это про любовь

- Принципы у нее, - проворчал Марк, откидываясь на диване. Поднялось запоздалое раздражение. Вечер мог сложиться куда проще и лучше без всяких демонстраций принципов, как будто эту Олесю прямо сейчас в постель тащили! Теперь еще сто раз подумаешь, что она из себя там после свадьбы представлять будет. Явно ничего феерического, сплошные комплексы. Не больно-то и хотелось. Только опять настроение паршивое. Даже обычный легкий флирт не удался. - Она от тебя сбежала? – Сзади над ухом раздался приятный мужской голос. Марк пожал плечами. Разговаривать с кем-либо из общительных итальянцев у него под вечер не было охоты, к тому же он понимал одно слово из трех, но в целом смысл был ясен. - Красивая. – Итальянец не унимался. - Да. Вероятно, все блондинки казались им красивыми. - Иди за ней, а то она тебе не даст. «Вот привязался! Что у них за манера влезать в чужую жизнь, как в свою собственную». - Нет настроения, – буркнул Марк. – Черт с ней. Другую найду. - Она не твоя девушка? – С не меньшим интересом осведомился непрошеный собеседник, слегка касаясь плеча. Марк развернулся к парню, разглядывая его пристально и с оттенком угрозы. Тот был еще молод, хорошо одет, чисто выбрит, вьющиеся волосы слегка уложены гелем, в вырезе распахнутой рубашки поблескивали золотом какие-то модные побрякушки. - Не твое дело. Итальянец наклонился к Марку, отражая ту же ненастоящую угрозу в улыбке: - Если она не твоя, то я ее отобью за один вечер. А если ищешь другую, то отвали, я здесь работаю. Работает здесь? Жиголо? Маникюр, серьга в ухе, хороший одеколон, начищенные туфли. Все это не слишком дорогое, чтобы принадлежало мажору и довольно броское для простого парня с улицы. На столике у него стоял дежурный бокал вина, едва ополовиненный. - А я здесь отдыхаю, - холодно отрезал Марк. Официант принес заказанное вино. - Тогда хорошего отдыха, - сладко улыбнулся итальянец, салютуя своим бокалом, и пригубил, не отводя глаз. У него были яркие губы, вино заставило их влажно блестеть, и Марк потянулся за своим бокалом, сразу делая большой глоток. Хорошее вино. - Кем ты работаешь? – Облизнувшись, Марк покачал бокал в руке. - Развлекаю гостей. – Жиголо сделал красивый жест рукой, на пальцах блеснули кольца. - Всех подряд? - Кто заплатит. Хочешь развлечений? Могу устроить, у меня есть знакомые девушки. Будет весело. - Сколько ты стоишь? – Медленно и спокойно спросил Марк, внимательно разглядывая парня. Красивый. Да, пожалуй, красивый, зрелый и уж слишком, профессионально ухоженный. «Без последствий и без отношений». - Для нее? - Для меня. Парень усмехнулся, в ответ разглядывая Марка с новым интересом, и, не стесняясь, назвал цену. - Половину. На всю ночь ты мне не нужен. - Угостишь меня выпивкой? - Заказывай. - Здесь хорошее вино. - Да. Возьми еще в номер, - Марк достал кредитку. – Как тебя зовут? Парень улыбнулся и, красуясь, развел шире ворот рубашки: - Ромео. Марк фыркнул: - Я точно не Джульетта. Жиголо засмеялся, показывая неровные отбеленные зубы: - Как захочешь. Как тебя называть? Ты американец? Араб? Русский? - Какая разница, - Марк оплатил вино и взял свой бокал, глядя на барную стойку сквозь золотистые искры, и растянул губы в улыбке. – Называй меня… Малих. «Малих». «Мали-их», - говорили незнакомые взрослые, смеялись, норовя потрепать за плечо и ущипнуть за щеку. Они его сначала пугали, все эти заросшие бородами мужчины и закутанные в платки женщины, говорящие на непонятном языке. «Меня зовут Марк!» - объяснял он, встряхивая черными кудряшками и сердито надувая губы, но они только больше смеялись, повторяя «Малих! Шахру!» Он отбежал и спрятался за Артура, как самого большого, но брат со смехом вытолкнул