это про любовь

- Вот какого хрена так далеко забираться! Тваюмать! А, черт! Скользко! Черная непролазная грязь норовила всосать и поглотить берцы, мерзко чавкала. Под деревьями оказалось не лучше, - капало и сыпало мелкой трухой. Тут и при хорошей погоде было не проехать, но чтоб так! Осень началась рано, и все сразу раскисло от дождей. Джип Марк оставил позади деревни, сильно надеясь, что местное старичье из вредности не нагадит. Или просто не дойдет дальше околицы. Одна хата реально напрягала – пряталась позади улицы в зарослях и остатках глухого забора, как логово. В прошлый раз рядом толклись какие-то мутные мужики и приплясывала поддатая бабенка. Сейчас было выморочно тихо, низкая крыша притона совсем сплющилась, проломившись по хребту в двух местах. Тянуло старой гарью. Наверное, во всей деревне осталось два-три жилых дома, дальше бурьян и развалины. Полная воды колея упиралась в лес и расплывалась болотом. Пришлось обходить, стараясь не потерять из виду высоковольтку. По сухому напрямик – минут двадцать быстрого ходу. Сейчас – хрен доберешься. - Где, блин, этот дом? Лесник, блин! Леший! Давно не был, все не так, как помнил. Пакеты изрядно оттягивали руки и норовили зацепиться за ветки. Молодой лес на просеке уже поднялся дальше некуда, дороги было не узнать. За шиворот с желтых листьев брызгала холодная вода, матерые осенние комары метили в лицо. Уши мерзли. - Самая погодка для шашлыка, - матерясь и корча рожи, парень упорно продирался сквозь заросли. Темнело рано. - Леха-а! Собаки услышали и ответили. - Леха, ты здесь? – заорал парень через калитку. За серым штакетником надрывались собаки и то, что они махали хвостами, целость штанов не гарантировало. - Здесь я, - рослая фигура показалась в проеме двери. Хозяин быстро сбежал с крыльца, отогнал лаек. – Привет. Не ждал. - Телефон включать не пробовал? - съехидничал гость, - Здесь вроде ловит. Нафига я тебе его дарил. - Разрядился. – Алексей плотнее запахнул бушлат поверх синей, еще советского образца водолазки. - Заходи. - Э, а мешки возьмешь? Но лесник уже нырнул обратно, словно не заметив. - Фф-фак. Бухнув пакеты на сырое крыльцо, Марк принялся с остервенением чистить ботинки о ступени. Килограмм по пять дерьма налипло, не меньше. Штаны до жопы уделаны, куртка промокла, - зачем тащился, спрашивается. Ну, раз уж дошел… После улицы в домишке было совсем темно. Натоплено. Пахло пригорелой кашей, дымом, дровами, еще чем-то сырым, кисловатым. Марк доволок пакеты до ближайшей лавки и принялся тереть ладони друг о друга. Пальцы на холоде застыли, спина взмокла, дрянь какая-то на лицо прилипла. Он стер со лба след паутины и вытащил веточку из черных вьющихся волос. - Электричество отрубили. Два дня назад. – Леха сидел в дальнем углу рядом с кроватью и что-то сосредоточенно там делал. – Хочешь, свечку зажги. - Я жратвы принес. Нормальной. – Сообщил гость в широкую спину хозяина, - Слуш, а давай мясо в печке на углях пожарим? Так можно? - Хорошо. Сейчас. Положи туда. – Леха сделал неясное движение локтем в сторону стола и звякнул ложкой о тарелку. - Окей. Марк пожал плечами и полез в пакет, выкладывать продукты. - Колбасу еще… Хлеб. Моцареллу. - Чего? - Сыр такой. Ты чего там делаешь, кошку, что ли с ложки кормишь? - Ну…, - лесник вдруг как-то устало вздохнул. – Не кошку. - Что это? У лежащей на кровати девочки было острое дебиловатое личико и темный, будто проваленный в себя взгляд. Она