это про любовь

Утром, пока Марк спал, Лёха расковырял снег у двери, протиснулся в сарай и добыл лопату. Дело пошло веселее. Расчистив вход, так что можно было добраться до ржавых петель, хозяин щедро полил их маслом и поскрежетал дверью в разные стороны. Звуки могли сойти за вопли простуженного петуха. Посчитав их отменным будильником, Алексей пошел в дом, взглянуть на гостя. - Эй, сова, - укоризненно позвал он закопавшегося в одеяло Марка, - Вставай, опять до двенадцати проспишь. А нам бы сегодня все дела доделать. - У-у-умррр, - невнятно пробурчал в подушку парень, не открывая глаз. Спалось ему на Лёхиной постели так хорошо, что никакие посторонние шумы не доходили до расслабленного сознания. - Вставай, говорю! – Алексей энергично потрепал пятерней черноволосую макушку и пошел кашеварить. Когда Марк очухался и нашарил висящие в изножьи кровати шмотки, овсянка весело булькала в кастрюльке, хозяин шуровал кочергой в печке, подпихивая поглубже дровишки. - Что-то горит? – Потянул носом гость. - Печь топлю. Не замерз ночью? - Нет. На плитке у тебя что стоит? - Ах ты черт! – Ругнулся Лёха, бросая кочергу на железный лист и подскакивая. – Убежала! - Ты, это, извини, подгорела малость. Но вроде съедобная. – Лесник заглянул в кастрюльку и поставил отмачиваться в тазик. Каша стыла в двух мисках. Марк осуждающе посмотрел на хозяина. - Молочная? Я молоко не выношу. - Извини, я как-то забыл. – Лёха потер затылок. – Так на сгущенке же. Вот и пригорела. Консерву могу открыть. Будешь? - Ладно, попробую твое варево, - вздохнул парень и сел за стол. Каша «с дымком» проскочила. Хозяин все ждал от Марка ехидных замечаний за нерадивость, но гость смолчал, словно позабыл о своей мажорной привередливости. - Ну что, сегодня с курсовой управишься? – Поинтересовался Лёха в конце трапезы, под чай с пряниками. – Завтра с утра бы выехали. - Уже завтра? – Вздохнул Марк. – Не уверен. Попробую. А что у нас на обед будет? - Гречка с тушенкой. - Опять? Мы еще рис брали и консервы рыбные. - Рис я не особо умею. Обычно какое-то месиво получается. Для каши детям хорошо, но ты такое не будешь. - Давай я сам сварю. - Ну, смотри. – С легким сомнением глянул Лёха. - Думаешь, я не умею? – Марк откинулся на стуле и улыбнулся. – Ничего сложного. Что у тебя из овощей в подполе завалялось? Немного помахав после завтрака лопатой во дворе и припрятав ценный инструмент под рубероид на поленнице, Лёха нацепил пустой рюкзак, и встал на лыжи. - Девчушки просили шишек привезти. У вас на участке их нет почти, - пояснил он Марку и махнул на прощание. – Давай, хозяйничай, к обеду буду. - Да кто разберет, когда у тебя обед, а у меня нормальный завтрак, - пробормотал Марк, оглядывая избу в поисках хоть одних работающих часов. Часов не было, телефон парень не стал включать на всякий случай, пришлось лезть в ноутбук и заодно уж открывать курсовую, чтобы не тянуть. Ёлок кругом было полно. Только после снегопадов все шишки на земле были надежно укрыты сугробами, а наверху – прятались под белыми воротниками и шапками, кокетливо дразня озадаченного человечка внизу. «Да-да, попробуй нас достань своей маленькой лыжной палкой, сам в сугроб превратишься». Детская задачка оказалась вовсе не простой. Подумав, лесник повернул к старому ельнику. Деревья там росли так плотно, что под нижними ветвями получались сухие шалаши, засыпанные хвоей и шишками. Не нарваться бы только на лесных любителей этих лежанок… Лёха вздохнул, жалея, что нет с ним ружья и лаек, - собаки бы сейчас как радовались прогулке! Следов кругом столько интересных. И все-таки, родной лес всегда был красив, едешь – любуешься. Даже если голова вся в раздумьях, а душа радуется. Обратно тащился уже к закату, наполовину взмокнув, наполовину замерзнув, набрав полный рюкзак приличных шишек и вспоминая сказку про подснежники. Повезло найти живой выворотень, удобно лежащий над сугробами, но и то, пока собирал «урожай» с верхних веток всего обсыпало. Не поймешь, то ли иголки теперь за воротником, то ли лед намёрз. Марк ждал на крыльце, уперев руки в боки, как рассерженная жена. - И где тебя носит?! - Взвился он, стоило Лёхе вползти во двор, с трудом перешагнув через утопшую в снегу калитку. - Ох, не спрашивай. Вроде недалеко ушел, а так закопался. - Я тебя жду-жду! Все остыло сто раз. Я уже и выходил, и орал и смотрел во все стороны. Солнце село, тебя все нет. Уже думал - волки сожрали! - Еду грей, чайник ставь, - устало скомандовал Лёха. Кинув рюкзак в угол, он разоблачился, навалил облепленные наледью вещи на печку. Чуть не постанывая от удовольствия, переоделся в сухие, прогретые. Марк продолжал ворчать, накрывая на стол. - Шишки ему позарез нужны! Как будто без них не обойтись. И ни слуху, ни духу. А если бы не вернулся, мне что, МЧС пришлось бы вызывать? - Марк, - проникновенно попросил Алексей, чувствуя, как отогреваются колени. – Слазь-ка