это про любовь

Планам Марка на спокойный уикэнд не суждено было сбыться. Встал он поздно и приплелся на кухню завтракать, когда для всех остальных уже начался обед. Сон его не очень освежил и Леха задумался о том, что бы могло вернуть парню здоровый румяный вид и отличное настроение. - А можно я просто поваляюсь на диване? – ехидно переспросил Марк, после того, как Алексей предложил покататься на лыжах и поискать симпатичную елочку на заросших молодняком задворках участка. – Ты у нас садовник, вот и займись. А я нормально отдохну. Уже месяц об этом мечтаю. - И в баню я не хочу, - отклонил он второе предложение. – Во-первых, там жарко, во вторых, я не фанат битья вениками. - Зря. Мы с Амином вчера там все почистили, опробовали. Хорошо было. - Не знаю, не знаю, - Марк с подозрением оглядел предложенный кусок вчерашнего «торта». – Ромка пытался меня к настоящей бане приучить, считаю себя чудом выжившим. - Это ведь смотря как париться! Переусердствовал? - Лех, ну хватит мне мозги парить. На сегодня у меня два важных дела: есть и спать. К восторгу девчонок, парень решительно отправил в рот изрядный кусок их творения. - Хоть по участку давай пройдемся, пока светло. Посмотришь, как мы тут все подремонтировали, наладили, - не сдавался Лёха. - Дорожки мы расчистили. - Ладно, это можно. Во время разговора Амин все к чему-то прислушивался за стеной, потом ушел в свою комнату и быстро вернулся с телефоном. - Роман Георгиевич. – Трубка была протянута Марку. - Блин. – Услышал старший довольно четко вместо приветствия. Со страдальческим видом поднеся телефон к уху, Марк несколько минут послушал монолог в форме ряда приказаний и разразился ответным воплем: - Нет! Я лежу пьяный в бане! И никуда не поеду. Просил оставить меня в покое на выхи! Прекрати меня дергать ради каждой дурацкой идеи, а она дурацкая, сразу тебе говорю. Трубка взрыкнула еще более грозно и Роман отключился, не желая даже слышать дальнейшие отказы от младшего. - Вот и отдохнул, - мрачно подытожил тот, возвращая Амину телефон. – Мог бы сказать, что меня тут нет. - Роман Георгиевич сказал, что уже сюда едет, - бесстрастно доложил управляющий. - Мож я правда успею напиться в хлам и в бане запереться? – Марк задумчивым взглядом обвел шкафы, словно прикидывая, где тут залежи выпивки. - Он уже с шоссе заворачивал. Крепкого алкоголя не держим. Домашнее вино яблочное есть. - Это мне вряд ли поможет. К приезду Романа в четыре руки освежили гостиную. Девочек отправили в комнату и велели не высовываться. Но приготовления прошли незамеченными: старший едва зашел на порог и сразу гаркнул, не разуваясь: - Готов там? Поехали живо! - Иду, иду, - проворчал сверху Марк, закидывая на плечо сумку с ноутом и неохотно спускаясь по лестнице. Заложив руки в карманы дорогого пальто, Роман пронаблюдал это неспешное дефиле, все больше мрачнея лицом. - Трезвый. Хорошо. – Интонации звучали как обвинительные, или прислушивающийся из кухни Алексей еще не настолько хорошо разбирался в оттенках его голоса. - Это на тебе штаны или спущенные колготки? – Прозвучало следом, еще более едко. - Это джинсы. Крутые! - Обиделся Марк. – Сейчас так носят. - Кто носит? Пидарасы всякие? Нормальные штаны себе купи, понял! Что у тебя там блестит на жопе? - Да блин, это пуговицы на карманах! И лейблы. Ослеп? На себя посмотри, брюки-мафиози! - Брюки по понятиям. - «По понятиям»! – Передразнил Марк. – Пахан-кутюр что ли? Еще малиновый пиджак надень. - Поговори у меня! Совсем оборзел. Я свои деньги тебе в мозги вкладываю, а не в задницу. А ну-ка, повернись. - Это и мои деньги тоже. Хрен бы ты без меня их срубил, - пробурчал он и с неохотой покрутился перед Романом, после чего тот еще больше нахмурился. - Глиста в штиблетах, - вынес окончательный вердикт старший. – Поехали, буду делать из тебя мужика. - Ненавижу эту фразу. - Переоденешься. – Не обращая внимания, продолжил Роман, - Подстрижешься. Оброс, как чертова кукла. - Я не хочу стричься! – Возмутился Марк. - Тебя не спрашивают. – Повысил голос Роман. – Сделаешь, как скажу. Надо тебя кое-кому показать, и чтоб на нормального человека был похож. А вечером поедешь