Агапэ, Сторге и Филия

      Апрель всегда для неё особенный.       Последний день марта она пропускает – занятая делами, работой и учёбой, тренировками. Но поздно ночью, где-то 1-го или 2-го апреля она видит в инсте беззвучные видео из конференции в Zoom, где красивая Диляра в окружении друзей празднует день рождения.       «Ах, точно же, – думает Алиса. – У неё же день рождения».       Он там же. Сидит по левую руку от Диляры и много смеётся. Она не понимает, что они говорят, но видит, как им легко и приятно друг с другом даже по видеосвязи.       Алиса скукоживается на стуле, обнимая колени.       Почему, смотря на это, она помнит о боли? Круг начерчен. Это всё должно уйти. Боль должна уйти. Как и то, что поселил в её сердце Мирон.       Но нет. Нет же.       - Круг убирает связь, но не чувства. Ничто не сможет стереть память и удалить из сердца чувства. Эмоции. Я жалею, что сделала это когда-то… Мне просто было непереносимо плохо, а Круг подействовал как анестезия…       Алиса прокручивает в голове слова мамы. Они сказаны так давно, но сейчас вспомнить их так вовремя.       Ей необходимо собрать себя заново и слепить из разлетевшихся частей то, что она хочет. Как она видит. И чувствует. Не кто-то другой, не Мирон или друзья, не члены семьи, а она сама. И если чтобы сотворить себя и узнать себя нужно отказаться от всего и всех, то Алиса согласна.       День рождения проходит странно. Так плавно и по-доброму. Очень солнечно и минималистично. Соседки в тайне пекут торт, покупают коврик для йоги, а потом Алиса заказывает на всех большую пиццу, и они танцуют, играют в настольные игры и много смеются.       У неё тоже всё это есть. У неё есть её маленькая жизнь. Ей совершенно не нужен он.       Не… н-нужен ведь, да?       Олина группа делает онлайн-концет, и Алиса поёт вместе с Маркес такие родные песни, позволяя себе чуть задержать в лёгких воздух, когда Оля начинает «Расскажи мне о любви».       Неожиданно. Я очень хочу в Москву Москва познакомит меня с коаксилом Ты хочешь в Москву, чтобы знать Как это: в мире красивых быть некрасивой И в последний мой выходной Я стану всего лишь придатком кровати Но ты не сможешь меня навестить Ты в соседней палате       Ей кажется, что где-то там, в Москве, в одной из бесконечных комнат клиники есть Мирон, и он тоже слушает этот концерт, этот трек. Алиса не знает, что Мирон не в клинике, а дома. Они никак не общаются после её вхождения в Круг. Она просит: "Расскажи мне о любви", Но я молчу…

***

      Эта весна – новое начало, дыхание и мир. Она иначе, осознаннее подходит ко всему и медленно, шаг за шагом идёт дальше. Учёба в этом году, если отбросить все траблы, очень лёгкая и всё получается с первого раза. Такого давно не было.       Алиса ценит это.       Ценит опыты неудачных работ, потому что, как-то замерев между залов «Буквоеда», понимает, как ей повезло. Тёплая, дружеская атмосфера, неторопливость и… книги. О, мама даже сравнивает её с Белль и предполагает, что Алиса именно так себя чувствует на работе. О дааа.       Институт предоставляет вакансии для тех, кто лишился работы из-за пандемии и самоизоляции, и утверждает её кандидатуру после 15-го мая, когда Алиса уже возвращается на основную работу. Она выдыхает и берётся за две сразу. Как три года назад, когда она училась одновременно в двух местах и работала. Она помнит как. Она справится.       Помнит.       В недрах ноутбука лежит недописанная курсовая, а летняя практика в Администрации маячит на горизонте. Алиса любит быть занятой, ведь это не позволяет ненужным неудобным мыслям лезть в голову. А мыслей много.       Подруга детства после их полугодового перерыва зовёт гулять и сообщает, что встретила свою пару. Её глаза горят, в голосе чувствуется тепло при упоминании о нём. Алиса говорит, что рада. Она должна сказать так, должна так думать и чувствовать, но не может. Не так. Она злится и воет внутри от грёбаной безнадёги, от одиночества и любви.       Они с Мироном встретились в непростой период. Они оба не достаточно готовы друг для друга в той мере, в какой должны быть.       Алиса прижимается виском к стеклу в маршрутке, слушая его трек на 4-ый раунд, и думает, что без него ей будет гораздо спокойней и лучше. По крайней мере, сейчас. Не будет видений, мыслей и этого кома чувств. Она направит силы в нужное русло. Она справится. Нужно многое успеть сделать, но без него.       Он только отвлекает.

