это про любовь

Утро наступило без жалости. Распахнув глаза, Алексей смотрел в светлое окно и чувствовал, как теплый туман неги тает, а в груди рождается совсем иное, неприятно жгучее чувство. Что вчера произошло? Как оно вообще случилось? Он осторожно повернулся – Марк лежал рядом, снова уступив ему подушку. Одеяло между ними сползло. Марк… Парень дышал легко и спокойно, рот приоткрылся. Волосы растрепались, занавесили лоб. От кожи исходил теплый запах сонного тела. Еще вчера Лёха смотрел на него совсем по-другому. А потом их накрыло помрачением ума. Почему он не смог уйти вовремя? Объяснить, отказать. Остановиться. Почему он вообще смог… Губы Марка припухли – теперь он знал их вкус. Нет, не вкус… его невозможно было запомнить. Соль, сладость, тепло. Ощущение. Много ощущений. И как дрожат мокрые черные ресницы, если приложиться губами к закрытым глазам – тоже знал. Знал, какой он там… когда обхватить рукой и чувствовать под тонкой кожей твердую плоть, выступы вен. Какой… внутри… До остановки дыхания. Лёха болезненно зажмурился. Теперь нельзя было жить так, словно ничего этого не было. Все случилось. Как теперь им быть дальше, друг на друга смотреть и помнить об этой ночи? Дед Серафим когда-то давно рассказывал историю о грешном яблоке. Глупый Алёшка все понять не мог, почему его нельзя было есть, если яблоко вкусное, спелое. И как отличить обычное яблоко от грешного. «А все просто, внучек, - усмехался в бороду крепкий старик. - Чем оно слаще, тем грешнее. Особо, если не для тебя росло.» Тихо одевшись, садовник выскользнул из спальни. За прошедшую ночь мир должен был перевернуться. Но собаки по-прежнему махали хвостами и радостно прыгали при виде хозяина, куры кидались за кормом, трава росла, солнце всходило на востоке. Девочки пришли на кухню завтракать, Амин готовил густую сладкую овсянку. Лёха торопливо заварил чай. - Засиделись вы в бане вчера. – Управляющий выложил овсянку по тарелкам и добавил в каждую треугольник сливочного масла. - А? Да. – Кивнул садовник, старательно натирая тряпкой и без того уже чистую столешницу вокруг чайника. Свет в бане он выключил только утром, пока никто не успел из дома выскочить. – А вы как? Поймали чего? - Йибку, - похвасталась Ирочка. - Маленькую, - с неудовольствием признала Лёля. – Я хотела большую. На уху! - Наловим еще, - утешил Амин. - Конечно, раз удочка есть, - горячо подтвердил Лёха. – На уху, на жарёху. Все будет. Марк к завтраку не спустился. Честно говоря, Алексей первый раз в жизни не был готов видеть его за общим столом, и на душе от этого делалось смутно. Дальше деревенская жизнь пошла своим чередом. Леха приоткрыл теплицу, полил посадки. Голова сама собой все время поворачивалась в сторону дома. Как там Марк? Проснется, а Лёхи уже давно нет рядом. Что подумает? Что решит… Разобравшись со всеми утренними делами, садовник набрался духу и пошел наверх. Лучше поговорить с ним там, в спальне, чем столкнуться при всех во дворе или на кухне. Хотя бы узнать, как он там. Застряв на минуту перед дверью, Леха поколебался. Стучать или не стучать, вдруг - спит еще. Может, не будить. Потом тихонько нажал на дверную ручку и приоткрыл дверь. Марк сидел у себя на кровати, одетый, с кружкой чая и крошками печенья в тарелке. - Пришел все-таки. - Д-да. – Отступать было поздно. Он замедлился на полдороги. Парень допил чай, спустил ноги на пол. Поставил кружку на тумбочку и похлопал по заправленной постели рядом с собой. - Иди сюда. Лёха послушался и сел, совершенно не представляя, что сказать. Даже «доброе утро» звучало бы как-то странно. Значит, Марк его ждал. Именно здесь. От неловкости Алексей не знал куда деть руки и что придумать. - Спасибо, что вчера остался со мной, - тихо сказал Марк. – Не жалеешь? - М-м, - мужчина беспомощно покраснел. Язык не поворачивался, а Зараза затеплился