История одного жнеца или танец на лезвии косы

— Мэй, я… Я волновался, — вдруг произнёс Себастьян и, чувствуя как кандалы ослабли, сбросил их на пол, — Все мы. Я де не представляю, что было бы если б с тобой что-то…       Неожиданно жница крепко обняла его, не дав закончив мысль. — Я тоже скучала, — тихо сказала она, вдыхая такой по-родному знакомый запах дворецкого. — Ты… Ты больше не злишься? — спросил демон, мягко приобняв девушку за плечи. — Нет. Я… многое поняла за это время. Вообще почти все изменилось. Себастьян, знакомься это мой отец Маркус и… эм… Ева. — Рад знакомству, господин Себастьян, — ответил мужчина в балахоне и поклонился. — Не могу ответить взаимностью, — фыркнула демонесса и демонстративно отвернулась. — Не о обращай внимание. Она просто очень ревнивая. — Потому что, что моё — то моё! — высказалась Ева и прижала к себе жницу, намекая на то, что отдавать ее она не собирается, — А ты, демон, лапы прочь! Можешь даже не думать о ее душе. Она давно занята другим более могущественным демоном. — Ну-ну! Я конечно понимаю, что ты демон греха, Евушка, но отнюдь не намного сильнее нашего гостя. Правда я чувствую голод этого демона, но я слышал, что у вас свои принципы, господин Себастьян, — вклинился в разговор Маркус. — Я не променяю душу господина. И плевать, что я никогда не смогу её получить. — Ах! Да ты тот самый демон, контактор которого сам превратился в исчадие Ада?! Невероятно! О тебе все наши судачат. Ты легенда, Себастьян, — засмеялась Ева.       Дворецкий же не обратил на это никакого внимания и легко сменил тему. — А можно ли узнать, что случилось с госпожой и графом Транси? — О! Они в более менее хорошем состоянии… Понимаете ли… — начал Охотник — Газ оказался слишком сильным для людей и… Алоис… чуть не умер, но мы сделали кое-что после чего Клод нам точно спасибо не скажет, — продолжила Мэй. — Что же? Он вообще жив? — Жив… относительно. Нам пришлось провести обряд связывания и передать часть демонической сущности Эллы юному графу, — на этой фразе зрачки Себастьяна расширились от удивления. — Теперь остаётся только ждать. — Я тебя понял. А… мы собственно где? — полюбопытствовал Михаэлис. — Мы в особняке охотника на демонов, господин Себастьян, — ответил Маркус, улыбнувшись. — Ты не пугайся! Никого убивать не будут! Ева проследит! — А куда ж я денусь, Мэйси? — выдохнула демонесса, отвесив своему хозяину увесистый подзатыльник. — Идем отсюда? — тихо спросила Мэй, пользуясь небольшой ссорой Охотника и Евы, на что дворецкий кивнул.       Пара быстро поднялась по ступеням из подвала и девушка повела темноволосого за собой. Пройдя несколько коридоров они вышли к лоджии, часть которой отсутствовала, и из-за этого открывался прекрасный вид на обрыв. К краю потолка, на обломках, были довольно крепко подвешены качели, а тоненькие «колонны» оплетали цветы.       Жница села на край «обрыва» и, дождавшись пока демон сядет рядом, заговорила:  — Ты когда-нибудь слышал легенду о голубке и вороне? — Нет, — ответил ей Себастьян. — Много лет назад, — тихо начала Мэй, — На свете жили голубка и ворон. Они любили друг друга так сильно, что разлука была равна смерти, но быть вместе они не могли… Голубке не стать вороной, как и ворону не изменить своего облика. Сердца влюблённых разрывало горе. Голубка мечтала стать тьмой, лишь бы быть рядом с вороном… Готова была отправиться в Ад вместе с ним… Она возненавидела свою чистоту… свой белый цвет, а ворон готов был отречься от черноты… — И что же с ними случилось? — Однажды они встретились на краю пропасти… Они поняли, что этот мир вечно будет против их любви… Голубка просила забрать ее свет, заменить тьмой… Ворон отказал ей, сказав, что