Пас на доверие

I тайм

Настроение у Кларк было боевое. Как ни странно, разговор с Костией ее замотивировал. Правда, еще она почувствовала вину за то, что избегала Лексу. Она была слишком сконцентрирована на своих проблемах и переживаниях, но не хотела обсуждать это все со своей девушкой. В итоге, обсудила это все вообще с посторонним человеком. Но ладно, лучше уж поздно, чем никогда. Звук свистка, взлет мяча вверх, отличный прыжок восьмого номера американцев — Кендалл, и вот преимущество уже у ее команды. Четвертьфинала — это не полуфинал и уж тем более не финал, однако напряженность в воздухе от игры все равно чувствовалась. Потому что это еще один шаг на пути к победе, и ни США, ни Франция, не хотели позволить соперникам сделать этот шаг. Лекса была как-то слишком сосредоточена, однако ее лицо не выдавало ни единой эмоции. Это немного насторожило Кларк, как и то, что та никак не отреагировала на их небольшое взаимодействие перед игрой. Она была удивлена, конечно, но быстро вернула невозмутимое выражение лица. И сейчас, во время игры, оно не менялось. Нет, она всегда сосредоточена в любой игре, но обычно ее глаза горят. Особенно, когда смотрят на Гриффин. Сейчас такое чувствовалось не сильно, словно она сдерживалась. Блондинке это не особо нравилось, но она не позволяла этому повлиять на ее игру. Лексе поднимет настроение их победа, а поговорить и попросить прощения Кларк сможет чуть позже. Вся ночь впереди для извинений… Ой, что-то мы отвлеклись. Кларк владела мячом, оглядывая площадку в поисках лучшего игрока для передачи, однако все были закрыты, и ее саму соперница пыталась заблокировать. Рисковать не хотелось, особенно в самом начале, потому что она любила открывать счет, но в данном случае пас бы не дошел, потому что очень легко перехватить. Поэтому, пришлось рискнуть. Кларк направила мяч в сторону, будто пытается сделать передачу, ее соперница сделала огромной шаг в ту же сторону, и этого хватило блондинке для того, чтобы бросить мяч в пол прямо между ее ног, а затем оббежать с другой стороны и перехватить свой же бросок. Оппонент вовремя среагировать не успела, и пока она поворачивалась, Кларк успела отбежать от нее как можно дальше. Открылась Рейвен, которой блондинка передала пас, потому что пространство под кольцом было закрыто, а сбоку у трехочковой линии, где и стояла Рейес, было больше пространства. Рейвен сориентировалась, приняла мяч и бросила прямо с трехочковой линии. Бросок получился плавным и точным. США открыли счет, зарабатывая себе три очка. Когда атаковала Франция, команда США старались закрывать плотнее. Бывало, что одну крепкую француженку могли закрывать двое. Опять же, рискованно, но эффективно. Лекса старалась уделять внимание также и защите своей команды, потому что правильно выстроенная схема защиты США могла помешать Франции заработать лишние очки. Так и происходило.

II тайм

Тренер была довольна тем, как идет игра, однако по ее лицу не скажешь. Да и слишком молчаливая она была, обычно во время игры она хвалит за правильные действия, а тут молчала как партизан. Конечно же, Кларк это заметила. — Послушай, я не знаю, сколько будет длиться эта ваша холодная война, — вдруг сказала Рейвен, возвращаясь в свою зону вместе с капитаном. — Но прекращайте. — Дак я прекратила, — Кларк искренне недоумевала. — А она холодная, как ледышка. Хотя я вроде подошла к ней перед игрой, поговорила чуть-чуть. Показала, что я готова к перемирию. — Так вы ж вроде не разговаривали, или зажиматься уже где-то успели? Если да, то чего она недовольная? — Зажиматься мы ЕЩЕ не успели, но все будет. Нет, просто перед игрой я сказала ей, чтобы она поболела за меня, и все, побежала дальше. — Ох, ебать, перемирие. Кларк, ты нормальная? Франция уже переходила в нападение, поэтому, разговаривать было некогда. — Нормально поговори, а не так! — крикнула напоследок Рейвен. «Да что не так-то?» Соперница уже собиралась делать бросок, но капитану удалось ее догнать, сделать высокий прыжок и в полете буквально отбить мяч от кольца. На лице Лексы возникла слабая улыбка, но тут же пропала. Второй тайм закончился со счетом 42:37 в пользу США.

Перерыв

— Эй, мы можем поговорить? — Кларк догнала Лексу в коридоре, убедившись, что никого рядом нет. Тренер повернулась, сохраняя невозмутимое выражение лица, держа руки в карманах брюк. «Вот сучка неприступная, но какая горячая в этом своем костюме!» — крутилось в голове у Кларк. — О чем? — голос был таким же ровным. — Я знаю, что вела себя, как сучка, игнорировала тебя, не общалась, но я образумилась! Я поговорила с Костией, она мне все-все разъяснила, и… — Ты говорила с Костией? — Вудс выгнула бровь. — Да, и теперь все стало на свои места, я даже не думала, что ты готова не продолжать свою карьеру в любимом клубе, лишь бы быть со мной, и это, на самом деле чертовски мило, и я… — Если бы ты выслушала меня до конца в тот день, или не игнорила меня потом, ты бы узнала это все намного раньше. И от меня лично. А не от Костии. — Да, но какая разница уже? Главное, что я узнала, и все поняла. — Разница есть. Ты не дала мне договорить тогда, игнорировала меня все эти дни, устроила непонятно что. Я даже не могла понять, встречаемся мы до сих пор или нет, потому что ты даже слушать меня не хотела. Но стоило появиться Костии, ты сразу все поняла и осознала. Почему ты не дала мне шанс объяснить все до конца, Кларк? Блондинка выглядела, как провинившийся ребенок. Да и чувствовала себя также. — Это пиздец бесит, когда я даже договорить не успеваю, а за меня делают какие-то выводы. Тем более, вообще противоположные тому, что я собираюсь сказать. Какого черта вообще? Неужели сложно до конца дослушать? Гриффин не поднимала головы. Лишь тихо ответила: — Ты права. Прости, что не дала тебе договорить, игнорировала все это время, и потянулась только тогда, когда другой человек вправил мне мозги. — Ты понимаешь, как правильней было бы поступить? — Лекса скрестила руки на груди. — Позволить тебе договорить и не делать поспешных выводов. — И не слушать «кого-то», а меня, если это касается нас двоих. Окей? — Окей, — блондинка кивнула, все еще смотря в пол. — Иди ко мне, — тренерша мягко захватила ее в объятия. — Не могу на тебя долго злиться, особенно, когда ты мне даже в ответ не язвишь. А я по этому соскучилась, знаешь ли.