его обратно и поставил перед собой. «Ты им нравишься», - Объяснил он, склонившись с высоты своего роста к малышу. – «Говорят, ты хорошенький. Ну-ка, улыбнись и будь милым, красавчик». «Я не хочу!» «Тихо», - Брат не переставал улыбаться. – «Ты единственный из нас, кто им так понравился, так что заткнись и улыбайся. Может, тебя накормят». Есть ему хотелось. «Малих» прилипло к нему, как сиропом намазанное. Чужое, чуждое имя. Но Марк быстро понял, что если отозваться и сделать умильную мордашку, то можно получить кусочек лепешки, горсть ягод, или даже ломтик сладкой сушеной дыни, тягучей, как жвачка. А получив, быстро все прятать или сбегать в укромное место, под защиту кого-то из братьев, потому что тех, кому он не нравился, вокруг оказалось гораздо больше. - Я тебе нравлюсь? В лифте висело большое зеркало и Марк видел свое отражение позади Ромео: расслабленная поза, модный прикид, легкий алкогольный румянец и хищный блеск в глазах. - Ты красавчик. – Ромео склонился ближе, на пробу приобнимая клиента за талию. «Красавчик! Ну конечно, даже верю, не раз слышал. Я всем нравлюсь, кроме тех, кому надо». Марк рассмеялся, стряхивая руку. Не орать же теперь: «Не лапай меня». Все пойдет только так, как ему надо. И нет, никаких поцелуев. Чинно и почти ровно пройдясь по коридору, Марк открыл дверь и включил свет в номере. Нет, так было слишком ярко. Он поставил бутылки на стол и зажег настольный светильник рядом с диваном. - Красивый номер, - итальянец по-хозяйски достал бокалы из бара. - Бывал здесь раньше? – Марк проигнорировал бокал и сделал глоток прямо из горлышка. - Да. С дамой. И ей очень понравилось. Забрав у парня бутылку, Ромео тоже глотнул и привлек Марка свободной рукой, оглаживая от талии вниз. Тот вновь спихнул чужую ладонь с задницы. - Я тебе не дама! – Он сверкнул на жиголо свирепым взглядом. - Понял, понял! – Улыбнулся итальянец, отдавая бутылку, воздевая руки и отступая на шаг назад. – Горячий парень. - Уже лучше. – Марк снова присосался к бутылке, медленно отступая к дивану и поблескивая глазом на Ромео. Когда же это винище подействует! Пока забирало не больше, чем компот. Словно все накипевшее у Марка внутри испаряло алкоголь еще в глотке. Даже расслабиться не получалось, чего уж говорить про отключиться. Он стукнул донышком бутылки о стол. Ромео ждал, ослабляя манжеты. «Без последствий и без отношений», - напомнил себе Марк. – «Чёрт. Мне нужен этот эксперимент». Он откинул челку со лба. Стало жарко, - хоть что-то. Прищурившись, парень расстегнул верхние пуговицы у рубашки и распахнул воротник. - Как тебе нравится? – Вкрадчиво поинтересовался итальянец, не сводя с него глаз. – Что ты хочешь? Марк тихо засмеялся, чувствуя, что злость выветривается, утекает вместе с жаром. Нравится… Нравится, когда смотрят вот так, горячо, следя взглядом за пальцами, проводящими по шее, от уха до ключицы. Когда ждут знака подойти, но не могут самовольно взломать личные границы. Когда спрашивают, что ему нравится. Ждут ответа. Когда играют по его правилам. Он медленно, расслабленно сел на диван, запрокидывая голову на спинку и следя краем глаза за осторожно приближающимся Ромео. Определенно, открытая шея привлекала итальянца, так же как не полностью расстегнутая рубашка. - Развлеки меня, – протянул Марк. – Угадай, что понравится. Ты профи? - Я лучший! Жиголо резким, театральным жестом обнажил торс и кинул рубашку в сторону ближайшего стула. - Тебе нравятся мужчины. – Подойдя вплотную, Ромео поставил руки по обе стороны запрокинутой головы Марка и вдвинул колено между его ног. - Тайная страсть. Клиент насмешливо фыркнул, упираясь ладонью в нависшую перед лицом волосатую грудь: - Мне не нужен мачо. - Ты не