медленно катала во рту жидкую кашу. - Это ребенок, - снова вздохнул мужчина и отложил миску в сторону. – Девочка. Слушай, Марк. У меня машина барахлит. Ты не мог бы нас в больницу отвезти завтра? В город. Она почти не ходит, только ползает. Я хочу знать, можно ли вылечить. Ей уже года четыре, наверное, - должна ходить. И разговаривать нормально… - В какую больницу? – тупо переспросил гость, с отвращением рассматривая цыплячьи, сжатые под грудью пальчики. Складки покрывала рисовали дальше маленькое тельце и палочно-тонкие ножки. Девочка… Краше в гроб кладут. Темные нестриженые волосы обрамляли синюшную мордашку. Под глазами провалы, подбородок в каше. - Она вообще, откуда у тебя? - Да вот… Взял. У нас больницу закрывают. Да, закрыли уже. Людей нет, денег нет. Полы провалились… Лёля! - Черт! – Марк чуть не подпрыгнул и судорожно обернулся к столу. Под скатерть метнулась низкая лохматая тень. - Лёля! – Строго повторил хозяин, поднимаясь и шагая к столу. – Сырое нельзя. Иди, я тебе кашу еще дам. С хлебом. - А это еще кто? – Захотелось попятиться. - Это Лёля. Ты ее не пугай. Она чужих боится. - Да ее саму испугаешься. Черт! Вот ты набрал… паноптикум. У второй девчонки был низкий лоб и хмуро сдвинутые брови. Но хоть на своих коротких кривых ногах она уверенно держалась, когда выбралась из-под стола и схватила кусок хлеба. С добычей тут же затаилась под скатертью, буравя незнакомца звериным взглядом. - Понимаешь… Тут у нас дом сгорел. Я заехал, глянуть, что вообще осталось. Смотрю, и окна выбиты, что смогли - растащили. Встретил Петровну. Она говорит – все, угорела Галка. А девчонки… нет у них больше никого. Даже на поминки никто не приехал. Петровна говорит – «Возьми их, у тебя куры, коза, молоко. Откормишь. Я-то со дня на день сама помру, не пособлю…» - Леха… - Вкрадчиво спросил Марк. – У тебя хоть документы на них есть? Какие-нибудь? - Ну... нет. - Вот замечательно. Круто. Слов нет. Знаешь, я не доктор, но мне кажется у той мелкой – ДЦП и аутизм. А у этой гоблинки рахит. Ты хоть представляешь, сколько это будет стоить в частной клинике, вместе с содержанием? Кто спонсор, Алексей? Я, конечно, в чем-то бог и могу устроить ксивы, но я не собираюсь выкидывать бабки на чужих у…уродов. Тебе самому что, больше всех надо? Отдай их в детдом. Лесник посмотрел внимательно, прозрачными своими серыми глазами. Белые ресницы, как колкий иней. - Ну так не выкидывай. Бабки. Езжай домой, Марк. Спасибо, что навестил. Вали отсюда. Больше всех мне надо было тебя тогда с разбитой башкой через весь лес тащить. И родных твоих искать, мажор хренов. Так что давай, дуй отсюда. Я как-нибудь разберусь. - Да пошел ты. *** Через день починили линию и дали электричество. Скрепя сердце, Лёха подключил телефон к розетке. В обслуживании подарок обходился больно дорого, да и ловил только от антенны в доме. Но вдруг экстренный случай... Пусть заряжается. Первый звонок застал во дворе. "Ошибся кто-то, наверное", - сперва решил мужчина. Расколол еще одно полено. Телефон звонил упорно. - Алло. - Привет. - Привет, - помолчав, ответил лесник. - Я хотел спросить, - Марк очень тщательно и непривычно медленно подбирал слова, - Тебе что-нибудь сейчас надо привезти? Детское? Пауза. - Надо. Этих… памперсов. Много. Я машину починил. Деньги потом отдам. - Ладно. Можешь и без денег... Завтра приеду. - Зачастил. Трубка хмыкнула и оборвалась короткими гудками. Леха положил телефон на