никогда не сможет сделать это, ведь искренне любит ее. Влюбленные обменялись клятвами быть вместе вечно и… Шагнули вниз с обрыва, — завершила жница. — Печальная история… Ангел и демон, верно? — посмотрел на нее Михаэлис. — В-верно… — пропищала девушка, — Любовь, которой не может быть. — Кто рассказал тебе эту историю? — Один очень хороший человек. Много-много лет назад… — Но… Ты же не помнила своего прошлого. Разве нет? — изумился демон. — Не помнила. Мне вернули память. Зато я теперь знаю чуточку больше… Давай познакомимся вновь? Меня зовут Маримэй Сатклифф и я наполувину жнец, а от части ангел, — сказала девушка и протянула ему руку. — Моё имя Себастьян Михаэлис и я демон-дворецкий, — улыбнулся мужчина и поцеловал хрупкую кисть жницы, после подержав ее руку чуть дольше чем нужно. — Как это мило! — захихикал кто-то позади них. — Я так и знала! Я ж говорила они сойдутся! — подала голос вторая леди, и парочка синхронно развернулась.       Позади них стояли Люси и Лика, а за их спинами прятался граф Транси. Детям явно понравилось увиденное и теперь все трое улыбались. — Ах! Алоис, ты проснулся! А я уж испугалась, — выдохнула Мэй и подойдя к мальчику потрепала его по голове. — Я тоже тебе рад, — ответил Транси, обняв девушку. — Мэйси, — протянула Лика, — Я тут немного подслушала ваш разговор и… Тебя правда зовут Маримэй? — Да, милая. Что-то не так? — Мне говорили, что ты можешь спасти одного человека… Его зовут Лука. — Я? Помочь? Но чем? И ты уверена, что говорили обо мне? Имя не такое уж и редкое. — А вот я уверена, — ответила блондинка, — Ты же умеешь исцелять раны? А душу Луки всего лишь поглотил демон! Ничего сложного! — Н-ничего сложного?! Да я крошечную рану с трудом вылечиваю! — А о каком Луке идет речь? — вдруг спросил Алоис. — Ох! Его зовут Лука МакКен! Он призрак нашего замка, — улыбнулась Люси. — Лука… — прошептал парнишка ошарашено глядя на деймона. — Ты его знаешь? — поинтересовалась Лика, глядя на Алоиса, — Стой… Джим? Это… правда ты?  — Откуда ты?!.. — воскликнул Алоис, удивлённо глядя на девушку, — Лика?.. Я думал ты… умерла… в том пожаре. — Ах! Как забавно глядеть на ничего не понимающих вас! — хихикала леди Грэй, — Эта встреча была подстроена еще очень давно, а вы так реагируете! Каждое ваше слово было просчитано. — Вынуждена признать, что граф поистине гениальная личность, но, по мне, это все из-за его дара, — выдала Мэйс, повернувшись к Люси и запутанным детям. — О чем это вы? — подала голос Элла. — Этот день был описан графом Грэй-Колинсом до мельчайших подробностей. И теперь он начал сбываться. Сегодня все решится. Мы избавимся от того, кто убивал невинных. — Вы хотите убить Офлайс? — вдруг спросил Себастьян, — А разве она работает не на вас? — Нет. Не её. Создание внутри нее. Того, кто дёргает за ниточки. Карина одержима сильным демоном-кукловодом. Они встречаются редко, но учитывая, что она общалась с Джаредом довольно долгое время, то эта сущность покинула одержимого с рождения графа и перешла к Карин, которая жаждала… не важно чего… В общем Маркус обещал избавить ее от этого демона. И я надеюсь, что все пройдёт удачно. Сейчас Карин в подвале… Очередной приступ безумия, но это не страшно. Из-за присутствия Реда демон бушует, и иногда она теряет рассудок. — И пытается тебя убить, — раскачиваясь взад и вперед, пропела Люси. — И это тоже… Но менее милой она не стала. — Милой?! — воскликнули все трое, что были не в курсе о нраве настоящей Карин. — Да. А что? — Мэйси, они знают ее как серийного убийцу-маньяка, — улыбнулась Грэй-Колинс. — Точно… — Но тебя же они приняли. Значит примут и леди Карин. — К чему вы клонишь, Люси? — непонимающе спросила Лика. — Ах… Так ты не знала… Тогда мне и не стоит тебе говорить. Придёт время и Мэй сама все расскажет, — ответила блондинка и скрылась во тьме коридора.       