***

      В этой короткой книге эта глава явно последняя. Алиса так думает. Глава, в которой май готовится замкнуть этот многолетний круг, закончить всю эту историю, эту книгу. Положить её на полку и не притрагиваться к ней, как к проклятой, пока воспоминания не сотрутся.       Всё так похоже, но так по-новому. Так глубоко и нежно. Как вообще жить без этого? Как люди живут без этого? Алиса ещё не знает. Раньше она бы ни за что не согласилась.       Ещё немного и май кончится, а потом ещё дни и круг замкнётся, и придёт время и новое лето сотрёт воспоминания о прошлом.       Поэтому Алиса стоит на пустой солнечной улице, всё ещё в дымке после рассвета такого нежного утра, которое хочется оставить себе навсегда. Но только для себя, а не для себя и кого-то ещё. О ком давно пора бы уже забыть.       Она закрывает глаза и рядом вырастает Мирон. Они молчат и наблюдают рассвет. Он почему-то тоже одет по-спортивному, словно тоже только что совершил утреннюю пробежку.       - Есть сигарета кстати?       - Ты что вообще уже? Какие сигареты?       Алиса шепчет за себя и за него реплики, улыбаясь с закрытыми глазами.       - Ты позвонишь мне?..       А ведь он обещал.       - Не звони мне, не надо. У меня целое лето впереди. Ты даже не представляешь, сколько всего может случиться со мной за одно лето. Ты думаешь, что нужен мне? Хах! У меня есть столько вещей! У меня есть мои наушники, моя музыка, мои поезда, мой район, мой Невский, моя Москва, моя Нева, моё солнце между домами… У меня столько всего есть!..       И открывая глаза после этих слов, не обнаруживая рядом адресата, Алиса понимает, что именно произошло. И так медленно-медленно идёт из парка домой, как будто не дыша, не производя ни звука. Стараясь просто не упустить этот момент. Запомнить всё и ничего не упустить.       - Мы ещё встретимся, – говорит Алиса. – но всё будет по-другому. Вот увидишь.

***

      Утро пахнет дождём.       Соседка варит кашу и добавляет перец. Запаривает гвоздику.       Город пахнет пустотой без него. Она чувствует это. Вдыхает, ныряя снова и снова в улицы и переулки, проспекты, лавируя между домами и машинами. Между людьми.       Она так ясно осознаёт себя.

***

      Дождь льёт по ту сторону окна, Алиса стоит напротив зеркала и смотрит на себя – чуть впалые щёки, изменившийся овал лица и плечи. Ей нравятся те маленькие изменения, которые произошли за эту весну. Все до единого. Впервые в жизни изменилось не только внутри, но и снаружи.       Одно беспокоит: смещенный цикл.       Соседка успокаивает и предлагает подождать пару дней, посчитать дни с прошлого раза, но Алиса крутит в голове мысли о его пальцах и губах, объятьях и поцелуях. Она видит перед глазами фото маленького Мирона и улыбается, представляя, как взрослый Мирон будет держать на руках свою копию. И эти вьющиеся чёрные пряди, пронзительные голубые глаза…       Она не беременна.       На работе Таня вопросительно изгибает бровь, когда видит в мусорном ведре коробку от теста. Алиса делает вид, что она ничего не знает.       Да, она хочет детей – где-то глубоко-глубоко внутри – но не прямо сейчас. Для начала нужно так много сделать. Она не позволит себе взять заботу о ком-то, пока не сможет позаботиться о себе.

***

      На фото Мирон улыбается, стоя у микрофона в студии, и Алиса понимает, как любит его. Так сильно любит. Она не может объяснить, но чувствует, что это тот самый, четвёртый уровень любви, когда сама мысль о существовании человека тебе приятна, и ты не стремишься обладать им, не стремишься подчинить его, а отпускаешь.       Ком в груди тает, и девушка чувствует, как многолетние слёзы, замершие там, выходят наружу через улыбку. Эта приобретённая чёрствость, самокопание и недоверие, обиды и зависть, всё так медленно, словно вода, стекает куда-то вниз.       «Ты всё правильно понял, – думает Алиса. – Ты больше не чувствуешь боли. Теперь всё хорошо. Ты больше не чувствуешь…»       - Встретимся ли мы ещё?       Вопрос повисает в воздухе открытым.       Она думает, что и у неё всё будет хорошо. Нет, даже охуенно.       Ведь Мирон вовсе не так далеко, всего лишь на расстоянии вытянутой руки, на расстоянии одного звонка. Хотя зачем это нужно? Ведь Алисе достаточно знать, что в любой момент она может оказаться напротив него, посмотреть в голубые глаза и сказать ему:       - Иди ты к чёрту!       Или:       - Иди ко мне…       Да и какая разница что? Если потом всё равно придётся расстаться и всё равно придётся вернуться в свой город, где каждый из них всегда одинок.       Алиса улыбается мыслям. Ей совершенно не хочется потерять всё то, что ещё не началось и не случилось в её жизни из-за какой-то связи. У неё есть столько вещей, и она столько умеет, столько может сделать без него!       Одно Алиса загадывает: если его у неё всё же отнимут, то пусть, хотя бы останутся блики. Её воспоминания, сны и... видения. Всё это всё ещё у неё есть. И будет.       В любом случае у неё навсегда останется она сама…       …Лето незаметно приходит.

