Агапэ, Сторге и Филия

      Они с Олей сидят на квартире и пьют чай. Обложка Оле нравится. Алиса думает, что в следующий раз нарисует лучше. Она всегда так думает о том, что делает.       А ещё думает, что в пятницу у Мирона состоится первый концерт в поддержку нового альбома. В Калининграде.       Она смотрит на свои руки и сгибает пальцы: что бы случилось, не прерви их Рита в понедельник? Что?       - Да всё пройдёт хорошо. Его так ждали. Не волнуйся. Мировое турне пережил, вторую эмиграцию пережил и это переживёт.       Слова возвращают в реальность. Девушка смотрит на Олю, та пьёт чай. Алиса буравит взглядом чашку.       - С чего ты решила, что я думаю про него?       - А нет? – улыбается Маркес и снова отпивает. Она кажется Алисе такой красивой и мудрой, будто сияющей изнутри. Алиса благодарна Оле за их дружбу. – Мне казалось, что вы теперь общаетесь.       Общаетесь.       Громко сказано.       Они виделись первый раз за пять лет, потом перекинулись парой фраз, и Мирон полетел в тур, а Алиса села за макет книги. Ведь работа никогда не ждёт.       - Видела фотки из редакции?       - Я подписана на инстаграм журнала с тех пор, как ты взяла у меня вью*. – она ест виноград. – Фотки с бекстейджа – огонь. Идут ему всё-таки рубашки.       - Дааа, идут… – тянет девушка, затем подбирается и чуть хмурится. – И с чего ты решила, что я прям думаю-думаю? Я просто волнуюсь. Хочу, чтобы всё прошло хорошо.       - Ладно-ладно. Я тоже этого хочу. – Оля поднимает руки в примирительном жесте, зная некую черту Алисы: иногда, если с ней вовремя не согласится, можно здорово огрести. – Он же недавно был в туре. Думаешь, отвык? Кстати, у нас скоро небольшой тур. Подумала спеть с тобой Sad Princess**.       - Ты серьёзно? Я петь буду?       Маркес хмыкает, замечая, что успешно отвлекла подругу.       - Нууу, я планировала с тобой порепетировать именно её, я бы вела, ты бы вторила, а на моменте «прости, но нам надо расстаться» ты бы полностью сама спела бы. Я подхвачу на припеве.       - Я сейчас расплачусь, честное слово…       - М? – женщина приподнимает брови, видя, что у Алисы действительно подрагивают губы. – Ой, ну перестань… Ты чего? И твой мальчик-пиздец откатает концерты и вернётся, чтоб… эммм…       - …охладить мой пыл?       Алиса смеётся сквозь слёзы, обнимает Маркес одной рукой и утыкается ей макушкой в грудь. Удивительно, что она всех их встретила и узнала вживую. Что подошла. Неужели она подошла?       Телефон издаёт звук прибытия смс. Девушка смотрит на экран и удивляется свежему сообщению в Telegram от абонента, который не писал ей лет пять.       - Мирон.       - Что пишет?       - Что завтра концерт. Прислал фотку смешную со спящим Ваней. Хочешь глянуть?       Оля смотрит на фото и ржёт.