женщину захотел, micio. - Однако Ромео внял стоп-жесту и чуть отодвинулся, сразу сбавляя напор. Марк мысленно выдохнул. Хоть итальянец и «выдавал жеребца», вроде был на самом деле соображающим профи. И запах от него шел довольно терпимый, хоть и насыщенный. Много одеколона, немного пота, вино. - Красивая кожа, – Легко приласкав скулу и шею парня горячей ладонью, Ромео аккуратно расстегнул оставшиеся пуговицы, что не давали ему покоя, и снова склонился лицом к лицу. – Не хочешь быть снизу? - Нет, - Марк упреждающе положил пальцы ему на губы, - Без поцелуев. - Капризный, - прицокнул языком Ромео, но это звучало скорее как комплимент. – Я тебя разогрею. Он потянул ворот рубашки в стороны, открывая грудь. Марк поймал себя на том, что задерживает дыхание, напрягая все мышцы, но жиголо не дал опомниться: огладил обеими ладонями плечи и окончательно стащил легкую ткань прочь. - Как жестко… - Ромео вернулся к плечам, мягко прослеживая угловатые обводы и сразу чувствуя скованность. – Не передумал? Марк закусил губу, нервно решая, нравится или не нравится ему это непривычное развлечение. - Продолжай. Ты еще не выяснил. - Для начала…, - Ромео остановил пальцы над плечами, на выступах косточек, - Тебе нужен небольшой массаж. Он сжал у основания мышцы, натянутые, как жгуты, и размял несколькими глубокими движениями. У Марка вырвалось ёмкое русское слово, в глазах заплясали искры и вовсе не от наслаждения. - Больно, чёрт! – Он на мгновение зажмурился от смеси боли и щекотки. - Что, почувствовал? – Не понял мужчина, ослабляя нажим, но не переставая разминать пальцами и основаниями ладони. – Сейчас будет еще лучше. Твои мышцы, как морские узлы. Я знаю, как их расслабить. - Ты не тайская массажистка, - прохрипел Марк. - Я куда лучше, - засмеялся итальянец. Теперь колючие мурашки побежали вниз по спине. Он и не думал, что будет настолько зажатым. У Ромео были сильные руки, совсем не похожие на тонкие нежные женские пальчики, и сопротивляться им было себе дороже. Но жиголо был прав – уже через полминуты полегчало. Боль растеклась приятным жаром, щекотка стала сродни удовольствию. А потом и она прошла, - отпустило, позволив глубоко дышать и расслабиться. Алкоголь внезапно шарахнул в мозг, словно короткий массаж снял все блоки между головой и телом. В висках запульсировало. Марка повело, даже моргать стало лениво, веки отяжелели. Он склонил голову вперед, подставляя лопатки горячим ладоням. В какой-то миг Марк осознал себя обнимающим Ромео, словно любимую подушку: щекой на мускулистом плече и обессилевшими руками на талии. А тот уже сидел у него на коленях и разминал спину, пробегая пальцами вдоль позвоночника, оглаживая широкими взмахами и массируя круговыми движениями. - Теперь я знаю, что тебе нравится здесь… и здесь… - Ромео проводил кончикам пальцев по загривку и задней стороне шеи, потом снова возвращаясь к лопаткам. – Тебе понравится и это: – Он поцеловал у основания шеи, влажно лизнул над ключицей. - Я уже говорил, - сипло выдохнул Марк, с трудом подбирая слова, - Никаких поцелуев. - Но я прав? Тебе нравится. Хочешь еще массаж? - Да. - Ложись. Ромео помог съехать по дивану. Да, это тебе не девчонка потискала: один подхват – и ты уже вытянут на кожаных подушках, потолок плавно кружится над головой, покачивая подвесками темной люстры. …Итальянец прикасается к груди, жар течет по коже, пальцы задевают соски, раз-другой, но Марк недовольно морщит нос и жиголо следует дальше, кладет ладонь под мерно вздымающуюся арку ребер, гладит, скользит вниз по середине живота, точно следуя указанию темной стрелки волосков, начинающейся над ремнем брюк. Пряжка тихо звякает, тугая пуговица выскакивает из петли… Марк положил