***

      Ей нравится изменять имена знакомых или придумывать им прозвища, поэтому Женя, как-то рассказавший, что его имя происходит от французского, моментально становится Иженом.       Ижену 34, и он напоминает Алисе отца. Чем-то так точно. Цветом волос, ростом, формой очков.       Он заботлив.       Алиса чувствует, как внутри всё орёт «бежааать», когда Ижен обнимает её в первый раз. Они гуляют в парке, и он часто между строк говорит, что она ему нравится. Что она красивая. Что ему с ней хорошо.       Он не знает о Мироне и их связи, поэтому когда они затрагивают тему политики и он припоминает высказывание Мирона о том, что его творчество вне политики, Алиса слегка напрягается, а затем смеётся. Мирона всегда волновала эта тема, но только недавно он ощутил готовность выражать мнение от собственного лица.       Девушка думает, что никогда не замечает к себе романтический интерес. Это всегда проходит мимо неё, пока не будет сказано в лоб. В моменты, когда кто-то оказывает ей знаки внимания, Алиса обычно очень активна и бесконечно занята – учёбой, проектами, друзьями, работой, или же уже влюблена в кого-то.

***

      Во вторую субботу июня Ижен везёт её к морю. Не в Светлогорск, а в Зеленоградск, за что Алиса даже благодарна, потому что смотреть на улицы города, в котором они с Мироном провели две недели, пока не готова. Места, в которых что-то случилось, обладают особой магией, но когда ты возвращаешься в них, магия слегка разрушается. Ты понимаешь, что не обязательно остерегаться памятных мест, чтобы приятные воспоминания оставались приятными.       Поезд летит между двумя городами и время летит также быстро. Есть момент летом, когда зелень уже захватила все овраги, всё пространство между путей, от станции до станции, особенно в Калининграде это происходит очень быстро, и время останавливается. Жизнь вокруг словно остановилась и празднует долгожданное лето.       И как Алиса смотрит на поезда, что приходят на Северный вокзал, и как Алисе кажется, что площадь Победы заслушана ей любимой пластинкой.       Она помнит, какой была в 2016-м году и почему тогда привлекла внимание. Она помнит, как была занята и счастлива от того, что просто жила и дышала. Как ощущала своё тело, как любила каждую часть внутри и вовне себя, и как мысль о родственной душе не причиняла боли.       Сейчас Алиса чувствует себя почти также, но гораздо лучше.       Момент, когда она думает:       «А что если мы не встретимся? Что если в марте была наша первая и последняя встреча, последний шанс? Но если будет ещё одна, то когда? И что если эта встреча изменит меня? Хочу ли я меняться? Хочу ли я стать другой Алисой?»       Время, когда она вспоминает, как это работает, потому что всё снова начинает собираться в картину, в пазлл из маленьких частей. И есть иллюзия, что ты ещё можешь вернуться, отмотать назад, оказаться в начале пути.       Глава, в которой Алисе кажется, что у неё есть выбор.       «Я знаю тебя, – говорит Алиса. – Ещё ничего не найдено, и тем более не потеряно. Но я уже вижу, как стою на улице и кричу в отчаянии, потому что теряю тебя. Теряю то, что ещё не принадлежит мне, но уже живёт в моём сердце. Так свет во мне вечно тянется к тьме, так пустота во мне хочет быть заполнена. Так ты разрушишь меня и изменишь меня, но если мне суждено закончится как книге, то я хочу чтобы это сделал ты. Я хочу умереть у тебя на руках и родиться заново, в середине лета, в центре нашего района, на рассвете, где нет ни души…»       Алиса вспоминает, как он стоял на фоне окна рано утром в джинсах и без футболки, и она думала:       «Ну почему? Почему? Как кто-то вроде него может быть с кем-то вроде меня?»       Алиса закрывает глаза и касается его спины сквозь время и пространство. Касается горизонтальной татуировки Сак-Янт на спине, ведёт по ней пальцами. Кожа тёплая, в её тонких пальцах дрожь, но она касается рисунка. Мирон жмурится от мурашек, которых пускают по телу её прикосновения.

