Квиддич сближает?

Признание, которое ночью казалось правильным решением, с утра принесло в душу девушки смятение и страх. Она казалась себе слишком слабой, чтобы выйти за пределы комнаты и сразиться с миром снаружи. С миром, в котором ей нужно притворяться, что Ягыз Эгемен все еще ее враг. - Хазан, еще пара минут и ты опоздаешь на завтрак. Назлы была действенней любого будильника, трезвоня с утра пораньше своим звонким, действующим на нервы голоском. Хазан укрылась одеялом с головой. Плана действий у нее естественно не было, и ей отчаянно хотелось стукнуть Синана Каракоя чем-нибудь тяжелым по голове. Он вчера был таким умным и проницательным, велел ей открыть свою душу, а что делать с этой открытой нараспашку душой не сказал. А, у Хазан было ощущение, что еще чуть-чуть и ее душа простудится не привыкшая к подобным выкрутасам. Вчерашняя истерика, вылившаяся в часовые рыдания на каменном, а потому ледяном, полу башни, принесла свои плоды. Глаза опухли, а в горле саднило. К тому же, у Хазан кружилась голова, а слабость во всем теле не давала сосредоточиться на самом важном. Как ей вести себя с любовью всей ее, по меньшей мере, школьной жизни? Вести себя как прежде? Намекнуть ему, что давно пора как в фильмах, схватить ее в горячие объятия, наклонить и подарить первый, но страстный поцелуй? Причем первый во всех смыслах. Мерлин, ей шестнадцать лет, а она ни разу не целовалась. Ягыз посмеется над ней, и скажет пойти подучиться. - Хазан! – до чего ужасная соседка из Назлы. Где ее можно поменять? - Встаю. – Простонала та простуженным хриплым голосом, и сама ужаснулась этому. Звучала она конечно, как мужик, который выпил, целую бочку огневиски и выкурил 2 знаменитые великанши сигареты, размером с руку каждая. Вчера. А, сегодня расплачивается за все. - Ого. Тебе надо бы в лазарет сходить, подруга. – присвистнула Назлы. Мрачный взгляд из-под одеяла был ей ответом. Хазан и сама была бы рада пойти за лекарством, но первым занятием была трансфигурация, а она давалась девушке слишком тяжело, чтобы та могла позволить себе пропустить занятие. Слабость не позволяла двигаться быстро, а потому собиралась Чамкыран почти полчаса, а это значило, что она опоздала на завтрак. Впрочем, есть ей не хотелось, так что это и к лучшему. Коридоры были полны галдящими студентами, и шум был невыносим. Голова просто раскалывалась, и Хазан хотелось плакать. А потому столкновение со столбом, застывшим посреди помещения ее не порадовало. - Что ты встал! - Прошу прощения. – Вежливость оружие королей, да? Но в этой ситуации, он взбесил Хазан еще больше, и она подняла голову, чтобы сказать много хорошего, но к счастью для нее, она наткнулась на голубые глаза, из-за которых находилась в таком состоянии и слова застряли в горле. Ягыз выглядел великолепно, но почему-то хмурился и явно был не рад ее видеть. Тем не менее, его это не портило, и Хазан задалась вопросом, какого это, когда Ягыз рад тебя видеть? Когда он ждет тебя на свидании? Или целует? Или говорит, что любит тебя? - Привет. – Хрипло прошептала она, но в ответ получила лишь кивок. Осмотрев ее с макушки до ног, Ягыз дернул головой, будто отгоняя непрошенные мысли и обогнув ее ушел. Чамкыран посмотрела на свой внешний вид, и слезы итак рвущиеся из глаз, все же пролились. Низкий хвост, слезящиеся глаза, и опухшая физиономия, по которой можно было бы сделать вывод о разгульной ночи. Вдобавок, одета она была в застиранную рубашку, с рукавами, которые были ей коротковаты. Лишние деньги в этом году, они потратили на книги для