Бегущая

      В этом месяце к нам пришёл Уинстон — мрачноватый тёмный парень, занявший место Стэна на скотобойне. У Алби очень плохо получалось ладить с животными, и он решил, что лучше будет вкалывать на плантации, чем загубит всю животину. А Уинстон сказал, что у него есть ощущение, что когда-то он явно имел отношение к фермерству.       Мы бегали.       Потом у нас появился Зарт, и Алби с облегчением уступил ему место в огородах, перейдя просто на посильную помощь по мере необходимости.       Мы бегали.       Потом пришёл Бен, высокий светловолосый парень, который был взят нами в тесную компанию носящихся по всему Лабиринту, так как с огородами и животными он не дружил, а приготовить без приключений мог максимум сандвич. Зато голова работала очень неплохо и с выносливостью было всё в порядке.       Мы продолжали бегать уже вчетвером, не тратя время на секцию, которая оставалась без бегуна.       — Вот глядишь так, разрастёмся и будем в две смены бегать, — мечтательно сказал Минхо как-то вечером, лёжа на спальнике у костра и жуя добытую где-то травинку.       — Держи карман шире, — мрачно ответила я, — бегать будем так же, но попарно. Больше объём будет обработан.       — Ну вот что ты за человек, Хед? — грустно спросил он у неба над головой. — Ни помечтать, ни пошутить. Всё обломаешь.       Я пожала плечами.       Я, как человек, снова начала заканчиваться. Ночные кошмары преследовали меня почти каждую ночь. В этих снах был мертвый Стэн; Дэвид, который бесконечно падал в обрыв, а я не успевала поймать его за руку; Ньют, смотрящий на меня пустыми глазами с чёрными венами по всему телу и лицу; мёртвый Алби, Минхо, который не успевает добраться до выхода, и прочее, прочее, прочее…       Снотворное Джефф мне уже не давал, опасаясь, что я его где-то коплю, а потом просто съем пачку. А я старалась делать вид, чтобы не пугать парней. На их мрачные попытки поговорить со мной о моих ночных криках, от которых просыпался весь Глейд, я вяло пыталась доказать, что всё ок и скоро пройдёт.       Но не проходило.       В итоге я махнула рукой и снова начала уходить в себя. Единственное, что периодически меня вытаскивало на поверхность, — бесконечный поиск выхода.       — Может, проход открывается в строго определённые дни и время?       — Ага, в то, в которое Ворота закрыты, — мрачно ответила я, — по-любому открываются.       — Может, в Лабиринт стоит заглянуть после закрытия Ворот? — осторожно спросил Бен.       Три пары глаз одинаково мрачно на него посмотрели, и парень смешался, по уровню шума и движений постаравшись слиться со стеной.       Я вздохнула, потёрла уставшие глаза и в очередной раз сказала:       — Я очень хочу, прям мечтаю, чтобы всё это обрело некий смысл. Может быть, когда-нибудь мы выйдем на тот уровень отчаяния, что ночь в Лабиринте окажется не самой дурной затеей. А пока давайте искать другие варианты выбраться отсюда.       Ещё некоторое время спустя мы решили создать Совет для решения вопросов Глейда, разбора спорных ситуаций и судебной системы. Общество потихоньку росло, и мы пришли к неутешительной мысли, что нужны лица, принимающие решения и законы. Пока что всё было хорошо, но никому не хотелось экстренно вводить эту структуру, когда всё станет плохо. Поэтому мы собрали у Хомстеда всех, кто был сейчас, а именно Джеффа, Зарта, Уинстона, Бена, и решили просветить их в тонкости бытия.       — Первый и самый главный закон, — сказал Алби, — никто, кроме бегунов, не имеет права заходить в Лабиринт. Вы там просто сгинете и не вернётесь. Второе — порядок. Поддерживать порядок на каждом этапе работы. Без порядка мы все тут быстро загнёмся. Если все будут бегать, нам нечего будет есть, пить и негде спать. Я посмотрю за вами и назначу кураторов. У бегунов куратор — Минхо.       — Протестую! — сказала я. — Мне это нахрен не упёрлось. Куратором будет Минхо. Или Ньют, — я мельком посмотрела на третьего бегуна, — но так как Минхо тут дольше, его кандидатура логичнее. Хотя Ньют вносит много конструктива.       Светловолосый кивнул.       — Я тоже за Минхо, — сказал он.       — Решено, — Алби сделал запись в толстом нелинованном блокноте. — Хед, тогда будешь заместителем в моё отсутствие.       — Протестую! — снова сказала я. — Ньют более рассудительный. И какое нахрен отсутствие? Ты серьёзно? Ты не бегаешь и торчишь тут.       — Ты не можешь состоять в Совете, если ты не куратор! — рявкнул Алби, закипая. — Мы это решили в самом начале.       — Тогда дай мне что-то, что будет мне по душе, — пожала я плечами, даже бровью не поведя на неожиданную вспышку агрессии. — Я не готова быть главной задницей в твоё отсутствие или нести ответственность за кучу кланка, которая помимо нас будет бегать в Лабиринте.       По поляне разнеслись смешки. Ну а что, я правда не готова.       Алби призадумался.       — Будешь курировать орган порядка, когда у нас наберётся достаточно ответственных и понятливых ребят, — решил он.       — А какая разница между этим и тем, чем занимаетесь вы с Ньютом? — резонно заметила я.       — Как ты меня достала, — Алби раздражённо закатил глаза, — значит, либо это, либо встанешь на кухню.       — Ой, нет! — испуганно сказал Минхо. — Чувак, не делай эту ошибку. Мы тут все собрались для того, чтобы выжить, вроде.       Джефф и Уинстон слегка улыбнулись.       — Окей, Алби, порядок так порядок, — устало сказала я.       Какой смысл спорить? В итоге решили назначать по старшинству. Минхо — бегуны, Уинстон — мясники, Зарт — копачи, Джефф — медаки, я — полиция, Ньют — зам Алби, сам Алби — идейный лидер. Не у дел остался только Бен, но он был особо не против. Тихому мальчику вполне по нраву было просто осматривать свой сектор и зарисовывать. А после его предложения о запретной вылазке он так вообще рот лишний раз не открывал.       У костра сегодня было оживлённо. Ньют с Алби сидели за бревном и о чём-то уже полчаса разговаривали. Алби жестикулировал, Ньют кивнул. Я периодически бросала взгляд на светлую макушку, которая при свете костра была то рыжей, то алой.       «Ты горишь, Ньют».       Я задумчиво посмотрела на остальных ребят, сидящих вокруг. Они не обращали внимания на отошедшую парочку и болтали друг с другом. Джефф и Зарт обсуждали возможность выращивания лекарственных трав на огороде и их пользу. Судя по накалу страстей — всё это рисковало перейти в поножовщину. Вот что случается, когда два энтузиаста встречаются на узкой дорожке. Уинстон с Беном тихо вели спокойный диалог, периодически посмеиваясь.       Рядом грузно плюхнулся Минхо.       — Эй, ты чё нос повесила, Хед? — он толкнул меня плечом. — Ревнуешь салагу к Алби?       Я покачала головой, улыбаясь.       — Делать мне больше нечего, Минхо. С чего ты взял, что я вообще так буду делать?       — Ты в последнее время очень странно и много на него смотришь, — проявил досадную наблюдательность парень.       — И? — я выгнула бровь.       — Ну и сдаётся мне, что кто-то к кому-то неровно дышит, — Минхо подмигнул мне.       У меня руки зачесались его ударить.       — Ты ошибаешься, — ровно сказала я, глядя в огонь. Забавная привычка: каждый раз, когда мне что-то не нравилось, я смотрела в огонь, и мне становилось чуть спокойней.       — Сдаётся мне, что кто-то со мной не искренен, — Минхо откровенно ухмыльнулся. — Да перестань, когда он появляется в зоне видимости, ты словно сама не своя становишься.       — Ты всё выдумал, чувак, — спокойно сказала я, выдерживая взгляд тёмных глаз.       — Ну-ну, — ухмыльнулся он в ответ. Лицо так и лучилось самодовольством.       — Ладно, Минхо. Я спать пошла. — Раздражение поднялось глухой волной. Зачем он вообще лезет ко мне с тем, что никаким образом его не касается? Я встала и двинулась в сторону Хомстеда, где располагался и лазарет.       Спирт — это не только дезинфекция, но и отличный лекарь внутренних проблем. Главное — правильно разбавить. Я вспомнила, как меня в первый раз застукал Минхо. Потом мы ещё пару раз сидели. Слава Создателям — уже без поцелуев. Я отлично усвоила первый урок: выпил лишнего — иди спать, а не растекайся лужей благодарности.       Я поймала себя на мысли, что хотела бы так посидеть с Ньютом. Только с ним я, наверное, не стала бы так хорошо держать себя в руках. И тут же себя одёрнула: «Ты знаешь его всего ничего, деточка. А вдруг он такой же, как тот? Притворяется добреньким и внимательным?»       Только Эдвина с его раздражающим вниманием я раскусила практически сразу и подспудно ожидала некой подставы. Не такой, конечно. Но странное притяжение к нему было сложно отрицать.       