Бегущая

             Ребята ушли, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, а мы ждали обещанной Галли развязки.       — Томас, только не прошляпь момент, когда тебе придётся прикинуться бревном, — напомнила я, — начни лучше сейчас. Галли может быть внезапен, как снег в этом стебанутом месте.       Томас кивнул и устроился обратно, головой на коленях «безутешной» Терезы.       Девушка меня напрягала. С самого начала она вела себя странно. Ситуации принимала странно. И я готова была отдать что угодно за то, что она пришла сюда в полной памяти. Она была настолько преданна ПОРОКУ, что я не могла представить, чтобы Ава отправила свою любимицу сюда. Может, она должна следить за Томасом? Он был более предрасположен к бунтарству. Тереза не гнушалась никогда экспериментами над людьми. А ему было жалко ребят.       — Эй, там! — я увидела, как над нашими головами собрались прихвостни Галли с самим строителем. — На выход.       Сначала вытащили аморфную Терезу. Дальше пришла очередь «бесчувственного» Томаса. Меня доставали последней и держали вдвоем.       — Что, Галли, боишься девчонки? — поинтересовалась я.       Он окинул меня холодным равнодушным взглядом.       — Это скорее для твоей же безопасности, — обронил он.       — Ты гриверам меня скормить собираешься, — иронично напомнила я, — какая речь о безопасности? Хороша же твоя любовь, Галли, — презрительно выплюнула я.       Он стремительно сократил расстояние между нами, его ноздри гневно раздувались.       — Не говори мне ничего о любви, сержант Ламарр, — прошипел он, — ты о ней не знаешь ничего.       — Легко языком трепать, когда твои мозги не грозят поджариться, правда? — Я перестала улыбаться и смотрела сейчас на него, чувствуя только тошноту и презрение. — Когда-то я думала, что ты можешь быть хорошим другом, Галли.       — Хорош болтать, — сказал он, отворачиваясь, — на столбы их.       Нас дотащили до главного выхода, где я увидела три столба с крючками для верёвок. Оперативно постарались. Я видела ребят, которые стояли и мрачно смотрели на все это, скрестив руки на груди. Их было явно больше, чем тех, кто взял сторону Галли. Там были все оставшиеся кураторы.       — Привяжите их к столбам, — скомандовал Галли, — гриверы пришли за ними. Они получат что хотели, и мы будем жить хорошо.       — Это бред! — выкрикнула Тереза, извиваясь в руках Билли, пытаясь высвободиться.       — Не слушайте их, — отмахнулся Галли, — они пришли, чтобы откупиться вами. Они три года убивали вас тут. Думаете, что-то изменилось? Именно из-за них началась мясорубка. — Галли отвернулся от нас, вещая ребятам и тыкая в нашу сторону пальцем.       Билли начал привязывать Терезу.       — Вы так и будете стоять и смотреть или что-то сделаете?! — истерично крикнула Тереза, которую уже привязали к столбу и шли к лежащему вниз лицом Томасу.       Это был условный сигнал.       Я потом вспоминала все произошедшее с гордостью — насколько мы синхронно и хорошо сработали. Томас взметнулся, разбивая носы конвоирам; я ударила Джексона в коленную чашечку ногой, вынуждая его взвыть от боли и упасть; второй получил локтем в солнечное сплетение и сейчас восстанавливал дыхание.       — Хед! — Фрайпан кинул мне мачете, я поймала его, и мы ощетинились оружием в сторону Галли и его сторонников.       Действовали я, Фрай, Минхо, Ньют.       — Все кончено, Галли, — сказал Ньют, — то, что ты говоришь, — это полный бред. Мы не можем жить тут. Наше место не в Глейде. У нас за пределами наверняка есть семья, родные. Томас выведет нас. Мы должны жить среди людей, а не среди стен. Кто хочет — идите с нами. Мы выведем вас.       Галли смотрел на Ньюта молча. Поднял руки, отошёл в сторону, показывая, что он точно не с нами.       — Прости, Галли, — сказал Уинстон, присоединяясь к нам.       Джефф тоже присоединился к другу. Нас оказалось ровно. Все, кто вместе начинал. Все кураторы и Чак. Не было только погибшего ночью Зарта. Ну и Алби.       Клинт покачал головой, глядя на Джеффа.       — Прости, шанк, но кто-то должен их лечить, — виновато сказал он.       Джефф кивнул:       — Все нормально, Клинт.       — Удачи вам в Лабиринте, — сказал Галли, сдаваясь.       Я не была готова вздохнуть с облегчением. Я ждала от него гадости просто потому, что моя мутация была провидческой.              