это про любовь

После пропитанной солнцем, смолистой, розмариновой Италии, Марк словно вернулся на месяц назад, стоило шагнуть на трап самолета в российском аэропорту. Или даже на пару месяцев. Олесю с матерью встречал сам Михайлов, за ним высился Роман, ничуть не скрывающий неодобрительного выражения лица при виде новых итальянских шмоток на брате. По дороге домой Марк опустил стекло машины, впуская поток встречного воздуха. Вокруг все цвело, но в ароматах весны чувствовалась пронзительная нота холодной воды, словно под корнями всех этих зеленеющих деревьев и трав лежали тысячелетние пласты льда. Вечная мерзлота… и в глазах тех, кто родился и вырос на этой земле, тоже часто таились чистые, ясные льдинки. Марк прищурился, глубоко вдыхая. А у него, должно быть, разгорелся южный жар в крови, только долгие местные зимы научили его сдерживаться. Дотерпев ровно до дома, Марк сделал вид, что ужасно устал, отвертелся от Романа и закрыл дверь перед его носом. Переживет. В машине уже поговорили о поездке и работе, а выслушивать очередную критику по поводу внешнего вида вообще не хотелось, так же как терять остатки заграничного флёра. Пусть у себя в квартире бубнит, за соседней дверью. Быстренько вытряхнув вещи из чемодана, Марк перекинул все нужное в спортивную сумку, подождал для верности полчасика, глотнул кофе и рванул за город. Длинные синие тени деревьев и желтые солнечные полосы расчерчивали дорогу. День клонился к вечеру, но небо еще было ясным и высоким. Чем ближе к дому, тем сильнее билось сердце в неясном предвкушении, Марк барабанил пальцами по рулю, напевая не в такт музыке и ухмыляясь с нарочитой небрежностью. Ну подумаешь, неделю-другую не виделись. Ворота открыл Амин, из-за его спины с любопытством выглянула Лёля. - Марк, Марк!!!! Ура! - С приездом. - Май! – пронзительно запищала Ира с веранды и заторопилась во двор своей смешной походкой. Лёха тоже встал от стола, накрытого к вечернему чаю, и помахал рукой. - Куда вы лезете прямо под колеса! – Выбравшийся из машины парень то ли обнимал прилипших девочек, то ли отпихивал, посмеиваясь. – Да тише вы, мелкие. Дайте выйти! Ох, что я вам привез! Да подождите, ну не посреди двора я все раскладывать буду. - Ты прямо настоящий итальянец, - садовник подошел ближе и принял из рук Марка большую сумку. – Как картинка. - Да, меня там пару раз за своего принимали, - рассмеялся в ответ парень, откидывая назад челку и показываясь другим боком тоже. Сдержанное Лёхино восхищение отозвалось приливом воодушевления, и трудно было не вертеться, привлекая еще больше внимания. Марк взял себя в руки и постарался переключиться на девчонок. Чем быстрее он им все отдаст, тем быстрее дело дойдет до главного подарка… - Это вам новые наряды. И это.. И вот это… Нравится? Девочки жадно оглядывали разложенные на диване обновки и переминались с ноги на ногу, не решаясь признать, что вся эта красота теперь принадлежит им. Ирочка первой проявила женскую хватку, и с восхищенным воркованием потащила к себе платье с самыми пышными оборками. Марк внутренне улыбнулся, - так и знал, что ей именно это понравится. Рюшечки, оборочки и непременно бантики. А Лёле – зеленый плащик с большими карманами и капюшоном в виде мультяшной головы динозавра. Маленькая дракошка. Пара минут - и осмелевшие дети честно поделили привезенное добро, даже ни разу не подравшись. Вкусы у них были совершенно разные и спорных вещей не оказалось. Зато глаза и щеки теперь горели от удовольствия. Даритель бросил быстрый взгляд на их отца – тот напротив, восторгом не светился и даже как-то посуровел. - Что, думаешь, с размерами ошибся? Я