в погреб, там у меня полбутылки коньяка за вареньем заныкано. Пора достать. - Да уж! Самое время! Не, ну надо же быть таким фантастически упоротым оленем: из-за каких-то шишек так себе задницу морозить! Марк приготовил отличный рис, просто преотличный, понял Лёха уже на второй тарелке. И морковку и чесночок туда пристроил, травки всякие, - правда постарался. Даже заедать его консервированной рыбой не хотелось, но лесник так проголодался, что был готов проглотить с поздним обедом даже все Марковы ворчания. К счастью, отменный аппетит Алексея, похвала кулинарному таланту и рюмка коньяка быстро помогли парню сменить гнев на милость. Он откинулся в кресле, благостно созерцая раскрасневшегося друга. - Ты курсовик-то дописал? – отставив пустую тарелку, спросил Лёха. - Нет еще. – Марк задумчиво покачал рюмкой. – Вроде не так много осталось, завтра точно доделаю, в воскресенье поедем по домам. - Перед Амином неудобно, - вздохнул мужчина. – Обещали на пару дней, а так задерживаемся. - Да ладно. Думаю, он не в обиде. Завтра девчонок на ярмарку свозит, сам прогуляется, давно он так не развлекался. - Ох, не скучно ему, - сокрушенно покачал головой Лёха. - Коза еще, куры, собаки. Ап.. Ап-чхи! - Не простудись только! Давай, еще наливай. У тебя тут есть какие-нибудь лекарства? - Да ничего со мной не случится. Промерз слегка, и все. Отогрелся уже. Сейчас печку протоплю как следует – вот и лучшее лекарство. За здоровье! - За здоровье! Рюмки звякнули, - Алексей глотнул, чувствуя, как хорошо прокатывает теплом по горлу и закусил оставшимся ломтем сыра. С непривычки от доброго коньяка слегка повело. Закинув в печь первую порцию дров, Лёха пересел с шаткой табуретки на свою кровать, которую в этот заезд присвоил Марк. Огоньки плясали в щелях вокруг дверцы, горящее дерево уютно потрескивало. Мужчина прикрыл глаза, опустился спиной на одеяло, раскинул руки и удовлетворенно вздохнул. Марк мягко присел рядом. - Эй. – Он слегка пихнул Лёху коленкой. – Ты не спишь? - Нет, - улыбнулся тот. – Я же не настолько напился. - Тогда ок. – Марк спокойно улегся рядом, пристроив голову поверх Лёхиной руки. – Знаешь, заставил ты меня сегодня поволноваться. - С чего? Я и в прошлые разы,бывало, целый день по лесу бродил, - расслабленно ответил лесник. – А ты за компьютером спокойно сидел. Ощущать Марка так близко было немного необычно. Ну… не так, как тогда. - Не зимой же. Потом ты с собаками уходил, а иногда и с ружьем. - Не переживай. Я тут все места и зимой и летом как свои пять пальцев знаю. А звери человека сторонятся, так просто не кинутся. Сейчас в лесу спокойно. – Алексей снова улыбнулся уголками рта. - Думал, это ты меня съешь сразу на пороге. Ворчун. - Имею право! Я тебя часам к трем ждал самое позднее. - Ну извини. Загулял… Рис у тебя получился очень вкусный. - Мм-м, - довольно протянул парень. - Марк, - Через несколько минут позвал мужчина. – Хотел спросить… - А? - Почему ты именно сюда захотел приехать? Ни в дом отдыха, ни в гостиницу какую-нибудь. Ты же мог куда угодно рвануть. Ты ведь не очень любишь лес. Почему со мной в эту глушь? - Почему не люблю? В лесу хорошо. Особенно с тем, кто его знает. И… только ты не смейся, ладно? Здесь как будто душа на месте. Я ведь много где был. Конечно, не весь мир объездил, но в разных местах приходилось жить. С разными людьми… Тут я как будто наконец могу по-настоящему расслабиться. Чувствовать себя… просто собой. - Понимаю. - В голове многое проясняется. - Это да. - И мне нравится с тобой тусить. Лёха даже приоткрыл один глаз: - Это что, внезапное признание? - А почему бы и нет, - усмехнулся Марк. – Ты же вчера сказал, что у меня красивые глаза. Он перекатился на бок и приподнялся на локте, глядя на лесника: - Правда красивые? - Да правда-правда. Неужели тебе твои подружки этим все уши еще не прожужжали? - Неа. - Марк, уж точно не я тебе должен комплименты делать. - Почему нет? Ты говоришь честно. А мне приятно. - Зачем тебе? Ты ведь не девушка. - Ну и что? Какая разница, девушка или парень? Доброе слово и кошке приятно. От Ромы вот никакого доброго слова не дождешься, он вечно мной недоволен. «Хорош глазки строить, окосеешь», «что за патлы отрастил, постригись»! А может мне нравятся… патлы. - У тебя красивые волосы. – Лёха в задумчивости поднял освободившуюся руку и слегка потрепал мальчишку по стриженой голове. – Кудрей твоих жалко. Но и так хорошо. Тебе идёт. - Хм-м! – Марк вспыхнул довольной улыбкой, качнулся вперед и уютно улегся щекой Алексею на плечо. Это было совсем уж внезапно. В первый момент лесник подумал о том, что неловко как-то. Не мылся уже три дня, и свитер не самый чистый, а этот лицом елозит. Потом понимающе вздохнул и похлопал парня по спине: - Эх, дружок, развезло тебя с трех рюмок коньяка. Иди, умывайся и ложись спать. Чтобы завтра пораньше встать и все успеть. А я пока еще дровишек подкину.