это про любовь

      Обратно решили с утра в воскресенье. Лёха уже весь извелся за субботу, вроде дом родной, а сердце тянет, не на месте. Амин, конечно, справлялся и с детьми и с хозяйством, но лесника грызла совесть, что так эксплуатирует человека. Совесть Марка, судя по всему, была занята чем-то совершенно другим. Парень большую часть дня просидел за ноутбуком, не глядя на монитор, периодически тыкая клавиатуру и вздыхая. На намек Лёхи, что можно бы и сегодня стартануть, а дома всё дописать, Зараза только огрызнулся. Домой ему очевидно не хотелось. Киснуть рядом с ним лесник не собирался и пошел расчищать двор, приводить в относительный порядок, чтобы можно было еще раз сюда доехать при желании. Марк пробовал выбраться и пристроиться помогать, но Лёха сурово отослал его обратно, чтобы не тянул время, а делал то, зачем приехал. На обед решили сварить нехитрые «макароны по-флотски». Лесник только улыбнулся, приглаживая отрастающую щетину, когда Марк с важным видом оттеснил его от плиты, заявляя, что макароны он тоже прекрасно умеет варить. Знамо дело, все веселее, чем курсовую писать. - Сегодня-то закончишь свою писанину? - Конечно, уже совсем чуточку осталось. Под макароны дружно прикончили банку грибов, опять объелись и впали в блаженство. - Иди, работай, - напомнил Лёха парню, преодолевая порыв зевнуть и прилечь подремать. – Нам с вечера собраться, утром выходить. - Ща-а, - со вкусом потянулся Марк. – Хорошо здесь так, что никуда собираться не хочется. - Вот сдашь свою сессию и приедешь на зимние каникулы. Девчушек возьмем, веселее будет. - Мне и так не скучно. А насчет каникул не знаю. Там у меня днюха. Я Ромке сказал, что хочу на море поехать. Мы давно никуда все вместе не выбирались отдохнуть. Море – это прям мечта. А то крутишься весь год, как белка в колесе, хочется настоящего отпуска. Ромка, конечно никуда не поедет, но может хоть Артур с Лейлой выберутся. Или мы с Артуром. - Да, - задумчиво кивнул лесник. – Море, это наверняка замечательно. Хорошо хоть про свой день рождения предупредил, буду знать. Сколько тебе исполнится? - Двадцать. - Круглая дата. Юбилей. - Да уж. Обалдеть. - Иди, пиши свой курсач. Получишь пятерку, - глядишь, и будет тебе море за отличную работу. - Лёо-о-оша-а-ааа! Ты доста-а-ал! – Протянул Марк, сползая со стула и с хитрым видом подкрадываясь к отдыхающему в кресле хозяину дома. - Пиши-пиши. - Скажи мне, - Зараза проникновенно заглянул в глаза и положил обе руки Алексею на колени, - Ты щекотки боишься? Лесник подался назад, удивленно поднимая светлые брови в немом вопросе. Спинка кресла скрипнула, не пуская ни на сантиметр дальше. - Хм... - чутье внутри ворохнулось и просигналило смутную тревогу, но природная честность не позволила в должной мере увильнуть от ответа. Лёха ляпнул первое, что пришло на ум - правду. - Не знаю, - и тут же с подозрением поинтересовался. - А что? Марк невинно улыбнулся: - Так давай выясним, - еще не договорив, он вцепился ему в бока обеими пятернями. - Блядь! Вообще-то, Лёха если уж пользовался «великим и могучим», то исключительно по подходящим случаям, - а тут просто само с языка слетело. Случай, наверное, попался подходящий. - Зараза! - Бывший лесник выгнулся, упираясь затылком в спинку кресла и пытаясь отловить бегающие по бокам быстрые пальцы, но тем самым только подставился еще больше. - Чего дуришь?! Крепко схватив парня за запястья, он развел его руки в стороны. - Что за настроение такое игривое?! - Да просто так, - Марк ухмыльнулся и рывком наклонился вперед, прижав Лёху «лоб в лоб». Зеленые глаза заискрились озорством близко, как никогда. - Зануда ты. Давай подурачимся. Поднырнув обеими ладонями под запястья