Picture

— Как вы сюда прошли? — парень, а точнее альфа, лет семнадцати как и Марк. Он осмотрел их и выгнул бровь. — Послушай… — Чанёль попытался как-то выкрутиться. — Охрана! Сюда! Быстро! — закричал альфа и сложил руки на груди. Когда взрослые альфы в черных костюмах прибежали, он заговорил снова. — Как вы посмели их сюда пропустить? — Джексон, что снова раскричался? — сонный омега спустился с лестницы и начал зевать. — Бэкхён, оказывается, наша охрана не на столько хороша. Они пропустили чужих в дом! — Я поговорю с ними. Иди к себе, — всё ещё сонный парень продолжал зевать. Он лениво потянулся и посмотрел на Чанёля. Тот не отводил от него взгляд. — Что?.. — Ничего, — Ёль продолжал смотреть на омегу, словно на какое-то чудо. Он же никогда не видел омег, кроме своего брата и папы. — Не смотри на меня так… — Как? Бэкхён отвернулся и сжал пальчики. Он быстро побежал по ступенькам и спрятался в своей комнате. В это время альфа тяжело вздохнул и посмотрел снова на Чанёля и Марка, а потом на охрану. — Куда он убежал? — Ёль перевёл взгляд на парня и закусил губу. — Тебя стесняется. Не ясно? — Я такой красивый? — Нет. Я лучше, — Джексон снова вздохнул и сказал охране уходить. Он повел их к большому столу и сказал чтобы они садились. Но те замерли, словно два столба. Чанёль с братом смотрели на картину, точнее две картины. Одна — возле камина — замок, дом Чанёля. Вторая — на камине — большая семейная картина. Там изображен Джексон, Бэкхён и его папа с отцом. — Это… ваши родители? — Ёль перевел взгляд на альфу. — Да. Не видно разве? — А как зовут?.. — Марк за всё это время только теперь заговорил. — Тэхён и Чонгук. А что?

***

Они тихо сидели за столом, посматривая друг на друга с подозрением. Как могло так получится, что их родители называются одинаково ещё и выглядят так же! — Кем работают ваши родители? — Чанёль за долгое время тишины заговорил первым. — Они певцы. Поют на сцене. Мы часто одни дома, поэтому и охрану выделили, ибо Бэкхён омега, и какой альфа не хочет его чпокнуть? Даже я иногда хочу. Но он мой брат. Ещё и старший. А ваши кем работают? — Сложно ответить… — Ёль прикрыл глаза и вздохнул. — Почему сложно? — Если скажем, вы не поверите, — Марк поднялся со стола и посмотрел на Джексона. — Они вампиры. И мы тоже. А ещё отец чинит всякую хрень вместо того, чтобы пойти и зарабатывать нормальные деньги. А ещё он превратил папу в вампира, и чуть ли не три дня в неделю без остановок в кровати удовлетворяют друг друга. А вот ваши родители умные, зарабатывают нормально, не то что мои! — Марк! — взгляд Чанёля стал злым. Он согнул вилку в руках и поднялся с кресла. — Тебя кто за язык тянул?! — А что не так я сказал?! Их родители зарабатывают, а наши только трахаются! Мы и так вампиры! Нам придётся всё равно вернуться в наше время! — Марк закричал громче и повернулся спиной к брату. — Ты, идиота кусок! Молчи! Бэкхён и Джексон смотрели на них, слегка открыв рты. Они не понимали что сейчас происходит. — Ребята… Так вы вампиры?.. — Джексон сглотнул и посмотрел на Марка. Он одного не мог понять: как вампир может быть альфой или омегой? — Да! Вампиры! И что? — Марк снова закричал и показал свои клыки. — А как вы тогда родились?.. Или вас превратили? — Нет. Нас папа родил. Он был ещё человеком, — ответил спокойно Чанёль и сел назад на кресло. — Тогда как ваш отец мог быть альфой? — Бэкхён не удержался и задал свой тупой вопрос, который уже давно очевиден. — Его превратили. И, так как он не бета или простой человек, а именно альфа, он с каждым годом рос как нормальный ребёнок. Только с клыками. — А зачем вы тогда в будущее пришли? — Мы хотели в прошлое. Но не знаю, каким ветром нас сюда занесло. Хотя, я рад что в будущее, ибо в моё время почти не было омег и альф. А у вас, смотрю, их полно, — Чанёль посмотрел на Бэка и облизал губы. — Мне нравится ваш дом, и твой запах, котик~. Картина с самого начала была предназначена не для того, чтобы переходить в прошлое или будущее по ней. Она была создана с одной целью — отправлять человека к своей второй половинке. Вот почему Чанёль и Марк попали в будущее, ибо там их место, вместе с Бэкхёном и Джексоном. Но они никогда не узнают, что картина в эту же ночь исчезнет и больше никогда не покажется людям на глаза. Ну разве что пройдет ещё сотня лет. Но это уже не важно.