Я помогу тебе

***

      Был совершенно обычный день. Ранний подъем, занятие вокалом, изнуряющая тренировка. Все как всегда, но вот только настроение у Чонгука не задалось с самого утра. Выспаться у парня давно не получалось, новые движения запоминались плохо. Вокруг все стало раздражать и выводить из себя. Совершенно без настроения придя на тренировку, разочаровавшись результатом, поспешил развеется. Выйдя из агентства через черный вход, Чонгук шел по улице находясь в своих мыслях не замечая ничего вокруг. Но тут он задел кого-то плечом. — Смотри куда прешь! — крикнул парень, о чем вскоре пожалел. Ведь он выразился довольно грубо к невиновному человеку. Ему было действительно неудобно, ведь это он задел кого-то, да и показаться грубым ему не хотелось. Вдобавок, этот человек мог узнать его. Ладно, если Чонгук отделается автографом, но все могут заметить парня и начнется толкучка, а еще хуже, если его начнут обвинять в грубости и некомпетентности. А ведь парень совершенно не такой и он не хочет разочаровать фанатов, показываясь им с этой стороны. Чонгук повернулся, замечая, как в ответ медленно разворачивается девушка. — Я обязательно посмотрю, как только что-нибудь увижу. — ответила она на грубое высказывание. Эта девушка была парню чуть выше плеча, с длинными русыми волосами и большими зелено-карими глазами, которые как будто смотрели сквозь него, что Чону показалось странным. Она не узнала его и никак не отреагировала, хотя парней из БТС не узнать сложно. Прошло несколько секунд и незнакомка с некой печалью поворачивается обратно, на что Чонгук крикнул ей в след: — Извиниться не хочешь? — спросил он, хотя понимал и свою вину. Девушка резко разворачивается обратно. — Ты еще здесь? — с удивлением проговорила она, вновь смотря сквозь. Это окончательно выбило парня из колеи. Он начал подозревать причину ее странных действий, но почему-то не верил. Чонгук помахал рукой перед лицом девушки. — Не стоит так делать, я все равно ничего не увижу. — с грустью сказала та. Чону захотелось сквозь землю провалиться. День с утра не клеится, еще так грубо обошелся с больным человеком. — Извини. — поспешил наклониться парень на девяносто градусов в знак извинения. — С чего это вдруг ты поменял свою позицию? Ты хотел, чтобы я извинилась, так не стоит считать меня жалкой из-за того, что я не такая как ты. Я задела тебя, я виновата и я извинюсь. Поэтому, извини пожалуйста, мне пора. — девушка поклонилась и пошла прочь. Чонгук стоял на месте и смотрел ей вслед. Она медленно шла по улице, ведя своей тростью по асфальту. Не понимая почему, он пошел за ней, доставая маску из кармана куртки и натягивая на лицо, опуская ниже капюшон. Девушка вывела Чона на берег реки Хан. Но парня удивило то, что тут не было никого и было совершенно тихо. Незнакомка села на скамейку, грустно выдыхая, смотря вдаль, если можно так сказать. Чонгук сел рядом. — Как давно ты слепа? — спросил он, тем самым пугая девушку. Он дернулась и перевела взгляд в его сторону. — Это я, — хотел добавить Чон, но она перебила его. — Да-да, тот парень, я помню. — она вновь повернулась в сторону реки. — Если думаешь, что я вообще ничего не различаю, то ты ошибаешься. Порой я замечаю гораздо больше чем обычные люди. Чонгук рассматривал ее с интересом, наблюдая за каждым движением. Ему было действительно жаль ее. Такая молодая, а так не повезло. — Твой рост где-то 180, вес в районе 60-70. Лет так 20 с чем-то. Куртка постирана, ведь пахнет свежим порошком и ты явно сегодня не в настроении, понятно по голосу. Мне даже видеть человека не нужно, чтобы хоть что-то рассказать о нем. Она заставила парня выпучить глаза от удивления, ведь вся ее информация была верна. — И сейчас ты явно удивлен. — добавила она. — Знала бы, что так случится, то вела бы себя уже по-другому. Я бы меньше пользовалась телефоном, не читала книги по ночам, пыталась бы запоминать и замечать мелкие детали. Смотрела бы меньше фильмов на компьютере и меньше напрягала глаза. Все кажется таким обыденным, думается, что так будет всегда. Понимаешь, мы начинаем ценить что-то, только когда теряем. И когда теряем, начинаем жалеть о том, что потеряли. Сейчас я наслаждаюсь каждым днем, каким бы он не был. Ценю каждую секунду, ведь мало ли, что случится потом. Теперь ты пытаешься обращать больше внимания на то, на что бы не обратил до этого. — Прости за наглость, но это давно случилось? — аккуратно спросил он. — Нет, пару лет, но уже кажется, что прошла вечность. Я не вижу ни дня ни ночи. Моя жизнь — это сплошная тьма, а порой, так хочется просто поднять глаза на голубое небо и посмотреть на облака. Сейчас ты не считаешь день или ночь чем-то особенным. Ты привык, что ты видишь это каждый день и совершенно не ценишь, а вот я теперь жалею. — А из-за чего это случилось? — Авария. Самая обычная авария. Не знаю, чем я провинилась. Кто-то платит сломанной ногой, а кто-то жизнью. В моем случае, потеря зрения и отца. И ведь это не просто так. Это плата, самая обычная плата, за что-то ужасное, совершенное тобой. И грустно то, что ты даже не понимаешь — за что? Что ты сделал не так? В чем провинился? — она притихла. — Так. Зачем я распинаюсь перед тобой? Все, давай пока. Девушка поспешила встать, но парень перехватил ее руку. — Чего тебе? — спросила она. — Не уходи. — Как тебя зовут? — она все-таки встала, но развернулась к нему. Чонгук запнулся, ведь если он назовет имя, она точно узнает, но врать ему тоже не хотелось. — Гук. — проговорил он. — А полностью? — Гук. А тебя? — Мэй. — А полностью? — А нифига. — Ты часто сюда приходишь? — Это мое любимое место. Я проводила тут время еще до аварии. Мне безумно нравится здесь, хоть я ничего не вижу, зато картинка сохранилась в голове и мне этого хватает. — она улыбнулась, вновь поворачивая голову в сторону реки. — Мне жаль… — Зачем ты извиняешься? Не ты же виноват. Я с вас не могу. Сначала молчат, потом просят рассказать, а после извиняются, причем на самом деле всем все равно. Это стереотип, говорить эти слова, когда слышишь подобное. «Мне жаль», а действительно ли жаль? Или просто нужно что-то сказать? — Мне правда жаль… — Ой ладно, проехали. Извини, мне пора. — Я провожу. — Чон подскочил вслед за Мэй. — Зачем? — Уже стемнело, я хочу тебя проводить. — Видимо спорить бесполезно?