Квиддич сближает?

Глава 7. Часть 2. - Омер! – крик Хазан, в котором прорезались истерические, столь не свойственные ей нотки, привлёк внимания Ягыза, и он обернулся, чтобы посмотреть, что так напугало единственную девушку, сумевшую завоевать его. Желудок неприятно сжался, в предчувствии чего-то плохого, но за доли секунды, Ягыз не смог понять чего именно, лишь с ужасом осознал, что дело в Хазан. В ЕГО Хазан. В его храброй, безрассудной, невыносимой, раздражающей, восхитительной Хазан. Бладжер, находящийся прямо по курсу с ее головой, Ягыз заметил практически сразу, но ему не хватило каких-то нескольких секунд, и глухой удар заколдованного мяча по ее затылку отозвался болью самого Ягыза. Как будто в замедленной сьемке, он смотрел на то, как ее руки разжимаются, и она летит на песок, рискуя повредить еще что-то помимо головы. Впоследствии Эгемен и сам не мог вспомнить, как он это сделал, но желание уберечь ее всегда было в приоритете. Обхватив ее за пояс, будучи уже в нескольких метрах от земли, он перевернулся и разжав ноги, свалился с метлы. Обмякшее тело Хазан, рухнувшее на грудную клетку Эгемена, выбило из его легких остатки воздуха, но он не обратил на это никакого внимания. Сняв с себя куртку, он прижал ее к затылку девушки, боясь, что песок может занести заражение в открытую рану. Осторожно, Эгемен положил охотницу на землю, с ужасом заметив кровь на своих руках. Ее веки трепетали, и она даже была в сознании. Во всяком случае, Чамкыран реагировала, когда он звал ее по имени. - ХАЗАН! Не отключайся! Не смей! Хазан! Со всех сторон раздавались крики встревоженных зрителей. С другого конца поля к ним неслись преподаватели, но все это ускользало от внимания Ягыза. Единственное, что его интересовало, так это кровь его любимой на ладонях и невнятные звуки, что она издавала. Рядом спрыгнул с метлы Керем, держа в руке биту, которой и запустил злополучный бладжер. - Как она? Она жива? – В панике он упал на колени рядом с телом девушки, и попытался коснуться ее, но Ягыз оттолкнул защитника. - Не трогай ее! Вообще не приближайся к ней. Наконец рассудок, который затмил страх, отвоевал свое место, и Эгемен собрался с мыслями. Аккуратно, он подхватил ее обмякшее тело, постаравшись причинить как можно меньше боли. Был ли это адреналин или что-то другое, но Хазан была легкой, почти невесомой, как пушинка, и это пугало до чертиков. - Мы позаботимся о ней, Ягыз бей. – Преподаватель по квиддичу, попытался забрать Хазан у Ягыза, но легче было бы отнять золото у гоблина. - Не трогайте ее! – сорвался на крик парень. – Я справлюсь! - Ягыз, ты куда? – Фарах попыталась образумить друга. – У нас матч в разгаре! Но он даже не посмотрел в ее сторону, да и скорее всего вряд ли слышал, хоть слово. Трибуны неожиданно затихли. Все пытались понять, что произошло, и под аккомпанемент этой оглушающей тишины, капитан команды Рейвенкло уносил охотницу-соперницу, оставив позади матч, команды, кубок и все это проклятое соперничество, поссорившее их. *** Путь до лазарета был длинным, как никогда. Ягыз сорвался бы на бег, если бы не боялся за здоровье девушки в его руках, но с каждой секундой, он буквально физически ощущал, что время заканчивается. Дверь в лазарет была к счастью открыта, и навстречу ему уже бежала Эсма. Положив свою драгоценную ношу на кровать, Ягыз отошел на пару шагов. Он застыл не в силах оторваться от рук врача, поливающей окровавленную голову Хазан. Она застонала, и парень вздрогнул. - Что с ней? Все плохо? Она будет в порядке? - Выйдите за дверь, Ягыз бей. – скомандовала женщина, повелительно указав рукой на проход. Но затем мягко добавила. – Когда я закончу с ней, я вас позову. Даю вам слово. Лишь это обещание, заставило Ягыза послушаться и медленно покинуть лазарет. Он прислонился к стене, и несколько раз приложился о стену затылком. Это его вина. Это он говорил в раздевалке, чтобы бладжерами закидывали в первую очередь Омера и Тахира, потому что вратарь и ловец, самые большие проблемы. Не скажи он этого, Хазан была бы в порядке. В