***

      Май.       Вечеринка по случаю выхода книги в самом разгаре. Живая музыка, много гостей, друзей и знакомых, коллег и партнёров, вкусная и полезная еда.       Лиза и Юля хохочут вместе с Алисой над шуткой Сэмми, и они вчетвером чуть ли не складываются пополам от смеха. Сэмми кладёт Алисе руку на плечо и мягко улыбается. Взгляд Лизы вдруг находит за их спинами кого-то. Алиса поворачивается и видит его, стоящего рядом с Олей Маркес.       Её прошибает озноб, потому что всё как в том сне. Всё так детально похоже, что Алиса не сразу понимает: сон был соулмейтовский, не обычный. Один из тех снов, что снятся про родственного, иногда показывая прошлое или настоящее, а иногда и будущее.       Он салютует бокалом с шампанским, признавая её талант писателя. Признавая весь её талант. Оля рядом с ним тоже смотрит в их сторону, копирует жест Мирона с бокалом, и чуть пихает его в плечо. Он идёт к ней, весь такой в своей тёмно-фиолетовой рубашке, с лёгкой щетиной и доброй улыбкой. Оля идёт следом, потом отходит к подругам, давая возможность поговорить.       - Ты приехал.       Он кивает, подавая ей бокал, и Алиса принимает тут же, делает глоток, морщит нос, но проглатывает. Алкоголь ей не нравится.       - Подпишешь мой экземпляр? – он показывает ей книгу. Всё как во сне. – Хочу иметь автограф.       - Автографы это бессмыслица. Вот что твои фанаты, к примеру, с ними делают потом? «В рамочку и на стеночку»?       - Не всё ли равно, – пожимает плечами мужчина. – Я на твой буду смотреть всякий раз, как открою книгу. И так каждый. Есть в этом какой-то кусочек истории. Летне, бронзово, безголово Сильнее меня и умней, грубого помола Пальцы в пальцы, глухо, тесно С тобою интересно, с остальными так...       Поют «АлоэВера» на маленькой сцене в глубине зала, и Мирон сглатывает. Они молчат, оценивая реплики друг друга и медленно злятся на самих себя, потому что думают одно и то же: опять не с того начали.       - Хочешь?..       - …да.       И они просто сцепляются пальцами и танцуют. Забываются слова Ты лишь часть моих историй Но как от городского мальчика Так сильно пахнет морем Так сильно пахнет морем Не по мне, дезок, груб, странн Старше меня на 185 стран Держит, держит крепче прочих, всполошен Я злюсь, он хохочет, хорошо, хорошо       Мирон чуть прижимает плотнее к себе, и Алиса слегка напрягается. Кругом люди, а она не готова вот так всем демонстрировать их… связь? Отношения? А есть ли у них вообще что-то общее, кроме тех двух недель у моря? Забываются слова Ты лишь часть моих историй Но как от городского мальчика Так сильно пахнет морем Так сильно пахнет морем Как от городского мальчика Так сильно пахнет морем Так сильно пахнет морем       - Тебя это напрягает?       - Немного. Мы… – она встречает его взгляд и находит силы для объяснений. – Никто здесь не знает, что мы – п-пара. Думаю, тебе не нужны лишние разговоры.       - Думаю, тебе иногда лучше не думать.       И девушка замолкает. Всегда стремившаяся отстоять себя и свою правду, не боящаяся спорить и воевать, она не говорит ни слова. Раньше ей неважно было, кто перед ней – мужчина или женщина, молодой или старый, богатый или бедный. Теперь же Алиса покорно уступает. И нет тут обиды или поражения. Он просто прав.       «Он прав, следует думать меньше, меньше себя накручивать по пустякам».       У него же в голове крутится одно слово, которое она употребила верно, но всё же… Пара. Да, они – родственная пара, именно это имела в виду Алиса, но Мирон вспоминает, что в детстве думал, что у его пары будут такие же кудри, как у мамы, и добрые глаза.       Так и получилось.

***

      Она понимает, что должна действовать где-то во вторник. В середине августа. Говорит с Машей 40 минут и в итоге едет в Домодедово, берёт билет и летит.       В голове встают слова подруги Яны, сказанные пять лет назад, о том, что женщина не должна бегать за мужчиной. Но в этом случае Алиса не согласна. Возможно… возможно, она поступает опрометчиво и всё это бесполезно, но внутри говорит себе: «Иди. Не стой и не сиди на месте».       Действуй.       Самолёт поднимает её в воздух и опускает в Самаре. Алиса думает, что отправилась в совершенно незнакомый город только чтобы увидеть одного единственного человека. Просто хотя бы увидеть, даже не поговорить.       Она улыбается, вспоминая его тост на презентации книги. Сам факт его нахождения там.       И его голубые глаза, смотрящие на неё так, что было понятно без слов: он не хотел уезжать.       В аэропорту ловит такси, называет адрес концертной площадки и едет. Алиса настраивается на Мирона и через несколько минут уже видит его глазами гримёрку и Ваню, крутящего в пальцах ручку. За время, проведённое вне Круга она много изучала работу связи между соулмейтами и научилась некоторым вещам.       - Ты сегодня прям радостный-радостный. Чё это?       - Аля снилась. Знаешь… я вот увидел её тогда в редакции и чёт пожалел даже, что в тур еду. Нервничаю.       - По поводу?       - Ну, знаешь… я не единственный мужик на земле.       Она опускает голову и улыбается. Жаль, она не может сказать ему всё, что думает об этом. Вообще всё.       - Ага, ещё есть я и Порчанский.       - Я про того спортсмена…       Алиса хмурится: Мирон знает про Илью? Знает? Серьёзно? То есть из этого никто не делал никакой тайны, о них не галдели на каждом углу… А значит, он наблюдал за ней всё это время. Он наблюдал.       - Я понял, понял. Расслабься. Ты ж был на презентации книги.       - И?       - Нууу дал понять, что тебе не насрать.       Ваня касается его плеча ободряюще, улыбается, и Мирон хмыкает. Кивает. Но по связи Алиса чувствует, что он не верит Ване. Хочет верить, но…

