Быть Первой

Я встала напротив Иена, просто потому, что там мои ноги налились свинцом, и тянущая боль в шее вымотала все силы. Я понимала, что рано или поздно кто-то из более проницательных, чем наш вид людей заметит мое странное поведение, поэтому я глубоко вздохнула и затолкала чувства тревоги связанные со странным исчезновением Санни и моей не менее странно ломотой в шее туда, где их невозможно было бы обнаружить. А чтобы подкрепить свою неумелую ложь хоть чем-нибудь, я натянула на лицо самую непринужденную из всех имеющихся в арсенале Мелисы маску, и постаралась привести внутренний мир в соответствие с внешним. Иен периодически бросал на меня лукавые взгляды, вынуждая улыбаться. А я таяла как шоколад под солнцем от этой улыбки, от каждого движения его прекрасного лица, от каждого лучика света, что так ласково касался его кожи. Бог знает, как тяжело мне было сдержать свои желания и не броситься ему на шею или не закричать о моей любви к нему, ведь ничего не прошло. А я пыталась. Санни свидетель, как я пыталась забыть его, но разве можно оставить в прошлом самое мягкое и в то же время острое чувство, разве можно забыть трепет души при звуке его шагов и смятение при встрече с ним? И кто поделится со мной секретом избавления от самого противоречивого и самого непонятного смысла жизни? Я не могла свыкнуться с мыслью, что мой Иен, мой любимый и родной Иен сейчас на расстоянии вытянутой руки от меня. Однако безмятежность и романтика момента были бесцеремонно нарушены. - Может вам принять «От боли». – очень деликатно намекнула на то что у меня не все в порядке Дебора. Я на секунду повернулась к ней и, одарив улыбкой, покачала головой. - Все нормально, спасибо. – я сама любезность. - Не стоит геройствовать понапрасну. – она протянула эти слова со скрытым сарказмом. – Здесь это ни к чему. Мне не понравилось, как она выделила первое слово, очень не понравилось. Могло показаться, что она знала, где находится это невысказанное там. Я медленно повернулась к ней и с насмешкой не присущей ни мне, ни остальным душам взглянула на неё. - Если вы хотите что-то сказать – говорите. – я сложила руки на груди и требовательно посмотрела на женщину. Ой, не к добру вся эта ситуация. Учитывая, что некогда Мелиса имела весьма боевой характер, а такое отношение к себе она не позволяла, её эмоции грозили вот-вот меня захлестнуть. - Было ведь время, скажем пять лет назад когда Земля была в рабстве у этих дикарей, аборигенов я имею ввиду. – она улыбнулась какой-то ядовитой улыбкой. - Хм,- я повернулась к ней боком, чтобы мне было удобнее следить и за людьми и за этой гадиной. – не припомню чтобы в истории этой планеты существовал период полного подчинения племенам Австралии. Выражайтесь яснее, если хотите чтобы ваши слова были восприняты правильно. - Я говорю о людях… - Вопрос только в том, о каком веке этой или предыдущей эры вы говорите? Дикари относятся к палеолиту, раннему каменному веку если угодно, и я сомневаюсь, что кто-нибудь из Душ в то время знал о существовании этой планеты. Люди современного типа, носят имя «человек разумный» и дабы избежать исторической ошибки замечу, между «человеком прямоходящим» и «разумным» грань в несколько тысяч лет. Поэтому впредь прошу вас: в кабинете истории использовать слова и выражения описывающие только тот век, о котором идет речь иначе я попросту не пойму вас. – даже несмотря на то что она жутко меня раздражала, мой голос на редкость был спокойным и невозмутимым. - Сейчас мне только кажется или вы опять решили устроить дебаты относительно нашего «неправильного» решения? – похоже, в отличие от меня Дебора теряла терпение. - Вам известна моя точка зрения, я сообщила её вам еще при первом разговоре. Попрошу отнестись с уважением к ней. Да. Мартин. – я повернулась к ученику, который опасливо поднял руку, боясь прервать наш разговор. - Простите, профессор, я хотел спросить, а какой длины должна быть работа? - Неограниченно. Кто ж загоняет искусство в рамки? - Ваша точка зрения неприемлема в нашем мире. Кто будет сочувствовать этим… - никак не унималась надоедливая дамочка. - Только так чтобы я поняла о ком вы. – игриво заметила я. - …людям. – рыкнув закончила предложение Ищейка. Еще несколько мучительных минут Дебора отравляла мне жизнь своим присутствием в аудитории, но