руку поверх настойчивой кисти итальянца. Сжал, останавливая. Просьба-требование: - Подожди. Сначала спину. - Хорошо. Тело вдруг оказалось таким тяжелым, что простой переворот на живот был медленным, как продавливание сквозь толщу воды. Ромео пристроился сбоку, поглаживая, разводя ладонью круги от загривка до пояса. - Сильнее. С тихим смешком итальянец оседлал бедра Марка, прижал к дивану, жестко заработал обеими руками. Это уже заводило. Расслабленное тело отсигналило возбуждением, и парню даже не хотелось думать, почему эти ощущения чужого веса сверху откликаются в нем с таким узнаванием. С желанием. - Мм-м-м… - Приятно? - Ромео склонился, оглаживая талию с двух сторон. В ответ Марк только вибрирующе вздохнул. Ощущения завораживали, доставляя удовольствие. Невесомые прикосновения после сильных. Ласкающие кончики пальцев скользили, оставляли искры приятной щекотки. - Ты очень sensuale и красивый. Ты мне нравишься. - Постепенно сдвигаясь, Ромео освобождал ремень, стягивал брюки ниже. Большие пальцы помассировали поясницу, разгладили мышцы, выступающие по обеим сторонам позвоночника. Отметили ямочки на крестце, избавляя от последних точек напряжения. Марк чувствовал спиной жар склонившегося мужчины, чужое дыхание скользило по коже. Он закрыл глаза, вбирая все тактильные ощущения. Ромео приподнялся, пересаживаясь к коленям. Горячие ладони вновь легли на поясницу и поехали вниз, - ниже, ниже. Сдвинули ослабленный пояс до середины ягодиц. Итальянец склонился и потер подбородком впадинку ниже крестца, поцеловал, словно забыв о предупреждении. Возбужденно и настойчиво сжал ягодицы. - Хочешь меня? Обещаю, тебе будет хорошо. Марк сглотнул. - Нет. «Не с ним и не сейчас». Он пошевелился, и Ромео пришлось приподняться, позволяя парню повернуться. - Хочу по-другому. На смуглом лице итальянца вспыхнула улыбка: - Теперь я вижу, что тоже тебе нравлюсь, - Он погладил пах Марка через брюки и, больше не церемонясь, стащил их вниз, вместе с бельем. Это был совершенно новый опыт, позволять, чтобы в постели тебя вытряхивали из одежды. Мужские и женские руки отличались каждым движением, хваткой, нахрапом. Ни одна женщина не могла так подтащить к себе за голени, жадно огладить колени, распахивая в стороны. Это одновременно пугало и восхищало. Марк почувствовал, что трезвеет от выброса адреналина. Но возбуждение никуда не делось. Ромео добавил, лаская внутренние стороны бедер, соскальзывая ладонями от колен к паху, раскрывая ноги шире. - Стоп! – Марк вздернулся, упираясь обеими руками в плечи итальянца, пока тот не улегся на него сверху. – Мне так не нравится. - Неправда, micio. Ты весь горишь. Я тоже. Позволь мне… Эту ночь ты не забудешь. - Нет. – Он сжал пальцы крепче, пробуя мышцы Ромео. Крепкие, выпуклые, горячие. Раззадорился жеребец. Марк поднял руку и вплел пальцы в черные волосы итальянца, нарушая модную прическу. Забрал пряди в горсть надо лбом и толкнул основанием ладони: - Иди вниз. Ромео оскалился, выпуская воздух сквозь зубы, но желание клиента было на первом месте. Он отступил, наклоняя голову. - Возьми в рот. – Марк медленно откинулся назад, опираясь на локти. – Покажи, что умеешь. Жиголо блеснул глазами из-под растрепанных кудрей: - Я услышу твои стоны. Будешь просить меня о большем. - Много слов. Делай, - улыбнулся Марк в полутьме. Словно в отместку Ромео схватил быстро и жадно, без всякой нежности, и сразу глубоко. Он не врал про стоны, - Марк чуть не вскрикнул, но ему не хватило дыхания. Произведя первое впечатление, итальянец медленно двинулся наверх, держа губами горячо и плотно, прижимая языком. - Ох-ххх… - Хватанув ртом воздух, парень запрокинул голову, распластываясь на диване. В том, что