***

      «МТЛ Арена» издалека уже даёт понять, что это именно то место, куда она едет. Не ошибёшься.       Ваня в смс-ке пишет, что логистика в этом году странная, но всё как и хотел Мирон: они плавно двигаются по стране слева направо, уделяя внимания даже тем городам, в которых никогда ещё не были. Тур разрозненный, есть и стадионы, и маленькие клубы, в этот раз ему вдруг не важна обёртка, названия, статус, хочется просто прочесть эти строчки каждому из своих слушателей. Мирон не хочет признавать, но он соскучился по концертам на родине.       Алиса чувствует приятное тепло. Ей нравится понимать его правильно.       - Алло, Алиса?       - Да-да, я слушаю. Что-то случилось?       - Нет, просто хотела узнать, как у тебя дела. – Маша звучит как всегда мягко, но весьма конкретно. Алиса даже начинает жалеть, что больше не будет с ней работать. – Тут Коновалов*** приезжал в GQ.       - Да, знаю. У него должно быть интервью с Дашей. Говорят, в новом сезоне на него ещё большие надежды возлагают, чем в прошлом. Бедняга.       Несмотря на разлад и угасание чувств Алиса не могла себе позволить сказать что-то плохое про Илью. Они были вместе два года. Он во многом ей помог, и то, что они расстались друзьями (это большая победа с её стороны) значило для девушки многое.       - Я… я поняла, Маш, – главред продолжала перечислять цвета, которые утвердила для фотосессии в Вене. – Мне надо ехать, увидимся, как вернусь. Увидишь Илью – привет передай.       - Хорошо. Очень тебя ждём!       Илья… Алиса опустила телефон в сумку и обхватила себя руками, смотря прямо на дорогу и приближающийся спорткомплекс.       «Только бы не выпустить вас, уродливые тени, не дать вам поглотить меня, – думает Алиса. – Я уже решила всё. Пожалуйста, просто… Сделаю всё, как чувствую. Не хочу никому причинять боль, хочу быть счастливой. И… и если после того, как попробую снова побыть рядом с ним, у меня ничего не выйдет, я уйду. Обещаю, что уйду. Но я не прощу себе, если не попытаюсь».