немного на вырост взял. - Да куда им это, - вздохнул Лёха. – Красивое все слишком. И дорогое. - А, подумаешь. – Марк отмахнулся, - Там даже дешевле брать, чем у нас с накруткой. - Все равно. Зачем их так здесь наряжать? Через пять минут все порвут и измажутся по уши. - Ничего, пусть привыкают меньше пачкаться. А то скоро в школу. И на подготовку походить надо. - Походили бы в обычном. Это и для школы слишком нарядно. Зачем к излишествам приучаешь? Как на них потом смотреть будут? Не принцессы все-таки на самом деле. - Да ну тебя! Глупости. – Марк подмигнул поникшим девочкам. – Много ваш папаша понимает в нарядах и женской красоте. Так что носите с удовольствием. А вдруг вы замаскированные принцессы? - Я – нет! – Лёля накинула на голову динозавро-капюшон. – Рр-р-ррр!!!! Я дррракон!! - А я пйинцесса, - сладко вздохнула Ирочка, прижимая к себе облако воздушных платьев. - Это еще не все. Привез я одну игрушку… - Марк артистично потянул паузу, медленно и аккуратно извлекая со дна сумки большой легкий пакет. – Только играть будете вдвоем. А может и втроём… с Амином. Ты ведь умеешь запускать воздушного змея? – утвердительно спросил парень у заглянувшего в комнату мужчины. - Змея? Дело нехитрое. – Управляющий подошел ближе. – Ишь ты, красивый какой. Здоровенный. Погоди разворачивать, сейчас запутаешь все. Это надо на улице собирать, где посвободнее. Ветер поймать. - Воздушный змее-е-ей!!!! –Лёля растопырила руки, пытаясь выразить весь обуревающий ее восторг при виде игрушки. – Запускать! Запускать! Сейчас? - Можно и сейчас, - Амин благодушно опустил ладонь на зеленый капюшон. – Пойдем, попробуем. - И я! – Иришка заботливо переложила свои наряды на кресло и ухватила сестру за рукав. - Балуешь ты их, - вздохнул Алексей, когда гомонящая детвора вышла за порог. – Вот зря это. Деньгами соришь. И так недавно им всего накупил, сносить не успели. - А почему бы и нет? Это не сложно. Они радуются. - Может оно и так, только что в этом хорошего? Приучишь все время подарки требовать и жить не по средствам. Они и более простым вещам умеют радоваться, это как-то правильнее. Венок из одуванчиков сплели – уже новый наряд. А в платьях этих ни прополоть, ни подмести, только на диване сидеть или на праздник выйти. Да какие у нас тут праздники? Дела делать надо. - Лёо-о-оха, ну прекрати, а то обижусь. Вот включил зануду! Это просто подарки. Ты что, сам мне не рад? – Марк встал напротив садовника. – Мне обратно пилить? - Рад, конечно, - стушевался тот. – Здорово, что, наконец, доехал. Вот это лучше всего. - Тогда обними, что ли, - парень нагло шагнул ближе. – Я к вам прямо с самолета, а ты ворчишь. - Да я так… - Еще более смущенный Алексей вытянулся перед Марком, послушно раскрывая объятия. - Вот и прекращай. – Зараза осторожно обнял его первым. Замер, почти не дыша, улыбаясь невидимо для садовника. Лёха тоже на мгновение застыл, потом тихонько свел руки позади Марка, не решаясь сильнее смять итальянскую белую рубашку. Вот ведь… И прижать неловко, и обидеть вовсе не хотелось. Все от застарелого неумения выразить то, что на душе. И потом, неудобно... Марк ведь вот какой: чистюля, щеголь, пахнет заграничными парфюмами. Блестит золотом от южного солнца. И… какой-то физически неощутимый. Порой казалось, что Марка много, он громкий и яркий, а теперь Алексей словно звенящий воздух в руках держал. Невольно обнял его чуть крепче, почувствовав под пальцами теплую спину. Марк стоял беззвучно, тянул время, с замиранием сердца воруя каждую следующую секунду и складывая в распахнутые тайники души. Вбирая все: ладони на лопатках, случайное прикосновение немного колючей