мужчины, гость с легкостью вывернулся из захвата и юркнул сжатыми пальцами Лёхе под мышки, - тот и закрыться не успел. Старое, но удобное кресло в один миг превратилось в скрипучий капкан - не выбраться. Да и Марк навалился чуть не вплотную. - Ма-аа-арк! - в голосе отбивающегося Алексея мешались разные оттенки чувств, вплоть до тех, что обещали парню скорую и неизбежную смерть. Он крепко прижал щекочущие руки локтями и вдруг понял, что можно не только защищаться, но и пойти в лобовую. Заманчиво. "Ну, Зараза, сейчас мы и тебя на переносимость щекотки протестируем!". Лёха покрепче надавил вперёд и в свою очередь схватил несостоявшегося автора курсовой за бока. Марк взорвался заливистым смехом, торопливо отскакивая и отмахиваясь от нападения. - Куда-а?! – Возмутился лесник. – А ну стой! Моя очередь! - Фигу! Сначала догони! – Парень пихнул ближайший стул Алексею под ноги и помчался вокруг стола. – Куда тебе, ленивый тюлень! - Я тебе сейчас покажу. Тюленя, - Мрачно пообещал Лёха, обстоятельно отодвигая стулья в стороны и засучивая рукава. - Ой-ой, напуга-ал. – Марк принялся кривляться, картинно прикладывая запястье ко лбу и закатывая глаза. - Нужен ты мне больно, - буркнул лесник, поворачиваясь боком и поправляя съехавший со стула кусок старой шкуры. – Только поели, а ты со своими дурачествами. - Ах, Лёшенька объелся, - трагично вздохнул Зараза. – Брюхо бегать мешает. Поглядывая краем глаза за выпендривающимся мальчишкой, Лёха дождался, когда тот развернется спиной к свободному проходу и метнулся вперед с низкого старта. - Аа-а!!! – Заорал Марк, еле успев отпрыгнуть от большой серой тени и врезавшись спиной в печку. - Попался! - Не-не-не! Нечестно! Ай! – Наглец отбрыкивался, так и норовя вытечь из рук, елозя в слишком большом хозяйском свитере, как угорь в мешке. – Ай-ай!!! Ыы-ы-ы-ы!!! Я так не играю! Аа-а-аха-ха! Щекотно!!! В конце концов, он нырнул вниз, Лёхе под локоть, изрядно засадил в бок, крутанулся, так что свитер затрещал, и дал дёру. - Не уйдешь! – Зарычал хозяин, разворачиваясь следом и прыжком перегораживая Марку путь на свободу. Деться ему было некуда: проход между кроватью и печкой заканчивался узким простенком, заваленным дровами. Перескакивать и протискиваться – ноги переломаешь. - Лёха, Лёха! – Запел хулиган песню на другой лад, хотя ухмылка все еще была шальная, - Давай миром договоримся, поиграли и будет. Отдыхаем. - Нет уж, - лесник недобро ухмыльнулся. – Я не ленив. - Да кто-о бы споо-ри-ил! – Протянул Марк, клонясь в сторону кровати и хлопая глазами, в то время как умиротворяюще разведенные руки нащупывали, что подвернется. Попалась подушка: тяжелая, перьевая, годами сбитая в монолитный ком. Марк швырнул ее в Лёху из- за спины, но не рассчитал веса и вихляющейся наволочки. А вот Алексей еще не успел окончательно размякнуть в комфортных условиях богатой загородной дачи и свои вещи помнил, как родные. Поймав пролетающую мимо уха подушку, он крутанул ее за угол над головой и с немалым ускорением отправил снаряд обратно. - Уф-ф-ф! – Марка шатнуло. Подушка шмякнулась точно в цель, плюнув облачком перьев, на миг оглушив и закрыв обзор. Охотник атаковал следом, окончательно свалив с ног. Кровать скрипнула под двойным весом, и Лёха, воодушевленный взятым реваншем, принялся щекотать парня с удвоенной силой, пока тот пытался отбиться хотя бы от подушки. - Тюлень, значит? Брюхо, значит? Объелся, говоришь? - приговаривал лесник, мастерски уворачиваясь от слепых взмахов рук оппонента. - Сперва дурить, а потом лапки вверх и сдаюсь? Нет уж, за свои глупости принято отвечать! Зачинщик провыл что-то неразборчивое сквозь толщу скомканных перьев и принялся отбиваться всерьез. Практика у