Эдже, делавшую успехи в учебе. Неудивительно, что Ягыз не хочет на нее смотреть. Она же даже на девушку не похожа. Уродина. Сделав пару шагов, парень застыл. Он склонил голову, его плечи поникли, как будто проиграл сражение, и прошептав чуть слышно «Чтоб тебя, Эгемен», он повернулся к ней. - Ты все-таки простудилась. – И опять никаких вопросов, лишь констатация факта. Забавно, раньше Хазан злилась на подобный тон соперника, а сейчас его уверенная манера даже привлекает ее. - Немного. – «Элегантно и женственно» шмыгнула носом охотница и поморщилась. Тут парень заметил катящиеся по щекам слезы, и всю маску равнодушия снесло волной беспокойства. - Так плохо? Ты почему здесь тогда? Пойдем, я проведу тебя в лазарет. – Он мягко и бережно взял ее за руку и повернув на сто восемьдесят градусов, повел в обратном направлении. - Ты же опоздаешь! У тебя уроки. – напомнила ему гриффиндорка, но тот лишь отмахнулся. В то же время он достал из кармана аккуратно сложенный платок и протянул ей. Хазан с благодарностью приняла его, и вытерев слезы, приложила к носу, ощутив аромат его парфюма. Как же он обалденно пахнет. Тут она, окруженная его заботой, забывшая обо всем, вспоминал причину, по которой изначально не пошла к врачу. - Стой! Нельзя.– Она остановилась, но Ягыз-то нет, и это привело к тому, что какое-то время он попросту тащил ее без малейшего труда. - Почему? – вполне закономерно спросил он, не сбавляя шага. - Мне надо на занятие. Я не могу пропустить трансфигурацию. Я итак сильно отстаю и не понимаю и половины. - А, в таком состоянии ты многое сможешь да? – съязвил Рейвенкловец но все же затормозил. - Мне нельзя пропускать! У меня нет времени ходить на отработки из-за невыполненных заданий. – жалобно сказала девушка, и умоляюще посмотрела в его глаза, о чем-то прося. Странно. Почему она вообще его о чем-то просит? Это ее решение. Но все же, Хазан казалось, что будет все именно так, как решит Ягыз. И если он захочет, она попадет в лазарет, так или иначе. - Ну да, ты ведь все свободное время тратишь на дополнительные занятия с Синаном. – прошипел он. - Вот только два из трех занятий я провела с тобой. – Не осталась в долгу девушка, волнуясь, что резкий ответ приведет к тому, что Ягыз просто развернётся и уйдет. К тому же он все еще держал ее за руку, и последнее чего ей хотелось, так это того, чтобы он ее выпускал. Ягыз молчал, но по его сосредоточенному взгляду можно было догадаться, о том, что в его гениальной черепушке проходит обсуждение ситуации. В итоге, он закрыл глаза, откинул челку, и тяжело выдохнув сквозь зубы, произнес: - Я помогу тебе с транфигурацией. У меня «Превосходно». Я объясню, все что ты пропустишь, только подлечись сперва. То каким нежеланным было для него это решение, было видно невооруженным взглядом, и Хазан стоило отказаться гордо и оскорбленно. Она и собиралась это сделать, но внезапно перед глазами возникла пасторальная картинка. Ягыз, она, полутемный кабинет по трансфигурации. Она конечно дура, но не настолько, чтобы отказаться. - Ты уверен? У тебя много дел. – Вежливо попыталась отказать она, молясь, чтобы он не передумал. - Ничего. Я могу уделить тебе пару часов. – Уверенно ответил Ягыз. – Проблема решена? Теперь мы можем идти? Не дожидаясь ее согласия, Ягыз возобновил движение. Они оба молчали, но Хазан и не была против. Она просто наслаждалась теплом его широкой ладони на своем запястье, и твердила себе, что готова болеть каждый день, если к врачу ее будет провожать ее любимый. У дверей лазарета, Эгемен слабо улыбнулся ей, и