делал жиголо, не было никакого кокетства, - только жажда и опыт мужика, знающего, как и что. Нет, конечно, до сих пор ничто не могло сравниться с тем возбуждением и неловкостью, когда Роман «подарил» Марку двух проституток на шестнадцать лет, но, черт побери, итальянец был хорош. Он отсасывал смачно, на грани с грубостью и это было так действенно, что Марк не смог удержать рвущийся наружу звук. Получив первые доказательства своего мастерства, Ромео заработал языком с еще большим энтузиазмом, - тогда стало уже слишком. Марк вцепился в обивку дивана, выгибаясь всем телом, стискивая торс итальянца коленями и пытаясь вспомнить, как будет в переводе «тише и медленнее», но в голову вообще не лезли никакие связные слова. - Ар-р-рр! – Он снова схватил жиголо за волосы, вплел пальцы, сжимая затылок и пытаясь задать свой ритм. Да, слова тут были вообще не нужны, - тот, сообразил и послушался, дав Марку возможность снова дышать. За это парень ослабил хватку, перебирая черные кудри, почти лаская бессознательными движениями. Так стало намного лучше. Ромео мог и по-другому, плавно и сладко, чуть сжимая расслабленными губами накаленное навершие. Трогая, дразня кончиком языка и широко облизывая от основания до уздечки. Можно было снова растечься по горизонтали, отпустив контроль и получая удовольствие. - Мм-м-мм…. – Марк перекатил голову на бок, упираясь лбом в спинку дивана. – Х-х-ха-аа… - М-хм! - Итальянец, оказывается, мог ухмыляться даже с членом во рту. Чтобы жиголо не сбивался с ритма, Марк двинул бедрами вверх, вталкивая глубже и напоминая, кто здесь все еще главный. Тот понял это по-своему, вновь ускорив движения и сжимая обеими руками раздвинутые бедра клиента. - Слишком быстро, - наконец вспомнились нужные слова. - Медленней. Ромео соскользнул губами вверх, подразнил языком головку и отпустил с влажным звуком, придерживая рукой. - Еще! – Запротестовал парень, поднимая руку, но итальянец поймал его за пальцы и отвел в сторону. - Сейчас. Он поцеловал у основания ствола, снизу, - там, где под тонкой кожей набух выступ канала. Обвел языком, горячо подышал над пахом, поднял голову и подул, щекоча кожу живота. Марк засмеялся, - внутри словно тонко задергалась щекотная жилка, заставляя вскидывать коленку. - Это тело со мной поет и танцует. – Ромео коснулся губами того самого места над кромкой волос, снова заставив мышцы бесконтрольно задрожать. – Я уже знаю о нем больше, чем ты. Хочешь получить все тайные мужские удовольствия? Никто не сделает этого лучше меня. Не пожалеешь. Ты уже готов… «Не сдается, чертов итальяшка. Потрахаться разбежался, - щас!» - Доделай, что начал, - Марк провел ладонью по животу, сгоняя щекотку. – Я еще не доволен. Вижу, ты можешь только быстро дергать и болтать. Мне самому все делать? Тогда ты мне не нужен. Даже если жиголо разозлился, процессу пошло только на пользу. Чувствовать, что тебе сосет взбешенный мужик: медленно, виртуозно, показательно охрененно, - это было отдельное удовольствие. Dolce. Теперь даже поправлять не приходилось, - все так, как надо, чтобы снова расслабиться и поплыть в волнах наслаждения. Отпустить себя почти полностью, потерять все мысли, только чувствовать этот прибой, поднимающийся все выше и выше. Итальянец слышал - дыхание парня становилось чаще и тяжелее, в него снова примешивались стоны. Он невольно подталкивал бедра вверх, сам учащая ритм. Запрокидывал голову, выгибался, с губ срывались неясные слова на другом языке. И стоило чуть замедлиться, как Марк зарычал, требуя немедленно продолжить. Ромео приподнялся над ним, продолжая ласкать языком самый верх. Опираясь на одну руку, обхватил другой ладонью ствол у основания и задвигал вверх-вниз, работая