терпели. Хуже всех пришлось Женьке. Привыкший есть за день по пять-шесть раз, Васильев был готов съесть что угодно. Наконец, на большой перемене он не выдержал, и решил тайком сбегать в буфет, съесть хотя бы одну булку и выпить стакан сока. Однако путь в буфет ему преградил Лешка Пашков. — Тебе было сказано: день не есть и не пить, — сурово сказал он. — Слушай, ну какая разница, все равно же никто не узнает! — Узнают! Я всем расскажу, как ты испытание проходишь. И вообще, Женька, мы все терпим, и ты потерпишь. Ничего страшного с тобой не случится. Женька тяжело вздохнул и покорился. А вечером ему пришлось совсем худо. Отец и мать, увидев, что их вечно голодный сын отказывается от еды и питья, встревожились. Наталья Леонидовна даже заставила Женьку померить температуру, ибо решила, что он заболел. Но температуры не было. — Может, это какой-то новый вирус? — беспокоилась она. — Женечка, ты как себя чувствуешь? — Нормально, — вяло ответил Васильев. — Не похоже. Весь зеленый, невеселый, от еды отказываешься… «Будешь тут зеленым и невеселым, когда есть и пить нельзя», — с тоской подумал мальчик. — Завтра в школу не пойдешь, — приняла решение мама Женьки. — Мало ли, вдруг действительно какая-то болезнь… «А вот это уже неплохо! — оживился Женька. — И от этого гнусного испытания есть польза. Ничего, есть нельзя только сегодня. Зато завтра наемся до отвала! И никакой школы!» Настроение у Женьки улучшилось. Он вообще не умел долго унывать. А вот Олегу дома пришлось несколько хуже. Когда он отказался от ужина, Борис Олегович трагически заломил руки и произнес: — Вот она, жизнь! Папа весь день трудился в поте лица! Папа сильно устал. Папа хотел спокойно поужинать в кругу семьи. А мой сын-оболтус не хочет позволить отцу даже такую небольшую радость. — Боренька, не волнуйся, — быстро проговорила Нина Ивановна. — Олежка, наверное, просто с друзьями сходил в какой-нибудь «Макдоналдс», и сейчас не голоден. Правда, Олежек? Олег почел за лучшее кивнуть. Однако Борис Олегович не успокоился. — Ах, значит, «Макдоналдс»! — грянул он. — Значит, пока мы с тобой, Нина, стараемся, кормим этого оболтуса хорошей едой, он со своими оболтусами ходит по всяким дешевым общепитам! Это у него запросто! А разделить с родным отцом ужин… — Боренька, успокойся, — снова принялась увещевать его Нина Ивановна. — У тебя давление поднимется. — Оно у меня уже поднялось! — Выпей тогда таблеточку… — Отставить таблетки! — по-военному гаркнул Беляев-старший. — Вообще, Нина, наш сын совершенно отбился от рук! Он со своими балбесами и плюс к ним еще новыми влез опять в опасное дело, в результате которого балбеса-Мартынова чуть не пристрелили намертво! — Боренька, ну ты что! Это было три недели назад. К тому же Тема поправился. — Не хватало еще того, чтоб он не поправился! Я б тогда вообще… Тут, на счастье Олега, раздался телефонный звонок. — Я отвечу, — быстро сказал мальчик и пулей вылетел из кухни. Звонила Таня. — Привет, Олег, — сказала она. — Как твои дела? С голодом справляешься? Именно в этот момент раздался громовой голос Бориса Олеговича: — Вот, Нина! Вместо того, чтоб поужинать с папой, наш оболтус болтает по телефону! — Понятно, — усмехнулась Таня. — Борис Олегович недоволен тем, что ты не ужинаешь. — Именно, — подтвердил Олег. — Предок сейчас так завелся. — Представляю. Слушай, я чего звоню. Сейчас Женька мне позвонил, и сказал, что в школу завтра не пойдет. — Это еще почему? — удивился Олег. — Потому что когда он отказался от ужина, Наталья Леонидовна решила, что он заболел, и велела ему посидеть завтра дома, — усмехнулась светловолосая девочка. — Я ее понимаю, — разобрал смех Олега. — Чтобы наш Женька отказался от еды… — Вот именно! Но я ему сказала, чтобы терпел до того, как вступим в братство. То есть когда у нас закончатся уроки, пусть он идет к тебе. Там мы и вступим, и поедим, наконец. — Слушай, а ты как сама-то? Справляешься? — Справляюсь. Мама очень удивилась, когда я не стала ужинать, но настаивать не стала. Олег еще немного поговорил с Таней, а потом пошел к себе делать уроки.

***

На следующий день все ребята собрались у Олега дома. Петька принес с собой тетрадь, где на нужной странице Компания с Большой Спасской поставила свои подписи. После этого можно было считать, что они вступили. — А теперь давайте жрать! — потребовал Женька. — Я уже не могу! Остальных тоже мучил голод. Олег разогрел на плите суп и второе. А после этого ребята еще ели бутерброды с колбасой и сыром. После еды, когда все увлеклись разговором, Катя вдруг отозвала Темыча в сторону. — Тебе чего? — изумился Темыч. — Артем, — начала Карцева, покусывая губы, — в общем, я… Когда ты попал в больницу с огнестрельным ранением, я много думала… о тебе… — И? — не сводил с нее глаз Темыч. — Ну и… Возникла проблема. — Какая? — Ну… Короче, Мартынов, ты мне нравишься, — выпалила Катя. Мартынов раскрыл от изумления рот и молча взирал на Катю. А та ничтоже сумняшеся подошла к нему, и, наклонившись, коснулась губами его щеки…