улыбкой и прислонился плечом к плечу: - А я ни о чем не жалею. Только о том, что ты так рано ушел. Я мечтал с тобой рядом проснуться. Еще раз поцеловать. - Мне… на двор надо было, - с трудом произнес Алексей, чувствуя себя полным идиотом. – Куры там... Коза, собаки. - Лёшка, - Марк легко рассмеялся, приобнял и потерся щекой о напряженное плечо садовника. – Я тебя так люблю. Наконец говорить могу об этом. Алексей судорожно вздохнул и нашел в себе силы крепко обнять парня в ответ. - А сейчас поцелуешь? – Зеленые глаза блестели искрами совсем близко. – Один разочек. - Так… это… - мужчина покраснел еще больше и невольно облизнул губы. Зараза качнулся еще ближе: - Мне так безумно нравится, как ты стесняешься, - прошептал он и поцеловал его первым. Все возражения, все оправдания, которыми мог бы прикрыться Лёха, осыпались, как карточный домик от неверного движения. Это яблоко было таким сладким, что один раз надкусив, хотелось попробовать еще, забыв на миг про горькое послевкусие. Марк перетёк на бедра мужчины, уселся, сжимая коленями. Лёхины руки сами собой поднялись, охватывая гибкий стан, прижимая крепче. Один разочек – долгий, без спешки. Марк учил его своими прикосновениями, разглаживал неловкость от слишком напряженных губ, позволял пробовать свои снова и снова. С каждой секундой хотелось чего-то большего. Еще слаще. Еще откровенней. Кровь шумела в висках. Марк обхватил неподатливую Лёхину голову обеими ладонями, заставил наклонить вбок и открыто приложился к его разгоревшемуся рту. Языки столкнулись, погладили друг друга, сначала робко, потом смелее, проникая дальше без препятствий и выписывая скользящие изгибы. Дверь в комнату распахнулась внезапно. Алексей вздрогнул и оцепенел, вжимая пальцы в спину мальчишки. - М-мать вашу… - В дверях стоял Роман. В полной прострации Лёха следил, как выражение потрясения на лице старшего брата сменяется ужасом, отчаянием, а потом яростью. Марк еще сидел к нему спиной, но его лицо менялось так же, как в стерео. Только ярость на лице Романа стала черной, раскаленной, а у Марка – заледенела до белизны. Роман дышал все тяжелее, сжимая и разжимая кулаки, пытаясь с собой справиться. Марк, казалось, вообще перестал дышать. Потом медленно слез с коленей садовника, опираясь на его плечи. Развернулся. - Выйди, - сдавленным от напряжения голосом произнес Роман и вышел первым. Марк медленно выдохнул. Алексей встал за ним следом: - Я с тобой. - Лёшечка… Ты лучше подожди здесь. Я Рому знаю. Если на тебя сорвется... Я этого не хочу. Нам с ним надо просто спокойно поговорить. Давно пора. У двери оглянулся: - Ты не волнуйся. Все будет нормально. Роман сидел на самом краю низкого диванчика, словно дальше его ноги не донесли. Марк молча подошел, испытывая странное неестественное спокойствие. Несколько раз Роман порывался открыть рот, срывался тяжелым выдохом, стискивал челюсти и скалил зубы, как от боли. - Садовник! – Хрипло вытолкнул он, наконец, - Блядь, как в бабском романе. Марк, мальчик наш золотой… Что тебе не хватало, а? Откуда в тебе эта зараза?! Вылезла все-таки. Марк тихо вздохнул: - Я таким родился. А он мне нравится. Ром… ты сможешь это понять? Пожалуйста. Ты же знаешь, что так бывает. Роман тяжело сунул ладонь под ребра, потёр и с усилием выпрямился: - К психиатру пойдешь. Завтра утром. Я все устрою. Чтобы эту мерзость из тебя вышибли. Если надо – ляжешь в клинику. Будешь там лежать, пока не станешь нормальным. - В клинику? – На щеках младшего Рами проступили пятна румянца. – Нормальным? Это как? Лоботомию будут делать? Чтобы стояло на того, кого тебе надо? Ромаш… Интересно, ты хоть понимаешь, что нам всем в клинику ложиться надо? Всем семейством. А нам с тобой – вообще на пару. Ты понимаешь, что ТЫ со мной всю жизнь делаешь? - Я? Губы Марка разъехались в оскале, лишь отдаленно похожем