Глаза цвета василька

      Прошло пять лет, с тех пор как Том «подружился» с Алисой. Его сила продолжала расти, и порой ему было очень тяжело её контролировать. В такие дни Том запирался в своей комнате и никого туда не впускал. Ненависти к нему больше никто не испытывал. Все просто обходили его стороной, считая сумасшедшим. Даже врача вызывать, вроде как, собирались. Впрочем, Том действительно признавал, что выходит за рамки общепринятых стандартов. Например, он мог разговаривать со змеями, которые хоть как-то скрашивали его серые скучные будни.       Единственным человеком, который и по сей день продолжал общаться с Томом, была Алиса. Он не мог однозначно сказать, хорошо это или плохо. Девчонка не знала, что такое личное пространство, и постоянно лезла туда, куда не следовало. Тома раздражала её детская наивность и доброта, порой граничащая с глупостью. Он бы совершенно не удивился, если бы лет так через десять услышал, что её обвели вокруг пальца и отобрали всё имущество. Но вот парадокс. Именно эти качества, по его мнению, и были её главным достоинством.        Том был хорошим манипулятором. Играл роль послушного мальчика, чтобы в последствии расположить к себе человека и получить желаемое. И, как ни странно, именно такие люди, как он, его и раздражали. Открытая, честная и бескорыстная Алиса была как раз тем редким типом людей, которые редко встречались в жизни. За эти пять лет девочка подросла и сильно изменилась. Тем не менее, она все ещё напоминала маленького ободранного котёнка. Алиса искренне любила Тома. Он был для неё кем-то вроде старшего брата. Она до сих пор помнила, как плакала у него на плече, рассказывая об аварии, в которой погибли её родители. И признавалась, что винит себя в этом. Тогда Том поддержал её и заставил цепляться за такое ничтожное и призрачное счастье, которое жизнь то давала, то вновь, отнимала у неё. Пусть он был холоден, пусть он был эгоистичен, но Том отличался от всех тех фальшивых добрячков, которые встречались у неё на пути. Он никогда не насмехался над чужим несчастьем, никогда не опускался до унижений. У него были свои идеалы и моральные принципы, которых он всегда придерживался и никогда не нарушал. Все это делало его в глазах Алисы прекрасным человеком, достойным восхищения. Тому же было откровенно наплевать на то, как он выглядел в её глазах. Главное, что Алиса была ему бесконечно благодарна и преданна.       — Том, почему ты сегодня опять не пошёл на завтрак? — спросила Алиса, без стука ворвавшись в чужую комнату. Том тяжело вздохнул и отложил книгу в сторону, удивляясь тому, как до сих пор не прибил надоедливую девчонку.       — Ты всегда приносишь в мою комнату еду, а я не хочу лишний раз сталкиваться с этими идиотами, — юный волшебник сдержанно улыбнулся и сел на кровать.       — Ну, знаешь, тебе все равно стоит почаще покидать свою комнату. Вот перестану я тебе еду приносить, и что делать тогда будешь? — спросила Алиса, выкладывая на стол все то, что ей удалось выкрасть из-под носа поварихи. А удалось немного: пару булочек и яблоко. Когда она только попала в приют, воровать для неё было чем-то немыслимым. Однако со временем её мировоззрение изменилось. Воровала она, в основном, для Тома, у которого временами словно срабатывал какой-то переключатель, и он запирался у себя в комнате, не впуская внутрь никого кроме неё.       — Неужели ты можешь быть настолько жестока? — изобразив удивление, спросил юный волшебник.       — Да, ну тебя!       — Ладно, не обижайся, обещаю завтра, схожу с тобой в столовую.       Алиса протянула Тому его завтрак и невольно улыбнулась. Он поблагодарил ее за помощь и стал есть. Тем временем Алиса расхаживала по его комнате и разглядывала различные книги, фотографии и прочие безделушки, словно видела их в первый раз.       — Нравиться?       — Спрашиваешь! Том, а ты не мог бы ещё раз показать мне тот фокус?! — спросила Алиса. Том усмехнулся, подмечая, что сейчас она, как никогда, напоминала ему ребёнка. Девчонка искренне восхищалась его волшебством. Тому нравилось это самое чувство — когда ты становишься для другого человека волшебником. Всем нам иногда хочется почувствовать нечто подобное. То, что он видел в синих глазах Алисы в такие моменты, казалось чем-то поистине бесценным.       — Хорошо.       Том взмахнул рукой, и в этот момент перед Алисой появился огромный букет васильков.       — Том, ты и в правду удивительный! — пробормотала она, не отрывая взгляд от прекрасных цветов.       — Скорее, как говорят другие, странный.       — Ты не странный! Ты просто не похож на других! Они не понимают, насколько это замечательно!       — Возможно...       — Том, к тебе гость, — распахнув входную дверь, произнесла няня. Том сразу же напрягся, думая о том, что его все-таки собрались показать психиатру. Юный волшебник посмотрел на гостя и мысленно фыркнул. Мальчик сразу же почувствовал превосходство этого человека, а это делало нахождение рядом с ним, мягко говоря, не комфортным.       — Алиса, пошли, этот разговор касается только Тома и профессора Дамблдора, — сказала няня и, взяв Алису за руку, вывела её из комнаты. Том поднялся с кровати и пересел стул, стоящий рядом с окошком. Теперь, когда Алисы рядом не было, маска доброго мальчика исчезла, словно её никогда и не было.       — Привет, Том, — вежливо, тем не менее с настороженностью поприветствовал Тома Дамблдор.       — Вы врач? — напрямую решил спросить Том.       — Нет, я учитель.       — Не врите, они считают меня сумасшедшим и хотят показать врачу.       — Хогвартс — это не сумасшедший дом. Хогвартс — это школа. Школа волшебства, — Том с неприкрытым интересом посмотрел на гостя, — Ты же можешь делать необычные вещи, да Том?       — Я могу двигать предметы силой мысли, могу заставить животных слушать меня без всякой дрессировки. Могу причинить боль тем, кого я ненавижу, — с нотками злости произнёс он, желая как можно скорее отделаться от надоедливого профессора.       — Все это отличает тебя от обычных людей.       — Кто вы?       — Я такой же, как и ты, Том. Я волшебник, — произнёс Дамблдор. Том был шокирован. В его голове сразу же появилось тысяча вопросов, на которые он хотел получить ответы. Не теряя присущей ему хладнокровности, Том продолжал сидеть на месте и прожигать взглядом профессора.       — Докажите!       Стоило только этому слову слететь с его губ шкаф, стоящий в комнате, загорелся алым пламенем. Огонь окутал его со всех сторон, и, что самое удивительное, не распространялся по комнате.       — Похоже, оттуда хочет что-то выбраться.       Том достал из шкафа коробочку с деньгами, которую откладывал для того, чтобы, выйдя из приюта, иметь хоть какие-то средства для существования.       — В Хогвартсе не терпят воровства, Том, — произнёс Дамблдор, поучая Тома, как маленького ребёнка.       — В Хогвартсе, ты сможешь не только узнать больше о магии. Тебя научат управлять ею.       Том сразу понял, что ему выпал редкий шанс сбежать из столь ненавистного приюта, стать сильнее, найти ответы на многие вопросы. От этой мысли он пришёл в неописуемый восторг. Грубость, с которой он разговаривал до этого, исчезла, уступая место почтительной вежливости.       — Что из себя представляет Хогвартс?       — О, это единственная магическая школа Великобритании! — с нотками восхищения начал свой рассказ Дамблдор, — первокурсники должны пройти распределение на факультеты, названные в честь основателей Хогвартса. Определяет учеников на тот или иной факультет распределяющая шляпа, снятая с головы одного из основателей Хогвартса Годрика Гриффиндора и заколдованная таким образом, чтобы определить черты характера новоприбывшего ученика. После распределения факультет становится для ученика «второй семьёй»: он живёт в одной из факультетских спален, делает уроки в факультетской гостиной, его успехи приносят очки родному факультету, а за проступки — эти очки отнимают. Добиться победы своего факультета в конце учебного года в межфакультетском соревновании — цель для всех учеников. Всего существует четыре факультета: Пуффендуй, Когтевран, Гриффиндор и Слизерин. Я являюсь деканом Гриффиндора. Храбрость, благородство и честь — вот что ценят на этом факультете. Пуффендуйцы славятся своей верностью и честностью. Учеников Когтеврана отличает мудрость, остроумие и чувство юмора. Слизерин требует от своих учеников хитрости, решительности, амбициозности и находчивости. Том слушал рассказы про чудесную школу с неописуемым восторгом и интересом. Если и существовала в этом мире вещь, которую Том любил — это были новые знания. Из всех факультетов его больше всего заинтересовал Слизерин. Однако попадёт он туда или нет будет решать не он, а распределяющая шляпа.        — Скажите… Раз у меня нет денег, то как я смогу купить мантию и палочку для обучения?       — Том, не думай об этом, это моя забота.       От мысли, что он будет должен этому профессору Тому стало плохо. Он ненавидел быть кому-то должным. Особенно в материальном плане.       — Хорошо…       — Ладно, Том, до встречи, я приду в следующий раз, чтобы получить твой ответ, — профессор улыбнулся и хотел было уйти, но Том все же решил задать один вопрос, который не давал ему покоя.       — Ещё я умею разговаривать со змеями! Это нормально для таких, как я?       Дамблдор ничего не ответил, чем вызвал негодование со стороны юного волшебника. Дверь закрылась, а Том со злости пнул ножку кровати. Сейчас он просто не знал, что ему делать. С одной стороны, он мог получить возможность развивать свои силы, контролировать их. Но с другой стороны, ему совершенно не хотелось связываться с этим профессором, да и про школу он не знал ровным счётом ничего достоверного. А Алиса… Стоило ему вспомнить о ней, как дверь распахнулась и растроенная девочка вбежала в комнату.       — Ты уезжаешь?! Неужели ты уезжаешь, Том?! Я больше тебя не увижу?! — она задыхалась от собственных слез. Не в силах сдерживать своих чувств, девочка вцепилась в пиджак будущего тёмного Лорда. Том тяжело вздохнул, но все-таки приобнял подругу. Именно этого он и опасался. Том больше всего на свете ненавидел чужие слезы.       — Я вернусь. Я буду приезжать к тебе на каникулах, — поглаживая Алису по спине, говорил Том.       — Врешь! Ты так же, как и родители, оставишь меня!       Том схватил её за плечи и заставил посмотреть себе в глаза.       — Успокойся. Это обычная школа, и я обязан возвращаться сюда на каникулах. Неужели ты думаешь, что я тебя обманываю?       На этих словах Алиса вздрогнула. Кажется, слова Тома смогли её успокоить. Девочка пришла в себя и уверенно кивнула, стирая с лица бегущие слезы.       — Верю! Я верю тебе, Том!