История одного жнеца или танец на лезвии косы

      Охотник стоял в переходе, оперевшись руками о парапет. Вечно зелёные холмики и горы в отдалении наскучили ему за сотни лет жизни, а цветущий вьюн приелся. Когда-то давно эти бутоны нравились его невесте, светлому ангелу Лилиан, и из-за этого ненавистные после расставания с матерью его старшего сына цветы полюбились и ему. Маркус успел приметить ее еще на небесах, когда, как охотник на демонов, сообщал о своих успехах архангелу Михаилу. Лилиан была прекрасна во всем, и, даже когда та пала, он не оставил ее в беде. Девушка полюбила его всем сердцем, как могли любить только ангелы, но смерть беспощадна ко всем. Охотник потерял ее, но у него осталось их дитя, и это было прекрасно. Маркус любил обоих своих детей. Очень. — Господин Сатклифф? — вывел его из раздумий холодный голос графа Грэй-Колинса. — Да, мой юный друг? — повернулся к нему Охотник. — Вы рассказали Мэй? — резко спросил Джаред, глядя жнецу прямо в глаза. — Нет… Да и какой в этом смысл? Пусть радуется пока может, — мягко ответил Маркус. — Как… Как вы можете так легкомысленно к этому относиться?! Она… Она этого не вынесет! — вскипел демон, ударив кулаком о деревянную колону. — Не нервничайте, граф Грэй. К тому же чем больше вы злитесь, тем больше вероятность, что одержимость вернется, — спокойно произнёс Охотник, положив руку собеседнику на плечо. — Вы правы… Но… — Нет смысла переживать за мертвеца. Ты сам говорил мне, что, скорее всего, сегодня будет последний день моей жизни. К тому же Рафаил уже достаточно оттягивал этот момент, — вздохнул Маркус дотронувшись до своей груди. — Нет ни одного положительного исхода в этой параллели! Я… я просмотрел все варианты. Я искал… искал, но не нашёл. Простите меня… — с досадой произнёс Ред, и с каждым словом его голос становился все тише. — Ты не виноват в этом, мальчик мой. Так устроен мир, — нежно улыбнулся Охотник, потрепав парня по голове, — Все живое когда-нибудь умирает, и я не исключение. Я готов к тому, что меня ждёт. Тьма поглотила моё сердце. Она утянет меня в Ад. — Н-но… Вы не сделали ничего дурного! — воскликнул Джаред с расширившимися от удивления глазами, — Как же ваши хваленые ангелы?! Разве они ничего не могут сделать?! Тогда зачем они вообще нужны?! — Ты еще слишком юн, чтобы это понять без чьей-либо помощи, Ред. Я самоубийца, беглый жнец. Моя душа в любом случае попала бы на седьмой круг Ада, а теперь меня ждёт лишь первый. Я с самого начала знал, что ворота Рая для меня закрыты, но искупить хоть часть моего греха — высшая награда. К тому же Евушка не сможет там без меня, — уже шутя завершил Маркус. — Вы… Вы… Неисправимы… — выдохнул граф Грэй, — До сих пор не верится, что… через несколько часов я… больше никогда вас не увижу… — улыбнулся Джаред, но в его глазах стояли слезы. — Ой, ну, хватит тебе сырость разводить! — весело отозвался Охотник, обняв парня за плечи, — Со мной все будет хорошо. А с тобой еще лучше, мальчик мой.