на улыбку: - Помнишь… сколько раз ты меня по полу валял? Тренировочки твои. Силовые захваты. А я тебя так любил в детстве. Обожал с тобой рядом спать. Это лечится? - Ты о чем? Сопляк, ты… ты. Ты что такое говоришь мне? Я тебе всю жизнь вместо отца, ты… сучка неблагодарная! – Желтоватые глаза брата из янтарных стали белесыми, выкатились из орбит, лицо налилось кровью. - Да, ты для меня много сделал. Другие пацаны только мечтали о бабах, ты мне их уже всовывал по своему вкусу. Я их даже захотеть не успел по-настоящему. Я, блин, рыбок мечтал разводить в то время. Не-е-ет, ты шагу в сторону от своих планов не давал ступить. Всех друзей распугивал. Ревновал, что ли? – Марк точно знал куда бить. – И вот я, какой есть. Каким ты меня сделал. Роман выпустил спекшийся в груди воздух. Встал. Если сейчас отпустить себя хоть на минуту, - добром не кончится. От Марка словно текло во все стороны жидким холодом. Вот дать сейчас пару затрещин, - хороших, чтобы очнулся. Ведь слетит на пол, как тряпка мокрая, и, почему-то казалось, что даже не вскрикнет. Мужчина крепко взялся за спинку дивана. В глазах темнело. - Иди вниз. Садись в машину. Поехали домой. Марк покачал головой: - Я сейчас никуда с тобой не поеду. Ром, посмотри на себя в зеркало. Ты в неадеквате. Давай еще раз поговорим через пару дней, когда успокоишься. - Я СКАЗАЛ – В МАШИНУ БЫСТРО!!! – Рявкнул Роман, делая шаг вперед. - Я СКАЗАЛ – НЕТ!!! – Заорал в ответ Марк. – Тебе всю жизнь похрен, что я не хочу! Сказал – не поеду!! Ты заебал меня уже с Артуром на пару!!! Да – спроси у него, почему я сюда свалил, почему я таблетки жру, чтобы уснуть, почему меня по ночам трясет, почему я, блядь, дышу через раз!!! Даже он понимает, что я так скоро кончусь! Я вас всех видеть уже не могу!!! Убирайся!!!! Выскочивший из спальни Алексей быстро обхватил его за плечи. Мальчишка словно вибрировал от ярости. Роман стоял, вытянувшись, переводя взгляд с Марка на Лёху. -Так. Чтобы этого садовника завтра здесь не было. Иначе убью. Марк шатнулся вперед и истерически рассмеялся с придыханием: - Кого? Меня? Или его? - Обоих. Завтра утром… Нет, сегодня вечером, чтобы был дома. Я поговорю с Артуром. Амин тебя привезет. Он медленно повернулся и пошел вниз, пошатываясь из стороны в сторону, хватаясь за торцы книжных шкафов и перила лестницы. Марк в изнеможении прислонился к Лёхе: - Вот и поговорили спокойно. *** - Что. Здесь. Происходит? - Ох, Амин, - только и смог ответить Лёха управляющему. Как объяснить этому хорошему человеку то, что он и сам для себя не может. Стыдно рот открыть, причем перед Амином даже больше, чем перед Романом и прочими. - Мы уезжаем! – Быстро рыскающий по комнатам Марк кинул на диван спортивную сумку. - Лёшка, собирай девочек. Все по минимуму, на первые дни, потом купим, что нужно. Амин, присмотри за Лёхиным хозяйством, не знаю, когда вернемся. - Как? В смысле? Уезжаете? - Управляющий переводил взгляд с одного на другого. - Роман велел тебя сейчас домой увезти, а тебя выставить. Что случилось? Алексей с силой провел ладонями по лицу снизу вверх, словно пытаясь выдрать корни волос надо лбом. «Я очень сильно ошибся, Амин. Не смог остановиться вовремя. И придется за это расплачиваться». - Да пошел он! – У Марка, похоже, не было никаких колебаний. – Мы любовники! Рома нас застукал, взбесился и обещал убить. Мы сваливаем, пусть хоть лопнет теперь. - Любовники? Вы? – Малоподвижное лицо Амина выразило крайние эмоции. Он в шоке посмотрел на Алексея. Если Марк сошел с ума, то этот всегда был нормальный! Лёха почувствовал себя предателем перед расстрелом. Опозорившим всю семью Рами, Амина, весь свой род. Но предать прямо сейчас еще и Марка он не мог. - Да, - Мучительно произнес Лёха, чувствуя, что подписывает себе смертный приговор. - Вот как… - Шок сменился пустотой, осознать это все еще