полку и почувствовал, что первый раз за последние месяцы по-дурацки улыбается. Чего вдруг этот избалованный городской мальчишка решил повернуть коней, - неважно. Почти извинился. Мог бы и не приезжать ни разу, все свои долги, которых лесник и не требовал - он давно оплатил. Вырос, наверное. *** - Да ты красавец, - лесник принял из рук приятеля блок памперсов и с интересом уставился на его свежий синяк, переходящий в припухшую губу. - Сам не лучше. – Марк дернул головой вбок, пряча отметину. - Ты хоть спишь иногда? - Иногда. Что с лицом? - Да. Фигня. Издержки нервного семейного бизнеса. - Роман? - Алексей сочувственно поморщился. - Споткнулся, блин. Если замес кровей взыграл в Марке восточной красотой, то в его старшем брате – силой и чудовищно буйным нравом. Лесник помнил, как жались в угол обе нянечки местной больнички, откуда Роман забирал младшего. Орал на него, забинтованного, едва не снося с койки, крыл за дурость и своеволие. Окна дрожали. Марк привычно, слабо ухмылялся, ожидая, когда гроза пройдет и запал иссякнет. Старший взмахивал кулаками и Леха каждый раз думал, что сейчас придется растаскивать. Ан нет, Роман даже разбитый снегоход не упомянул, без перехода воздел руки к небу, молитвенно потряс… Потом сгреб брата в охапку и потащил к машине. Вернулся, оказал больничке «разовую финансовую помощь». Смерил лесника суровым взглядом, сухо поблагодарил, обещал не забыть. Через несколько дней за лесником приехал молчаливый шофер на «Паджеро». Велел взять документы и повез в город, оформлять на него новую «Ниву». Вот тут Алексей до глубины души прочувствовал, что он из другого мира. Должно быть, рваные джинсы Марка стоили больше его годовой лесничей зарплаты. Мальчишка оказался из семьи небожителей. Ничего удивительного, что в тот раз он никого из них даже не увидел. Это только в лесу, в низком срубе, валяясь на Лехиной койке с разбитой головой, Марк показался равным обычному человеку. Чернявый, худой, с отросшими спутанными волосами. Цеплялся за Леху. Ел с рук. Неприятно, должно быть, ему потом было вспоминать свою беспомощность. Тем сильнее было удивление лесника, когда очухавшийся парень вдруг приехал поинтересоваться, как ко двору пришелся подарок. Пили коньяк, ели мясо. Общих тем для разговоров было мало. По сравнению с городским юнцом Алексей чувствовал себя древним лесным пнём. Лет десять-пятнадцать разницы - целая пропасть. Но им вдруг оказалось нормально молчать. Марк выглядел расслабленным, отдыхающим. Больше осматривался, заново изучая жилище. Леха вообще не привык много говорить. Коньяк и свежий воздух быстро свалили гостя, а хозяин в ту ночь отчего-то почти не спал, цедя дорогой алкоголь и глядя в темные окна. Непривычно. Чужой человек находился в доме и сруб от этого казался тесным и очень старым. Другой запах… Словно в моховую чащобу принесли пряное растение с берега моря и это тревожило сильнее разговоров. * * * - Леха. – Марк по-хозяйски запихивал в шкафчик коробки с кашами и детское питание. – Девок твоих страшных в клинику устроим, я поживу тут у тебя недельку? Лесник молча поднял светлые брови. Подошел, разглядывая парня. - Тебя искать будут. - Не будут. Я с Артуром договорился. Он Рому придержит. Замотался я. У тебя тут хорошо, тихо. Пока по учебе инфу спокойно освою. Захлопнув дверцу, Марк прислонился к буфету и потер ноющий висок. - Потом, куда я сейчас с такой рожей… Алексей развел руками. Разум подсказывал, что