Меня бесили мои чувства к Ньюту, его внимательный взгляд карих глаз, который в последнее время он часто обращал ко мне по тому или иному вопросу. Потому что я этого не понимала. Хотя нет, понимала, вспоминая тот памятный разговор у костра. Парень словно дал мне понять, что тоже что-то ко мне чувствует. Или я себе надумываю? Я не понимала, почему я хочу узнать, насколько мягкие у него волосы, тёплые губы и крепкие руки.       Я села в тёмной комнате на первом этаже Хомстеда и прислонилась к стене. Бутылочка с разведённым спиртом тускло блеснула в свете луны. Надеюсь, никому не придёт в голову сюда зайти или искать меня? Сейчас я не хотела общества.       Интересно, есть ли у меня там дом? За стеной, за Лабиринтом? Семья? Может быть, я кого-то любила и он теперь ждёт, когда я вернусь? Может, я любила Ньюта?       По щеке скатилась слеза. Я редко позволяла себе плакать в последнее время. Мой покой могли нарушить в любую минуту, я не хотела быть слабой. Не в этом мире парней, которые грубо ржали и славно делали вид, что всё в порядке. Я знаю, они тоже ревут, им страшно. Они не могут не реветь. Мы — испуганные дети. Только некоторые крепче.       Я отпила из бутылочки. Прислушалась — на улице была тишина. Глейд разошёлся спать. Оно и к лучшему.       — Ты чего тут одна сидишь? — Я чуть не подпрыгнула, чувствуя, как сердце сделало сальто и замерло где-то в горле.       Ньют. Принесла нелёгкая.       — Да вот, сидится, — пробормотала я, донельзя растерянная, — я думала, вы все спать ушли.       — Ну, все действительно ушли спать, но я не могу уснуть. Эти чёртовы звуки… Можно я сяду?       Я морально запинала сердце куда поглубже и как можно равнодушней кивнула.       — Да, конечно, — сказала я и указала место рядом.       Так. Теперь следующий шаг.       — Будешь? — я протянула бутылку, в которой уже не было энного количества содержимого.       В свете луны я увидела, как Ньют поднял брови и взял бутылку. Отвинтил крышку, понюхал, хмыкнул и отпил.       — Значит, пьянствуешь потихоньку, — с улыбкой сказал он, морщась, — гадость какая.       Я пожала плечами.       — Я иногда без этого ни заснуть, ни подумать не могу нормально, — вздохнула я.       — О чём думаешь? — Парень смотрел на меня, а я не знала, куда деваться.       Соберись.       — Мне не даёт покоя моя татуировка, — тихо ответила я, — и до сих пор звенят в ушах слова Минхо про то, что я могу быть одной из этих… — я сделала неопределённый жест рукой в область потолка, обозначая Создателей.       — Эй, — тихо сказал Ньют, касаясь моей руки пальцами, отчего в животе образовался тугой узел, — я лично не верю в это. Да и если оно так, то, думаю, ты явно лучше тех, кто послал нас сюда. Ты бегаешь с нами, переживаешь, хоть и стараешься не показывать это. Но я вижу, что тебе больно, когда с кем-то из нас случается нехорошее. Я видел, как ты плакала, когда ушёл Дэвид, и, честно, хотел набить Минхо морду, — он нахмурился и уставился в пол. — Жаль, что Алби остановил. Но я рад, хотя это, наверное, и неправильно, что эта ситуация вытащила тебя из депрессии. — Он забрал у меня бутылочку и отпил ещё. — Я беспокоюсь за тебя, Хед, — мягко закончил он, — тем более что недавно нас таким неутешительным образом покинул Стэн.       Недавно. Три месяца почти прошло. Я успела забегать эту проблему, как и все до. Просто бегала и спала. Спала и бегала. Не человек, а робот.       Я сидела, оглушённая его словами. Хотелось плакать, скакать по комнате, обнять его, поцеловать. Сидела и разрывалась. Внутри как бомба взорвалась, раскидывая всю мою относительную упорядоченность в радиусе пяти миль. Ходи и собирай себя потом обратно.       Я облизала губы, дёрнула носом, ища в себе силы сказать хоть что-то.       — С-спасибо, Ньют, — выдавила наконец я, — ты хороший друг.       — Друг? — Он улыбнулся уголками губ, затем повернул голову и взъерошил волосы себе на затылке. — Ты оцениваешь меня как друга?       Ого, это что? Вопрос с подвохом? Я снова отпила, забрав у него бутылку. Долгий вышел глоток. Нутро слегка обожгло, тепло разошлось по венам, и я почувствовала, что мне жарко в поношенной толстовке. Алкоголь или вопрос вызвали эту реакцию? А Ньют сидел и ждал ответа. Чёртов провокатор. Сложно как.       Я глубоко вдохнула, словно собираясь нырнуть, и наконец ответила:       — Не совсем так, Ньют. Но давай я тебе дам более развёрнутый ответ в другой раз?       