Воцарилось неловкое молчание. Все были поражены тем, что узнали сегодня, но у каждого была разная причина молчать. К счастью или к сожалению, на пороге появилась Ева. — Михаэлис! Господин хочет видеть тебя у себя. Идем, — буркнула она. Себастьян последовал за ней, но до кабинета Маркуса не дошёл. Он ждал дворецкого в переходе, за бортиками которого раскинулась зелёная долина. Мужчина смотрел куда-то в даль и не сразу заметил демона рядом с собой. — Ох! Здравствуй еще раз, Себастьян. Прости, я отвлекся, — извинился тот — Ничего страшного. Вы что-то хотели? — Просто поговорить. Я хочу узнать немного о том, к кому так привязана моя дочь. — Что вас интересует? — Я не буду задавать прямых вопросов. Я просто расскажу тебе что-нибудь и все пойму. Ты вот, например, уже понял демон какого греха Евушка? — Хм… Разрываюсь между гневом и гордыней. — А вот и не угадал! — улыбнулся Маркус, повернувшись к Михаэлису, — Ева низший демон такого греха, как похоть. Неожиданно, да? Я помню как встретил ее. Тогда меня попросили вылечить одну девушку от странного недуга. Она была герцогиней Женевьевой Столет… безгрешное создание. И ты представляешь мое удивление, когда я понял, что она одержима демоном! Да еще каким! Это, конечно, было предсказуемо учитывая ее красоту, но еще удивительнее то, что девочка об этом знала и попросила меня не говорить родителям. Я сдержал обещание и изгнал демона, но в Ад не отправил. А зря. Я заключил с этим демоном сделку. Я оставляю его в этом мире, а он служит мне до конца моих дней. И теперь уже я был ошарашен тем, что он оказался ею. Я дал ей имя Ева в честь носителя, которая через пару месяцев скончалась… Жаль, что Ева восприняла это как насмешку над собой… Так мы и познакомились, а дальше она помогала мне растить Мэй. — Но, насколько мне известно, Мэйс росла в приюте. Разве нет? — полюбопытствовал Михаэлис. — В приюте, но иногда мы ее похищали. Там я и познакомился с господином Грэем, но это уже другая история. Не думаю, что у нас хватит на нее времени, — предположил Охотник, достав из глубоких карманов балхона часы на цепочке и глянув на них. — Все верно. Время пришло. Скоро все закончится и вы сможете вернуться назад. Себастьян, можешь пообещать мне кое-что? — немного неуверенно спросил Маркус, сложив руки в замок. — Смотря о чем идет речь, — ответил демрн, не совсем понимая, что хочет этот человек. — Позаботься о моей девочке, — произнёс Охотник, сняв с себя капюшон.       С его ярко-красными волосами играл ветер, печальные желто-зеленые глаза смотрели нежно и по-доброму, будто перед ним сейчас стоял не демон, а, например, его собственный ребенок. Маркус улыбался Себастьяну, будто шутливо говоря: «Чего молчишь? Отвечай!». Дворецкий даже сначала не поверил, что перед ним стоит охотник на демонов, а не Грелль Сатклифф, у которого изредка прослеживалась такая же привычка говорить глазами и улыбкой, но больше всего удивляло то, сколько света «излучал» он. Такой яркой и по-своему одинокой души Михаэлис ещё не встречал. Маркус был будто лучиком солнца, который спустился на эту грешную землю. Теперь же демон понимал как сильно Мэй похожа на своего отца. От них будто исходил один и тот же свет. Яркий и до неприличия чистый.       Дворецкий от такой просьбы застыл в нерешительности. Он не понимал как может позаботиться о жнице так же, как и не осознавал к чему клонит Маркус, но тот лишь весело улыбнулся и сказал, что ежесекундного ответа не требует, затем развернулся и, поманив за собой Себастьяна, пошел прямо по коридору.

