Пас на доверие

— Как вообще можно получить мячом по голове, когда одна из твоих целей в игре — это следить за мячом? — не понимала Лекса, передавая Кларк бутылку воды. — Я отвлеклась, — блондинка взяла бутылку, открыла её и отпила немного. — У тебя такой убийственный взгляд был, мне казалось, по всей площадке разряды молнии проносились. Что случилось? — Ты-то знаешь что случилось, — Лекса опустила недовольный взгляд в пол. Тренировка закончилась, зал уже опустел, и девушки были одни. Наконец, они могли поговорить нормально. — Поясни, — Кларк выгнула бровь. — Зачем вы следили за мной и Костией? — Вудс посмотрела на девушку. — Как вообще Аня могла снова до такого додуматься, учитывая, что в прошлый раз она уже палилась. Кларк аж током прошибло. Семь потов сошло. Земля содрогнулась. Солнце погасло. Но не зацепиться за одну деталь она не могла. — В смысле «в прошлый раз»? Ты уже виделась с Костией? — блондинка сглотнула. — Нет, — шатенка выдохнула. — Эти дурочки следили за нами с тобой, когда мы были на свидании. — Так вот откуда у Октавии этот парик! — Гриффин аж вскочила с места. — А она мне затирала про то, что это у нее брат любит ролевые игры! Я еще подумала, зачем свои секс-атрибуты оставлять своей сестренке, у них че, по наследству это передается? — Кларк, — голос тренерши звучал твердо. — Меня не это так сильно волнует. Зачем вы следили? Блондинка снова села, как провинившаяся школьница. — Я приревновала, — честно ответила она. — Не подумай, что я не уверена в тебе. Я не уверена в этой сучке. Она твоя бывшая, я подумала, может у нее вспыхнули к тебе старые чувства. И она попытается тебя вернуть. А ты ее любила, и… Кларк остановилась, чтобы перевести дыхание, потому что она от нервов говорила так быстро, что даже Эминем за ней не угнался бы. — Я боялась, что проигрываю на ее фоне. Не такая красивая, не такая талантливая, как она. Не такая авторитетная. Взгляд Вудс сменился с недовольного на вопросительный. А Гриффин продолжала. — Ты бывший тяжелый форвард «Спаркс». Не знаю, почему ты карьеру приостановила и зачем стала нашим тренером, но клуб, наверное, спит и видит, как ты снова за них играешь. Она защитник «Эйсес», ее, мне, кажется, никаким танком не прошибешь. Так посмотреть, у вас идеальный тандем. Лекса качала головой. Если для Кларк имело смысл все то, что она говорит, то для тренера совсем нет. Это все звучало таким абсурдным, потому что их бывшие отношения с Костией не идут ни в какое сравнение с тем, что имеют Лекса с Кларк. — А я что? Я после чемпионата только хочу начать карьеру в WNBA, и то, при условии, что мы выиграем в финале. И неизвестно, какой клуб захочет меня, но я знаю, куда хочу я. Блондинка смотрела на Лексу. — Я хочу в «Спаркс». Я хочу, чтобы стала там главным тренером, а я их игроком. Так мы будем вместе, и все будет замечательно. Но туда трудно попасть, насколько я знаю, игроки оттуда редко переходят в другие клубы. Если там хотя бы одно место освободится, оно должно быть мое. Вудс поджала губы. — Поэтому, я хотела убедиться в том, что моим отношениям и моим планам ничего не мешает. Не мешает Костия. Но не переживай, мы ничего путного не узнали. Поэтому, даже без понятия, звала ли она тебя уже сыграть свадьбу в Коста-Рике или нет. — Почему именно в Коста-Рике? — Не знаю. Первое, что в голову пришло. Лекса улыбнулась, но затем улыбка медленно пропала с ее лица. Ей стоило сказать, о чем был разговор с Костией, но она понимала, что Кларк это все не особо понравится. Но и умалчивать тоже нельзя. — «Спаркс» хотят меня обратно, — тихо выдавила она. — Ч-что? — Новый тренер, Фред Уильямс, видел мою игру за них, и готов хоть почку отдать, лишь бы заполучить меня обратно после чемпионата. Костия об этом узнала. И решила сказать мне об этом первой и лично. Чтобы я решила, как поступить, до конца чемпионата. Сердце Кларк, казалось, упало на дно ее желудка. Вся та идеальная картинка, которую она построила в своей голове, мигом разрушилась. Плевать, выиграют они чемпионат или нет. Клуб возьмет Лексу, а не ее, потому что Лекса по опыту и по всем остальным показателям куда лучше. Она рада за нее, честно. Но что это значит для самой Кларк? Клуб ее мечты так и останется недосягаемой мечтой. Придется присматриваться к другим, менее перспективным, а они все в других штатах. Ей придется играть против Лексы и жить вдали от нее. Такая участь ее не особо радовала. Но и просветов в этом темном коридоре видно не было, по крайней мере сейчас. — Ясно, — Кларк поднялась. — Я очень рада за тебя. Тренер из тебя классный, как игрок ты еще лучше. Поздравляю. — Кларк, я… — Мне надо в душ после тренировки, потная вся сижу, не знаю, как ты вообще рядом сидишь, не задыхаешься? Поговорим позже. Блондинка даже не встречалась с Лексой взглядом и просто пулей вылетела с зала.