***

      Заходит в тёмный зал вместе с остальными фанатами по билету, пробирается ближе к сцене и застывает где-то по центру. Отсюда будет хороший вид и не будет так сильно глушить музыка. Алиса впервые на его концерте.       «Он увидит, да?»       Во время исполнения «Где нас нет» он вдруг выцепляет из темноты зала лицо. Мигающий свет, бит и качания рук выдают из общей массы одно единственное лицо и… Мирон мотает головой, потому что ему показалось.       Или?..       Припев, куплет про Алису и… Он сбивается, а Ваня подхватывает, посылая ему удивленный взгляд. Хотя Ваня знает, что она здесь. Не знает, где именно, но если Мирон сбился, значит, где-то рядом.       Это возвращает его в реальность и заставляет продолжить. Реальность такова, что она стоит здесь, в толпе, и слушает его. Мирон жмурится, потому что это первый раз, когда Алиса пришла на концерт. Почему это настолько его пугает?       За полтора года мирового тура он по-детски ждал, что в каком-то из городов она внезапно появится и недостающий пазл ляжет в пустующий слот. Его мир станет вращаться исправно, ведь последний элемент на месте. Но она так и не появилась.       - Я пытался хранить это только для себя. В тайне. Но… я больше не могу.       - Вы можете всё ещё связаться с ней, Мирон Янович. Если боитесь отказа, то у Вас есть лучший инструмент, чтобы сказать всё, что хотите, и так, как хотите. Это Ваше творчество.       Давний разговор с психотерапевтом всплывает в памяти. Всё верно, он говорил с ней через все доступные ему средства, кроме разве что напрямую. А теперь она здесь. Здесь, в Самаре. Стоит и слушает его.       Мирон улыбается и резким жестом выбрасывает левую руку вперёд, указывая в её сторону. Будто пытаясь дотянуться до неё. Несколько человек рядом смотрят на Алису и других девушек, пытаясь понять этот жест репера. К кому он обращается? К кому-то конкретному?       Алиса улыбается, прикрывая глаза, и тянет обе руки навстречу.       Мирон превращает своё движение в сопровождающий музыку и текст жест, чтобы не привлекать к этому ещё больше внимания, но чувствует как отстукивает сердце. Алиса двигает губами на треке с Би-2 и он жалеет, что не может просто отдать ей микрофон и попросить спеть за Лёву. Ваня хлопает его по плечу и даёт бутылку с водой.       - Мы с вами на самом деле так давно виделись на концертах. Два года назад вообще было весьма сложно с концертами, было не до них, но сейчас всё наладилось, – толпа ликует. Его третий альбом в основном получил огласку в Интернете и за границей. Благодаря Оле Мирон опробовал формат онлайн-концертов. – Я хочу сказать, пользуясь случаем, что рад инаугурации нового президента. У нас всё получится!       Толпа шумит ещё громче.       - Знаю-знаю, время выбрал как всегда подходящее. Просто мысль пришла, – фанаты шумят в одобрении. В новое время всем страшно вступать, но они все готовы. – Хороший сегодня день.       Алиса улыбается вместе с ним. Он помнит. Знает и помнит, как она поддерживала Ройзмана****. И радуется, что даже в этом они согласны. Мужчина думает о том же. Поводов не согласиться будет много, решает Мирон и ставит бутылку у колонки. Он смотрит на неё со сцены. Плохо видно, но он словно опять чувствует её среди всех этих людей. Не может из-за Круга, но…       Чувствует.       Ловит её взгляд и весело хмыкает.       - В программе мирового тура были песни, которые мне не свойственны. Однако я ими очень дорожу. Уже говорил, что это позитивный трек о любви. Уверен, многие его знают. Let`s go!       И он читает подряд её любимые – «Пантеллерия», «НЛО», «Партизанское радио». Как по заказу. Алиса подпевает и думает, что это знак. Нет, не думает. Она твёрдо знает.

***

      Ваня ловит Алису при помощи волонтёров в зале, когда слушатели только начинают расходиться. Велит подождать в гримёрке и уходит куда-то. Их зовут на бис, Мирон читает напоследок «Где нас нет»*****, а ей всё это слышится будто сквозь толщу воды. Потом всё относительно затихает.       Грохот, мат и смех. Дверь распахивается и на пороге вырастает Мирон. Он мокрый и уставший, улыбается и поднимает взгляд на неё. Улыбка замерзает на губах. Мирон смотрит на неё, а затем идёт в глубину комнаты.       - Неожиданно и приятно, – сначала его взгляд пробегает по ней от лица до ног и обратно. – Это ты – тот сюрприз-в-гримёрке, о котором Ваня трещал?       - Видимо, да.       Его ладони проходятся по её плечам, а потом Мирон просто прижимает к себе и жмурится.       Алиса.       - П-привет, – выдыхает, зажатая.       - Привет…       Так приятно знать, что в зале действительно была она, что слушала и видела. Потратила деньги и время, чтобы быть сегодня с ним… А потом он останавливает себя, напоминая, что Алиса больше не студентка без денег, а арт-директор дорогого журнала с приличной зарплатой и связями.       - Погоди, а что ты тут делаешь? У тебя же работа.       - У меня есть выходные.       Мирон вдруг осознаёт, что весь потный и хочет отстраниться, но Алиса обхватывает его руками и прижимает плотнее. На секунду оба вспоминают весну 2020-го и вздыхают. Тогда они были другими. Сейчас нужно действовать тоньше. Обоим.       - Я требую, чтобы меня обняли хотя бы вполовину также сильно.       В дверях возникает Ваня, прислоняется к косяку и ухмыляется. Рад за них. Главное, чтобы эти двое в этот раз всё не просрали. Мирон про себя думает, что друг его буквально спас: находиться с Алисой наедине после того, что было, без выяснения отношений, без таких нужных разговоров, весьма трудно. В этот раз они не могут дать волю рукам и сердцу, нужно действовать тоньше.       - Ваня! – Алиса обнимает его тоже, даже целует в щёку. – Спасибо тебе, рада, наконец, познакомиться воочию.       - Взаимно.       - Ладно, надо ехать в гостиницу, потому что завтра рано утром вылет в Казань.       - Хочешь поехать с нами? Насколько долго ты можешь задержаться?       - Я…       Что-то в его глазах заставляет согласиться. Она понимает, что работа не ждёт, но этот взгляд и ощущение его ладоней на коже – как давно это было…       - Думаю, на пару дней могу.