***

      Спустя несколько минут блужданья по особняку путники нашли нужную дверь и спустились вниз по лестнице. Комната, в которую они попали, была похожа на ту, где был Михаэлис. Такая же тёмная и мрачная. В углу камеры на каменном полу обосновалась хрупкая фигурка, которая со злобой глядела на вошедших. Это без сомнений была Пэйн. Даже во тьме можно было заметить тонкие черты присущие лишь этой юной особе. Невероятная, но смертельно опасная красота была главным оружием Офлайс. — О! Здравствуй, Себастьян. Крови моей жаждешь? — улыбнулась девушка, подняв на мужчин свои желто-зеленые глаза. — Боюсь он не по твою душу, Карина, — ответил Охотник, подходя ближе к темноволосой, — Время пришло. Ева, будь добра, подай меч. — Как вы догадались, что я здесь? — спросила демонесса, выйдя из тени. — Я чувствую демонов на расстоянии 30 квадратных метров, а ты достаточно близко, — ответил Маркус, повернувшись к девушке. — Поняла вас, — прошептала Ева, протянув своему господину клинок, который, как показалось дворецкому, он уже где-то видел.       Аккуратная рукоятка обделанная кожей, острое, хрупкое на вид лезвие и небольшая длина клинка выдавали в нем некую женственность. Не то чтобы девушки носили оружие, но именно такой меч лучше бы подошёл хрупкой девушке нежели мужчине. Но, судя по никуда не родному телосложению Охотника, они в паре с этим клинком смотрелись идеально. — Ну, что, Сакрис? Послужишь мне еще раз в этом деле? — прошептал охотник, поднеся лезви к лицу. Мужчина резким движением выставил меч вперед и прочертив незамысловатый знак в воздухе воскликнул: — Redige hoc sacro gladio damnato in lumine: et quod in nomine Domini! Amen! * (примечания смотреть после главы, так как перевод может не соответствовать изначально заложенному смыслу)       Охотник занёс клинок над головой и разрезал невидимые нити над головой Офлайс, которые черным потоком рухнули на пол. Тельце девушки дернулось и голова откинулась назад. Видимо демон совсем не желал покидать своё вместилище, но слова на латыни произносимые Маркусом вынуждали создание мрака выбраться на свет.       Через пару мгновений перед ними появился и сам кукловод. Это был парнишка с длинными темными волосами, которые волнистыми локонами падали на плечи, и красными глазами, под одним из которых был тонкий кровавый след кончающийся почти у самого края лица. — Ну, здравствуй, Охотник, — хрипло произнёс парень, разминаясь. — Вот мы и встретились снова, Граф. Джаред много жаловался на тебя, дорогой. — Ах вот оно что… Неблагодарный скот. Я дал ему силу, власть, богатую жизнь, а ему все мало. — Думаю, ему не интересна такая жизнь. Сам вернёшься туда откуда пришел или мне помочь? — уже серьёзно спросил Маркус, направив на тень меч. — Только попробуй! — выкрикнул демон и тело Карины взлетело в воздух.       Девушка копировала его движения не открывая глаз. Ее руки взметнулись в воздух, и потолок тотчас обрушился вниз. Обломки полетели не них, но Ева вовремя закрыла своего господина собственным телом. Монстр вырвался наружу.       Охотник, обладавший нечеловеческой силой, выпрыгнул за тенью следом, а к нему уже присоединились и все остальные находившиеся в доме. Мрак вокруг них нарастал. Демон использовал свою силу и возвел вокруг них купол из чёрных нитей, которые вращались ужасно быстро и могли разрезать любого на кусочки. — Вот вы и попались, дорогие. Песенка величайшего Охотника спета, — с злобной ухмылкой произнёс Граф, паря в воздухе и наклонившись вперед всем телом. — Это мы еще посмотрим! — выкрикнула Мэй, обнажая меч. — Мэйси, нет! Это моя битва, а не твоя! — произнёс Маркус, шагнув вперед, — Ты хочешь боя? Будет тебе бой! — с вызовом бросил он демону и ринулся в атаку.       