***

      Сейчас, стоя в аэропорту «Домодедово», Алиса думает, что теперь точно всё.       Июнь вот-вот кончится, и наступит месяц дней рождений в её семье. Она наконец увидит их всех спустя год. Это тааак долго и так волнительно.       Пересадка длится три часа. В бескрайнем здании аэропорта людей больше, чем она думала. Алиса вдыхает полной грудью и улыбается. Несмотря на всё, что каждый из них пережил за эту весну, всё постепенно возвращается в русло. Жизнь идёт дальше.       Она сидит у окна и щурится на закатное солнце. Мама звонит и говорит, что рада, что у неё получилось отпроситься с работы. И что Яна её встретит на машине. Летом Екб всегда напоминает ей раскалённую белую тарелку. Так там жарко и душно летом, как морозно зимой.       Алиса встаёт с кресла, просит женщину присмотреть за чемоданом и идёт в туалет. До посадки ещё полчаса. Она успеет.       - М-мирон?       Она стоит, замерев посреди коридора, и смотрит на него снизу вверх, стоящего на этаже выше. Их разделяет эскалатор. Лампы на потолке подсвечивает его голову так, что ей кажется, что он без головы, потому что контуры черепа размыты. Улыбается. Руки привычно в карманах. Алиса думает, что он очень красивый. Так по-настоящему красивый, без бутафории.       Он смотрит на неё во все глаза, дожидаясь, пока эскалатор принесёт её к нему.       - Алиса.       Никто не произносил её имя так. Ей никогда не нравилось это слово, это имя, но он сделал его волшебным.       - Я... обещала, что мы ещё встретимся, но всё будет по-другому.       Она зачем-то говорит это ему и тут же чувствует себя глупо. Он гладко выбрит, взгляд ясный, а белое ему очень даже идёт. Ей становится слегка смешно от контраста: она вся в чёрном.       - Рад за тебя. И что ты хочешь от меня услышать?       - Всё, что ты посчитаешь нужным сказать мне. Ты вправе делать и говорить что угодно. Я приму любое твоё решение.       Что-то в его взгляде отдаёт сталью.       - Тогда тебе нужно уйти прямо сейчас, – его лицо беспристрастно и красиво. С таким выражением лица римские императоры раньше отправляли на казнь. – Из Круга выходят, когда к этому готовы. Я ещё не готов и вряд ли буду. Ты со мной почти 15 лет, и я не уверен, что хочу знать что-то ещё о тебе.       - Ты… начертил Круг.       - Да. Мне нужно время, чтобы научится быть собой без дополнения в виде твоего сознания и воспоминаний.       Она начинает злиться и желает всё переиграть, ведь представляла их следующую встречу совершенно иначе. Гораздо позже. И та была бы идеальной. Но, как и первая встреча, вторая случается спонтанно.       - Я не просила тебя себе в родственные!       - А я вообще никого не просил!.. – Мирон глубоко вдыхает и устало улыбается ей. – Уходи. Просто... Я делаю то же, что и ты, только смотря при этом в глаза.       Алиса прикрывает глаза и опускает голову, понимая и принимая его решение.       Она оборвала связь по телефону, причиняя Мирону физическую боль, ведь она сделала это по-живому. Мирон, скорее всего, нарисовал Круг недавно. Поэтому Алиса ничего не почувствовала.       «Значит, история с кольцом и переездом правда. Ты женишься. Ты… женишься на ней, – говорит Алиса внутри своей головы, плотно сжимая губы и не произнося ни звука вовне. – Ты любишь её, я… Я хочу, чтобы ты был счастлив. Я хочу этого сильнее всего, правда не могу сейчас искренне порадоваться. Это причиняет мне боль, но я рада за тебя. Настолько, насколько способна. С тобой всё будет хорошо, Мирон… Всё будет хорошо».       Она отступает на шаг назад, они меняются местами – теперь Мирон стоит у эскалатора, собираясь спускаться.       - Спасибо, что сказал, – её взгляд цепляется за татуировку колеса Фортуны на пястье. Она шепчет, стараясь улыбаться без следа боли на лице, но ей так невыносимо хочется остаться здесь, с ним, на-все-гда. Она так боится, что её не отпустит. - Так лучше...       Мирон шагает на эскалатор, не отводя от неё взгляд. Кивает.       - Прощай, Алиса.