Квиддич сближает?

Ночь, проведенная на астрономической башне всегда помогала прочистить голову, но в этот раз все пошло не по плану. Впрочем, как и все что касается Ягыза идет не так как запланировано. Это даже смешно. Ягыз в принципе не был запланирован в ее жизни, для него просто не было места. Оно было только для Синана. Как все могло измениться? Что это у нее за сердце такое, что могло за неделю стереть все чувства к Синану, заменив их чем-то непонятным, но волнующим к Ягызу? Может ли она вообще любить, потому что ЭТО явно не было любовью. Холодный порыв ноябрьского ветра заставил девушку поежиться и потеплее укутаться в куртку. Наверное, ей стоило бы вернуться в спальню, пока она не заболела, но по сути единственным человеком, который когда-либо волновался об этом был Ягыз Эгемен. Хазан же относилась к своему здоровью несерьезно и это было отголоском ее отношения к себе. Каждый раз, когда Хазан узнавала о себе, что-то новое, это было дополнительной возможностью ненавидеть и злиться на себя. Как будто до этого было недостаточно поводов. Было ли это особенностью ее характера или последствием воспитания матери, Хазан не знала, но так или иначе, она всегда была строга к себе. Чтобы она ни делала, она должна была быть лучшей, и раз она выбрала квиддич, Чамкыран должна была занимать первые места на этом поприще. В учебе, Хазан старалась и получала высокие баллы. И только в любви, она облажалась. Ужасное слово, и Хазан ненавидела его с детства, но ничего описывающего ситуацию лучше она не знала. Как вообще можно запутаться в своей любви? Как можно год говорить, что любишь человека, а потом просто выключить это, как будто закрыть клапан? На площадку со смехом выскочили Омер и Синан. Два лучших друга, дружбе которых многие могли только позавидовать. В их команде Синан отвечал за душу, а Омер за ум. Это было общепринятое мнение, совершенно к тому же ошибочное. Так думали только поверхностные люди, не видевшие дальше своего носа. Душа и сердце Омера были необъятны. Если он впускал кого-то в свою жизнь, то заботился о нем со всей нежностью, на которую только может быть способен человек. А Синан под своей кажущейся легкостью и безалаберностью, был надежный парнем, в чьи руки можно было без страха вложить свою жизнь. Вот и ответ на вопрос, как два таких разных человека, уже семь лет держатся за свою дружбу. Смотря на них, Хазан частенько задавалась вопросом, где же носит ее лучшего друга? Или она его не заслужила? Смех резко оборвался, когда они заметили темную худенькую фигурку, сидящую на перилах. - Только не говори, что ты собираешься прыгать. Омер выглядел встревоженным, а Синан протянул к ней руку, видимо полагая, что успеет втащить ее обратно, решись она на что-то подобное. - А то что? – усмехнулась девушка. – Прыгнешь за мной? - Да. – без смеха, совершенно серьёзно подтвердил парень. – Прыгну. - Дефне оживит тебя, и потом снова убьет. Не смотри, что она выглядит добренькой. – Хазан шутила, но ее голос тусклый и мрачный, придал шутке пугающий оттенок. - Это она может. – Поддержал ее Синан, а затем оглянулся на друга, молчаливо попросив того оставить их наедине. - Закончим все завтра. – Не стал спорить Омер. – Пока, Хазан. - Пока. – Вяло отозвалась та, но головы не повернула. Отчасти в этом было виновато затекшее, за несколько часов тело, но основной причиной была полнейшая отрешенность. Может быть завтра ей будет стыдно за свою невоспитанность, но это будет только завтра. Синан постоял около нее несколько мгновений, видимо решая то ли толкнуть, то ли затащить назад, но потом плюнув осторожно перелез через толстые кованые перила и уселся рядом. К его чести надо сказать, что он тактично не стал ничего говорить. Почти полчаса они молчали, пока Хазан не выдержала напора мыслей разрывающих ее душу и спросила: - Может ли человек разлюбить за одну неделю? Она и сама не знала, какого ответа ждет, но все же была несказанно поражена, когда услышала: - Да. Может. Каракоя не повернулся в ее сторону, продолжая также безмятежно смотреть на еще не покрывшееся льдом, но уже довольно холодное озеро. Он не был удивлен подобным вопросом, да и в тот момент казалось ничего не сможет вывести его из равновесия. - А