со мной в качалку. - Что? Кому показать? Какая качалка? Рома, у меня сессия на носу, нафига мне твои потные тренажеры, мне к экзаменам готовиться надо. Старший сгреб Марка за грудки, подтянул к носу и ровно, с нажимом сказал: - Есть экзамены поважнее. Жизненные. Пора сдавать. Один раз правильно сдашь, на всю жизнь пятерок хватит. Марк вывернулся, едва не простившись с курткой. - Ага! Поэтому ты свою «зачетку с дипломом» отправил куда подальше. Прям отличник хренов. Алексей мысленно перекрестился. Все это время его не оставляла мысль, что Марк специально нарывается. И по законам жанра сейчас должен был последовать ответный взрыв. Но он не случился. Роман сказал что-то: веско и тихо, так что было не расслышать. И младший ему ничего не ответил. После долгой мучительной паузы раздались сдвоенные шаги по мерзлому крыльцу во двор. Глядя сквозь заиндевевшее окно на уезжающие машины, Леха думал: сложно, должно быть, с таким старшим братом. Никогда не знаешь, за что по голове погладит, а за что по этой же голове настучит от души. Хотя... Нет, с Романом Георгиевичем как раз таки все просто: знай, следуй заданному маршруту. Да вот только порывистый характер младшего не дает. Может, Марк поэтому к нему в лес мотался - Алексей ничего силой не требовал. Тишина, спокойствие. Никаких звонков и сообщений. Мужчина чуть задержался у окна, продолжая изучать ледяные узоры на стекле, даже когда Амин закрыл ворота. Интересно, каково это - жить в столь многочисленной семье? Будь у бывшего лесника братья-сестры, они бы точно все друг с другом ладили. Чего там, в лесу, делить-то? Его всей деревней не освоишь. И без помощи друг другу никак, даже если живешь на отшибе. *** Неделя началась своим чередом. Повторяющиеся дела и заботы, ставшие уже такими привычными. Но приближение Нового Года делало свое дело, и особенное настроение стало просачиваться в размеренный быт загородного дома. Девочки запросили елку, новогодние гирлянды и снеговиков, чтобы те ночью встречали деда Мороза. - И Майя! – Пискнула Ирочка. – Пусть Майя встйечают, он нам уже подайки пйинес. - Марка, - поправил Алексей с улыбкой. – Когда ты у меня букву «р» начнешь выговаривать? - Рр-р-рррррррррррр!!!!!!!! – показательно зарычала Лёля, стараясь за двоих и потрясая плюшевым динозавром. Днем садовник принес полную корзину мерзлой, но еще такой яркой рябины. Потом заглянул в подвал, слегка перебрал запасенные яблоки, выбирая мелочь. Показал девочкам, как низать на бечеву гирлянды и к вечеру оба крыльца с верандой были украшены богатыми яблочно-рябиновыми ожерельями. В восторге были и дети и мелкие птицы, оценившие вкусное украшение. Переживал только Хомич, затаиваясь под перилами веранды, дергая хвостом и страстно дрожа нижней челюстью на пирующих вверху птичек. А к ночи потеплело и начал падать мягкий, пушистый, совсем новогодний снег. На следующий день лепили снеговиков. Дети упоенно катали кривые снежные комочки, пристраивая вокруг и наверх большого Лехиного кома посреди двора. Амин долго крепился, поглядывая на них из окошка, потом оделся, вышел, взял лопату и объявил: - Нужна стоянка Деду Морозу. Где он сани ставить будет? Снеговик на проезде – непорядок. Когда Леха вернулся из курятника, по периметру двора из сугробов уже была вырезана основа снежной крепости. Маленьких снеговичков перенесли к угловым башенкам, а у будущей стоянки для саней намечались рослые снеговики-часовые. Для того чтобы скатать и водрузить наверх большие комья, девочкам срочно нужна была помощь папы. Алексей охнул, восхитился замыслом и включился в работу. Обедать пошли поздно, взмокшие и счастливые. Успели скатать «часовых», дали им в руки метлы, надели на головы блестящие ведра. Поиграли в снежки, вырезали в крепости окна и проходы. - Дядямин, постйой башни! – попросила Ирочка, старательно черпая суп ложкой. - И большую горку! – Лёля вдруг тоже почувствовала, что в Новый Год желания могут исполниться. - Постараюсь, - серьезно кивнул Амин. – Помощники нужны. - Я готов! – Отозвался Алексей, улыбаясь девчушкам. – Только сил наберусь. После обеда мне поспать нужно, посидите со мной немножко? Я вам за