***

      В Казани всё иначе. Они едут сразу в отель «Ногай», чтобы положить вещи. Ваня говорит, что в этот раз у них хорошая команда, и что Алиса обязательно со всеми познакомиться, когда ребята приедут. Ей хочется узнать, где остальная команда сейчас и почему они втроём поехали в Казань раньше, но что-то останавливает её.       - А кто у вас в этот раз менеджер? Женя?       - Да, мы снова с ней работаем, – отвечает Ваня, улыбаясь. Что-то в нём говорит Алисе доверять ему безоговорочно. Он добрый человек. – В Самаре какие-то косяки по оборудованию, и они сказали, чтоб мы летели без них. Всё равно три дня тут виснуть, спасибо Мирону.       - Мирону?       - Ну, а кому? «Казань – мой третий любимый город, такой красивый, хорошо было бы там подольше побыть!» Его слова. Вот нам и сделали подарок – перерыв между концертами, который мы можем провести в Казани или в Самаре.       «Или он мог бы… мог бы прилететь в Москву, – думает Алиса раньше, чем замечает. С чего бы это Мирону тащится в Москву посреди тура? Опять. – Но ведь один-то раз он прилетел так…»       - Чего шепчетесь? – в номер Вани заглядывает Мирон. Что-то в его лице выдаёт то ли смущение, то ли неловкость от того, что Алиса находится в номере Вани. Непривычно, что они теперь знакомы и вот так сидят и разговаривают. – Я там созвонился с Женей. Все будут ближе к вечеру. Они поедут на нашем автобусе.       - Отлично, а то я уже чувствовал себя куском дерьма за то, что полетел сюда без них. – Ваня встаёт и идёт в душ. – Я в душ!       Мирон стоит практически на пороге, не двигаясь, и будто чего-то ждёт. Девушка уже начинает жалеть, что согласилась поехать сюда с ним.       - Ты выглядишь так, будто я вот-вот на тебя наброшусь, – пытается шутить Алиса, и Мирон тут же расслабляется, чтобы показать, что это не так. От чего ему неловко, не ясно. – Какие планы на эти три дня? Учитывая, что мы живём практически в центре, то обязательно нужно пафосно пройтись по улице Баумана.       - Хах, можно и пройтись, – он садится в одно из кресел, что стоят по обеим сторонам от кофейного столика. Девушка сидит в точно таком же. – Эта улица напоминает мне одну похожую, в Екатеринбурге… как же её?..       - Да, точно, улицу Вайнера! – она тут же оживает, улыбаясь, и поддаётся чуть вперед. – Там ещё есть старые дома. Один люблю больше других. Он такой сине-голубой, там ещё зоомагазин… Здание красивое, такое бы под музей, а они…       - Возможно, так и будет, – пытается поддержать её недавнее хорошее настроение Мирон. – Ты… не переживай так.       Его голос как-то сходит на нет, затихает, и вообще звучит с хрипотцой. Алиса чувствует это давно забытое ощущение, будто ты так сильно хочешь кому-то что-то рассказать, но все слова не могут покинуть рта, просто собираются за зубами и дальше не идут.       Почему? Ну почему?       - Снова работаешь с Ваней?       - Ага. Решили вновь объединиться для тура по родной стране.       - Хорошо...       Сидят молча. Мирон думает, что его пара была бы сейчас не здесь, если бы не хотела его видеть. Ничего этого бы не было. Даже той встречи на фотосессии. Алиса была в состоянии попросить о подмене, если бы не хотела его.       Не хотела его.       А хотел ли он её? Если не брать в расчёт их связь, двухнедельное затмение, все остальные пиздастрадания по телефону, видениям, песням, текстам и смс-кам… Вот хотел ли он её такой, какая она есть? Без связи душ, без связей, без всех сопутствующих событий и людей, только её одну, будто они в вакууме и больше никого нет, её одну!..       Да. Внутри него только одно слово «да».       Мирон смотрит на неё и понимает, что им так много необходимо узнать друг о друге, чтобы хотя бы подумать о том, чтобы попробовать.       Ваня берёт фотоаппарат и говорит, чтобы оделись красиво, потому что они идут гулять. Алиса серьёзно кивает ему, а Мирон смотрит с лёгким возмущением. Ему отчего-то немного не нравится, что Ваня решает за них, или что они с Алисой так легко общаются, когда он каждый раз, словно воды в рот набирает рядом с ней.       