одновременно ртом и пальцами. - Мм-м-м… О-о-оу! – вырвалось у Марка. – Аа-аххха-а! Здесь уже не было «быстрее и медленнее», только неотвратимое приближение. - Аа-ахх!!! Ахха! А-а! На несколько мгновений дыхание пропало, - Ромео, не отрываясь, вёл до финала, до излета, ловя горячим ртом пульсирующие вспышки. Crescendo… И еще чуть-чуть, еще немного больше, удержаться на пике наслаждения, пронизывающего с головы до пят. Но вскипевшая страсть уже пролита, жар схлынул – остается только упасть вниз, в свое разом обессилевшее тело с тяжело бьющимся пульсом, в плотские запахи и всхлипывающие звуки дыхания. Только отголоски улетающего послечувствия подразнят и напомнят, что ты почти дотянулся до небес. - Сладко было? Сидя перед Марком, Ромео водил кончиками пальцев по внутренней стороне бедра и читал комплименты себе в изломе черных бровей парня и красной отметине прикуса на нижней губе. - Да. – Тяжелые ресницы дрогнули, брови разгладились. - Хочешь продолжить? Я тебе понравился. Ответишь мне тем же? Марк вздохнул глубже, потер лицо, пытаясь прийти в себя. Ладони липли от геля для волос и навязчиво пахли одеколоном Ромео. Приподнявшись на локтях, парень сел и подтянул ноги, выскальзывая из рук жиголо. Больше всего сейчас хотелось остаться одному, указав итальянцу на дверь без лишних слов. Но это было бы дурным тоном, в конце-концов тот хорошо отработал. - Прости, больше не могу. Ты был слишком хорош в финале. Я очень устал. - Ты молодой, горячий. Приласкаю - и усталость исчезнет. Налить тебе еще вина? – Ромео потянулся за выпивкой. Марк сжал челюсти, сдерживая желание отнять у него бутылку и треснуть по голове для доходчивости. - Нет. Всё. Оставь меня. - Я угадал, что тебе нравится. - А теперь уходи. Когда дверь закрылась, Марк с облегчением свернулся калачиком на диване и закрыл глаза, разрешая себе ни о чем не думать. Вот так бы взять и вырубиться прямо сейчас. Но в ноздри теперь со страшной силой лез чужой запах, раздражая до головной боли. Словно жиголо тут все пометил своим парфюмом и тестостероном. Надо было идти в душ. Приоткрыв окно, Марк подобрал с пола сброшенную одежду и повесил рядом. Может, продует ночным воздухом. А самому, как бы ни устал, придется вымыться с ног до головы. Потом умудриться добраться до кровати. И может, выпить еще бокал-другой вина, чтобы наверняка заснуть, ни о чем не думая. Чёрт. Вторую бутылку итальянец прихватил с собой в качестве доплаты. Ну и хрен с ним. Чередуя теплые и прохладные струи душа, Марк стоял в небольшой ванной, упираясь руками в стену. Пока вода массировала голову и плечи, было легче. Посторонние запахи смылись, остался только простой запах оливкового мыла и воды. И усталость. Но спасибо Ромео, - внутреннее напряжение схлынуло. Значит, с удовлетворением бисексуальных желаний больших проблем не будет. Жаль, что полного избавления этот опыт не принес и настроение ничуть не улучшилось. Дело даже не в том, что на месте итальянца невозможно было представить кого-то другого. А в том, что Марк понимал: того, кто ему нравится, вообще трудно представить в подобной ситуации. Не о том был Лёха. Парень повернулся и прислонился лбом к стене, подставив спину барабанящим каплям. «И чего именно к нему так тянуло?» Ведь знал же – не выгорит ничего. Но не об этом думал, когда решил первый раз навестить того, кто не дал ему в лесу сдохнуть. И в следующие разы… Тянуло и все. За тоненькие ниточки, которые постепенно сплетались во все более прочный жгут, прорастали в самую душу, и в сердце и в голову, сживаясь с каждым нервом. Что в нем было такого особенного, в этом лесном мужике, словно неприспособленном к реальной жизни. Ну, он был славным, добрым, рукастым, местами