Лёхиной щеки к своей гладкой скуле, его запах и тепло, смущенную сдержанность движений. - Ну что ты как маленький, - шепнул мужчина, чувствуя все более возрастающий стыд за свою неуклюжесть, небритость и застиранную майку. – Мужики разве так здороваются. А ты обнимашки. Соскучился что ли? Марк шагнул назад сразу, как только Лёха шевельнулся, отстраняясь. - Может и так, - блеснул зелеными глазами. – А ты? Садовник улыбнулся, глядя чуть в сторону: - Девчушки по тебе скучали. Да мы все тебя каждый день вспоминали. - Я о вас тоже думал. Знаешь… я тебе тоже кое-что привез. - Ох, Марк. Это уж совсем лишнее. Да не надо мне ничего. - Не лишнее. Ну-ка сядь. – Марк надавил Лёхе на плечи, направляя к дивану. - Я все думал, что тебе привезти, раз ты никуда не хочешь ехать … Он вернулся к сумке, забираясь в боковой карман. - Выбрал на свой вкус. Надеюсь, пригодится, даже если каждый день носить не будешь, хотя бы посматривать и иногда надевать. Вот… В руках Марка лежала прозрачная коробочка с выгравированным логотипом фирмы, а внутри поблескивали мужские наручные часы. - Я очень много думал о времени в эту поездку. Оно так быстро летит, смотришь на эти древнеримские развалины и понимаешь, что на самом деле нет ничего дороже того времени, которое у тебя сейчас есть. И о том, что... ну… «Важно, с кем ты его хочешь проводить на самом деле», - так и не смог произнести Марк, глядя на сжавшиеся Лехины губы. По правде говоря, после покупки часов у парня целая речь придумалась, и она казалась очень правильной и лёгкой до нынешнего момента. - У тебя часы такие старые, их уже в ремонт не возьмут, если что. - Это отцовские, - глухо ответил садовник. – И они еще ходят. - Только не говори, что тебе эти не нравятся, они правда крутые, - быстро рассмеялся Марк. – Примеришь? Он протянул коробочку вперед. Пауза повисла в воздухе, Алексей не сделал и движения навстречу, даже ладони к коленям прижал, кажется. - Марк, - после затянувшегося молчания голос мужчины звучал строго, - Они, конечно крутые. Шикарные. Как и все твои подарки, покупки, идеи и так далее. Но я их не возьму. Прости. Слишком дорого. Я несколько раз говорил, что уже должен твоей семье столько, что жизни не хватит расплатиться. Давай ты не будешь вешать на меня новые долги. - Но это подарок. Леш, ты чего? Ничего ты нам вообще не должен. - Марк, ты понимаешь, что мы в разных мирах живем? Может, для тебя норма сорить деньгами направо и налево. А я недавно сел и посчитал, сколько ты потратил на все эти больницы, детские вещи, плюс еще зарплата, которую ты мне из своего кармана платишь. Я столько за всю предыдущую жизнь не заработал и не заработаю. Как мне об этом думать спокойно? И еще что-то у тебя брать. Стыдно, ну правда. Девчонок одел с ног до головы и на этом спасибо. Хватит. Прекращай. Может, мы с тобой и друзья, но в этом не на равных. Давай без лишних подарков. Часы на редиску – обмен неравноценный. Да потом, куда я с этими часами пойду? В огород? На рынок? Я ведь не мальчик-мажор и не бизнесмен какой-то, на людях сверкать. Забери это, подаришь кому-нибудь другому. Марк сжал коробочку до побеления пальцев. И челюсти тоже сжались сами собой, глаза сузились, в горле что-то пережало. В следующую секунду он коротко размахнулся и со всей силы запустил часы в ближайшую стену, так что прозрачный пластик брызнул осколками во все стороны. - Не возьму, - процедил он сквозь зубы, не глядя на ошеломленного садовника, развернулся и вышел в коридор. А часы-то и впрямь оказались крутые - противоударные. Даже не поцарапались, как машинально отметил Лёха, подняв их, вместе с помятой бархатистой