Ньют улыбнулся и отвернулся наконец.       — Идёт. Я запомнил.       «Какие мы понятливые», — в моём внутреннем голосе отчётливо прорвались сварливые нотки. От алкоголя голова кружилась всё сильнее.       «Поцелуй меня, Ньют, я не смогу…»       Я сидела и смотрела в пол, упрашивая всех, кто там есть, чтобы выполнили мою просьбу. Сама? Да ни в жизнь. Мне хватило того косяка с Минхо, который до сих пор при воспоминании заставляет досадливо морщиться. Идиотка.       — Хед, — тихо позвал меня парень, чуть толкая плечом, — я зря про Стэна, наверное, сказал?       — О чём ты? — Я подняла на него взгляд, удивляясь такой трогательной заботе.       Ньют, кажется, смешался.       — Ну, ты с таким напряжённым выражением лица… разве не об этом думаешь? — На лбу залегла складка.       — Тебе действительно интересно, о чём я думаю? — хмыкнула я. Вот ничего не могу поделать со своим языком.       Парень пожал плечами, отворачиваясь.       — Ну, если я тут с тобой сижу, то, наверное, да, — слегка улыбнулся он, снова глядя на меня.       «Ну не смотри на меня так», — я почти рыдала.       — О будущем, Ньют. — Я почти не соврала, глядя в глаза. Затем обратно уставилась в пол, находя очень интересными доски под собой. — Чем бы ты хотел заняться, если мы выйдем отсюда?       Парень молчал. Я подняла взгляд и снова столкнулась с глазами цвета горького шоколада. Он облизнул нижнюю губу и отвернулся. Меня начали бесить эти гляделки. Я состарюсь, играя в эти непонятные игры. Внутри зрела уверенность, что мы два трусливых идиота. Он знает, я знаю — а толку?       — Хороший вопрос, Хед, — он провёл рукой по волосам, ставя их дыбом, — я не знаю. Жить? Я даже не представляю, что там снаружи. — Он невесело улыбнулся. — Помню, что где-то учился. Там было много людей. Но кого? Я не помню. — Он помолчал, прикрыв глаза. — Хочу почувствовать что-то сильное, что выдернет меня из этих стен. Точнее, я это уже чувствую: есть в глубине души что-то, что временами выходит и заставляет меня бегать и бегать дальше.       — И что это? — тихо спросила я, ковыряя доску.       — Давай я тебе дам более развёрнутый ответ в следующий раз? — хитро блеснув глазами, сказал парень.       Вот как. То есть моим же оружием. Я почувствовала усталость. Я устала от этого разговора. Сто лет ни с кем не общалась так долго. Хотя эта компания вызывала у меня сильные приятные чувства. Не считая лёгкой нервозности от того, что больше напоминало хождение по кругу на расстоянии вытянутой руки.       — В следующий так в следующий, — покладисто согласилась я, душераздирающе зевнув себе в плечо, — тогда давай расходиться спать.       — Давай я тебя провожу? — предложил Ньют.       Я посмотрела на него немного ошалело, нужно признать. Охренеть проводит. Два метра до лестницы, потом примерно столько же по лестнице и метра четыре наверху.       — Кхм, ну давай, — выражая голосом весь скепсис, сказала я.       Ньют подал мне руку, я опёрлась и поднялась. Комната сделала лёгкий полукруг и вернулась на место. Я чуть пошатнулась, но твёрдая рука не дала мне упасть.       — Спасибо, — улыбнулась я и прикрыла глаза рукой, — что-то я перебрала, кажется.       — Ну вот видишь, не такая уж и дурная затея, — улыбнулся Ньют.       Я посмотрела ему куда-то в область подбородка и тут же отвела взгляд. Силуэт шеи, открытые ключицы… Уффф. Хотелось забросить ему руки на шею, уткнуться носом в тёплую кожу и так и уснуть, чувствуя его руки на своей спине.       — Хед, ты опять куда-то выпадаешь, — улыбка в голосе была слишком явной.       — Меня просто выключает, — грубовато сказала я и потёрла переносицу, пытаясь вернуть ход мыслей в нормальное русло. — Давай, провожай, раз вызвался.       Мы молча поднялись по скрипучей лестнице, молча прошли по коридору. У двери в комнату я замерла и оглянулась на Ньюта.       — Ты ничего не хочешь сделать или сказать?       — Не сейчас. Всё потом. Всё будет. Иди и спи, Хед.       — Спокойной ночи, Ньют, — я слегка улыбнулась, — спасибо за разговор.       — И тебе, Хед. Надеюсь, потом ты мне расскажешь, чего хочешь, когда мы выберемся.       — Обязательно, — это я уже сказала, стоя за дверью и упираясь в неё спиной.       Словно Ньют сейчас ворвётся в комнату и сделает то, что я отчаянно хотела.