Мысли обо всём этом покидают уже на Баумана, потому что в уши врывается шум улицы и краски витрин, одежды людей, голоса, смех, мелькание её кудрявых волос...       «Кудрявых волос… Алиса!..»       - …Алиса! – окликает он, и Ваня, идущий рядом с ней, тоже замирает. – Простите, я немного задумался. Куда мы держим путь?       Ваня хмыкает, а на лице мейта появляется умильная улыбка, будто она смотрит не на него, а на что-то очень потешное.       - Мы гуляем. Ваня сказал, что тут рядом улица Чернышевского. Приятно. – Мирон сначала не понимает, а потом кивает – Алиса жила на улице Чернышевского и в Екатеринбурге, и в Калининграде. Забавно, да. – У нас обширная программа.       - Думаю, за сегодня мало, что успеем. Вечером, когда ребята приедут, в бар пойдём, – задумчиво говорит Ваня, подходя к Мирону и обнимая одной рукой. – Пошли уже, надо место найти красивое, чтоб поснимать.       Люди узнают их. Нет, не её. Мирона с Ваней. Алиса отходит в сторону, предлагает сфотографировать фанатов с мужчинами, и оттого что Ваня так часто улыбается ей, обнимает, люди решают, что Oxxxymiron ещё не отошёл после расставания для того, чтобы завязать новые отношения, но уже может наблюдать за отношениями своего друга. Алиса хмыкает: да, иногда, когда ты один, смотреть на чужое счастье непросто.       - …вот здесь хорошо! Янович, вставай и сделай красивое лицо.       Они гуляют по Кремлёвской набережной, Ваня снимает буквально всё. Девушка фотографирует мужчин, но сама отказывается. Мирон позирует на фоне Казанки, облокотившись на ограждение. Алиса стоит рядом с Ваней.       - Если ты делаешь это ради его замкнутости, то не надо. Да и он уже не такой закрытый. Или... Я могу сфоткать тебя отдельно или вместе с ним, но фото останутся только у вас.       Ваня прав.       Почему так трудно подойти к Мирону и сделать снимок? Почему?       Она вспоминает его фразу про то, что она постоянно от чего-то бежит, и соглашается. Бежать проще. Жить в ожидании чего-то проще, чем в желаемом событии. Там неизведанность, страх всё испортить и страх, что тебе не понравится. Что всё было зря. Но ты не поймёшь, пока не попробуешь.       - Я… да, думаю, можно. Да.       «Но не сейчас».       Они едут на такси до огромного казана, потому что Ваня увидел его ещё с набережной. Мужчина предлагает поснимать их вдвоём сейчас, и уже отпираться не имеет смысла.       Она знает, что хорошо выглядит. Даже это теперь не повод отказываться от фото. Спустя годы её наконец устраивает в себе всё. И дело не в физической форме, а в терапии. Но встать рядом с ним и позволить маленькой машине зафиксировать навсегда этот момент в пикселях... Почему это кажется таким трудным решением?       - Иди сюда.       Алиса смотрит через плечо на Мирона, стоящего на фоне большого казана. Он расслаблен и тянет к ней левую руку, приглашая в кадр.       - Ваня крутой фотограф.       Она это знает.       И даёт руку, позволяя увлечь себя в объятья, в комфортную для обоих позу, переплести руки. Он обнимает со спины, и Алиса в какой-то момент запрокидывает голову и прикрывает глаза.       Спокойно.       И потом Ваня снимает их с крылатыми барсами, Алиса гладит холодный камень, прикрывая глаза, и чувствует в голове какую-то приятную музыку. Мирон смотрит на неё своими голубыми глазами и улыбается. Они не знают, какие получились на фотографиях, они вообще забывают, что их снимают.       Обсуждая красоту летнего города, они прерываются, когда Ваня подходит и со смехом объявляет, что всё это время они позировали на фоне местного ЗАГСа. Алиса дёргается, пытаясь на этих словах выдернуть свою руку из ладони Фёдорова, но он лишь сильнее сжимает.       И смотрит. Так смотрит на неё, что отходят на десятый план все их общие страхи, и Ваня, и Казань, и концерт, и...