Особые суицидальные наклонности

Прошло ещё две недели после того похищения, из-за которого Маринетт часто мучили кошмарные сны. Близился Новый год, который должен быть через два дня, Элиан живёт вместе с сестрой и её парнем, волей-неволей вспоминая свои отношения с его братом. Скоро, а если говорить точнее — вечером, должны будут приехать родители, и вот тогда девушка планировала узнать, почему же они дали согласие на свадьбу с Адрианом Агрестом, если прекрасно знали, из-за кого руки брюнетки были напрочь изуродованы шрамами. Подготовка к празднику шла полным ходом: Мари и Элиан ходили по магазинам в поисках подарков для мамы с папой, а также закупались продуктами, чтобы не разочаровать своих близких и приготовить вкусный ужин. Дюпэн-Чен-младшая позвала на ужин Луку, который с удовольствием согласился и тем временем тщательно выбирал рождественский подарок для своей возлюбленной. — Маринетт, — обратилась к сестре Элли, когда девушки покончили с готовкой различных блюд. — Сегодня приезжают мама с папой, надо будет съездить в аэропорт, — шатенка вытерла мокрые от воды руки и поднялась на второй этаж, чтобы переодеться. — Иди собирайся. — Хорошо, — пробубнила себе под нос брюнетка, следуя примеру старшей. Девушка поднялась наверх и приступила к выбору одежды. Она остановилась на голубых джинсах и чёрном свитшоте. Мари заплела две косички и уже успела спуститься обратно, пока её сестра надевала на себя тёплую зимнюю куртку и тёмно-серые ботинки. Через несколько минут девушки выходили из дома, и пока Элиан закрывала входную дверь, голубоглазая набирала уже известный номер такси. Машину, собственно говоря, долго ждать не пришлось, поэтому уже спустя сорок минут девушки находились у здания аэропорта, откуда под Рождество начало улетать и прибывать всё больше самолётов. Сёстры зашли в помещение, откуда их лица сразу же окутало приятное тепло. Огромное количество людей метались от одной стойки регистрации на посадку к другой, стараясь не опоздать на назначенный рейс, где-то вдалеке мельтешат силуэты только-что прибывших парижан и гостей города. — Рейс номер пять тысяч семьсот восемьдесят три, Нью-Йорк-Париж совершил посадку, — объявил мелодичный, слегка монотонный женский голос из динамиков, после чего Элиан и Маринетт переглянулись. — Это нужный нам самолёт, — выпалила шатенка, нервно перебирая край своей куртки, закусывая губу и выискивая кого-то в толпе. Прошло уже больше двух лет с того момента, как Дюпэн-Чен-старшая в последний раз видела родных, и она просто не могла не нервничать. Вдруг брюнетка заметила знакомые очертания фигур своих родителей, что так же высматривали своих дочерей, и как только заметили младшую, начали бежать навстречу. — Мама, папа, — улыбалась голубоглазая, обнимая родных и роняя слёзы счастья. Всё-таки несколько месяцев разлуки дали о себе знать. — Я скучала по вам, — Элли же пока просто стояла в стороне, не в силах даже подойти поближе. — Мы тоже скучали, Мари, — произнесла на слова дочки Сабина, случайно переведя взгляд на Элиан. — Элли? Неужели это ты? — тут уже и мама начала плакать и подозвала старшую к себе. Эта сцена красочно выделялась на фоне мельтешащих теней своей теплотой и нежностью. Вся семья просто стояла посреди зала ожидания и обнималась. Они наконец-то увиделись спустя два года обучения зеленоглазой в Риме, и разве не это было настоящее счастье? В скором времени родители забрали свой багаж и теперь все направились на выход, где поймали первое-попавшееся такси, чтобы поскорее добраться домой. Томас сидел спереди, а девчачья компания примостилась сзади. — Ну, рассказывайте, как у вас дела, что нового? — сразу начала расспрашивать мадам Чен, пристально глядя на дочерей. — Мам, тут такое дело, — деликатно начала Маринетт, опустив свой взгляд вниз, от чего Сабина уже начала переживать. — Что-то