В ту же минуту в его сторону полетели сотни игл с чёрными нитями, которые Охотник кое-как успевал отбивать. Ему на подмогу поспешили Джаред и Ева. — Мэй, будь рядом! — раздался недалеко от девушки голос Себастьяна, который тут же встал перед ней, отражая удары демона.       Красноволосая видела, о все ее товарищи измучены: Ред уже был ранен, а нескольких местах, одеяние Евы изорвано, а Себастьян еле стоит на ногах. Нужно было что-то предпринять, и тут в голову жницы пришла идея. Она выбежала из своего «укрытия», получая царапины, но идя к своей цели. Мэй слышала как другие зовут ее, но назад дороги не было. — Эй, ты! Хватит тратить время зря! — выкрикнула жница, на что демон сразу же обратил внимание. — А ты все такая же смелая, Мэйси, — усмехнулся Граф и путы тут же подняли красноволосую к нему, — Может быть ты хочешь показать мне как нужно? — Хочу, — улыбнулась девушка, протянув к парню руки, и тот сразу же заключил ее в объятия, — Я желаю показать тебе, как ты глуп, — прошептал Мэй, вонзив кинжал в грудь демона, от чего они рухнули на землю. — Ах, ты малькая… — прохрипел Граф, кашляя ихором, — Дрянь! Думаешь так просто разделаться со мной? Вы все здесь… — засмеялся он, но мысль окончить не успел.       Меч Охотника проткнул его насквозь, и парнишка взорвался забрызгав все чёрной кровью. — Мы… Победили? Победили! — засмеялась красноволосая, пытаясь стереть с лица ихор. — Да, милая, победили… — выдохнул Маркус и страшно бледный рухнул на траву. — Папа?! Что с тобой? Папа! — кинулась к нему Мэй, заметив как к ним побежали и остальные. — Ха… Моя… песенка спета, — улыбнулся Охотник, погладив девушку по щеке, — Прости, родная. Прости, дурака… — Пап, не надо! Береги силы! Мы… мы поможем! Я… я могу исцелять, папа! — Это рана другая… — усмехнулся жнец, коснувшись груди откуда сочилась тёмная кровь, — Она изнутри. Я… всю свою жизнь убивал демонов, возвращал их в Ад… И это просто так не проходит. Мэйси, я… Прости. Я оставил тебя в то время, когда был нужен больше всего. Прости меня. — Папа, хватит! Что ты вообще такое говоришь?! — кричала Мэй не в силах сделать что-либо еще. — Себастьян, — обратился Маркус, сжимая руку дочери, пока из его рта текла тонкая струйка крови, — Позаботься о моей девочке. Малышка, я… — прошептал он, кое-как шевеля губами, — Всю жизнь любил тебя и буду любить.       Это были последние слова Охотника. Он клялся, просил прощения, молил свою дочь! Маркус был героем для своей дочки и таким же героем пал. — Папа! Папочка! Очнись, слышишь?! — вопила красноволосая, пытаясь пробудить отца от вечного сна, — Ты… ты не можешь умереть вот так! Не можешь! — шептала она, пока по ее щекам струились горячие слезы. Мастер дал слезы своей картине, которая не могла плакать, но вместе с ними он подарил и горе. — Мэй, он мертв, — опустилась рядом с ней Ева, — Он уже не проснется. — Он не может! Ева, он не мог! — убеждала ее жница, обнимая тело отца. — Маркус… Господин умер с улыбкой на устах. Он хотел найти тебя перед смертью. И он нашёл. Пришло время прощаться, — ответила демонесса, забрав из рук девушки мертвеца, — Увидимся по ту сторону. Я буду ждать, — произнесла Ева и, улыбнувшись на прощание, она рассыпалась лепестками чёрных роз вместе с Охотником, а дом оплели те самые цветы.

***

— Вот он и отмучался, — произнёс парень с темно-русыми волосами, спрыгивая с дерева в отдалении от места схватки.       Его яркие глаза, будто две вишни, блеснули в свете заходящего солнца, а боевое облачение звякнуло металлом. Парнишка наклонился к земле и сорвал темную как ночь розу, оцарапав о шипы руку, на которой выступила кровь. — Вот все, что осталось от тебя, Маркус. А сколько было надежд у моего господина, — рассуждал он, накручивая на палец единственную белую прядку, торчащую в челке, — Твоей девочке еще придётся пострадать, Охотник, — завершил парень и отпустил по ветру лепестки раздавленного цветка, устремив взгляд к пестрому небу.