Мы ушли в Лабиринт. Физически уставшие, выдохшиеся, потерянные. С одной надеждой — там выход. Потерявшие каждый что-то. Но мы были друг у друга.       Томас выглянул за угол и снова нырнул обратно.       — Там гривер на нашем пути, — шёпотом сказал он. — Минхо, Хед, есть варианты обойти?       Мы покачали головами.       — До завтра будем обходить, — сказала я, — и не факт, что там не будет гриверов. Я не знаю, сколько их теперь тут днём, возможно, часть заряжается. Лучше сейчас справиться с одним и идти коротким путём.       Томас кивнул:       — Тогда давайте все разом. Берём оружие и на прорыв.       Мы бежали с дикими воплями. Ребята орали от страха, чтобы себя подбодрить, я поддалась стадному чувству. Видели бы меня в Корпусе… Гривер под таким напором был сломлен сразу, и мы, окрылённые победой, побежали дальше.       Я не была с Томасом и Минхо, когда они нашли выход. Да и Лабиринт тогда последний раз перестроился. Но этой части я не видела ни разу. Длинный широкий мост оканчивался круглым проёмом.       — А почему гриверы уходили в Обрыв? — тихо спросила я у Томаса.       — У них не одна точка входа-выхода, — ответил мне он, — но в Обрыв прыгать — самоубийство, как ни крути. Слишком точно нужно попасть в точку перехода. Поэтому мы пойдём физическим путём.       Я кивнула. Мы шли по мосту, когда из Обрыва появился первый гривер.       Мы опять с воплем ринулись на него. В этот раз битва шла тяжелее. Мы устали. Одного из слоперов щупальце выкинуло за пределы моста — бедный парень с воплем исчез за каменными плитами. Одна из ног ударила Терезу по руке, в которой она держала ключ, который ей доверил Минхо, так как девушка была признана небоеспособной единицей.       За ключом тут же рванул Чак. Я с беспокойством проводила парня глазами, пытаясь отрубить одну из ног, понимая, что он может не успеть и ключ просто упадёт. И хрен мы выйдем через простой выход. Но малыш сделал невозможное, в последний момент поймав железный цилиндр, плюхаясь на живот. Я решила, что займусь его физической подготовкой.       Тереза побежала на помощь Чаку, вытащила его за рюкзак и потащила обратно к выходу. Они должны были открыть вход, чтобы мы могли уйти. Мы теснили гривера к обрыву, я не поняла кто, но был выкинут ещё один глейдер. Я осознала, что стала равнодушнее к этому относиться. Возможно, гибель Алби что-то во мне надломила.       — Какой порядок секций?! — заорала Тереза.       — Семь, один, пять, два… — Минхо разрядил меня, но тут гривер подкосил его под ногу, он упал прямо под тварь.       Мое сердце пропустило удар.       — Минхо! — заорала я и поднырнула сбоку под гривером, втыкая ему в подобие головы мачете.       Гривер заверещал и выпустил древко копья, которым оборонялся Минхо. Азиат вывернулся из-под биомеха, а монстр переключился на меня.       — ДАВАЙ!!! — заорала я, выставив мачете.       Монстр мотнул головой и переключился на других. Я зашипела. Я должна буду выяснить этот момент у Томаса.       — Минхо, код! — снова заорала Тереза. И было от чего. Позади первого поднимались ещё два.       — Семь, один, пять, два, шесть, четыре, восемь, три! — проорал Минхо в ответ.       — Ходу, ходу! — прокричала я, отбегая назад.       Глейдеры начали пятиться, выставив вперёд оружие. Нам бы только выбраться… немного осталось. Щупальце гривера выстреливает вперёд и уносит Джеффа.       — НЕТ!!! — орем мы вдвоём с Уинстоном. Я чувствую, как чьи-то руки фактически втаскивают меня внутрь, а секция начинает схлопываться.       Гриверов, которые толкаются в проходе, просто сплющивает многотонными плитами.       Я плачу.       — Он не дошёл всего ничего, — всхлипывая, говорю я, уже не в состоянии справиться с напряжением последних дней.       — Мы выбрались, Хеди. — Ньют обхватывает мое лицо ладонями, заглядывает в глаза.       Я вижу в нем такую же боль. Лицо бледное, лоб в поту. Господи, я даже не видела, как он там. Огромный гривер не давал возможности охватить всю картину сражения. Я кивну.       — Да, конечно. Пошли. — Я вытираю слезы и беру его за руку.       Скрывать нечего. Тут мы можем быть кем угодно.              Мы выходим в коридор. Справа и слева с тихими щелчками загораются лампы, видимо, запрограммированные на движение. Напротив — дверь с надписью «Выход».       — Серьезно? — Минхо фыркает. — Это было даже не сложно.       Я улыбаюсь. Томас поворачивает ручку двери, и мы проходим в следующее помещение. Мое сердце проваливается в пятки. Тут явные следы разрушения. Искрят вырванные с мясом провода, мигают лампы освещения. Мы проходим мимо стеклянного помещения, где на столах лежат рядом два тела с пулевыми ранениями, накрытые простыней. Очередной эксперимент?       Я хмурюсь. Я знаю, что мы попали в одну из лабораторий ПОРОКА, но то, что тут произошло, не поддаётся объяснению. Некоторые экраны разбиты, на некоторых видны графики и диаграммы. Я хмурюсь и отхожу от ребят. Тело в белом халате с раной на голове. Пульса нет, холодное. Давно убиты, судя по всему, но признаков трупного изменения ещё нет. Значит, пара-тройка часов прошла — с учётом того, что кондиционеры работают вроде исправно.       Я встала. На экране, у которого столпились ребята, была Ава Пейдж. Она рассказывала все, что я знала. Но так, словно все это был не чудовищный эксперимент над детьми, выдернутыми из семьи и без памяти, а будто выхода другого не было. Я испытала приступ отвращения. Ненавижу эту женщину. Встреть ее — застрелила бы не задумываясь за все, что она сделала. За смерть каждого, кого я видела. Эти трупы всегда будут на совести канцлера Авы Пейдж, Совета, который это финансировал, и каждого, кто трудился над проектом.       Ребята стояли и переглядывались с абсолютно потерянными лицами. Один Томас был относительно спокоен просто потому, что он частично все вспомнил. Теперь я очень хотела выделить хоть немного времени на «поговорить с ним». Что он вспомнил? А ещё нужно было прижать к стене Терезу. Я была уверена, что она помнила все, просто искусно притворялась. Почти искусно.       Первый и основной звоночек был тогда, на вышке, когда она вместо ответа вручила мне сыворотку. Даю зуб: она знала про Алби и не зря ее взяла. И что мы не дождёмся поставки. Ящик так и не опустился, но за всеми делами мы осознали это только в ночь, когда на нас напали гриверы и туда спрятался Галли. Ну ладно, не мы. Я осознала. Но опять же, было не до того.       За всеми этими мыслями я снова переключилась на экран. Меня мало интересовало то, что говорила Пейдж, но вот люди в чёрной форме с оружием на заднем плане… Правая рука? Теперь становилось понятно, почему тут все разгромлено. Тем временем доктор сделала кое-что, вообще в моем понимании невозможное. Она застрелилась.       Я ошалело смотрела на экран. Серьезно? Светоч науки? Трясущаяся за свою жизнь? Просто взяла и все оборвала? Я нахмурилась. Не верю. Она не могла вот так просто выйти из проекта своей жизни. Кому она передала знания?       Я обратила внимание на стеклянную комнату, из которой она, судя по всему, и вещала. Тело в белых одеждах лежало на полу, на боку. Я аккуратно подошла и присела рядом. Трогать ее я совершенно не хотела. На виске запеклась кровь. Я присмотрелась и усмехнулась, хлопая женщину по плечу.       — Вы самая большая притворщица, доктор Пейдж, — тихо сказала я, следя, чтобы никто больше не подошёл. Да и не до этого ребятам было — они пытались понять, что делать дальше, потерянные. — Я не сомневаюсь, что блок в моей голове стоит и на это. Дайте мне только выйти и вытащить чип.       Я поднялась и вернулась к ребятам. В груди клокотал гнев, боль, злоба. Она не могла быть искренней даже в этом. В малом. Зачем она инсценировала смерть?       — Надо идти, — сказал Минхо, потерев лицо.       — Никуда вы не пойдёте, — я услышала знакомый голос.       Он-то что тут делает? Решил ведь остаться? Мы повернулись. Галли стоял посреди помещения с пистолетом в руке. Я глухо застонала. Хороша вояка. Не додумалась обыскать помещение на предмет оружия. Мой инструктор по тактике выживания был бы «доволен». Даже страшно представить, сколько кругов мне предстояло пробежать за эту оплошность.       — Галли, не глупи, все кончено. Мы нашли выход. — Ньют говорил тихо и спокойно.       Строитель покачал головой. Щеки были мокрыми от слез.       — Ты прав, — сказал он, — все кончено. И наше место тут. Мы не выйдем отсюда. Там пустыня. Мы не выживем там. — В голосе Галли звучала легкая истерика.       — Галли, там есть где жить, — сказала я, делая маленький шажок в сторону парня. Заговорить зубы. Подойти поближе. Выбить пистолет.       — Не подходи, Хед, — резко сказал он, переводя пистолет на Томаса.       Я застыла на месте, медленно подняв руки. Мачете висел на поясе, куда я его пристроила, как только мы вышли в коридор с лампочками.       — Галли, пойдём с нами, — умоляюще сказала я, — ты нам нужен там, у тебя отличная подготовка, ты все знаешь. Только бы у него не дрогнула рука.       — Нет, — покачал он, — наше место тут. Никто не уйдёт.       Одновременно произошло несколько вещей. Прозвучал выстрел; Минхо метнул в Галли копьё и попал в плечо. Метнулся Чак, закрывая Томаса. Малыш Чак среагировал быстрее всех. Глупый, самоотверженный малыш. Он начал заваливаться, глядя на нас распахнутыми глазами. Болевой шок не дал ему осознать, что произошло. По груди расплывалось пятно, кровь пузырилась из-за выходящего из лёгких воздуха.       — Нет, — простонал Томас, подхватывая падающего паренька.       Нет, нет, нет, нет…       Я подбежала к ним, подхватывая голову Чака, чтобы он не ударился об пол. Дыхание вырывалось из его легких с хрипом и бульканьем. Он не выживет.       — Глупый, — прошептала я, горло перехватило, по щекам потекли слезы. Я гладила кудрявую голову, лежащую у меня на коленях.       — Отдай… родителям… — Чак сунул что-то в руки Томаса, перемазанные в крови.       — Нет, Чак… — Томас плакал, глядя на того, кто успел стать ему другом.       Чак дернулся, переживая агонию, и застыл, глядя на того, кто должен был всех нас отсюда вывести. Я обняла Чака и зарыдала от боли.              Какие-то люди ворвались в помещение. Томас, который в отличие от меня ещё не успел осознать потерю, рыдал, кричал что-то бессвязное и пытался привести мертвого слопера в чувство. Его начали оттаскивать. Меня подхватили под мышки, руки разжались, я чувствовала, как по щекам текут слезы.       — Пошла! — грубо толкнули в спину.       Я бежала вслед за остальными скорее на автомате, глядя, как впереди тащат рвущегося Тома, который хотел вернуться за Чаком.       — Нет!!! Вы не можете его тут оставить!!!       Могут, Томас.       После полутьмы разгромленного научного центра солнце снаружи, казалось, может выжечь глаза. Я сощурилась, глядя на грохочущий лопастями вертолёт, стоящий на песке. Нас всех погрузили внутрь — довольно грубо.       Мы взлетели. Вертолёт поднимался все выше над стенами. Потом стал виден сам огромный Лабиринт с квадратиком Глейда посреди. В груди появилось ощущение, что мы улетаем из дома, оставляя там все хорошее, что с нами когда-то происходило. Я вытерла слезы. Жаль, что с нами сейчас не было ни Алби, ни других. Ни Чака, который не дошел всего ничего. Мы столько лет ждали этой возможности…       Рука Ньюта на моем плече сжалась чуть крепче, прижимая меня к теплому боку.       — Я люблю тебя, Хед, — шепнул он мне на ухо, целуя в висок. — Мы выбрались, мы все переживем.       Я почувствовала волну любви и благодарности, положила ему голову на плечо, расслабляясь. Хорошо, что Правая Рука решили нас забрать. Мы снимем чипы, я смогу все рассказать ребятам.       — Расслабьтесь, ребята, скоро все изменится, — произнёс знакомый голос.       Я вздрогнула и повернулась. Кейдж Смит. Куратор штурмовой подготовки. Хера с два нас спасают. На рукаве у него была чёрная нашивка с надписью ПОРОК. Те самые, которые сложно различить, если не знаешь, куда смотреть. Используемые в карательных акциях против Правой Руки и мятежников среди населения.       Я подергала за рукав сидящего рядом азиата.       — Минхо, это п… — затылок обожгло предупреждающей волной боли. Я едва справилась с тем, чтобы не наблевать прямо на колени другу.       Рядом зашипел, хватаясь за голову, Ньют. Я прокляла себя за неосмотрительность и положила руку на колено Ньюта, слегка сжимая в жесте раскаяния.       — Что «п»? — недоуменно посмотрел куратор бегунов на меня.       Хотя какой куратор? Бегунов уже нет и не будет. Ещё неизвестно, зачем нас тащат на базу.       — Просто прекрасно, что нас наконец спасли, — кисло закончила я под смеющимся взглядом куратора из моего Корпуса.       Подавив желание показать ему средний палец, я положила голову обратно на плечо Ньюта, глядя на проплывающие под нами моря песка. Выбраться можно отовсюду. Было бы желание.