***

      В эту ночь Ред не смог уснуть. Перед его глазами стояла картина смерти Маркуса Сатклиффа. Джаред все думал: «Как он мог сохранять оптимизм в такой ситуации? Каким же сильным духом человеком был Охотник раз продолжал улыбаться, зная, что ему остались считанные минуты…». Этот мужчина был вторым человеком, которому Ред доверял. Маркус всегда смеялся бедам в лицо и было трудно представить его рыдающим от горя. Таким графу Грэю никогда не стать. Он знал это точно. Убогий от рождения, как считал сам Грэй-Колинс, он не мог достигнуть таких высот непорочным путём. За ним всегда тянулся кровавый след и крики о помощи, которые он пропускал мимо ушей. — Я теперь стал таким как ты и хотел, папа, — произнёс Ред, сидя в кресле у камина, над которым висел портрет его покойного отца, и держа в руках уже почти пустой бокал вина, от которого тот упорно не пьянел, хотя выпил уже целую бутылку.       Джаред поднялся со своего места и плеснул содержимое стакана в огонь, от чего тот зашипел, но разгорелся с новой силой. — Ты можешь мной гордиться. Я такой же урод как и ты. Рожденный во грехе сам становится грешником… — повторил он прилипшую к нему фразу и обратил свой взор на внутренний двор Деймона, где красовалась могила графа Грэй-Колинса старшего и всей его семьи.       Родители Джареда пылко любили друг друга, но, как и свойственно яркому пламени, все, что быстро разгорается — быстро потухает. Так же умерла и любовь его отца, тогда еще юноши Эррола. После их свадьбы юный граф быстро охладел к своей жене Ариадне и начал все чаще покидать фамильный замок. Он изменял ей и леди Грэй узнала об этом, но уходить было уже поздно. Ариадна ждала ребенка. Девушка одолеваемая гневом и отчаянием хотела лишить себя и еще не родившегося младенца жизни, но слуги помешали юной графине совершить задуманное. Эррол же тем временем шлялся по кабакам и сохранял лишь показную верность, не зная, что Бог покарает обоих родителей за содеянное.       В одну страшную ночь, когда за окном бушевала гроза, а часы только пробили полночь, на свет появился мальчик-наследник. Малыш рос на редкость здоровым и не похожим ни на рыжеволосую мать, ни на светленького отца, но больше пугали родителей и слуг кроваво-алые глаза мальчика. Наследник был назван Джаредом и развивался намного быстрее своих сверстников. В свои три с небольшим он уже мог читать и писать, учил латынь, но хуже всего было то, что мальчишка безошибочно определял будущее тех кто с ним заговаривал, отвечая на вопросы заранее. Мать любила его, но сходившая с ума от страха перед собственным сыном, та попыталась задушить его, а после молила о прощении. На что тот холодно бросил: «Вам, людям, не дано убить демона».       Прошло время и Ариадна увяла, как умирающий цветок. Песок ее жизни в часах кончился. После этого отец вышвырнул своего сына на улицу, где его отвели в детский дом, где он познал и свет дружбы, и пламя первой любви, и горечь смерти. Злоба сидевшая в нем с рождения бушевала в нем с новой силой и мальчик решился на роковой поступок.       Джаред выследил своего отца и устроился слугой в его дом. Каково же было его удивление когда Эррол не только не признал его, но и женился на другой девушке, растившей его сводного младшего брата. А после произошло страшное. Первой же ночью мальчишка пробрался в комнату к отцу и уселся на край его кровати, влив тому в горло яд. — Проснись, папочка, — невинно позвал Эррола Джаред. — Кто здесь? Как ты смеешь так называть меня, оборванец?! — возмутился граф. — Как же ты не помнишь, папочка! Это ты свел маму в могилу! Это я твой сыночек! Истинный наследник, — улыбался темноволосый, глядя как его отец начал задыхаться, — Поспи, папуля. Поспи.       Последнее, что прохрипел граф Эррол была короткая фраза. Он назвал своего сына дьявольским отродьем. На следующий же день тело зарыли во внутреннем дворе замка, но это был не последний гроб. На вторую ночь Ред пробрался в комнату к мачехе и привязал ту к кровати. Естественно она проснулась, почувствовав как что-то стесняет ее движения, но было поздно. Мальчик закрыл ей рот тряпкой и вскрыл вены, дожидаясь пока та умрёт от потери крови.       Последней его жертвой был младенец. Джаред задушил его собственными руками, приговаривая: «Спи, братик, спи, самозванец! Увидишь, мамочка в Аду».        Вспоминая все это, Ред глядел на три могилы и думал. Думал о чем-то своем, наболевшем. — А ведь он даже не удосужился похоронить мою мать, — вздохнул граф Грэй, обернувшись на притихшую в углу Люси. Добрый день, мои дорогие читатели! Надеюсь Вам понравилась экстра глава. В скором времени я возьмусь за следующую, а пока мне хотелось бы знать Ваше мнение о персонажах. Прошу не поленитесь и оставьте свое мнение в комментариях хотя бы о Мэй. Если Вы расщедритесь и опишите ваши чувства к Эллолике, Джареду, Карин, Кэтрин, возможно, Маркусу и Еве или же к какому-нибудь другому персонажу упомянутому в моём фанфике, я буду неимоверно рада. Ваше мнение очень важно для меня. С любовью Ваша РАН