неглупым, особенно в тех областях, в которых Марк мало что понимал. И даже по-своему красивым. Но не это цепляло сильнее всего.. Зачем же вернулся к нему в первый раз в глухую глушь? И потом к себе перетащил… Может, дело было не в том, какой Лёха, а что Марк чувствовал рядом с ним? Как будто что-то внутри вставало на место, какой-то недостающий кусок, позволяющий ощутить себя целым. В той лесной избушке можно было никем другим не притворяться, никому ничего не доказывать. Просто быть собой, а ведь раньше это оказывалось таким глубоко запрятанным чувством. В городе все время нужно было быть каким-то другим. Более взрослым, более мужиком, более умным, круче всех, успевать рвать лучшие куски и держать голову как можно выше, но сохранять субординацию с теми, кто сильнее. Быть готовым ко всему этому круглые сутки. Рядом с Лёхой была зона покоя, словно аура того самого исконного леса. Целительная, питающая зона силы, постепенно выправляющая тех, кто в нее попадал. Другие такие люди еще не встречались. Лёха даже немного пугал своим бескорыстием, и какой-то неистощимостью терпения, словно у его сил не было дна. Сколько раз Марк пытался его прощупать. Специально дергал, важничал, выпендривался, дразнил. Только сам увяз. Сперва хотел вернуться к нему, как к источнику. Ну… окунулся с головой… Взяв от него этой энергии, внезапно почувствовал себя способным на совершенно новые поступки. Захотел вернуть ему хотя бы часть тем, чем может. А потом… потом все вросло настолько глубоко, что стало не отвязаться. Тянуло на физическом уровне, до того, что слова вот забывал и голова сама собой в его сторону поворачивалась. Рядом было так хорошо. Но уже на какой-то грани, за которой страшно сорваться и выдать себя. Вроде пока удавалось держаться. Что, если однажды не получится? Что Алексей ему ответит на признание или какой-то невозможно глупый поступок? Будет смотреть в полном шоке или в морду даст от избытка чувств. А если… а если все же откликнется? Нее-ет. Нет, это из области фантастики. Пусть все идет так, как есть. Марк зажмурился. Он мог представить, как лет через десять Лёшка будит его утром, тряся за плечо: «Вставай, сова, на работу опоздаешь. Я тебе уже кофе сварил». И в ответ хочется улыбаться, зная, что день пройдет хорошо и теперь все получится, - он точно вырвет у мира лучший кусок, чтобы притащить его домой. Чтобы его человек и его дети ни в чем не нуждались. Никогда. Только невозможно было представить, что они с Лёхой будут засыпать в одной постели. Выключив душ, Марк несколько минут постоял в капающей тишине. Спать. И ни о чем больше не думать. *** Проснувшись, Марк не сразу смог понять, где находится. Голова гудела, где-то далеко надрывался мобильник. Сфокусировавшись, парень узнал гостиничную спальню. За шторами было светло, пол и стену расчертила яркая полоса солнца. Телефон замолк, но после паузы зазвонил снова. «Иду я, иду», - Марк сполз с кровати, стараясь не делать резких движений. - Алло? – Хрипло рявкнул он в трубку. - Ой. А… это Марк? – Смущенно переспросила Олеся. - Кхм! Да. – Он прочистил горло и попытался ответить нормальным голосом. - Прости… Ты не заболел? - Я проспал. - Понятно. Тебя на завтраке не было. Мы уже подумали, вдруг что-то случилось. - Все нормально. Вчера поздно лег. - Да? – В голосе Олеси прозвучало что-то похожее на сожаление. – Я вообще тоже. Слушай, - она помялась. – Можно я зайду. Поговорим? - А-а-ам-м-м… Подожди, дай мне десять минут, я хотя бы умоюсь, - Марк потер лицо в попытке проморгаться и поморщился. – И зубы почищу. Он успел умыться, кое-как расчесать мокрые волосы и накинуть первую попавшуюся майку с джинсами, как раздался деликатный стук в дверь. - Входи, - Марк