Особые суицидальные наклонности

Утро. Мрачное, зимнее, холодное, ничем не примечательное утро буднего дня. Но для Маринетт этот день будет одним из самых лучших в её жизни, ведь она проведёт его с любимым человеком. Проснулась юная Дюпэн-Чен от пронизывающего ветра, который подул в комнату через открытое окно. В первый раз за эти восемь месяцев девушка чувствовала себя по-настоящему счастливой и нужной, проснувшись в объятиях Луки, который обнимал её со спины и вдыхал ванильный аромат, исходящий от её волос. Аккуратно Мари взяла с прикроватной тумбочки мобильный телефон, чтобы посмотреть на дату и день недели. — Понедельник, 2 декабря, — как можно тише пробормотала брюнетка, вспоминая о том, что сегодня ей нужно пойти на сеанс к Милен. Вновь положив мобильник на его законное место, обладательница васильковых глаз как можно осторожнее повернулась к любимому, чтобы его не разбудить. Она рассматривала каждую черту его лица, наслаждаясь тем, что этот красавчик достался именно ей. Но, Лука не заставил долго ждать своего пробуждения, и проснулся через пять минут после возлюбленной. — Доброе утро, малышка, — первым поздоровался голубоволосый, притянув свою девушку к себе. — Доброе, — Маринетт прикрыла глаза, наслаждаясь каждой секундой, проведённой рядом с ним. — Как ты? — заботливо спросил Лука, целуя девушку в макушку. — Хорошо спалось? — Да, просто замечательно, — улыбка не сходила с лица голубоглазой, а сама Мари поймала себя на мысли, что ей хочется провести так целую вечность. — А тебе? — Не поверишь, я наконец-то выспался, — Дюпэн-Чен засмеялась, ещё крепче прижимаясь к парню, когда тот её поцеловал. Она чувствовала себя свободной и счастливой, впервые за несколько месяцев. Депрессия закончилась, сменяясь радостью и особой влюблённостью, присущей только подросткам. И единственным напоминанием о прошлом были её изувеченные руки, а точнее — шрамы, за устранение или коррекцию которых не взялся бы даже самый опытный и лучших хирург, что уже говорить о косметологе. Маринетт хотелось жить, хотя бы для него — её самого милого, романтичного и лучшего Луки, который буквально вдохнул в неё жизнь, и чьи поцелуи опьяняли её рассудок, а касания сводили с ума. — Я люблю тебя, — вывел из мыслей Куфен-старший. — И буду говорить это ещё много-много раз. Мари ничего не ответила, а лишь слегка коснулась губами губ Луки. Так, в обнимку, влюблённые пролежали ещё очень долго, ведь никто из них не хотел отпускать друг друга, пока желудок Маринетт не оповестил хозяйку о том, что уже пора завтракать. — Пора вставать, — улыбалась Дюпэн-Чен, выбираясь из объятий возлюбленного, но тот совсем не собирался её отпускать. — Давай ещё немного полежим? — умоляюще попросил парень, когда его девушка почти поднялась с постели, и тут же успел схватить её за руку и потянуть