спокойной жизни потом может не быть. Все это не слишком правильно, впускать в это место проблемы совсем иного уровня… Будто своих мало. Но когда он умел им отказывать? - Ну что с тобой делать… Оставайся. Неделю выдержать было можно. Особенно после того, как детей устроили в стационар. Недосып взял свое и по ночам никакие мысли Лёху не тревожили. С утра – привычное хозяйство и лес. Марк немного доставал вечерами, стуча по клавишам ноутбука, болтая, включая музыку и шурша бумагами допоздна. Пришлось намекнуть, что у хозяина другой режим. Гость внял, надел наушники и стал потише. Оказалось, что звук клавиатуры хорошо сочетается с пощелкиванием дров в печи. Когда парень уехал в город, стало даже пусто. Алексей, как раньше, сидел вечером у печи, почесывал собак, вслушивался в звуки леса и дома, смотрел в темное окно. Телевизор и радио не заменяли присутствие живого человека. Лесник прикинул, когда лучше навестить девочек. Вот вернутся домой – шуму будет много. Потом он выбрал одну из любимых потрепанных книг. Раньше казалось, что, когда зачитаешься - строки про путешествия и приключения отдают морем и пряностями. Теперь пожелтевшие страницы пахли только сладковатой древесиной, пылью и клеем. * * * - Бассейн, - растерянно повторил Алексей рекомендацию врача. – Где я сейчас бассейн устрою? Зима на носу. В непривычном окружении соображалось в разы хуже. Он растерянно перебирал пачку выписок, результатов обследований, пытаясь уместить все в голове. - Вот ваш счет, подпишите и оплачивайте, - милая медсестра подвинула к нему длинную распечатку. Леха пробежал глазами список и онемел. Он действительно почувствовал, что не может ничего сказать по поводу цифры внизу, которую оплатить сейчас не в состоянии. Полжизни, считай, прошло, а столько свободных денег не нажил. Надо продавать подаренную Ниву, а потом наниматься куда-нибудь в вечное рабство ради продолжения лечения. - Все верно? – переспросила медсестра. Лесник только кивнул. Цифры перед глазами скакали. Развеивались сказки о бесплатной медицине. И невыносимо было теперь повернуться и посмотреть на Марка, который увлекся изучением рыбок в здоровенном аквариуме. Кто мог предположить, что платное лечение настолько дорогое. Плюс почти два месяца стационара. Хотя нет, Марк предупреждал… Он же и впихнул сюда девчонок, зараза. - У меня есть бассейн, - замедленно отозвался парень, гипнотизируя взглядом усатого сомика. – Только налить надо. А что? Чего там еще? Он, наконец, выпрямился и обозрел спину неестественно застывшего Алексея. Подошел, выдернул из рук ту самую распечатку, хмыкнул, сунул обратно. - Подписывай, папаня. – Улыбнулся медсестре: - Вы карточки принимаете? Девочки вцепились и повисли на леснике с двух сторон, так что ему пришлось втиснуться на заднее сиденье, чтобы каждую пристегнуть и успокоить. Поехали. - Куда едем? – вдруг встрепенулся Алексей. – Нам же в область. - Не дергайся ты так. Марк зарулил на стоянку у нового торгового центра и гладко припарковался. - Жрать охота. Пойдем, поедим? С утра мотаемся. - М… - Только сейчас желудок напомнил о себе, свернувшись комом. – Да. Можно. - Слушай, а… - Садиться застиранными штанами на новые, обитые светлой кожей сиденья было как-то стремно. – Обязательно в ресторан? Там кафе попроще были. Кроме нас тут никого нет. Может, они не работают. Марк скептически поднял бровь. – Извини, я в Макдак не пойду. Не стесняйся, присаживайся. Вон, видишь, пять