Часть 1
28 июня 2018 г., 17:55
А человек ведь не рождается плохим, В нем жизнь закладывает это. Ты знаешь, он когда-то был совсем один. Тогда и понял, что без этого не выжить в мире этом…
Тот день, казалось, ничем не отличался от остальных дней в приюте. Четырёхлетний Том сидел на своей кровати и читал книгу, которую ему удалось выкрасть у очередной прихожанки. В то время как многие дети его возраста читали детские сказки, он отдавал своё предпочтение психологии. Том уже привык к тому, что его избегают. Он не искал дружбы с другими детьми: они не могли понять его, и причиной этому, по мнению Тома, являлось ограниченное мышление вперемежку с глупостью. Магическая сила Тома на тот момент была слаба, а потому он никак её не проявлял. Жил он тогда не один, а в общей комнате вместе с соседом по имени Джон. Половина комнаты, которая принадлежала Тому, всегда была чистой: идеально заправленная постель, деревянная тумбочка, на которой лежали старые пожелтевшие книги, и маленький шкафчик. С другой стороны, в приюте было невероятно тоскливо. Жуткий холод и обшарпанные стены мрачных тонов делали своё дело. Половина Джона, в свою очередь, была завалена самодельными игрушками и бумагой. Казалось, будто это две совершенно разные комнаты со своими хозяевами. Мальчики, мягко говоря, не ладили между собой и старались свести к минимуму любые контакты друг с другом. — Я не видел эту книгу раньше. Ты украл её? — спросил сосед по комнате. Том на секунду оторвался от чтения и равнодушно посмотрел на Джона. Понимая, что тот не станет его слушать, мальчик вновь вернулся к чтению, желая поскорей прекратить этот бессмысленный разговор. — Няня! Няня! А Том… — начал кричать мальчик, но тут же замолчал, стоило ему столкнуться взглядом с юным волшебником. Том был не привередлив. Мальчик всегда понимал, в каком положении находился, и поэтому никогда не позволял себе лишнего. Однако, даже несмотря на то, что Том был очень терпеливым, ему с трудом удавалось выносить таких людей, как Джон. Сейчас он подсознательно сдерживал свой гнев. Ему было плевать на наказание, которое полагалось за кражу, он просто хотел посидеть в тишине и почитать книгу. Но Джон был категорически не согласен с его планами. Том оторвался от книги и зло уставился на своего соседа. Почувствовав, как накалилась атмосфера в комнате, мальчик нервно сглотнул. Джон безумно боялся Тома из-за многочисленных слухов, которые ходили по приюту. Однако няня, которая все-таки услышала крики Джона и пришла в их комнату, вселила в него уверенность. Страх перед Томом уступил место другому, более сильному чувству — ненависти. Абсолютно все работники приюта побаивались этого странного мальчика, но даже несмотря на это, они любили его больше других. Том практически никогда не плакал, был не по годам умен и всегда слушался старших. Его чаще других хвалили и давали сладости. В то время как многие дети могли только мечтать об этом, Том относился к подобным ласкам максимально равнодушно. Разумеется, это вызвало много негатива со стороны других детей, в том числе и Джона. Няня, которая сегодня присматривала за ними, отличалась от остальных. У неё не было любимчиков. Она ненавидела всех детей без исключений. Про её жестокость в приюте ходили легенды. Странным было то, что несмотря на эти слухи, начальство до сих пор её не уволило. Хотя все объяснялось довольно просто — мать этой женщины была подругой детства хозяйки приюта. — Надеюсь, у тебя была веская причина позвать меня сюда, — произнесла женщина. — Д-да, мадам. Том… Том украл книгу у гостьи, которая приходила в приют сегодня утром! — уверенно произнёс Джон, мысленно упиваясь своей победой. Наконец-то Тому воздастся по заслугам, и он перестанет быть таким заносчивым. — Вот как? Я распоряжусь, чтобы ему не давали еды в течении двух дней. Ещё раз позовешь меня из-за такого пустяка, тоже останешься без еды, ясно? Джон кивнул и быстро убежал к своим друзьям, чтобы не попасть под горячую руку. Как только дверь закрылась, Том вжался в кровать. Он знал, что сейчас будет. Привык к этому. Страх сковал тело мальчика, но он все также сидел с гордо поднятой головой, не желая пресмыкаться перед столь жалкой, по его мнению, женщиной. Бессилие и осознание неизбежного сжигали его изнутри, но он не мог ничего сделать. Ему было противно от собственной слабости и никчёмности. — Урод! Женщина ударила Тома по голове, но не рассчитала силу, из-за чего мальчик упал на пол. Боль, которую он почувствовал тогда, нельзя описать словами. Бесконечная череда отчаяния и унижений. Будь на его месте любой другой человек, он бы уже давно расплакался и попросил прощение. Но юный волшебник был не таким. Он не терял своего самообладания и продолжал терпеть оскорбления. Очередной удар. Том, не желая быть жалким, сжал в кулаки свои маленькие ладошки, даже не замечая, что те уже давно покраснели. Он до крови закусил губу, но не позволил крику вырваться наружу. — Мерзкий ублюдок! Знай своё место, свинья! Ты не имеешь права прикасаться к вещам гостей, ясно?! — продолжала кричать женщина, но Том будто не слышал её. — Правильно, что родители бросили тебя здесь! Последний удар был сильнее остальных. Том почувствовал, как по его лицу стекает тонкая струйка крови. Последние слова, что няня сказала, были явно лишними. В тот момент злоба и ненависть затуманили разум юного волшебника, а сила, которая жила в нем с самого рождения, проявилась. Чёрный дым окутал женщину, и уже через несколько секунд та лежала полу без сознания. В тот момент Том не почувствовал страха или вины за содеянное. Он почувствовал нечто иное — эйфорию. Мальчик впервые почувствовал вкус превосходства. Та, кто несколько секунд назад называла его отбросом, лежала на полу без сознания. Лицо Тома исказила злорадная усмешка, а через мгновение тишину разрушил жуткий истерический смех. Том был уже не в силах сдерживать свои чувства.***