потом, на наше общее счастье у нее зазвонил мобильный телефон и она поспешно ретировалась. Я, наконец, смогла вздохнуть свободно. - Профессор, - обратился Лекстер, один из последних прибывших на курс. Он только недавно на планете, и не смотря на все рекомендации выбрал взрослого носителя. – можно попросить вас рассказать нам кое о чем? - Ну, попробуйте. – сказала я со вздохом. А так ведь хотелось отдохнуть от лекций. На моем столе все еще остывал утренний кофе, которого я успела сделать лишь глоток, поэтому я решила воспользоваться короткой передышкой. Не суждено мне было, потому что дверь в аудиторию отворилась, и зашел тот, от одного воспоминании о котором у меня святые мурашки по коже побежали. Сердце пропустило удар, и вообще казалось было в шоке вместе с остальным организмом. Какого чёрта!? Я физически ощутила, как полыхнули злостью мои глаза. Джаред. - Добрый день, - Джаред выдавил подобие улыбки и кивнул мне. Я растянула губы в не очень-то приветливой улыбочке. - Опоздания не приветствуются у меня на занятиях. Проходите. Я проводила его взглядом пока он не сел рядом с Мелани. Деликатным покашливанием Лекстер привлёк моё внимание, и я вновь переключилась на занятие. Я кивнула парню разрешая продолжить. - Расскажите нам, как началось вторжение на Землю. – попросил парень, а у меня всё внутри оборвалось и стекло в балетки. Я ощутила, как мгновенно похолодели кончики пальцев, так что я почувствовала тепло от безнадёжно остывшего стаканчика с кофе. Господи. Боже. Мой. Каким таким чудом я оказалась напротив Иена, я не знаю, просто опустив взгляд, увидела его чёрные как смоль волосы, а спустившись ниже, заметила, что он что-то пишет. Но как только Лекстер озвучил свою просьбу, его рука замерла, и он медленно поднял взгляд, глядя в пространство на уровне моего живота. - Это будет немного самоубийственный ответ. – усмехнулась я очень тихо, так, что бы меня слышали только сидящие передо мной люди, и набрав в грудь побольше воздуха решались. – Вторжение на эту планету, как и на многие другие, было тщательно спланировано и подготовлено. Как вам известно, прежде чем начать колонизировать планету наши Целители должны убедиться, что смогут поддерживать носителей в идеальном состоянии. Наши медикаменты должны лечить всё: от простых ушибов и порезов до крайне серьёзных заболеваний. Для того чтобы узнать физиологию и анатомию потенциальных реципиентов мы брали образцы. Возможно, ваши носители слышали о странных похищениях инопланетянами, но не все надо вешать на нас. Нашей целью было чистое изучение, познание мира людей, и все те, кто был похищен, ныне здравствуют. Вторжение началось семимильными шагами. Поначалу было выбрано по одному городу в каждой стране, - мне стало тяжко стоять на одном месте пусть и перед Иеном и я начала медленно двигаться по аудитории, изо всех сил стараясь не смотреть на людей, в частности на Джареда и Кайла. – затем… Меня снова прервал звук открывающейся двери. Я предчувствовала, знала, что мне не надо было оборачиваться. Всё внутри меня кричало, чтобы я просто указала вошедшему на его место в ряду, но я повернулась. Третий раз за чёртово утро моё сердце провалилось в желудок и там отбивало барабанную дробь. - Я нашел тебя. – прошептал вошедший мужчина, в котором я безошибочно узнала Тревора Страйдера – отца Мелани и Мелисы. Я еле удержалась, чтобы не заорать на весь кабинет, чтобы он проваливал к чёртовой матери, но в противном случае я наживу себе лишь проблем. Гнев клокотал в груди, и я так сильно сжала кулаки за спиной, что очень скоро почувствовала, как ноготь прорезал кожу, и по подушечкам пальцев скатилась капелька крови. - Простите? – мой голос звенел от злости, но, похоже, все приняли это за внезапно обрушившуюся радость. – Мы знакомы? - Мел… - выдохнул мужчина и на его глазах заблестели слёзы радости, или умиления. - Меня зовут Анни. Для вас - профессор. Занимайте своё место. – я неопределённо кивнула куда-то на ряды, и отвела глаза. Я смотрела на Мелани, которая в свою очередь с открытым ртом смотрела на своего вернувшегося спустя столько лет отца, и только тогда Тревор обратил внимание на то, что оказывается тут ещё и второй экземпляр находится. Дубль два. - А ты? – лицо Тревора вмиг изменилось. – Что ты тут делаешь? - Пишу всё что знаю о Поющем мире. – само