официантов к нам бегут, значит, работают. Ты чего будешь? - Да я пока не знаю. Посмотрев в меню, Алексей испытал все тот же приступ тошнотворной растерянности от цен. Как может картошка по пятнадцать рублей килограмм, стоить в десять раз дороже в вареном виде? И не килограмм же принесут, а пару картофелин… - Не знаю, аппетита особо нет. – Он захлопнул ламинированную книжицу. - Девушка, - Марк откинулся на сидении. – А что у вас есть нормального? Чтоб не разморозка в микроволновке, а реально съедобное. - Ой, у нас все свежее! - Ну да… - Марк продолжал лениво улыбаться с полным пониманием дела. - Возьмите гриль, только утром парное мясо привезли! На гарнир овощи запеченные, соус тартар или гранатовый, очень вкусно! - Давайте. Два. И если у вас салат свежий, два цезаря. Потом кофе. Детям что-нибудь диетическое, молочное, не знаю, Лёш, они у тебя чизкейк едят? Хотя кого я спрашиваю, - Марк зажмурился, пытаясь сообразить что-то совсем простое… Лёля молча тащила со стола салфетки и прятала за Алексея, пока тот пытался отвлечь Ирочку от упорного расстегивания пуговиц. Кажется, мелкая вознамерилась спрятаться к нему за пазуху. - Можем приготовить молочный суп, омлет и блинчики с вареньем. - Давайте без варенья. А то потом не отмоемся. После обеда разрумянившиеся, объевшиеся девочки развалились на заднем сиденьи и заснули, сжимая в ручонках трофеи – цветные салфетки и рекламки из заведения. У Алексея разомлеть не получалось. Желудок сжимался и напоминал, что он ел не на свои деньги. Что самое неприятное, Марку явно нравилось растерянное состояние приятеля… Борзота. Вон, смотрит, как на собственность. С потрохами купил? Мужчина сжал без того узкие губы и нахмурился. Не любил он быть должным. Зеркало заднего вида отражало смазливую Маркову улыбку и восточные скулы в обрамлении смоляных волос. Синяк давно сошел. - Леш, переезжай ко мне. - Ч-чего? - Я все обдумал. Твоим страшилкам бассейн нужен. Уколы, лекарства, наблюдения. Белье чистое. Через ваши буераки не наездишься. Тем более, зимой. А у меня дом в пригороде пустой. Асфальтовая дорога. Шоссе рядом. Места навалом. Бассейн в подвале. Заодно мне поможешь участок в порядок привести. Там управляющий один давно кукует, но он не по части садоводства. Помощника просит. - Я… это… я не могу. У меня там куры. Коза, собаки. Куда я их дену? И вообще, хозяйство. - Как же с тобой трудно. – Мелкий божок прицокнул языком. – Тебе гектара на хозяйство хватит? Найдем куда твоих кур и коз разместить. Собаки пригодятся. Баня есть, зимний сад, птичник. Ландшафтный дизайн всякий. - Вы там чего… тоже кур держали? - оторопело переспросил лесник. - Павлинов. Артур с югов привез. Но им что-то зимой не понравилось, передохли. - Надо было пингвинов завозить, - нервно хохотнул Алексей. - Я не могу вот так взять и уехать. Ладно, хозяйство перевезем. На кого я лес оставлю? У меня работа в конце-концов. - Лешечка… - Зараза выглядел одновременно мажорным мальчишкой и уставшим от тупости окружающих человеком. - У тебя зарплата какая? Тысяч пятнадцать? Десять? Восемь? Знаешь, у моего знакомого на даче четыре сторожа и каждый из них больше тебя получает. Тебе вообще, зарплату давно выдавали? Скажи честно. - Давно. Задерживают… - Задерживают… А ты все ждешь терпеливо, как пенек. Председатель должен выдавать? В конвертике?