***

Вплоть до игры с Францией, девушки практически не общались друг с другом. Вернее, общались, на темы, связанные с тренировками и игрой, но не на личные темы. Кларк всячески избегала Лексу, несмотря на все попытки шатенки поговорить с ней адекватно, ведь та ее даже не выслушала. Настала четвертьфинала. Но пыл Гриффин значительно убавился. Какая разница, выиграет она или проиграет? Ее все равно не возьмут в «Спаркс», значит, какой смысл стараться? Уже не хочется. Капитан даже не слушала тренера, когда та, по традиции, говорила мотивационную речь своей команде. Вздохнув, она покинула раздевалку, дав команде время настроиться на игру самим и дать результат на площадке. Многие заметили, что у Кларк нет настроения. Но как бы ее не расспрашивали, как бы не угрожали четвертовать или побрить налысо, она не говорила, в чем дело. Не хотелось ей ни с кем этим делиться. И разговаривать особо ни с кем не хотелось. Но у вселенной были другие планы, потому что поговорить кое с кем ей все-таки пришлось. С тем, с кем меньше всего хотелось разговаривать, но кто приперся в раздевалку как раз после того, как вся команда вышла. Костия. Блять. — Как настрой перед игрой? — какой бы мымрой она не казалась для Кларк, но в ней не было наигранности и притворства. Особенно, зная, что она не собиралась раскрыть рогатку перед ей девушкой, а просто хотела передать информацию. — Боевой, как и всегда, — без энтузиазма ответила блондинка. — Извини, мне надо идти. Она уже поспешила к выходу, но Костия мягко остановила ее. — Думаю, Лекса уже рассказала тебе, для чего мы виделись. — Да, и я не особо хочу по второму кругу прогонять эту историю. — Тогда послушай меня, пожалуйста. Мы с Лексой не чужие друг другу люди, но я не мечу на твое место, я беспокоюсь о ней, как о близкой подруге. Ты знаешь вообще, почему Лекса резко пошла тренировать, и ушла из клуба? — Не интересовалась, — Кларк вдруг почувствовала себя виноватой. — Она выгорела. У нее пропал интерес к игре, и ей хотелось пробудить его заново. Она посчитала, что самое лучшая возможность для этого — это тренировать таких, как ты, у которых амбиции выше, чем Бурдж-Халифа. Ей хотелось снова вспомнить, почему она любит баскетбол. «Звучит знакомо», — пронеслось в голове у Кларк. — И у нее получилось. Она рассказывала, что видит, как горят глаза у тебя и остальных девочек, и ей хочется ощутить это все тоже. Ей хочется снова быть на площадке, хочется снова рвать всех, чтобы заполучить победу. Она хочет вернуться в «Спаркс» после чемпионата, Кларк. Голос Костии звучал мягко, дружелюбно, в ней самой не было ни капли враждебного настроя по отношению к Кларк. А та ее уже в кикиморы записала. Блондинке стало стыдно. Она настолько сконцентрировалась только на своих целях, что когда все пошло не так, как она захотела, ей показалось, что мир рухнул. Но она ведь ни разу не задалась вопросом, чего же хочет сама Лекса? Господи, Кларк уже даже решила за нее, что та будет тренировать до посинения. Гриффин даже не думала, что Вудс не хочет всю жизнь стоять в строгом костюме и наблюдать за игрой. Она хочет участвовать в этой игре. Внезапно, Кларк почувствовала себя самой эгоистичной эгоисткой из всех эгоистов. — Но вот есть еще один момент, — Костия продолжала. — Тебя она хочет больше. Хочет иметь возможность быть с тобой и играть с тобой. Она сказала мне, что было бы идеально вам играть в одном клубе вдвоем. И если ты не захочешь в «Спаркс», она пойдет за тобой куда угодно, лишь бы иметь возможность быть рядом. Испытывать вместе с тобой все эмоции от игры, да и не только. И она хотела с тобой поговорить об этом. — Но разговор не особо склеился, — Кларк опустила голову. — Я уж заметила. Когда я спрашивала у нее, что решилось, у нее сразу портилось настроение. И я поняла, что что-то не так, а с ней говорить уже бесполезно. Вот и пришла к тебе. Гриффин прижалась затылком к шкафчику и закрыла глаза, судорожно думая, что же теперь ей делать. — В общем, вот тебе пища для ума, надеюсь, я не сбила твой настрой на игру. Не знаю, куда вы решите потом пойти, но я лично думаю, что «Спаркс» лучший вариант для нее. Она любит этот клуб всей своей душой. Как Брайант никогда не уходил из «Лейкерс», также она не хочет менять клуб, в глубине души. Не лишай ее этой возможности. — Спасибо, что сказала это все, Костия. Я постараюсь со всем этим разобраться. Чтобы Лексе было хорошо. — Лексе хорошо, когда тебе хорошо. Поэтому, и о себе подумай тоже. Если что, я с радостью замолвлю за тебя словечко в «Эйсес». Костия улыбнулась и похлопала блондинку по плечу. — Удачной игры, Гриффин. И затем она ушла. Кларк еще немного стояла и переваривала весь этот разговор. Думала уже о том, что отношения на расстоянии и конкуренцию можно перетерпеть, если Лекса будет счастлива играть в своем клубе. Но мысль о том, что Вудс также хочет, чтобы ее девушка была рядом с ней, не давала ей покоя. «Да пошли в жопу все эти правила. Я сделаю так, чтобы нас обеих взяли в «Спаркс». Буду зажимать ее в раздевалке, а потом побеждать вместе с ней на матчах. А потом после победы буду снова зажимать ее где-нибудь в другом месте…» С этими мыслями и довольной улыбкой на лице, Кларк выбежала из раздевалки, потому что уже начали объявлять составы команд. Она пробегала мимо Лексы, быстро остановилась отбить ей кулачок и сказать ей на ухо: — Поболей за меня, мой тренер.