него явно была богатая, но и Алексей не собирался так просто сдавать позиции: взялся за гуж – не говори, что не дюж! В играх для настоящих парней всегда должен быть только один победитель. Получив несколько жестких ударов коленями и смачный тычок в ухо, лесник навалился на смутьяна, крепче прижимая к кровати всем телом. Тот выгнулся дугой, приподнимая над собой мужчину и пытаясь свалить в сторону, но тот был тяжелее и сильнее, а Марк все больше уставал. Удалось поймать размахивающие руки и с трудом завести вверх, сцепив запястья широкой ладонью. Прижимать лбом прыгающую подушку и удерживать извивающегося, рычащего противника было непросто, но одна рука все еще была свободна и Лёха смачно запустил пальцы куда-то себе под живот, вновь пересчитывая парню рёбра. Вопли из-под подушки перешли в ультразвук, потом в дикий рыдающий смех и оборвались протяжным матерным словом, после чего Зараза обмяк, слабо изгибаясь. Подождав для верности еще минуту, Лёха осторожно стянул с жертвы подушку, не спеша отпускать. Красный, как рак Марк смотрел в сторону, мрачно сопел, челка прилипла ко лбу. - Довольно? –С затаенным торжеством вопросил победитель. - Отвали, - сипло выплюнул парень. - Сдаешься? - Пусти меня! Усмехнувшись, хозяин дома медленно слез с гостя, последним делом убрав держащую руку. Зараза – та еще зараза, может и взбрыкнуть, так что мало не покажется. Но Марк только свился в комок, сполз на пол, одернув свитер чуть не до коленей, и прямой наводкой стрельнул к выходу. - Наигрался, - констатировал Лёха после того, как входная дверь громко захлопнулась. На крыльце взмокшую голову сразу охватил холод. Марк замедлил разгон, остановился на первой расчищенной ступени и уткнулся лбом в мерзлый деревянный столб. Изо рта валил пар. Хорошо хоть из ушей не свистело. «Черт». Он нервно одернул штаны. «А можно еще сесть в сугроб». Истерически фыркнув, Марк закрыл глаза и принялся медленно дышать, пытаясь успокоиться. Получалось плохо. Нет, сам факт не был открытием, он давно понимал, что не только девчонки могут вызывать реакции в его теле и подсознании. Ему нравилось смотреть и на мужчин и на женщин, так же как многим доставляло удовольствие созерцать природную красоту животных: лошадей, собак, кошек, волков и тигров, - разных и по-своему притягательных. Нравилось разглядывать людей на расстоянии, ревниво сравнивать их стати со своими. А еще больше – заставлять их смотреть на себя, обращать внимание. Иногда ради этого стоило даже зайти чуть дальше. Чтобы это они бессознательно ревновали, пытались дотянуться взглядом, оглядывались и искали ускользающие точки соприкосновения. Это была волнующая игра, обещание безграничной власти, сладкое и томительное чувство внутри, в которое Марк даже сам побаивался погружаться с головой, чтобы не потерять контроль. Ему нравилось чувствовать себя выше, свободнее. А сейчас эти приятные, игривые токи, так будоражившие изнутри подобно щекотке, вдруг сгустились до предельной вязкости. И обрели шокирующую определенность. «Да ладно, просто помесились немного и вштырило», - он мысленно отмахнулся. – «С любым парнем бывает». Лоб уже немного жгло холодом, по шее начинали бегать мурашки. Отлепившись от столба, парень поднял ворот свитера до ушей и съежился. Медленно отпускало. Ведь он же не врал себе, нет? Лёха, конечно, фактурный мужик. Здоровый, как лось, благородный, как олень и незамутненный, как лесное озеро. Поэтому раскрутить и подергать его Марка тянуло вдвойне, - никого подобного в его окружении не было. Краснокнижный экземпляр, блин. Но более нелепой цели для взыгравших гормонов просто трудно представить. И вряд ли он что-то заметил. Марк облизнул пересохшие губы, прикидывая, на