на себя. — Ну, Лука… — протянула Мари, оказавшись под нависшим над ней голубоволосом музыканте. — Я хочу есть, — на этих словах Куфен-старший снова поцеловал Маринетт, и она уже была не в силах что-либо делать. — Так, Лука Куфен, если я умру от голода, то виноватым будешь ты, — произнесла Дюпэн-Чен, когда пара отстранилась друг от друга. — Ну ладно, иди, — как-то грустно ответил голубоглазый, отпуская брюнетку на кухню. — Тебе что-нибудь приготовить? — спросила Мари, накинув на себя толстовку и делая два низких хвостика. — Даже не знаю, — Лука повернулся на бок, наблюдая за своей любовью. — Твои фирменные блинчики, наверное, — парень умилялся тому, как Маринетт пыталась сделать симметричные хвосты, которые у неё всё никак не получались. — Чёрт, — выругалась Дюпэн-Чен, когда уронила несколько резинок на пол. — Давай помогу? — неожиданно задал вопрос Куфен-старший, подойдя к девушке, на что та удивилась, но всё же разрешила помочь, и парень начал пробовать себя в заплетании хвостиков, что у него получалось довольно неплохо. После Мари отблагодарила Луку лёгким поцелуем в щёку, и мило улыбнувшись, побежала на первый этаж, оставляя музыканта наедине со своими мыслями. Приготовив все продукты, Маринетт принялась за готовку, пока её возлюбленный расслабленным шагом спускался к девушке. Когда Лука спустился на первый этаж, то подошёл к Мари и обнял её со спины, заставляя вздрогнуть от неожиданности, поскольку брюнетка слушала музыку в наушниках. — Твою мать, — воскликнула Дюпэн-Чен, поворачиваясь к парню. — Когда ты уже перестанешь меня так пугать? — Моя девушка не должна так выражаться, — произнёс Лука, притягивая голубоглазую к себе. — И вообще, у тебя блин сгорел. — на этом моменте Маринетт резко обернулась к плите, снимая со сковородки подгоревший блинчик. Через несколько минут завтрак был готов, а пара уже накрывала на стол. Вскоре они вместе сели и принялись за завтрак. — Приятного аппетита, любимая, — нежно пожелал голубоволосый, за обе щеки уплетая приготовленный его девушкой завтрак. — И тебе, милый, — Мари слегка улыбнулась и повторила действие за Куфеном-старшим. — Что делать сегодня будешь? — спросила брюнетка, доедая первый блин. — Думал провести этот день с тобой, — Лука улыбнулся, положив свою руку на руку Дюпэн-Чен. — Ты же не забыл, что мне сегодня нужно съездить к Милен? — задала вопрос девушка, допивая свою кружку ароматного фруктового чая, на что парень стукнул себя по лбу. — Пойдёшь со мной? — Конечно, — в ответ произнёс Лука, чмокнув Маринетт в щёку. — Спасибо за завтрак, — Куфен-старший поспешил подняться на второй этаж, так как до приёма у Милен осталось несколько часов. Мари лишь мечтательно вздохнула и посмотрела вслед музыканту, после чего поставила всю грязную посуду в посудомойку и последовала примеру возлюбленного.