разве это любовь тогда? Хазан судорожно вздохнула на глазах выступили слезинки. Она сердито смахнула их, не желая рыдать перед кем-то, хоть это и был добрый, безобидный Синан. - Да. Один из ее видов. – Он грустно улыбнулся, видимо думая о чем-то своем, но боль воспоминаний в его голосе лишь придали веса словам. - А, что любовь бывает нескольких видов? Разве она не должна быть вечной, верной и постоянной? Синан расхохотался. - Ого, вот уж от кого не ожидал. Хазан ты всегда казалась такой трезвомыслящей. И тут розовые мечты, о том, что каждая любовь настоящая. Парню вообще очень повезло, потому что даже когда он вот так вот насмехался, это не казалось обидным. Слишком уж искренним он казался, чтобы всерьез обижать кого-то. - Хочешь знать мое мнение? Дождавшись кивка, он продолжил: - Любовь бывает трех видов. Фальшивая, обычная и великая. Обычная любовь окружает нас каждый день. Мы влюбляемся в кого-то, и эта любовь кажется будоражащей и реальной, но на самом деле, ее срок очень и очень короток. Новизна проходит, ты начинаешь видеть недостатки и промахи человека, что рядом и любовь потихоньку умирает. Это та любовь, которую убивает быт, отсутствие денег или даже наличие детей. Люди влюбляются, женятся, а потом когда любовь умирает, пелена спадает с глаз и остаются только они. Голые без всяких прикрас и ширм. И если вам повезло, то уважения, привычки, детей и даже нежелания причинить боль, хватает, чтобы прожить свой век вместе. Для этого нужно прикладывать усилия, стараться и всей душой быть открытыми друг для друга. Мало у кого выходит на самом деле. Либо вы просто расходитесь, как в море корабли, на поиски другой любви. Есть фальшивая, удобная любовь. Это та любовь, которую ты выбираешь сам и решаешь кого, когда и как тебе любить. Ты создаешь эту любовь сам, кирпичик за кирпичиком, когда тебя тянет к человеку, с которым быть нельзя, или тебя отвергают или когда просто очень хочется влюбиться. И это становится так удобно и легко, что мало-помалу ты убеждаешь себя, в том, что это «оно»! То самое чувство, о котором пишут книги. Ты повторяешь себе каждый день, что влюблен и сам в итоге начинаешь верить в это. Но на деле эти чувства, как самый настоящий мыльный пузырь. Красивый, разноцветный и яркий, но смотреть на него лучше издалека, потому что одно единственное прикосновение может все испортить. Шарик лопнет и ты останешься один на один с человеком, которым он является на самом деле. И ты будешь удивлена, почему это он не похож на того, в кого ты влюбилась, но на деле он и не был им никогда. Вот, почему любовь может испариться за неделю. Ей обычно хватает одного мгновения, одного отрезвляющего мгновения, чтобы пропасть, так как будто и не было ее никогда. И останется от нее лишь грусть. Каждое слово Синан било по натянутым нервам охотницы. Да… Это оно. Вот почему, все прошло так быстро. Все что она хранила в своей душе весь этот год, было лишь придумано ею, чтобы заполнить пустоту в душе. Ей так отчаянно нужно было полюбить, что она просто выбрала Синан и определила его как жертву для жертвоприношения. С ее губ сорвался истерический смешок. Уж кто-кто, а Синан бы не подошел на роль жертвы. Не девственник, он в конце-то концов. Мерлин, это ведь даже не смешно. - Ты звучишь, как тот, кто разбирается в этом. - Так оно и есть. – Синан наконец посмотрел на нее, и потер лоб, несколько смущенный тем, что собирался сказать. – Хочешь открою секрет? Я был влюблен в Дефне. - Что? - подобные признания лучше не делать, когда собеседник сидит на перилах самой высокой башни замка, но все же. - Да. – Хаффлпафовец поднял глаза в темное усыпанное звездами небо. – Мне казалось, что она любовь всей моей жизни. Такая веселая, такая теплая и дружелюбная. В день, когда Омер сказал, что пригласил ее на свидание, мне казалось, что мир перестанет существовать. Но вот смотри, ничего не изменилось, даже я не изменился. Я страдал целый месяц, благородно, как мне казалось, уступая дорогу лучшему другу и желая им счастья. А потом в один момент до меня дошло, что мне больше не больно. От моей «великой» - он показал пальцами кавычки в воздухе. – любви не осталось и следа. И только позже до меня дошло. Что я до сих пор