– Интонации у Марка стали какими-то противными. – Я тебе больше скажу, друг леший. Ваше лесное хозяйство давно расформировали. Телевизор мы не смотрим, газет свежих не читаем… Хотя там и не напишут… А то, что тебе платили, это ваш председатель из откатов подкидывал. Чтобы хоть кто-то за районом пока присматривал и лес начисто не разворовали. Я узнавал. А скоро сделают заказник и своих егерей поставят. Тогда будешь жить на подножных кормах. И дети твои рахитичные, вместе с собаками быстро кур и коз с голодухи перережут. - Марк… - после непродолжительного молчания Алексей с трудом расцепил стиснутые зубы. – Я сейчас понимаю, за что твой брат постоянно хочет тебя отлупить… - За правду? – ухмыльнулся парень. – Засиделся ты, Леша, и корни пустил. Ничего вокруг видеть не хочешь. Смотри, - подрубят, больнее будет. Поэтому предлагаю, пока не поздно. Ты подумай… Он сверкнул в зеркале белозубой улыбкой и добавил вкрадчиво: - Бассейн. Не забывай. Каждый день по часу. И горячая вода в кране - тоже очень круто. Будешь купать их, сколько влезет. Мне с работы туда проще доехать, привезти чего нужно. Для тебя на машине продуктовый недалеко. Районная школа. Детсад частный. Соглашайся. Мне еще один свой человек в доме нужен, пойми ты это. Который не пьет, не стучит и не ворует. Остаток пути прошел в молчании почти до самой деревни. - Страховидлу сам тащи, я мелкую возьму, - распорядился Марк, закрывая машину. Вблизи леса к вечеру лег иней. После теплой машины через все отсиженные места пробрало ознобом. Стоило сделать шаг по хрусткой выбеленной траве, как ноги ушли в густую грязь, не схваченную морозом. - Как же я ненавижу эту дорогу! – Марк сообщал о своих чувствах каждый раз, при каждом прохождении. – Это пыточный тракт имени Сусанина! Ммать, Ирка, сиди смирно! А то рухну вместе с тобой! Сегодня Леха был близок к тому, чтобы с ним согласиться. В темноте пробираться к дому было хуже некуда. Ноги разъезжались и проваливались, пробирало до костей. А печь с прошлой ночи не топлена, коза не доена. Когда все ввалились в дом, он показался совсем крошечным. Пахло дымом, старьем и мышами. Щелкнув выключателем, лесник обнаружил, что электричество снова вырубили. Девочки тоненько ныли, просясь обратно в тепло, в машину с кондиционером и музыкой. - Ладно. – Алексей вдруг понял, что терять уж и вправду нечего. – Собираться завтра будем. Мне только к председателю заехать надо будет, это… сказать, что ухожу. - Позвонишь, - устало отрезал Марк. – И скажи, что дом можешь охотникам в аренду сдать. Он еще крепкий. Деньги небольшие, но твои будут. А то сожгут нафиг, не будешь знать кто. В ночи было так тихо, даже мыши не скреблись. - Марк… - Леха осторожно повернулся, стараясь не разбудить девочек. – Спишь? - М? – старая кушетка скрипнула у противоположной стены. – Чо? - Ты когда ко мне в сентябре приехал… Ты уже тогда все просчитал? Что тебе садовник там нужен и что тут заказник будет? - Хм… Параноишь? Это полезно… Не знаю, Леха… Не знаю. И чего я тогда приперся? Захотелось – приехал. А ты вдруг детей развел. Спи, давай. Мать-героиня. Марк повозился и отвернулся к стене, с макушкой утонув в одеяле. Лесник вгляделся в очертания этого свертка. «Захотелось – приехал». Отлично. Марк реально был из другого мира, то ли по молодости, то ли по вседозволенности не понимая, что вещи не всегда делаются так просто. Даже если очень хочется. Падение зимой в лесу его как будто не научило. Леха тихонько вздохнул. Надо было признать, - своего Марк умел добиваться в любом случае.