это книжку почитаю. Девочки закивали. Свежий воздух, беготня и горячий обед быстро заставили их глазки слипаться к концу трапезы. Зевая, малышки пошли «укладывать папу» и стоило им прикорнуть на кровати под размеренное чтение книжки, как сладкий сон их сморил. «Вот ребячество», – думал мужчина, откладывая книгу на полку. «Будто сам помолодел лет на двадцать. Когда я последний раз снеговиков лепил?» Внутри звенящими шариками перекатывалась простая детская радость, ожившая после долгого застоя. «И когда я в последний раз так от души веселился?» Свет вечерних фонарей превратил двор в волшебное царство. Девочки с визгом носились между белоснежными крепостными стенами и ныряли в узкие воротца, окутываясь мерцающими снежными пелеринами. Армия снеговиков пополнилась новобранцами всех размеров, а так же их снего-котами и снего-собаками. Кажется, между ними даже затесался один снего-динозавр. Для многочисленных глаз и носов выгребли угольки из всех печей, насбивали снежками сосулек. Снежная крепость украсилась башнями, а до горки дело не дошло, двор и так выскребли дочиста, - строительный материал в ближайшем доступе закончился. - Ничего, за ночь еще снег нападает, завтра построим горку. Да я с бани снега стрясу – на две горки хватит, - утешил Леха. – А сейчас домой. Кого там Мишка с Динозавром ждут? Марк приехал ночью. Сам открыл ворота, въехал во двор без сигнала, загнал машину в гараж. Никто его даже не услышал. Только Леха подскочил, когда над головой вдруг громко загудел телефон, вибрируя на полке, словно перевернувшийся майский жук, трещащий крыльями. «Открой дверь», – внезапная смска. Сонно ежась и потирая плечи, Алексей выбрался в темный коридор. Хоть глаз выколи тут без окон, без дверей. И где стоит Марк? У парадного или черного? На ночь оба заперты изнутри на засовы. Мужчина включил свет и сощурился. Тук-тук. Тук. Тук-Тук. От парадного. В дом ввалился поток морозного воздуха, пронизанный снежинками. Алексей вздрогнул: во-первых, от холода, а во-вторых, от того, что в первый миг не узнал стоящего на пороге. Силуэт Марка стал каким-то незнакомым: широкие плечи, толстая куртка мешком и шапка, натянутая до бровей. - Войти дашь? - Ох. Заходи скорей. – Леха посторонился, пропуская парня и спеша закрыть за ним дверь. - Здорово вы двор украсили. – Марк вытащил руки из карманов и подышал на покрасневшие костяшки. – Я полчаса ходил, смотрел. - Да ладно, так, для девчушек настроили, пусть играют. Это Амин такую шикарную крепость наворотил. А мы по мелочи. Ты это, извини, что долго открывал. Проходи, раздевайся, замерз ведь! - Ничего. Извини, что разбудил. Вы тут забаррикадировались. - Чаю будешь? Поесть? - Не. – Марк покачал головой и вздохнул, от него слабо пахнуло алкоголем. – Сыт по горло. Он скинул тяжелую кожаную куртку на меху, повесил на вешалку и стащил шапку. - Эх! – Не удержался Лёха. - Да ладно, отрастут, - парень провел ладонью по коротко стриженому затылку. – Башка только теперь мерзнет. Мужчина развел руками, не зная, что сказать, то ли сожалеть, то ли ободрить. Потерянных кудрей Марка было отчего-то очень жалко, хотя он и в таком виде был не хуже. Леха осторожно похлопал его по плечу. - Ты в порядке? - Норм. - Марк поднял голову, поглядел на венок из рябины, яблок и елового лапника, подвешенный над дверью. – Спать пойду. Потом развернулся, на миг приобнял Алексея и пошел к себе. - Лёха, - он остановился у лестницы и обернулся на замершую фигуру садовника. – Ты не хочешь свой дом проведать? Съездили бы на пару –тройку дней. На твоей тачке. Жратву в багажник забьем, до Петровны доедем, а там как-нибудь. Ты на лыжах все звал покататься. За страшилками Амин присмотрит. - Да как я их одних оставлю, - растерялся отец, - Даже с Амином. И неудобно ведь его просить будет. А то ему возни с ними мало! - Ага. – Кивнул Зараза. – Сам, небось, все снежные домики строить хочешь. И кашу никто лучше тебя не сварит. Ладно, ты думай до завтра. Мне все равно куда подальше забиться на эту неделю, курсач дописать надо. А у тебя там соленья-варенья пропадают. Подумай, кароч. - Спокойной ночи, - тихо бросил Алексей в темную гостиную.