произнес: - Мне пора на занятия. Я тебе потом напишу и выделю время, когда смогу объяснить тему по трансфигурации. - Хорошо. – Как послушная девочка ответила гриффиндорка не сводя с него взгляда. Она не знала, как выглядит со стороны, но были у нее смутные подозрения, что баран на новые ворота смотрит примерно также. Брюнет уже было повернулся, чтобы уйти, когда неожиданно передумал. И подняв руку, поправил ее волосы, лежащие на плече. - Я ведь говорил, чтобы ты надевала шарф. Все-таки умудрилась заболеть. Казалось, что он хочет сказать что-то еще ,и Хазан затаила дыхание. Ну же! Тут из двери выглянула полная медсестра, и оценив состояние девушки, мгновенно взяла все в свои руки, прогнав Ягыза и затащив Хазан в палату. Чамкыран никогда не любила врачей, но эту медсестру в данный момент просто ненавидела. *** - И, я сказала ему, что все на этом должно закончиться! Но он же естественно не слушает. И почему бы ему меня послушать, верно? Кто я ему? Всего лишь его девушка. – рядом делилась с подругами, подробностями своих отношений с Али Селин, но Хазан слушала ее в пол-уха. Уже целый час все ее мысли занимал, тот факт, что Ягыз сидит через три столика от нее в классе для совместных занятий. Ягыз сам по себе был проблемой, не дающей девушке собраться с мыслями и наконец, закончить эссе по зельеварению, но ведь он был не один. С ним весело над чем-то смеясь, занималась Фарах, которая ко всему прочему, время от времени проводила своими тоненькими ухоженными пальчиками по его плечам, а один раз даже провела ладонью по его щеке, убирая след от чернил. Хазан закатила глаза. Она была бы рада уйти из комнаты, в ту же секунду, когда Фарах впервые рассмеялась над шуткой Ягыза, получив его ответную улыбку, но какое-то упрямство идущее прямо изнутри, не позволило ей трусливо ретироваться, а потому гриффиндорка «наслаждалась» подобным соседством. - Удивлена, что Синан делает домашнее задание. Да еще и в компании Ниль. – бросив сумку на соседний стул, буквально из ниоткуда появилась Эдже, с очередным комментарием о поведении Синана. - Синан? – изумилась ее сестра, оглядываясь и натыкаясь на компанию младшего Эгемена, громко перечисляющую все свойства драконьей крови. Он сидел во главе стола, рядом примостилась гордая Ниль, и не заметить его было очень сложно. И Хазан умудрилась сделать это, потому что была слишком занята попытками понять, была ли Фарах девушкой Ягыза и насколько близкие у них отношения. Это любопытство не доведет ее до добра. - Ты что, его не заметила? – приподняла брови Эдже. – Почему ты тогда выглядишь так, будто у тебя вместо позвоночника твоя метла? - Я так не выгляжу. – Вяло огрызнулась Хазан, прекрасно понимая, что с сестрой поспорить не получится. Все на что надеялась Хазан, так это на то, что Эдже не заметит своего любимчика из братьев Эгемен. Но удача никогда не поворачивалась к девушке лицом. - Или это из-за Ягыза с Фарах? – с довольной улыбкой, Эдже наклонилась поближе и заговорщически зашептала – Тебя напрягает Фарах? Насколько мне известно, они просто друзья. С самого первого курса. Если они до сих пор не начали встречаться, тебе не о чем беспокоиться! - О чем мне вообще беспокоиться? – вспылила Хазан, и поднялась со своего места. – Аллах-Аллах! Какая мне разница с кем встречается этот гад, а с кем нет! Плевать мне на него. - Ладно-ладно. – Слегка испуганно шикнула на нее Эдже, оглядываясь вокруг. Чамкыран схватила свой рюкзак, и прошествовала мимо других студентов, застывших в изумлении от представления, которое им устроила