глазах защипало, но Ягыз не позволил себе заплакать. Не здесь и не сейчас, когда любимой может понадобиться его помощь, а в коридоре уже слышен топот взволнованных самочувствием Хазан людей. - Что с моей сестрой? – Эдже, все еще обмотанную красным шарфом, никто видимо не учил сбавлять громкость. - Все нормально. – Глухо ответил Ягыз, не открывая глаз. – Эсма ханым занимается ею. Не заходи пока. - Это все вы, и ваш квиддич! Что если она умрет? - Успокойся, Эдже. Конечно, Хазан не умрет. Она же сильная девочка. – приобняла паникующую девочку, Дефне и с сочувствием посмотрела на Ягыза. Она была бы рада предложить и ему утешение или успокоение, но прекрасно понимала, что Ягыз отвергнет ее помощь. А потому ограничилась лишь словами. - Ягыз… Все будет хорошо. Ты молодец, что так быстро поймал ее. Он усмехнулся, но было что-то пугающее в этой усмешке. Она была больше похожа на оскал, который появляется лишь у раненных зверей. Пару минут спустя у дверей столпилась целая куча людей. Обе команды, подруги Хазан и несколько преподавателей. Аслы, Джансу и Хаят плакали практически навзрыд. В глазах Асийе стояли слезы, и она прижалась к Тахиру, крепко обнимающему свою подругу. Никто ничего не говорил, дожидаясь, пока врач вынесет вердикт. Двери лазарета распахнулись лишь через мучительные, нескончаемые полчаса. - Ягыз можешь зайти. Все остальные ждите. - Почему Ягыз? – вмешалась Эдже. – Я ее сестра! Эсма окинула ту скептическим взглядом. - Маловата еще, а мне нужна помощь близкого человека. Поэтому я и позвала ее парня. - Он ей не парень! – вякнула Эдже. - Хм. – Доктор всерьез удивилась, и окинула Ягыза оценивающим взглядом. - А похоже на то. – наконец проволвила она. Эдже возмущенно топнула ногой, но затем отступила. – Ладно, пусть будет он. Только скажите, с ней все будет хорошо? - Да. – Коротко ответила женщина, и впустив нервничавшего парня внутрь, вновь захлопнула дверь. В мгновение ока, брюнет оказался возле Хазан, и к своему изумлению, заметил, что она не спит. Чамкыран смотрела в потолок мутным взглядом, и была похожа не на больную, а на пьяную студенточку. - Мне надо сварить зелье. От тебя требуется не дать ей заснуть. - Ей не больно? – заботливо посмотрев на гриффиндорку в больничной пижаме, спросил Ягыз. - Нет. Я дала ей обезболивающего и крововосполняющего зелья, так что будь готов, к тому, что она будет болтать всякие глупости. Просто разговаривай с ней, пока я не вернусь. - Что мне ей сказать? – нахмурился парень. - Скажи что-нибудь приятное, что-нибудь, что вызовет положительные эмоции. Что хочешь говори. Скажи что она красивая, пообещай, что сделаешь за нее всю домашнюю работу. Ну ты же умный парень, придумаешь. – отмахнулась женщина и введя его в курс дела, скрылась в задней комнате. Осторожно усевшись на стул рядом с койкой, Ягыз взял Хазан за руку. Она провожала все его действия его помутневшим взглядом и полного понимания ситуации заметно не было. - Ты меня напугала. – прошептал Ягыз, и не удержавшись поцеловал ее пальчики. – Закончу Хогвартс, стану министром и отменю квиддич, как опасный вид спорта. - Ты сам любишь квиддич. – еле слышно произнесла Хазан. Как оказалось, она все же понимала, смысл его слов, но вот реакция явно была заторможенная. Скорее всего зелье подавило ее восприимчивость и способность четко реагировать на происходящее. - Ты важнее. Неужели кому-то обязательно надо быть на грани смерти, чтобы признание перестало казаться чем-то страшным? Почему только страх смерти, заставляет человека открыться миру? - Ух ты… - слабо улыбнулась охотница, и ее темные глаза удивленно расширились. - Как то так. Не зная, о чем говорить с ней, Ягыз смущенно молчал. Но Чамкыран неожиданно начала разговор сама. - А ты очень красивый знаешь? – она подняла ладонь и дотронулась до его губ. Прикосновение было мимолетным, потому что слабость не позволила ей долго оставлять руку на весу. – Прямо как принц из «Русалочки». - Откуда? – переспросил Рейвенкловец. Как и положено чистокровному магу, он понятия не имел о различных