было невозможно. – Как ты вообще… - Тут Амин вдруг собрался и развернулся к мальчишке. - Марк, это не дело. – Он шагнул вперед, в его голосе было больше тревоги, чем осуждения. – Во что ты его втянул? Он не такой. Так нехорошо! - ДА?! НЕХОРОШО?! – Развернувшись, заорал парень на весь дом, - Конечно, гораздо лучше ничего не сказать моей сестре о том, что она тебе нравится и ждать пятнадцать лет, чтобы на свидание пригласить! Это дело!! А я только год ждал, чтобы признаться! И сделал это! Сказал, что хочу быть с человеком, которого люблю! И буду! Плевать, кем меня при этом считают! Ясно! Амин отшатнулся и скрипнул зубами. - Помоги собраться. – Приказал Марк. – Пожалуйста. *** Нива выехала за ворота, и Лёха беспомощно посмотрел на Марка: -Куда? - В город гони. Там разберемся куда. - Май, мы в бойницу? – испуганно спросила Иришка с заднего сиденья. Лёля настороженно привстала, прижимая к себе динозавра и книжки. - Нет, не в больницу, - улыбнулся Марк. – Отдыхать едем, на каникулы! Все вместе! Правда, здорово? Девчонки восторженно замерли и только потом запищали, прыгая на месте. - А море будет? - Не веря своему счастью, Лёля вцепилась в спинку переднего кресла. - Устроим! – Пообещал Марк и повернулся к мужчине. – Лёх, дай телефон. *** - Алло, полковника Михайлова будьте добры. Да, Виктор Александрович, это Марк. Помните, вы мне кое-что обещали? Сможем встретиться, обсудить? Хорошо, я скоро подъеду. Брату не говорите, пожалуйста. Нет, это личное. Очень вас прошу. Помните, тот сотрудник знал, где и во сколько встреча будет. Да, а он не из вашего подразделения был. Во избежание. *** - Лёх, забери все вещи из машины. Документы в порядке? Давай все сюда. Посидите пока в гостинице, я дела сделаю и вернусь. Буду поздно, ложитесь спать без меня. Кстати, карту мне свою дай и держи наличку. Идите в кафе пообедайте. *** Вечером индустриальный район выглядел еще мрачнее, чем обычно. Лепившиеся за ним девятиэтажки частично покрасили, частично облепили балконным застеклением, но они все равно походили на осевшие берега мутных двориков. Марку надо было еще дальше, в гаражи. Гаражный кооператив разросся, самопальная автомастерская превратилась в двухэтажный сервисный центр с узкими брустверами верхних окон и широкой раззявленной пастью въезда. Марк присвистнул, - ему нужна была прежняя версия, не по дизайну, так по смыслу. Он остановил Ниву у подъезда, вышел, огляделся и пошел к группе мужиков, дымящих у служебного входа. - Здарова, мужики. Кто хозяин здесь, не знаете? - Чего надо? – За всех отозвался молодой подкачанный бычок лет двадцати пяти. Марк пригляделся: - Тачик, ты что ли? - Ну, я, - прищурился качок. – А ты еще кто? Макарона, епта! Фига вырос, прикинулся. - Да тебя тоже разнесло! – Ухмыльнулся Марк, протягивая руку для крепкого пожатия. - Че к нам занесло опять? - Я по делу. Отойдем? - Тачку твой батя возьмет? Доки все в поряде, хозяин продает. Все при мне. Почти новая. Точилин заглянул под днище и посветил фонариком: - Почти не считается. Вон уже коррозия пошла. - Ты скажи, берете или нет. Мне бабки срочно нужны, бизнес горит. - Взять-то и я могу. Только много не дам, сам понимаешь, это ж Нива. - Ясен пень. Слушай, - Марк вдруг хищно усмехнулся. – А Джип Чероки возьмешь? Задарма не отдам, он мой личный, в идеальном состоянии. - Чероки? Чё не взять. Это наши пацаны любят. - Бери бабло, погнали. Ща заберу со стоянки. *** Документы сделали быстро. Ускорение от полковника сократило даже предельные сроки в два раза. Экстренно снятую с прежних счетов наличку Марк раскидывал по хитрым схемам уже с новой фамилией - работало. Остальное с собой. *** В самолете Марк не смог сдержать смех – нервничал. Успели. До самого взлета он ждал и боялся, что вот-вот увидит кого-то из братьев. И накроется медным тазом вся авантюра, разыгранная меньше, чем