***

Часы показывают без пятнадцати час, а пара подходит к уже такому привычному и знакомому многоэтажному зданию, на последнем этаже которого находился кабинет психолога Маринетт. Зайдя внутрь и держась за руки, брюнетка и её парень прошли к лифту, и через несколько минут были на месте. Знакомый длинный коридор с множеством дверей по бокам, в конце которого красовалась дверь из тёмного дерева так и навевала девушке воспоминания о том, с чего всё началось. Мари была безумно благодарна мадемуазель Апрэль, ведь если бы не она, то вряд ли они с Лукой когда-нибудь встретились. Пройдя по этому, казалось, длиннющему коридору, голубоглазая постучала в двери кабинета, после чего услышала краткое «Войдите!». После Дюпэн-Чен поцеловала голубоволосого и сказала, чтобы он ждал её ровно через час. Нервно выдохнув, как и при первой встрече, Мари нажала на дверную ручку, после чего та издала небольшой щелчок. — Здравствуйте, Милен, — первой поздоровалась брюнетка, проходя вглубь кабинета и обращая на себя внимание психолога. — Привет, Маринетт, — произнесла в ответ женщина, поднимаясь из-за рабочего места и подойдя к девушке. — Ты подстриглась? — мадемуазель Апрэль изумлённо изогнула бровь, на что Дюпэн-Чен положительно закивала головой. — Тебе идёт, — улыбнулась Милен. — Спасибо, — смущаясь ответила Мари, отведя свой взгляд. Девушка знала, что женщина в идеально выглаженном брючном костюме, который раз за разом меняет свою цветовую гамму, видит её насквозь. — Как ты себя чувствуешь, Мари? — с заботой спросила мадемуазель Апрэль, подталкивая брюнетку к столу и присаживаясь за него. — Всё хорошо? Может, чувствуешь какие-то изменения в своём душевном состоянии? — Милен достала из верхней тумбочки всё тот же блокнот, от чего Маринетт порой казалось, будто психолог завела его именно для неё. — Всё отлично, — продолжила улыбаться Дюпэн-Чен, отводя свой взгляд куда-то в сторону. — Мне уже и вправду лучше. — Правда? — снова задала риторический вопрос мадемуазель Апрэль, на что голубоглазая вновь лишь кивнула головой. — Кстати, как там Лука? — на этом моменте у девушки резко запершило горло, от чего она немного закашлялась. — Всё… всё хорошо, — взгляд Мари перебегал с одной стороны в другую, заставляя психолога ещё больше улыбаться. Милен подозревала, что между Лукой и Маринетт может завязаться дружба, но реакция Дюпэн-Чен на вопрос мадемуазель Апрэль заставил усомнится её в том, что между этими двумя только дружеские отношения. — Я вижу, что с тобой всё в порядке, — произнесла психолог, записав некоторые сведения о состоянии пациентки и закрывая свой блокнот. — Так что не смею тебя больше задерживать, — брюнетка немного удивилась, но старалась не подавать виду. — Если у тебя возникнут какие-то вопросы или проблемы, ты знаешь мой номер, — Милен поднялась со своего места, заставляя обладательницу васильковых глаз немного растеряться. — С сегодняшнего дня твои сеансы у меня заканчиваются, ведь не заметить изменений в тебе просто нереально, — Мари последовала примеру мадемуазель Апрэль. — Мы поработали с тобой на славу, — дамы прошли к двери кабинета. — И, по секрету, я знаю, кто этому поспособствовал, — Милен подмигнула девушке, взглядом указывая на Луку Куфена, который верно ждал свою девушку у входа в кабинет. — До встречи и удачи тебе, Мари. — И Вам, — голубоглазая приобняла психолога в знак благодарности. — Спасибо за всё, — на этом психолог и девушка попрощались, а мадемуазель Апрэль помахала офигевшему музыканту. У Маринетт было прекрасное настроение, чем она немного настораживала парня. — Это всё? — у него было очень много вопросов, ответы на которые брюнетка не спешила давать. — А почему так быстро? — Это было крайнее занятие, — лишь произнесла голубоглазая и поцеловала своего парня, оставляя на его губах немного своего блеска со вкусом вишни. — Теперь мы можем идти гулять, — Мари взяла Луку под руку и они направились в любимый торговый центр Дюпэн-Чен.

***

Несколько часов, а если быть точнее — семь, прошли для влюблённых незаметно. Кино, магазины и, конечно же, прогулка по вечернему Парижу была глотком свежего воздуха для Маринетт. Всё это напоминало ей волшебную сказку, где она — принцесса, а Лука — её прекрасный принц, и Мари ни в коем случае не хотела, чтобы эта сказка заканчивалась. Вернулись домой ребята лишь ближе к девяти, перед этим приняв решение посмотреть на ночь какую-нибудь романтическую комедию, которые Дюпэн-Чен раньше на дух не переносила. Но сейчас изменилось абсолютно всё, начиная стилем в одежде и заканчивая привычками самой брюнетки. После выбора кинофильма, Куфен-старший всё настроил, пока его возлюбленная готовила им обоим чай со сладостями. Вскоре они принялись за просмотр, сев в обнимку и попивая ещё теплый малиновый чай, после чего «прыгнули» в объятия Морфея, забывая обо всём на свете. Казалось бы, всё хорошо и пара счастлива, что свидетельствовало о наступлении белой полосы, но как же судьба любит преподносить «сюрпризы»…