Хазан. Запоздало осознав, что привлекла слишком много внимания, она вновь невольно посмотрела в сторону Ягыза, и столкнулась с синими глазами. В них совершенно не было насмешки, лишь плескалось беспокойство и напряжение. Он почти неуловимо дернул головой, молчаливо задавая вопрос « С тобой все в порядке?». Однако Хазан смутилась, густо покраснела и не ответив ему, выскочила за дверь. Остывать, Хазан естественно отправилась, в любимое место во всем замке. На поле для квиддича. Уже приближались сумерки, и все небо было окрашены в теплые рыжие и розовые оттенки. Закинув рюкзак на плечо, она побрела в сторону высоких колец, все больше отдаляясь от шума студентов в коридорах замка. На улице было прохладно, и Хазан даже немного пожалела, что не захватила куртку, но возвращаться все же не хотелось. Хазан неспешным шагом, поднялась по ступеням на верхушку трибуны, поближе к небу, как бы глупо это ни выглядело. Чамкыран часто здесь бывала, на тренировках, на матчах, да и просто так. Она знала каждый дюйм любимого места. В идеале было бы побросать мяч в ворота, но к сожалению, полетать не получилось, потому что это было время тренировок Хаффлпафской команды, но посидеть на трибунах и посмотреть, как летают другие, тоже помогало. К счастью, никто не был против ее присутствия на поле, потому что с Синаном Каракая, капитаном Хаффлпафа, у нее были теплые дружеские отношения. Впрочем, как и у всех. Команда Хаффлпафа была ходячей иллюстрацией присказки, о том, что важна не победа, а участие. Они тренировались, старались, но не делали из квиддича культ, предпочитая просто получать удовольствие от игры, чем сходить с ума гоняясь за кубком. Этому стоило бы поучиться у них, особенно Хазан, абсолютно не умеющей проигрывать. Относись она к победе легче, также как и Синан, она бы уже давно поняла, что все ее эмоции касательно Ягыза напускные, а за ними прячется нечто большее. Но Чамкыран была такой какой была, а Ягыз в первую очередь был ее соперником, не первый год, оставляющий ее с носом. - Аслы! Да ради Аллаха, будь ты повнимательнее! – донеслось до гриффиндорки с того края поля. Ох, и развелось же этих рыжих на Хаффлпафе. Что Дефне, что Аслы, обе огненные красавицы с неуемными характерами, были красой и грозой своего факультета. Добрые, трудолюбивые и чувствительные. Пожалуй, было не так уж и много людей, которые не любили бы девушек за их веселый нрав. Хазан негромко простонала, всей душой прося высшие силы, дать ей хоть немного того, что щедро отсыпал Дефне и Аслы. Чего-то, что так легко позволяло, заполучить сердце любимого мужчины, ведь что Омер, что Дорук души не чаяли в своих половинках, а им только и оставалось, что таять в их объятиях. Хазан же, сама была готова растопить кого-то в своих руках, вот только этот кто-то страдает по другой. Да кто же она? Кто может сказать «нет» Ягызу? Ведь он такой… прекрасный. Рядом чуть слышно кто-то присел, но спокойного молчания не потревожил, а потому и открывать глаза, Хазан не хотелось. Присутствие рядом постороннего не напрягало, напротив было спокойно и уютно, и охотница была уверена, что это Эдже, пока не поняла, что сестра не стала бы понимающе молчать так долго. Ну, конечно, это был Ягыз. Конечно, это должен был быть он. Ведь чувство ответственности и воспитание, не позволили бы джентльмену, оставить даму в расстроенных чувствах. Даже если на эту даму ему наплевать. - Ты оставила свое эссе, – мягко улыбнулся он, и протянул ей свиток. Мазнув по нему взглядом, Хазан зацепилась на исправленные слова, и изумленно поинтересовалась: - Ты исправил ошибки? Серьезно? Ягыз неуловимо покраснел. И отведя глаза на окна замка, в которых уже загорался свет, ответил. - Возможно, я слегка не удержался. Свиток был открыт. А перо так заманчиво лежало рядом абсолютное готовое. Вопреки своим ожиданиям Хазан рассмеялась. Она не чувствовала злости, лишь необъяснимую нежность к такому своевольному поступку Рейвенкловца. В этом был весь он. Исправлять чужие ошибки, поправлять и наставлять на правильный путь. Он делал это для всех, кого считал близким себе, а потому его внимание к ее эссе, Хазан восприняла как хороший знак. Может, они становятся ближе? - Почему его принес ты? - Ну, меня попросила Эдже. Она опаздывала на отработку, а я сидел за соседним столиком. Ты же меня видела. Если Ягыз заметил, как она пялилась на них с Фарах, то Хазан готова спрыгнуть с трибуны вниз в ту же секунду. Но ни в глазах и в голосе парня не было язвительности или самовольства, и Чамкыран решил подождать с самоубийством. К тому же, то было бы слишком жестоко, вот так вот нарушить хитроумные планы Эдже, у которой из отработок на это воскресенье были лишь маски для волос. Ладно – ладно, дело было не только в этом. Но сидеть рядом с ним, наедине, не считая тренирующихся вдалеке хаффлпафцев, было так невообразимо приятно. Хазан даже подумала как бы отреагировал Ягыз, если бы он провела рукой по его щеке, на которой была едва заметна щетина, стирая след вездесущей Фарах. Что если она дотронется до его губ, хотя бы на мгновение, занимая первое место в его мыслях? - Ты снова забыла одеться потеплее. – внезапно проворчал Ягыз, и достав палочку создал из воздуха толстый плед. Он укрыл Хазан, и недовольно спросил. - Чего ты добиваешься? Простуды было мало, надо и пневмонию подхватить да? Почему его это вообще волнует? Почему он такой? С каждым его словом, с каждым его действием, Хазан влюблялась все сильнее. - Это Эдже сказала тебе, что я на трибунах? – вопрос был риторическим, так как другого варианта, как Эгемен мог узнать о ее местоположении не было, но Хазан все равно его задала. Спросит она хотела совсем другое, но произнести те слова, что крутились в голове, она не смогла бы и за миллион. - Нет. – Абсолютно серьезно сказал брюнет, и повернулся к ней. – Я сам догадался. Ты всегда бываешь здесь, когда тебе неспокойно. Впервые в жизни, Хазан была ошарашена настолько, что не знала как ответить на его слова. Он обращал внимание на нее. Он замечал, что она делала, когда ей было грустно. - Я очень внимательный. – С усмешкой добавил парень, глядя на приоткрывшую рот, охотницу. – Я замечаю все, что касается людей, которые мне интересны. В голове Хазан было множество вопросов, но задать даже один она не могла. Они были как соленые огурцы в банке, застрявшие в слишком узком горлышке, и вытряхнуть хоть один не получалось. Тишина между ними перестала быть уютной, мало-помалу наполняясь почти ощутимым напряжением, разбавляемым криками со стороны игроков в желтых мантиях. Оставив гриффиндорку в смятении, Ягыз попрощался с ней своим фирменным кивком, и больше ничего не произнеся сошел с трибуны, засунув руки в карманы. Он уходил, так как уходят уже состоявшиеся мужчины, а не семнадцатилетние мальчишки. Уверенно и в то же время расслабленно, с гордо выпрямленной спиной, без малейшего намека на сутулость. Ягыз Эгемен уходил как победитель в их с Хазан негласном соревновании, длящемся уже три года. И к своему стыду Хазан впервые чувствовала, что проигрывает ему и сдается. А самое худшее, что сопротивляться совсем не хотелось.