случилось? — обеспокоенная женщина взяла девушку за руку. — Просто… — всё никак не решалась обладательница иссиня-чёрных волос. — Просто Мари начала встречаться с Лукой, — выпалила за сестру Элиан, заправив прядь волос за ухо. На эти слова мать лишь улыбнулась и облегчённо выдохнула. — Элиан! — воскликнула брюнетка, толкнув девушку в бок. — Если ты думаешь, что я запрещу ваши отношения, то ты ошибаешься, — ответила женщина, всё также продолжая улыбаться. — Лука хороший парень, и я уверена, что будет отличным мужем, — на этом моменте Дюпэн-Чен-младшая в который раз залилась румянцем. — Кстати, мам, у меня тут к вам один вопрос есть, — снова начала издалека будущий дизайнер, перебирая пальцами рукава кофты, на что её мать приготовилась внимательно слушать дочь. — Почему вы с папой дали согласие на нашу с Адрианом свадьбу? — женщина на этот вопрос лишь удивлённо взглянула на девушку. — Ну, это было давно и тогда мы думали, что он неплохой, — начала оправдываться Сабина, но её вдруг перебила Маринетт. — Нет, я имею ввиду не полгода назад, а вот прямо недавно, — конкретизировала голубоглазая, периодически поглядывая в окно. — Милая, о чём ты говоришь? — мадам Чен уже окончательно перестала понимать дочку. — Мы с папой любим тебя, и ни за что вновь не согласились бы выдать тебя замуж за Агреста, особенно после того, до чего он тебя довёл, — Мари лишь облегчённо выдохнула, вновь взглянув в родные глаза мамы и приобняла ту. Девушка так и знала, что этот идиот всё выдумал ради того, чтобы её запугать, но у него, как всегда, ничего не вышло. Следующая дорога была проведена в абсолютной тишине, и только иногда проскальзывали обыкновенные бытовые и семейные диалоги о предстоящем Рождестве. Ещё спустя тридцать минут семейство Дюпэн-Ченов уже оказались дома, и пока Том с Сабиной направились на второй этаж, чтобы разобрать свои вещи и немного отдохнуть от столь длительного перелёта, Элиан отправила Маринетт в свою комнату, ссылаясь на то, что она сама приготовит оставшиеся блюда, оставив определённую часть на завтра. Брюнетка же послушала старшую сестру и прошла наверх, и когда очутилась у себя, то увидела на столе шикарный букет, состоящий из её любимых цветов — пионов, и ещё нескольких видов, чьи названия голубоглазая не знала. Девушка полной грудью вдохнула аромат цветущих растений, как вдруг заметила небольшую записку, что гласила: «Будь готова в семь. Твой Лука». Улыбка обладательницы иссиня-чёрных волос вмиг образовалась на лице, и, взглянув на время, Мари буквально на крыльях полетела собираться на свидание, до которого, к слову оставалось меньше двух часов. Быстро сходив в душ, помыв и высушив голову, синеглазая с помощью плойки завила свои локоны, придав волосам больше объёма. Маринетт решила особо не заморачиваться с макияжем, а лишь слегка подкрасила ресницы и провела, хоть и не идеальные, но достаточно ровные стрелки, что придали её взгляду яркости, а на губы нанесла нежно-розовый блеск, дабы придать образу некой нежности, лёгкости и воздушности. А вот с выбором наряда пришлось повременить, ведь девушка попросту не знала, что надеть. Взгляд метался то на пастельно-розовое платье, то на серый костюм, состоящий из топа с длинным рукавом и небольшим вырезом сзади, а также юбки. Остановившись на втором варианте, обладательница иссиня-чёрных волос взглянула на экран мобильного телефона, часы которого оповещали о том, что до прихода её гитариста оставалось меньше получаса. Дюпэн-Чен наспех надела костюм и, покрутившись у зеркала, улыбнулась своему отражению и поспешила спуститься вниз, где уставшая от домашних дел сестра смотрела какой-то сериал и уже чуть ли не засыпала, но услышав скрип лестницы, отложила своё занятие. — И куда это мы такие нарядные собрались? — улыбалась Элиан, поднявшись с кресла, подойдя к темноволосой и