собой разумеющимся тоном ответила Мелани и окинула его фигуру непонимающим взглядом. Надо бы узнать, где она училась актерскому мастерству, мне пара уроков не повредит. - Вы мешаете мне отвечать на вопрос. – ну не могла я сказать это нормальным голосом, так как холод льдов Арктики уже завладел моим тоном. – Прошу вас либо занять место где-нибудь в зале, либо покинуть его и не отвлекать меня от объяснения. - Анни, я твой отец… - Простите. – мало того что я перебила его так ещё и непозволительно повысила тон. – Вы мне не отец, и не смейте называть себя им. – сделав один глубокий вздох, и разочаровавшись в этой технике успокоения нервов, я вернулась и мысленно и физически к Лекстеру и его просьбе. – Затем проводилась процедура внедрения. Так как на тот момент никто и не предполагал, что такое может случиться, - краем глаза я заметила, как расстроенный Тревор вышел из аудитории, глухо притворив за собой дверь. – сознание людей было застигнуто врасплох и они не могли сопротивляться натиску Души. Далее по технике снежного кома, один наш собрат приводил с собой нескольких людей, и на дому проводилась эта несложная, но значимая операция. Таким образом, уже через несколько месяцев целые страны были под нашей властью, но действовать приходилось крайне осторожно. Люди стали замечать странное поведение тех, с кем раньше они были близки. Было несколько проколов, по которым ну совсем уж гениальные особи вычислил нас и поспешили скрыться. Сейчас их знают как мятежников, но известно, что их с каждым годом всё меньше и меньше. Отсутствие средств к существованию порой вынуждают их идти на отчаянные поступки – это-то и выдаёт их. - А правда что ваш носитель тоже из мятежников? – спросила какая-то девушка на заднем ряду. - Да, это так. – подтвердила я, останавливаясь опять напротив Иена. Только близость к нему успокаивала мои и без того расшатанные нервы, и хоть как-то внушала чувство стабильности и защищённости. Чтобы не смотреть на спрашивающего я под предлогом жуткой заинтересованности уставилась в то, что дописывал Иен и с удивлением обнаружила, что он пишет про планету Дельфинов. Хм, а вот и маленький недочёт. Я провела пальцем по ровным строчкам его почерка и слегка постукала пальцем над фразой: «У Дельфинов есть несколько отличных друг от друга полов, определятся по количеству рук». - Точнее три. – шепнула я, а он подняв взгляд посмотрел мне в глаза и улыбнулся. Его лицо всегда преображалось, когда на губах расцветала улыбка. Глаза начинали поблёскивать задорным блеском, морщинки у глаз и губ придавали ему действительно доброе, нежное выражение лица. Таким он и был со мной, таким он был и со всеми своими друзьями. - Спасибо, профессор. – заигрывающее ответил он, и быстренько поправился. Вернувшись к изложению своих мыслей на бумаге, он быстро дописал предложение и, поставив точку, задержал руку над листком. Я отвлеклась от него, чтобы проверить, как продвигается дело у остальных участников этой экспедиции. Мелани не очень-то резво выполняла задание, но все, же что-то карябала на листке до боли знакомым куриным почерком, а вот Джаред что-то пытался написать, но похоже за семь с половиной лет разучился даже ручку держать правильно. Однако его завитки на гласных буквах показывали истинно творческую натуру своего обладателя. Что там творил Кайл я не видела. Он сидел вполоборота к брату, закинув подобно Иену ногу на ногу, и положив листок на колено, что-то царапал. Вроде что-то там написано. Похоже, что мой возлюбленный единственный кто знает о населяющих Вселенную созданиях. Кашлянув Иен, привлёк моё внимание и передал мне сложенный листок с его работой. - А как вы справились с таким врагом? – спросил кто-то. - Есть предел отношений между профессором и студентом, и есть вопросы интимного характера. Прошу соблюдать границы дозволенного. – тактично объяснила я, стараясь как можно меньше смутить говорящего. - Простите профессор, я не хотел вас обидеть. – пристыжено сказал студент и поёжившись принялся сосредоточенно писать. Я же вернулась к законченному сочинению Иена, с огромным удовольствием скользя взглядом по изгибам его почерка. Дойдя до конца работы, я с улыбкой обнаружила его послание: «P.S. Я люблю тебя». У меня на глаза начали наворачиваться слезы, но я поспешила поскорее их сморгнуть. ...