люблю Дефне, всем сердцем, но как сестру, как друга. А все эти страдания, были вызваны одной простой причиной, мне хотелось любить кого-то, кто не будет причинять мне такой боли, как Ясемин. Она ведь не такая, как Дефне. Она холодная, хитрая, идущая до конца по головам. Совершенно не похожая на меня, а самое главное никогда меня не полюбит. А, любить Дефне было так легко. Да и как ее можно не любить? Она же просто солнышко. Я думал, что Дефне моя правильная любовь. Он осекся, видимо подумав, что его монолог затянулся, но Хазан смотрела на него широко раскрыв свои темные глаза и положив озябшие пальчики на его плечо. Охотница поддержала его, прося не останавливаться. - Ты понимаешь, о чем я? Мы люди такие существа. Мы интуитивно бежим от того, что может причинить нам боль, и всегда выбираем легкий путь. Выбираем меньшее, как нам кажется зло, даже не понимая, в итоге напоремся на оба зла, так или иначе. Я не знаю от чего ты бежала, придумывая сказку с Эгеменом, но я рад, что она закончилась. Сегодня она точно упадет с этих перил. Хазан отдернула руку от Синана, как будто обожглась и с ужасом уставилась на него. Он усмехнулся. - О, так это была тайна? – уже второй раз за два дня ей говорят эту фразу. – Перестань Хазан, я думал, мы с тобой сегодня ночью искренни друг с другом. Чамкыран так не поняла, что именно не дало ей устроить хаффлпафцу ту же истерику, что и подругам. Может мягкий блеск в добрых карих глазах, может усталость, а может то, что ее история с Синаном уже перестала быть важной. - Почему рад? – вопрос был глупым и значения не имел, но тишину нужно было чем-то занять. - Он мне не очень нравится. – тот пожал плечами. – Не знаю почему. Не спрашивай. - Хазан, не вини себя в том, что разлюбила кого-то слишком быстро. Это не было любовью, это был самообман. Лучше попытайся понять, почему ты придумал эти чувства, от кого ты бежала и к чему идешь. Сразись с настоящим врагом за дверью, перестань придумывать тех, что под кроватью. Охотница упрямо качнула головой. Она не будет думать об этом сейчас. Она, последует примеру Скарлетт О’Хара и подумает об этом завтра. - Ты говорил еще что-то про великую любовь. – попыталась перевести тему она. Синан закатил глаза, давая ей понять, что маневр не остался незамеченным, но все же послушно ответил. - Это третий тип любви. Самый редкий, почти такой же редкий, как и морщерогие кизляки, но он есть. Великая, настоящая любовь. Родственные души, если тебе так больше нравится. Иногда, есть шанс встретить свою истинную пару, в этом огромном мире, но кому-то это удается. За всю жизнь, я пока встретил только одну такую пару. И этот вид любви, я оставил в своей категории только для них. - Омер и Дефне? – догадалась гриффиндорка. - Омер и Дефне. – эхом отозвался парень. Хазан долго собиралась с мыслями, прежде чем решиться на признание. Но другого времени не представится. А Синан вряд ли захочет, чтобы об этом разговоре узнали, так что можно говорить без стеснения. - Я хочу любить. Очень хочу. Я хочу встретить свою истинную пару, или хотя бы обычную. Но ведь... любовь это не просто. Это не то, романтичное, сладкое чувство о котором ты читаешь в книжках. Это больно, и тяжело и в большинстве своем люди жестоки. Можно любить со стороны, но если ты признаешься кому-то в любви, фактически, ты даешь в руки постороннему человеку ключ от ошейника на твоём горле. Все что тебе остается, так это надеяться, что он окажется достаточно милосердным, чтобы не ставить тебя на колени. Любовь - это оружие способное уничтожить тебя. И я боюсь давать хоть кому-то рычаг, способный это оружие взорвать! Что ж, она кажется все таки смогла поразить парня до глубины души. - Это неправильно. Что в твоей голове происходит? - Ты сам сказал, что любить Ясемин было больно! - Да. Так случается. Но та любовь прошла. Я пережил ее. И она не всегда такая. Я с Седой сейчас. И даже если эта любовь обычная, а не великая, я на все готов, чтобы пройти остаток своего пути вместе с ней. Потому что если кто-то любит тебя, он не позволит тебе встать на колени. Любовь милосердная, открытая и исцеляющая. Любовь не оружие, она панацея. И ты должна себе шанс на то чтобы узнать какого это. Послушай, я остался