маггловских мультфильмах. - Ого. Я знаю, то, что не знаешь ты. Как круто. – тихо порадовалась Хазан. - Это маггловский мультик. Там был принц по имени Эрик. Темноволосый, голубоглазый, храбрый, умный, прекрасный. Ты его живое воплощение. Говорила ли Хазан бред или нет, было уже не важно. Ягыз был счастлив, даже так. Три года, он ждал возможности поговорить с ней без ее вспышек ярости, а сейчас ему перепал комплимент. Жаль, что цена такого разговора слишком высока. - Надо будет посмотреть его потом. Но только принцесса там тоже красивая. Рыжая. - Хорошо. Смотри, я запомнил! – пригрозил капитан, а после добавил. – Ты тоже очень красивая, Хазан. Самая красивая девушка на всей земле. - Врешь и не краснеешь. – Возмутилась больная, но ей явно было приятно. Ягыз с невообразимой нежностью дотронулся до ее волос, разметавшихся по подушке, и перебрал их пальцами. Они были такими, какими он их и представлял. Сотни раз. - Не вру. Но знаешь, ты похожа не на принцессу. Ты похожа, на воительниц из маминых историй. Она рассказывала мне и Синану, истории про воительниц-амазонок, которые сражались против зла, в старые времена. И я уверен, что ты была бы одной из них. Смелая, воинственная, справедливая и … чудесная. Словно завороженная, Хазан прислушивалась к каждому слову парня, боясь пропустить хоть слово. Голова кружилась, хотелось спать и боль в затылке с каждой секундой становилась все сильнее, но это было не важно. Не в данный момент. Важнее было другое. - Ягыз… Можно спросить? Парень кивнул, и погладил ее по щеке. Румянец потихоньку возвращался, и она уже не была такой бледной, что не могло не радовать. - Что угодно. - Кто она? Ягыз замер и недоуменно пожал плечами. - О чем ты? - Та девушка. Я случайно подслушала твой разговор с Фарах. Ты говорил, что любишь кого-то. А… Она умолкла. Было заметно, что говорить ей тяжело, и парень успокаивающее сжал ее ладонь. - Ничего страшного. Ты можешь спросить позже. Я отвечу. - Нет. – неосторожно помотала головой та, и поморщилась от неприятных ощущений. – Я хочу знать сейчас. Ты говорил, что любишь кого-то, а эта девушка выбрала другого. Кто она? Кто разбил твое сердце? Вспоминая последний разговор с Фарах о своей безответной любви, Ягыз с облегчением осознал, что не говорил тогда имени. Эгемен не хотел отвечать на вопрос, с одним единственным вариантом ответа. Не так. Не здесь. Разве это то место, где признаются в любви? Но в ее огромных глазах было столько мольбы, что Ягыз не выдержал. - Это ты, глупая ты девочка. – Он наклонился к ней поближе, и между их лицами остались жалкие сантиметры. - Ты выбрала другого парня, разбив мне сердце. Несмотря на то, что слова были болезненны, Ягыз улыбался. Ему внезапно стало так легко, потому что тайна, давившая на его плечи уже три года, спала. Как Атлант державший небо, полное тайной любви к Хазан, и внезапно осознавший, что ношу можно опустить, так и Ягыз отпустил свою боль. - Правда? – голос Хазан стал еще тише, но менее прекрасной, она от этого не стала. - Правда. Между их губами оставались миллиметры, когда занавеска со шумом отъехала, и в проеме показалась Эсма. - Не заснули? Вот и молодцы. Можешь идти Ягыз, я позову, если понадобишься. С явным нежеланием, он отпустил ладонь возлюбленной, и напоследок обернувшись, покинул лазарет. Там его окружили сокурсники. - Что с ней? - Как она? - Все хорошо? В углу склонив голову сидел Керем придавленный чувством вины, и несмотря на то, что это был квиддич и ранения неизбежны, Ягыз не нашел в себе желания успокаивать парня. Он посмотрел на Эдже и просто произнес. - Она в порядке. С ней все будет отлично. Обещаю. От наплыва облегчения, Эдже обняла его за талию и прижалась к парню. С легкой заминкой, Эгемен обнял ее в ответ и успокаивающе провел рукой по спине. - Все будет хорошо. Вперед вышел Омер. - Ты молодец, Ягыз. Хорошая реакция. И, наверное, мне стоило поблагодарить тебя, за спасание моего игрока, но… - он многозначительно промолчал. – Ты сделал это не для команды. Не думаю, что это будет уместно. Ягыз лишь