подложкой. Первым порывом было добить, чтоб не мучились, потом стало жалко, а затем стыдно. Хороший движок заводился тихо, только успел услышать, как рванули колеса, вышвыривая гравий на клумбы. Выбежал на крыльцо – автоматические ворота уже закрывались за уехавшей машиной. На удивленно-расстроенные вопросы девочек, ворвавшихся в дом через несколько минут после отъезда Марка, мужчина отвечал уклончиво, лишь только цыкнув, чтоб не топтались по осколкам. А Амин... тот и не спрашивал ничего, если Лёха не рвался рассказывать. Сам, наверное, что-то понял. Отправив дочек в комнату разбирать и раскладывать по местам оставленные парнем подарки, Алексей тщательно смел и выкинул осколки, потом принялся набирать Марку на телефон, сам еще точно не решив, зачем именно - извиняться или отчитывать за выкрутасы. Но Зараза, как назло, не брал трубку, а итогом очередной хрен знает какой попытки, стал механически вежливый ответ "Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети". "Ну и бес с тобой!" - раздраженно подумал садовник. - "Делай, что хочешь!". Он положил мобильник на стол, а рядом пристроил осиротевшие без упаковки часы. "Только доберись нормально до дома, псих". Мобильник несколько раз принимался звонить, - Марк скидывал, не глядя, потом завернул к обочине, бросил руль, чтобы не въехать сейчас куда не надо, и глянул на светящийся экран вызова. Снова скинул и выключил телефон. Нет, сейчас он не то, что извиняться за резкую вспышку, - нормально разговаривать не в состоянии. Только очень хочется еще что-нибудь расколотить, например сотовый. Должно быть, у Ромы оно так же происходит, когда словно над землей поднимает от ярости, и ничего не можешь поделать, разве что направить взрыв в другую сторону, если хоть что-то еще соображаешь. Яблочко от яблоньки… И еще Олеся вспомнилась с этим «я себе так долго все это представляла». «Представляла-представляла…». Дура. Некоторое время парень сидел, молча сжимая и разжимая пальцы на руле. Да, представлялось совсем не так. Пусть он не ждал никаких особых признаний и благодарностей за подарки, но на «спасибо» и какое-то особенное тепло в глазах Алексея все же твердо рассчитывал. Внутри больно проклюнулась и раскрылась трещиной недавно заросшая черная полынья. По краям ледок, а внутри, наверное, омут бездонный, который ничем теперь не заткнешь. Много он туда раньше скидывал, и плохого и хорошего, ничего не помогло, только края шире разъедало. Надо дышать ровно, чтобы от расползающегося по внутренностям холода не перехватывало горло. Марк выпустил длинный выдох и втянул воздух расширенными ноздрями. «Перегрелся ты в Италии, парень. Добро пожаловать в реальность». Выдохнул через рот. Включил музыку. Нелепо бодрая песенка, ну и что. Плавно вырулил на шоссе. Ведь он же не идиот, знал прекрасно, что ничего и никогда у них с Лёхой не получится, зачем расстраиваться из-за того, что догадка подтвердилась еще раньше, чем он рассчитывал. Даже хорошо. Не успел признаться ни в каких глупостях. *** Собираясь вечером в качалку, Роман по привычке заглянул в квартиру Марка. В то, что младший так утомился за поездку, что залег спать раньше десяти, верилось слабо. А судя по звукам, он и не спал. «Баб привел? Думал, он куда свалит втихаря», - Старший осторожно снял ботинки и крадучись пробрался через прихожую, чтобы ненароком не попасться на глаза, но быть в курсе. «Да наверняка, - всю неделю такая цыпа рядом, а с ней ни-ни». - Я все слышу. – Марк лежал на диване в гостиной, бесцельно щелкая пультом здоровенного телевизора и почти не глядя на экран. – Можешь не красться. - Не поехал никуда? - Тебе-то что? И с тобой никуда