за три дня. Только когда шасси оторвались от земли - рассмеялся, чувствуя прилив потрясающего чувства свободы и нервную дрожь азарта. - Взлетаем. Дети жадно смотрели в окно, чтобы ничего не пропустить. Алексей – в одну точку перед собой, словно чехол на переднем кресле содержал в себе тайну Вселенной. Неразрешимую. Он чувствовал себя окаменевшим, оглушенным, как будто смотрел сон со стороны. Марк сжал пальцы мужчины, переплел со своими поверх подлокотника: - Первый раз летишь? Все будет хорошо, вот увидишь. Мы уже в воздухе. Алексей тупо кивнул. - Да. Наверное. Самолет выровнялся, разрешили отстегнуть ремни безопасности. Насмотревшаяся в окошко Ира полезла к Марку: - Май, дай мне тейефончик пойигйать. - Нет телефончика, - парень ухмыльнулся. – Потом новый купим. Хочешь книжку? - Хочу. Тойко ты почитай. Марк снова провел кончиками пальцев по запястью Лёхи, глядя с улыбкой. Тот встрепенулся и вскочил к рюкзаку за книжкой. Отдал и пересел на освободившееся Иришкино место, оставляя между собой и Марком пространство в одно сиденье. - Лёль, хочешь сюда? – Он нагнулся к переднему ряду, где сидела девочка, отказавшаяся занимать любое место, кроме как у окошка, так же как Ира. – Марк книжку почитает. - Нет, я буду смотреть в окно. - Ну хорошо, - вздохнул Алексей и откинулся на спинку кресла. Марк искоса посмотрел на его сжатые челюсти и промолчал. *** Перелет показался Алексею невероятно долгим. С непривычки болела спина, затекли ноги, голова казалась ватной после всех перепадов давления. Сон в кресле не освежил, только еще больше расквасил. Заграница встретила предрассветной тьмой, влажным воздухом с экзотическими оттенками запахов. Небо нависало над аэропортом глубоким опрокинутым куполом с зеленоватыми краями и густо-синим донцем в крупных искрах звезд. Почему-то именно чужое небо сразу дало понять насколько он далеко от родного дома. Лёха вздохнул. Господи, только недавно на полянке сено косил, козу доил. Где теперь все это? Через треть земного шара. Никогда не думал, что его так далеко от родной лесной избушки занесёт. - Смотри, как круто! – Марк подхватил Иру на руки. – Маленький автобус без дверей. - Он повезет нас на мойе? – Удивилась малышка, никогда не видевшая таких низеньких необычных машинок. - Нет, на море мы сами завтра поедем. Сейчас мы пойдем в аэропорт. Потом сядем на такси, найдем, где будем жить, поселимся, отдохнем и уже потом – на море! - А я хотела сразу! – Лёля таращила глаза изо всех сил, чтобы не спать. - Прям с чемоданами? - Их всего два! - Тем более. Для моря надо купить вам купальники, полотенца и-и-и… например… Мячик! - И кйуг! - И круг! Но это завтра. Сейчас все закрыто. - Хорошо, - согласилась Лёля, с облегчением прислоняясь к отцу, а потом зевая у него на руках. После энергичного разговора с таксистами Марк принял какое-то решение и махнул Лёхе в сторону одной из машин «забирайтесь». Общение шло на совершенно непонятной для мужчины смеси языков с жестикуляцией, но каким-то образом стороны договорились друг с другом. В такси бывший лесник чуть снова не заснул, но быстро открыл глаза, когда движение совсем остановилось. - Приехали, выгружаемся. – Марк подхватил спящую Иру, а таксист выгрузил чемоданы на узкую улицу. - Это не гостиница? - пробормотал Лёха. - Нет, не хочу пока нигде светить доками, проще договориться с частником. И дешевле. Пятиэтажное строение в окружении разновысоких панельных домов выделялось более опрятным подъездом. В полутьме вдоль него теснились кадки с разлапистыми южными растениями. Стояли легковые машины. Где-то неподалеку готовили еду в крошечной уличной кафешке. Легкий ветерок подхватывал ароматы пряного-жареного и полоскал белье, свисающее повсюду с балкончиков. Больше Алексей разглядеть не успел. Поднявшись на несколько этажей по лестнице, все оказались в узком