вскинул брови, но отвечать не стал. - В любом случае, Тахир поймал снитч. Но я все же думаю, что будет правильным переиграть матч, когда Хазан поправится. - Вы же победили. – Удивился Ягыз. – Зачем вам это? - Так будет правильней. И честней. Вся команда согласна, и если вы тоже не против, то мы выберем дату реванша. – В этот момент, Омер был истинным лицом Гриффиндора. Справедливым, благородным и честным. Говоря по правде, Ягызу было абсолютно наплевать, как на игру, так и на мнение остальных, но обязанности капитана включали в себя, долг быть внимательным к своим игрокам. А, Ягыз никогда не нарушал своего слова. Посмотрев на свою команду, он повернулся к сопернику и протянул руку. - Договорились. *** Несколько часов прошло, прежде чем, учитель Осман прогнал всех из коридора, напомнив о том, что в Хогвартсе все же есть определённый распорядок. Он и Ягыза собирался отправить в гостиную, но что-то во взгляде, выражении лица или стойке парня, подсказало, что уходить тот не собирается. Старый мужчина смягчился, и создав длинный удобный диван, предложил Ягызу и Эдже присесть. - Я поговорю с Эсмой. Может вас пустят повидаться с ней напоследок. А потом вы оба без споров отправитесь спать. Идет? Дождавшись согласия, он вошел в лазарет, и наконец, в коридоре воцарилась тишина. Голова Рейвенкловца гудела от пережитых эмоций, и все о чем он мечтал, так это о возможности посидеть рядом со спящей красавицей, в тишине и покое. - Ты извини, что я стала кричать, когда Эсма ханым пустила тебя к Хазан. – смущенно произнесла Эдже. - Все нормально. – спокойно ответил Ягыз. – Я на самом деле не ее парень, так что… - Ты гораздо больше. Ты человек, который ее по-настоящему любит. Ягыз уже открыл рот, чтобы опровергнуть ее слова, но наткнулся на ехидное выражение лица, и промолчал. - Вот и хорошо, что не стал спорить. Все равно, теперь весь Хогвартс знает. - Что? – уголок рта Ягыза раздраженно дернулся, и он потер лоб. - Ну, ты видимо вообще не понял, что произошло на поле. А я тебе скажу. Когда Хазан упала, ты сперва спас ее, словно ангел-хранитель, упавший с неба. А потом стоял над ее телом на коленях, кричал, не давая никому к ней прикоснуться. Ты выглядел, как человек, который сойдет с ума, если она погибнет. С каждым словом Эдже, желудок Ягыза сжимался. Ему не было стыдно за влюбленность в Хазан, но раскрытие своих чувств на публике, было последним, чего он хотел. Но в чем-то она была права. Ягыз сильно сомневался в своем рассудке, если с Хазан что-то произойдет. Иногда он задумывался, можно ли любить кого-то еще сильнее? Фарах твердила, что все дело в том, что Хазан не отвечает ему взаимностью, а иначе он бы давно ее разлюбил, и все дело в его упрямстве. Но что-то внутри, интуиция, а может даже душа подсказывало, что соль не в этом. Три года назад его сердце выбрало Хазан, и вряд ли, это можно было бы изменить. - Я бы все отдала, чтобы и меня так сильно любили. – задумчиво пробормотала хаффлпафка, на что Ягыз с грустной усмешкой ответил. - Какая разница, если твоя сестра выбрала другого? – он сам не понял, как эти слова вырвались из его рта, но сказанного не воротишь. - Ты… - ахнула Эдже. – Ты, что думаешь? Она возмущенно вдыхала воздух, подбирая слова, а затем просто сдулась. Осуждающе ткнув его в бок, она произнесла: - Ты меня разочаровал, Ягыз Эгемен. Как такой умный человек вроде тебя, может, любить мою сестру так сильно, и не видеть очевидного? Развалившийся до этого на диване, капитан выпрямился и всем корпусом повернулся к шатенке. - Чего я не вижу? – грубо дернув ту за руку, спросил Ягыз. В груди расползлось ощущение, что вот-вот он узнает, что-то важное для него. Слова девушки, щекотали нервы, и он осознавал, что правда лежит на поверхности, но такую правду, всегда лучше услышать. - Сам поймешь. – Заупрямилась Чамкыран. – Ничего не скажу, пораскинь мозгами! - Эдже. – угрожающе начал Ягыз, но ее спас вернувшийся в коридор учитель Осман. - У вас есть десять минут, а после, я хочу, чтобы вы не появлялись в этом крыле до завтрашнего утра.