не поеду. - Чего валяешься тогда? Делать нечего? - Отстань. Я отдыхаю. - Отдыхает он. Что за отдых бревном валяться? - Я болею. - Чем? Воспалением наглости, обострением хитрости? Вставай, в качалку съездим, с-студень. - Рома, блин, отвали от меня! – Повысил голос Марк. – Оставь меня в покое хоть на пару дней! Достал уже! И все достали! Иди ты в жопу! - Ах ты!!! – Роман побагровел и навис над Марком. – Ща по ушам у меня получишь! Чего он не ожидал, того что мелкий кинется на него первым, с такой яростью. Сразу скрутить его не удалось, оба качнули диван, едва не опрокинув, скатились на ковер. Там Роман взял весовое преимущество, пытаясь упихать в единый ком брыкающиеся руки и ноги, не размазав Марка по полу и не наставив серьезных синяков… Уже с трудом, но удалось. Сцепил его в замок, для верности придавил сверху. Сейчас, сейчас. Дыхалка кончится и бешенство уймется вместе с дуростью. Хотя и самому уже тяжело дух переводить, подрос пацан, молодец. Под ребра-то успел засадить. - Ну всё-всё. Тихо. Марк дергался, пока совсем не обмяк. Подержав для верности еще полминуты, Роман ослабил хватку, не спеша отпускать. - Унялся, зверюга? Младший не ответил, угрюмо сопя в пол. - Всё, говорю. Проехали. – Рома приподнялся, подтянув наверх Марка, и облапил, прижав к себе. - Всё. Дыши. - Отвали. Дальше сидели молча, так и не расцепившись. Телевизор нес какую-то чушь про шампунь с экстрактом кварца, ведущие уговаривали домохозяек воспользоваться другим стиральным порошком, потом снова включился фильм и начали стрелять. Марк поискал взглядом пульт и не нашел. - Что за хрень крутят! – Рома потянулся и с треском выдернул штепсель из настенной розетки. Пересели на диван. Роман бросил тяжелую руку поверх Марковых плеч. - Ну. Что у тебя? Говори. Чё бесишься? Двойку поставили? Игрушка новая нужна? С Олеськой поссорился? - Нет. – Марк медленно покачал головой. – Не поссорился. Ром… - М? - Я не люблю Олесю. И не полюблю никогда. Мне другой человек нравится. Но у меня никаких шансов. - Ох, молодой ты еще. Глупый. Любовь - не любовь. Одни проблемы от этих любовей. Пока молодой, кровь играет, - у тебя каждый месяц новая любовь. А то и каждую неделю. Потом все проходит. Жизнь по-другому надо строить. Вперед смотреть. Сильно вперед. Чтоб человек был честный, твоего круга, чтоб дети здоровые и родичи нормальные. Вся эта любовь у мужика, - пока яйца в башке звенят. Да и бабы не лучше. Лучше друг к другу по-трезвому присматриваться. Пока ты сам не соображаешь, я тебе глупостей наделать не дам. Потом спасибо скажешь. Да и знаешь что? Лучшее лекарство от бабы – другая баба. Гуляй, пока молодой и не обещай им ничего. - Заладил «баба-баба»! Как будто других слов нет. Это не баба. Роман замер, потом осторожно переспросил: - Девица? Это посложнее, но средство то же. Найди другую, попроще. И чтоб Олеська не узнала, понял? - Понял, - бесцветно отозвался Марк. - Я ее знаю? С тобой учится? - Нет. - Где нашел? - Неважно. Все равно без шансов. - Итальянка, что ли? Разборчивая больно? Понимаю, сам на таких западал. Крутишься, бывает, перед ними, крутишься, деньгу направо-налево мечешь, лишь бы глянула. Думаешь – вот она, королева! Только, тьфу, потом понятно, что у них всех своя цена. - Ром, хватит. Не хочу больше об этом. Я тебя понял. - И молодец. Поехали в качалку, пар спустишь. Марк замедленно кивнул. - Сейчас. Переоденусь. Роман убрал руку, - младший встал, потер плечо, одернул съехавший растянутый свитер и пошел в гардеробную. «Где он этот свитер откопал? Старье, как с чужого плеча». – Старший проводил взглядом узкую спину, встал и пинком поставил диван на место.