коридорчике. Навстречу вышел невысокий узкоглазый мужичок, похожий на таксиста как две капли воды. Заулыбался, несмотря на поздний визит, открыл соседнюю дверь и сделал приглашающий жест. Квартирка оказалась маленькой, чистой и аскетично обставленной. Две комнатки, крошечный санузел, балкон и аппендикс кухни, вмещающий стиральную машинку. Марк поторговался с хозяином и, за небольшую доплату, тот принес чистое постельное белье и полотенца. Радостно пролопотал что-то на своем и ретировался. - Наш новый дом, - объявил Марк, подбросив ключи на ладони. - Здесь всего три кровати, - встревожился Лёха. - Одна двуспальная, уместимся. – Марк схватил стопку белья и пошел устраивать девочек. Лёля с Ирой сразу уснули в двух узких кроватках в маленькой комнате. Марк оценивающе взглянул на оставшееся в гостиной ложе с изголовьем в восточном стиле. - Это… как-то… не очень. – Набычился рядом бывший садовник. - Что именно? По-моему, шикарная кровать. - Марк, - Алексей смущенно выпятил подбородок. – Мы… не должны спать в одной постели.. Ну… при детях. И вообще… это… не по мне. Не могу я. - Лёшка, забей. – Парень взмахнул простыней и накрыл обширное ложе. – Я на каких только кроватях не спал, и вчетвером на одной подстилке ночевать приходилось. А тут классный матрас. Детям пофиг. Мы же не будем при них шалить, а? Он дразнящее ткнул мужчину пальцем в бок. - Н-нет, конечно, - тот смутился еще больше и прикрыл бок ладонью. – Нет. - Ну и все. Нам надо отдохнуть. Если все с тобой так сложно, завтра спрошу у хозяина раскладушку. Сейчас я устал, как собака, и мечтаю поспать. Давай, не капризничай, иди, умывайся, я следом. Капризным Лёху еще никто не называл, и он пошел в ванную, затолкав эмоции поглубже. Марк был прав в том, что сейчас необходимо отдохнуть и восстановить силы. А вот в остальном… Как назло, после умывания все желание спать как рукой сняло. Лёха лежал на краю огромной постели, пялился в потолок с мерцающими полосами уличной подсветки и никак не мог отключиться. - Чего так тяжело вздыхаешь? – Промурлыкал Марк, поворачиваясь на бок. – Расслабься, мы на отдыхе. Спи. - Не спится теперь. – Признал мужчина. - Всё чужое. Звуки, запахи. Машины там все время ездят, гудит что-то. - Гудит? – Удивился парень. – Вроде тихо. Это, наверное, город. Он всегда по-своему звучит. Тем более мегаполис. Но здесь тихий райончик, не самый центр. - Не представляю, как люди в центре спят. - Наверное… вот так, - Марк придвинулся ближе и положил руку Лёхе на грудь. – Обнимают друг друга, желают спокойной ночи и засыпают после долгого дня. - Н-н… - Алексей перехватил запястье, пока ласкающая рука не ушла вниз. – Не надо сейчас… это. - Это? – Усмехнулся Зараза. – Вообще-то я тоже устал. Ты хоть спал в самолете. Я просто хотел тебя обнять. Не возражаешь? Лёха помедлил и отпустил запястье. - Пообнимаемся немножко? – Марк устроил голову у мужчины на плече, как ни в чем не бывало. – Лично я с тобой лучше засыпаю. Без всяких таблеток. Честно-честно. Обниматься… это приятно. Ты кого-нибудь так обнимал? - Нет, - признал Лёха. – Только в детстве. Маму. - Мм-м… А я этого не помню. Но с тобой обниматься здорово. Тебе так удобно? Лёха подумал, потом отодвинул руку, впуская Марка подмышку и приобнимая со спины. Так было удобнее. - Нравится? – Зараза лукаво поблескивал глазами в темноте и слегка поглаживал кончиками пальцев по груди. Коленка улеглась поверх Лёхиного бедра…. - Наверное… да. Марк улыбнулся и сладко вздохнул. - Спокойной ночи. - Спокойной ночи, - помедлив, отозвался Алексей. От Марка пахло хорошо и знакомо. Это действительно успокаивало, так же как ощущение расслабленного гибкого тела сбоку. Устроив голову удобнее на подушке, мужчина коснулся щекой черных кудрей. Может быть, он сможет привыкнуть. Совесть утихла и задремала в груди, накрытая смуглой теплой рукой.