ком бы еще можно было проверить свою созревшую бисексуальность. Желательно без последствий и отношений. «А если Рома узнает, то мне капец». Нет, на эксперименты, пожалуй, не настолько тянуло. А Лёха… он и раньше немного нравился. Как… как… друг? Марк покатал слово в уме. Больше, чем друг или меньше, чем друг? Как назвать человека, который спас тебе жизнь, с которым хорошо проводить время, когда хочешь побыть в одиночестве. Которого ты заставил работать на себя, потому что помимо всего прочего хочешь, чтобы он был исключительно в твоем распоряжении. И который отличается от тебя, как печка от ноутбука… «Чееерт», – Марк снова слегка приложился лбом к столбу, но это не прояснило мысли. – «И на которого у тебя внезапно встает». «Но! Один раз вообще не показатель. Просто у меня давно никого не было. А сейчас отоспался, отожрался, кислородом надышался, да и к нему уже здорово привык». Небо цвело ранним закатом, лес вокруг наливался сиреневыми сумерками. Мороз постепенно крепчал и Марка начало поколачивать. Холод странным образом помогал думать быстрее, яснее и логичнее. «И что это меняет? Да ничего. Может Ромка прав, надо пообщаться с этой Олесей, вдруг она вполне. А если нет, то мало ли всяких олесь на свете», - Марк усмехнулся, вновь чувствуя себя намного спокойнее и свободнее. Сзади скрипнула дверь. - Иди в дом, - примирительно позвал Лёха. – Простынешь. Зараза передернул плечами, обхватывая себя еще теснее, и задрал подбородок, делая вид, что любуется закатом. - Обиделся? Выждав нужную, томительную паузу, Марк услышал шаги за спиной. Лесник приобнял большими теплыми руками и мягко потянул в избу. - Эй. Пойдем-ка домой. Ну извини, переборщил. Резким движением вывернувшись, парень пошел сам. Во время его отсутствия Лёха привел все в порядок, расставил стулья, заправил кровать и даже поаккуратнее сложил дрова у печки. Марк схватил ноут и плюхнулся вместе с ним на хозяйское ложе, по уши закутываясь в только что сложенное одеяло. Посмотрев на эту съежившуюся фигуру, лесник только вздохнул, чувствуя себя кем-то вроде Романа, «злого старшего брата, распускающего кулаки из-за ерунды». - Правда, извини. Синяков не наставил? - Наставил, - огрызнулся Марк. – Хорошо, что не на лице, только чуть подушкой не задушил и нос почти свернул. Лёха стал выглядеть глубоко несчастным. - Чаю мне налей, - потребовал гость. – Я замерз. - Сейчас. Давай печку пораньше топить начну? - Начни. Сначала чаю. Перед сном Лёха собрал оба рюкзака на завтра, проверил лыжи, перемыл посуду, припрятал в заначки оставшиеся консервы и крупы, натопил снега для завтрашнего чая и сложил в шкаф просохшую запасную одежду. Марк закрыл ноутбук. - Все, закончил. - Молодец. - Посидишь со мной? – Зараза отложил ноут на стул и уютно вытянулся под одеялом. - Чего? - Посиди чуток рядом. Вдруг я заболеваю. - Господи, Марк. – Лесник даже растерялся. – Ты как ребенок, честное слово. Он с легкой тревогой подошел и положил руку парню на лоб. - Да нет у тебя температуры, все в порядке, не придумывай. - А мне кажется, что есть. - И что мне с тобой делать? – Лёха присел на край кровати. – Хочешь малинового варенья? У меня где-то в подполе баночка наверное была припрятана. - Не хочу. Посиди, расскажи что-нибудь. - Да что тебе рассказать? Я ведь не сказочник. - Из жизни. - Ох, вот задал ты задачку. Марк лукаво улыбнулся, опуская ресницы. Потом устроил подушку поудобнее и улегся на бок, поглядывая на Лёху. - Рассказывай. - Ну… было однажды дело, пошли мы как-то с батей на охоту. Я тогда мелкий был, помладше тебя… Рассказ тянулся неспешно, за ним начинался другой, то байка о местных давно почивших ведьмах и тайных лесных оврагах, то охотничьи