открыл Олесе. Девушка, помедлив, шагнула на порог и парень, не удержавшись, добавил: - Если это не противоречит никаким принципам. Олеся на мгновение вытянулась, возмущенно зыркнула на Марка, сжимая губы в тонкую полоску, но быстро стушевалась и вошла в номер. «Черт, бутылку не убрал, и бокалы!» К счастью, в первые минуты Олеся не была столь внимательна, глядя в наполовину зашторенное окно и теребя кончик косы. Марк быстро накрыл бокалы салфеткой. Но бутылку никуда скинуть не успел, - девушка обернулась и уставилась на пустую тару. - Проспал, значит. - Ну да. Вместо очередного возмущенного взгляда, Олеся вздохнула и села на диван. - Знаешь… Я тоже долго не могла уснуть. И, наверное… мне нужно перед тобой извиниться. - И за что же? – Поднял бровь Марк. «Интересно, если она узнает, что вчера на этом диване было, на сколько метров вверх подскочит?» Олеся быстро глянула, не издевается ли он, но нейтральное выражение лица ее устроило. - Вечер вчера как-то не очень хорошо закончился. - Да-а, психанула ты на ровном месте. Может и не совсем на ровном, но если честно, я так до конца и не понял, почему именно. Мы могли бы просто спокойно поговорить и все обсудить, но ты взвилась и убежала. За это извиняешься? - Да. - Ладно, бывает. Проехали. - Ты, наверное, теперь считаешь, что я ужасно наивная старая дева. Марк пожал плечами: - Ну наивная, но ничего ужасного вроде в этом нет. Просто ни с кем не встречалась раньше. - Просто я по-другому себе это все представляла. - Ну извини, если обидел. Я ведь не телепат. - Я сначала обиделась. А… потом подумала, что ты, в общем, весь день был довольно милым. И зря я на тебя так. - Теперь я хотя бы в курсе твоих принципов. - Понимаешь, я себе так долго все это представляла! – Олеся сцепила пальцы на коленях. – Мне казалось, что если я и первый раз поцелуюсь с кем-то, то это сразу будет нечто незабываемое. Особенное! Что я буду этого ждать с нетерпением, и парень заранее признается мне в любви. И… мы оба будем знать, что это настоящая любовь. - А я все испортил, - усмехнулся Марк и сел рядом. – Видишь, в жизни вечно все оказывается по-другому. Поэтому я стараюсь думать об этом проще. Особенно о любви. - О чем ты думал в тот момент? - Что будет здорово поцеловать красивую девчонку. Если она заранее не будет возражать. - Понятно. Олеся чуть улыбнулась, а потом погрустнела. - Хочешь, я тоже извинюсь? – Марк слегка задел ее локтем. – Легче станет? - Танька сказала, что я полная дура, - вздохнула девушка. – Что ко мне раньше парни подходить боялись, а если я всем буду про мои принципы говорить, то вообще шарахаться будут. - Танька твоя дура. С чего им шарахаться? Ну, отсеется тот, кому не очень-то надо серьезных отношений. Тебе такие и не нужны. - А что, если правда, сейчас парням нужны совсем другие отношения? И я так и останусь ни с чем! А я не хочу, если не влюблена. Ты вот по мне с ума не сходишь и что, будешь ждать, когда между нами что-то вспыхнет? Или найдешь очередную красотку с ногами от ушей и вырезом до пупа? - Оле-е-есь! Скажем прямо, ты по мне тоже не сохнешь. Тогда чего переживаешь? Мы можем просто общаться. Я не буду давить. Красотками с ногами из ушей я уже тоже сыт по горло. Но может, ты в кого-то влюбишься по-настоящему, и это будет другой разговор. Или просто повзрослеешь. Марк вздохнул: - Потом знаешь, так бывает, что люди дружат-дружат и это вдруг перерастает в любовь. Но к тому времени они уже много друг о друге знают и это не надуманные фантазии о безумной любви с первого взгляда. - Да? То есть мы можем просто дружить? – Олеся с надеждой посмотрела на парня и улыбнулась, - Знаешь, мне теперь намного легче стало. - Если честно, то мне тоже.