здесь, не для того, чтобы расстроить тебя или заставить плакать. Я лишь хотел помочь. Истина всегда освобождает. Перестань лгать самой себе, Хазан, и сегодня ночью, скинь все запреты. Перестань бояться и прими правду. Ты ее самой себе должна. Перекинув ноги через перила, он спрыгнул с них и напоследок произнес: - Удачи тебе, Хазан. Он исчез тихо, так как будто его и не было, оставив после себя оглушающую тишину. - Признать правду… В этом не было нужды, но Хазан все же произнесла то вслух, чтобы услышать себя. Сама того не ожидая, девушка разрыдалась. Она так долго держала в себе эти слезы, что сейчас они казалось, разрывали ее грудную клетку. Горько и отчаянно, она со слезами выпускала все напряжение и боль, что скрывала, но легче не становилось. Чамкыран закрыла глаза, в голове пронеслись все воспоминания, касающиеся Ягыза Эгемена с первого дня их знакомства. Ничего удивительного, что их было так много. Оказывается, Хазан не выпускала его из виду, запоминая все мелочи о нем. Он выиграл соревнование по зельеварению между тремя школами. Его уже пригласили в качестве охотника, три клуба по квиддичу, но Ягыз не видел себя в этом. Он будет заниматься магической косметикой, которая поможет женщинам сохранять свою красоту и молодость. ( Прекрасная половина Хогвартса, ничуть не сомневаясь в его талантах, уже заранее радовалась его выбору профессии). Хазан знала слишком много о своем сопернике, которого так сильно ненавидела. Он привлекал ее, по настоящему, вызывая неподдельные эмоции, но был слишком далек, идеален и недоступен, чтобы Хазан могла позволить себе задуматься об этом. Но лишь одна тренировка, его нахождение на расстоянии вытянутой руки, и стена начала рушиться, грозя оставить Чамкыран погребенной под лавиной так долго сдерживаемых чувств. В этом даже была логика, потому что ненавидеть всегда легче, чем любить. Любить Синана было легко. Синан был ее недосягаемой мечтой, и они были слишком разные, чтобы быть вместе, и Хазан было проще сказать себе, что ей не повезло с выбором сердца, и оставить все как есть. С Ягызом так не получалось. Он заставлял ее злиться, одна лишь мысль о нем, не давала ей сидеть, сложа руки. Фарах даже не была девушкой Ягыза, но все же охотнице хотелось иметь право запретить Ягызу общаться с ней больше, чем когда-либо хотелось избавиться от Ниль, даже видя, как слизеринка целуется с Синаном. Все что она испытывала к Синану, было лишь отголоском, тенью, тех ощущений, что захлестнули ее с головой сейчас, и Хазан ненавидела себя за это. С самой смерти отца, она держала дверь в свою душу крепко запертой, оставив лишь маленькое окошко для сестры. Синан скребся в эту дверь, изредка задевая ее, но Ягыз пришел с тараном. Хазан прекрасно удавалось обманывать себя, притворяясь, что она не слышит оглушающие удары по двери, но вот вход уже открыт, и щепки валяются под ее ногами. Игнорировать присутствие Ягыза в своей душе и сердце уже невозможно, но признать, что она ему проиграла, не позволяет гордость. Любовь к нему ломала гордость Хазан, и она всеми силами держалась за Синана как за знакомую шлюпку, дрейфующую посреди глубокого синего моря. Ей стоило понять, что сопротивление бесполезно, разжать судорожно сжатые пальцы и позволить своему телу опуститься на дно моря. Но гриффиндорка не знала чего ей ждать на дне, а всей ее храбрости не хватало, чтобы решиться на такой шаг. Три года ей удавалось бежать от этого, прикрываясь злостью, но Синан будучи ее защитой, сам того не понимая, обжег ее пальцы, ослабляя ее хватку. Вновь и вновь сталкивая Хазан лицом к лицу с Ягызу, Синан добавлял веса на таран Ягыза, помогая ему сломить всю ее защиту. И, Ягызу это удалось. Даже не прилагая никаких усилий, просто будучи собой, он захватил ее сердце и Хазан сдалась ему, молясь о том, чтобы он не сломал ее. Да. Пожалуй, время все-таки пришло. Пора признаться, если не Ягызу, то в первую очередь себе. - Я люблю Ягыза Эгемена. Я так сильно люблю Ягыза Эгемена. От автора: Мои дорогие читатели! Писать эту главу было довольно сложно, потому что описывать сильные эмоции я, к сожалению не умею. Но надеюсь, что вам понравилось. А что вы думаете об этом? Какая бывает любовь? Мне интересно ваше мнение)