россказни и случаи из быта деревенской глубинки. Марк переспрашивал, живо блестя зелеными глазами, улыбался, когда Лёха снова клал ладонь ему на лоб и хмурил светлые брови. Потом стал спрашивать реже, зевнул, устроился удобнее. Стоило леснику задуматься и умолкнуть, вспоминая вереницы дел из прошлого, как глаза у гостя окончательно закрылись. - Зараза, - с усмешкой шепнул Алексей, глядя на спящего. – Разбужу завтра ни свет, ни заря, будешь знать. Подъем лесник проспал. Марк встал раньше, поставил чайник и соорудил стопку бутербродов из всего оставшегося. - Ешь, меньше на себе тащить, - он радостно подвинул Лёхе тарелку. По утреннему лесу шли неспешно, размеренно, успевая смотреть по сторонам на переменчивую природную красоту, на узоры, блики и тени заснеженных деревьев, цепочки следов пересекающих тропку. Вбирали последние часы отдыха. Петровна опять радовалась и причитала, что мало погостили, не посидели, не попили чаю, но Лёха был непреклонен. Пора было возвращаться и время уже поджимало. На трассу «Нива» выбралась молодцом и понеслась, оставляя за собой столб искристого снега, налетевшего в ночную позёмку. К обеду были дома. Девочки счастливо взвизгивали, кидаясь то к папе, то к Марку, Амин степенно молчал, но судя по возросшему богатству снежных построек во дворе, долгое отсутствие Алексея его не сильно утомило. На кухне ждал горячий суп с лапшой, все дружно сели обедать. Когда пришло время чая, Марк вспомнил, что так и не включил свой сотовый. Стоило мобильнику загрузиться, как тот завибрировал от градом посыпавшихся смс и сообщений о пропущенных вызовах. - Ну все, кончилась расслабуха, - пробурчал парень, когда в довершении всего этого раздалась трель звонка. – Да. – Он включил на прием. – Да, вернулся, ну конечно уже еду. Куда я денусь. Алексей вышел проводить к гаражу. - Когда обратно ждать? - Не знаю, - вздохнул Марк. – Сейчас сессия начнется, вообще ничего обещать не могу. Деньги на карту скину. - Да я не про деньги, - махнул рукой бывший лесник. – Не пропадай. - Хорошо. Постараюсь. Улыбнувшись, Марк посмотрел на Лёху долгим взглядом. - Спасибо. За… то, что со мной съездил. - Да ну что ты. Успехов с зачетами. - Ага. Пока. - Пока. Алексей хотел было похлопать Марка по плечу, но сейчас, когда тот стоял возле своей дорогой машины, словно ощущалась какая-то вновь возникшая дистанция, поэтому мужчина просто махнул рукой: - Счастливо. Марк кивнул и сел в машину. *** Предновогодние дни были насыщенны приятными хлопотами. Убирали дом, делали венки и гирлянды из шишек, придумывали и готовили угощения, ездили в торговый центр за фейерверками, елкой и елочными игрушками. Тридцать первого декабря выяснилось, что Ирочка в новогоднюю ночь непременно хочет быть Снегурочкой, а Лёля – Белым Медведем. Пришлось спешно придумывать, - из чего сделать девочкам что-то похожее на костюмы. До двенадцати наигравшиеся и наевшиеся Медведь со Снегурочкой не досидели. Уложив дочек спать, Лёха вернулся на празднично богатую кухню. Посидели с Амином, после полуночи положили подарки под елочку, посмотрели телевизор, немного выпили за прошедший и новый год, да и разошлись по комнатам. Когда Лёха добрался до кровати и по привычке проверил перед сном мобильник, его ждало одно сообщение: «С Новым Годом! Загадал сдать чертову сессию. А ты?» Мужчина как-то даже задумался на сон грядущий. "НашелНаЧтоЖеланиеТратить." - набор ответного сообщения в этот раз шел уже бодрее, но все равно кое-как. - "ТыИТакЕеСдашь.ПриезжайУже.УНасТутЕлка.Хорошо.СНовымГодом!" Нащелкав сообщение, Алексей нажал кнопку отправки и со вздохом растянулся на постели. "ГлавноеЧтобыВсеБылиЗдоровыИСчастливы" - пришло Марку несколько минут спустя.