После того случая няня, ударившая его, уволилась по собственному желанию. Все работники приюта стали ещё больше бояться Тома, а потому обходили его стороной. С детьми дело обстояло немного иначе. Их страх перерос в коллективную травлю. Том ни раз думал снова воспользоваться своей силой, чтобы поставить этих заносчивых идиотов на место. Мысль, что он может заставить их дрожать от страха и умолять о пощаде, грела его душу. Но… Но Том понимал, насколько это глупо. Случай с няней был исключительным. Она никому ничего не рассказала, просто испугалась и сбежала, поджав хвост. Все, о чем говорят другие, не имеет никакого отношения к тому, что произошло на самом деле. Те, кто распускали слухи, да и те, кто верили в них, не могли доказать вину Тома. Он не мог допустить того, чтобы взрослые все узнали. В таком случае, он мог лишиться поддержки, которую ему оказывало это место. «Урод» Слыша это, Том все больше и больше убеждался в том, что окружающие его люди жалкие и глупые. По просьбе Джона Тома пересели в отдельную комнату. Том не стал возражать: он был рад, что теперь может жить один. Если быть предельно честным, временами ему хотелось с кем-то поговорить, впрочем, он гнал эти мысли куда подальше и вновь погружался в чтение. На следующий день после его пятого дня рождения в приюте все говорили о новенькой. Том не придал этому большого значения. Однако, когда делать было нечего, он все-таки слушал, что про неё говорят. Каждый по своему рассказывал её историю; общим был только один факт — она попала сюда, потому что кроме погибших родителей у неё никого не было. Том понимал, что ей будет сложнее, чем многим другим. Те, кто с детства жил в приюте, были приспособлены к такой жизни. Но она выросла с родителями и знала, что такое любовь. Попадание в приют могло сломать её психику, особенно если учесть поведение некоторых детей и нянь. Кроме Тома никто об этом, похоже, даже не задумался. Дети не видели ситуацию с этой стороны. «Почему с ней так хорошо обращаются? Почему у нее есть счастливые моменты, а у них нет?» Том слушал это и все больше убеждался в том, что люди порой бывают хуже животных. Они пережили в этом приюте множество унижений и, тем не менее, желали такой же участи девочке, которая по сути не сделала ничего плохого. Том понимал всю безысходность ситуации и решил не вмешиваться в эту историю, оставаясь лишь посторонним наблюдателем. Все изменилось по воле случая. Кажется, в тот день девочке кто-то из гостей дал пряник. Это была первая сладость, которую она получила после смерти родителей. Однако детям свойственна жестокость, и Том понимал это, как никто другой. Жалкий пряник. Эта мелочь положила начало издевательствам. Юный волшебник не отличался сентиментальностью, но когда на его глазах мальчишки пинали ногами маленькую девочку, которая из последних сил сжалась в комочек, даже его ледяное сердце дрогнуло. Благодаря его плохой репутации, он смог довольно быстро заставить мальчишек отстать от новенькой. — Два сапога пара! Оба уроды! — крикнул Тому один из убегающих. Мысленно простонав, Том повернулся лицом к той, кого спас несколько минут назад. Взъерошенные русые волосы, тонкие маленькие ручки и детское заплаканное лицо. Она была похожа на маленького ободранного котёнка. Однако было в ней кое-что особенное. Красивые голубые глаза. Хотя, нет, глаза были не голубыми, а синими, словно нежные лепестки василька. — Ты как? В порядке? — небрежно спросил Том, присаживаясь на корточки рядом с будущей подругой. — Да, спасибо. — Ну, и чем ты их так разозлила? — Медальон. — Медальон? — переспросил Том и только тогда заметил, что девочка сжимала в руке медальон. Видимо, из-за него её и побили. — Он достался мне от матери, — девочка открыла медальон и показала Тому фотографию. Она нежно улыбнулась, вглядываясь в черты лица, изображенные на фотографии. Кажется, в тот момент она и вовсе позабыла о том, что её из-за этой безделушки чуть не убили. Том не понимал, как можно дорожить чем-то столь бесполезным. Тем не менее, если бы у него была какая-то вещь, связанная с его матерью, о которой он ничего не знал, он бы берег её так же, как и она. — Ладно, раз ты в порядке, я пошёл, — сказал Том и пошёл в свою комнату. Не успел он и шагу ступить, как его окликнули. — Как тебя зовут? — Редлл. Том Редлл. — А я Алиса Фостер, приятно было познакомиться, Том. Ещё увидимся! — прокричала она, еще не зная, что в будущем её спаситель окажется тёмным волшебником.