аккуратно поправив причёску голубоглазой. — Меня Лука на свидание пригласил, — Маринетт подошла к огромному зеркалу и в очередной раз проверила свой внешний вид. — Я нормально выгляжу? — нервно спросила младшая, на что старшая лишь подошла и обняла ту. — Идеально, — выпалила зеленоглазая, обняв сестру, как внезапно стук во входную дверь заставил девушек вздрогнуть. — Я открою, — оповестила Мари Элли, проходя в прихожую. — Привет, — поздоровался с шатенкой музыкант, проходя вглубь дома. — А где Мари? — Там, на кухне, — кивнула в сторону местоположения сестры Дюпэн-Чен-старшая, и уже собралась закрывать двери, как вдруг её действие остановила рука молодого человека. — Луи? — всем своим видом Элиан показывала, что была очень удивлена появлением бывшего на пороге дома. — Что ты здесь делаешь? — у обладательницы изумрудных глаз были смешанные чувства, но это была точно не агрессия и злость, а скорее недоумение и непонимание. Они расстались по обоюдному согласию, но осадок в душе сестры Маринетт всё же остался. — Элли, солнце моё, прости меня дурака, — упал на колени брат Луки, когда девушка принялась его поднимать. — Я был не прав и осознал, что действительно люблю тебя, — парень протянул букет любимых лилий, от чего шатенка слегка улыбнулась, пока вторая пара стояла в стороне и тихо наблюдала за происходящим. — Ты полнейший идиот, Луи Куффен, — сердце зеленоглазой растаяло и она, всё также продолжая улыбаться, обняла брюнета. Маринетт с Лукой лишь стояли поодаль и наблюдали за столь милым раскаянием и держали кулачки за то, что у их родных всё получиться. Парень с девушкой стукнулись кулаками, а музыкант притянул героиню к себе, придерживая одной рукой за талию. За это время родители семейства Дюпэн-Ченов успели спуститься вниз и разузнать, что же там происходит. — Здравствуйте, — галантно поздоровался Куффен-младший, пожав руку Тому. — Привет, Лука, — приветливо улыбаясь произнесла Сабина. — О, а кто этот прекрасный молодой человек? — спросила женщина, взглянув на брата брюнета. — Мадам Чен, месье Дюпэн, меня зовут Луи, я брат Луки, — представился парень и проделал те же жесты, что и его младший брат. — Очень приятно, Луи, — сходу всё поняла мама девушек, и лишь подтолкнула мужа наверх, чтобы не мешать девочкам и напоследок подмигнула им обеим. Вскоре Лука и Мари решили долго не задерживаться, и обладатель глаз, цвета голубого неба, накинул на свою возлюбленную её пуховик. — Так, ладно, мы пошли, — музыкант попрощался с братом и его девушкой, и ребята вышли из дома. — Удачи, — лишь пожелала напоследок Элиан, но вряд ли пара это услышала.

***

— Лука, куда ты меня ведёшь? — не прекращая улыбаться спросила брюнетка, когда гитарист прикрыл ей глаза руками и вёл в неизвестном ей направлении. — Сейчас узнаешь, — ответил голубоглазый, ведя девушку в то самое место, где открывается просто восхитительный вид на Париж — самая высокая точка Эйфелевой башни. — Мы пришли, — перед васильковыми глазами предстал прекрасный вид на вечерний Париж, заполненный миллионами огней. — Господи, как же тут красиво, — взгляд Маринетт просто не мог остановиться на чём-то одном, и постоянно перемещался по всему периметру. Дюпэн-Чен уже не замечала холода, пронизывающего до костей, и огромного количества парижан, что находились в поисках рождественских подарков для всей семьи, метясь из одного магазина в другой. — Я рад, что тебе нравится, — шёпотом произнёс брюнет, притянув девушку к себе и нежно коснувшись её губ своими. Так влюблённые простояли ещё около пяти минут, пока в лёгких обоих не закончился воздух. Вскоре Лука повёл Мари ресторан, который также находился на крыше главной достопримечательности города. Этот вечер останется в памяти голубоглазки надолго, ведь это был один из немногих моментов, когда она почувствовала себя по-настоящему счастливой.