we go up

- привет, снежный мальчик. - парень в длинном шерстяном пальто присел рядом поставив старый керосиновый фонарь, стряхнул искристый пепел своей сигареты о мостик. искры рассыпались по ветру и быстро погасли остывшими песчинками ложась на снег. мороз щипал порозовевшие марковы щеки, забирался под тонкий жилет и обсыпанную снежинками кепи. парень поежился. железная ручка фонаря в тэеновых руках обжигала холодом, неприятно прилипала к руке. - в приюте все тебя так называют. марк лишь пожал плечами - и что с того? пусть называют как угодно, ему какое дело? все равно скоро он уберется отсюда. - эй, тебе стоило одеться потеплее. - парень лениво выпрямился и выкинул то малое, что осталось от сигареты. он стянул с себя пальто и накинул на хрупкие мальчишеские плечи. вмиг стало как-то по-домашнему тепло. в этом весь тэен - всегда готовый придти на помощь старший брат. у него как будто аура тепла, уюта и материнской любви, из-за которой сидя здесь сейчас марк чувствует, будто в канаду в середине января пришла весна. марк вновь смотрит прямо - на большое торговое судно, давно списанное, чуть поваленное на бок, замерзшее, побелевшее от снега и льда. он сто раз спрашивал о нем джонни и сто раз получал кучу рассказов о путешествующем, как он назвал его, старике "кракене". марк с младенчества бегал по нему зимой. когда лед становился достаточно крепким, чтобы не провалиться; он пробирался к лестнице с правой части и исследовал все: от кормы корабля, до котельных. марку всегда представлялось, что когда-нибудь, стоит только чуточку подрасти, он уплывет отсюда на таком же огромном гиганте в путешествия. однажды он даже сказал об этом джонни. тот только посмеялся и потрепал мальчика по голове. марку полных пятнадцать и он все еще мечтает уплыть, иследуя новые материки (жаль, что все они давно открыты), ну, или же к брату через океан добраться. он всегда верил, что если очень захотеть, - глаза зажмурить сильно-сильно, пальцы сжать, "пожалуйста!" как можно громче в голове произнести - то получится. обязательно получится. а как иначе? зачем тогда люди мечтают? поэтому, в те моменты, когда становится совсем уж тоскливо, он приходит сюда. по ночам пробирается в закрытый порт мёртвых кораблей. в одиночестве мечтается лучше, но тэен каждый раз находит его на этом мостике. иногда он приносит тайком украденное из приютовской кухни печенье, иногда старенькое радио, а иногда, как сейчас, например, он приносит себя самого и такое спокойствие, какое, если не испытаешь - никогда не поймешь. тэен в одной хлобчатой рубашке ложится на мягкую постель из снега и смотрит на звезды. долго и пристально смотрит. марк через какое-то время присоединяется, всматривается в небо цвета океанских глубин. - простудишься. - а ведь слова и не нужны по сути. - знаешь, я с детства мечтаю хоть раз дотронуться до них. - тэен кивает куда-то в атлантичесеий океан над головой. - до звезд. глупо, да? знаю, они лишь расколенные газовые шарики в миллиард триллионов световых лет от нас, но я все равно верил, что... ну, может когда-нибудь. марк почему-то нутром чуял, что это то самое важное, то сокровенное, что тэен когда либо говорил. не только ему, а всему миру. как будто кто-то там наверху поведал ему тайну мироздания. стряхивая снег со своих волос и одежды, тэен поднялся и, помогая марку донести фонарь до дыры в заборе, на секунду остановился, заключая того в крепкие объятия. - меня посылают на фронт, поэтому давай договоримся. - тэен отстранил его от себя крепко держа за плечи и заглянул в глаза не переставая улыбаться. - ты перестанешь сюда ходить, а я вернусь целым и невредимым, обещаю. а если тебе опять станет грустно, просто посмотри на звезды и, может быть, где-то там далеко-далеко я тоже буду смотреть на них и думать о маленьком снежном мальчике. по рукам? марку ничего не оставалось кроме как кивнуть и крепче сжать чужую ладонь в своей.