Особые суицидальные наклонности

Ещё одна неделя промелькнула также незаметно за домашними хлопотами и сборами на море, впрочем, как и четыре дня отпуска, на пятый день которого Маринетт исполнялось восемнадцать. Девушка не хотела особо праздновать свой День рождения, но родители и Элиан всё же её уговорили, поскольку знали об особом подарке от Луки и всячески поддерживали его в этой идее. Возлюбленный голубоглазой долго собирался и обдумывал каждое своё действие, и наконец решился сделать предложение руки и сердца своей маленькой принцессе. Младший Куффен был на сто процентов уверен, что эта милая девчушка с ямочками на щеках и есть та самая единственная, что будет с ним до конца его дней, и в радости, и в горе, несмотря на все невзгоды и проблемы, что порой появляются в семейной жизни. В своей жизни парень любил так только одну девушку, с которой познакомился в музыкальном колледже в Австрии, когда сбежал от консервативного и жестокого отца с юридическим университетом. Она была особенной, не такой, как все, со своими причудами и планами на будущее. Даже имя у неё редкое — Кэсседи. Кэсседи, Кэсси, Кэсс… Но у её семьи была одна тайна, о которой знал лишь ограниченный круг лиц — отец девушки был доном главного клана мафии. Однажды его убил главарь другого конкурентного клана, и, по законам австрийской мафии, старший ребёнок мафиози должен был убить того, кто жестоко расправился с родителем, поэтому девушке пришлось отплатить обидчику той же монетой. Лука всячески отговаривал девушку от этой затеи, но ему этого не удалось и Кэсседи всё же совершила убийство, после чего парню пришлось её бросить. Порой, время от времени, музыкант вспоминает свою первую любовь, думая о том, где она сейчас и как живёт, но душой и сердцем принадлежит только Маринетт — голубоглазому ангелу, но с характером, подобающим демонам. И вот сейчас Мари спокойно спит, уткнувшись носом в подушку да и уже порядком забыв о том, что сегодня она станет совершеннолетней гражданкой Франции, а рядом лежит и смотрит в потолок обладатель глаз, цвета безоблачного неба и не может поверить в то, на что он пойдёт вечером. — Доброе утро, — вывела парня из мыслей брюнетка, сонно потягиваясь, мило улыбаясь и поворачиваясь лицом к своему молодому человеку. — С Днём рождения, — улыбнулся в ответ музыкант, поцеловав не до конца проснувшуюся Дюпэн-Чен в лоб и быстро скрываясь за дверью ванной, пока обладательница иссиня-чёрных волос перевернулась на спину и прикрыла глаза от небольшого недосыпа, который вечно преследовал её. — Собирайся, мы идём на пляж, — произнёс гитарист, высунув голову в щель между дверью и стеной. На эту фразу голубоглазая лишь еле заметно кивнула, заставив себя подняться с мягкой постели и направившись к шкафу, дабы достать оттуда купальник, пляжную футболку и джинсовый комбинезон, местами протёршийся от столь частой носки, как вдруг услышала негромкий стук в дверь. — «Ну и кого это принесло в такую рань?» — успела подумать будущая дизайнер, открыв её. — Сюрприз! — воскликнула только что вошедшая в номер Элиан, а следом за ней и Луи, держа в руках аккуратно запакованную коробку, перевязанную белой атласной ленточкой. — С совершеннолетием тебя, сестрёнка, — обняла растерянную Маринетт зеленоглазая, лучезарно улыбаясь и протягивая девушке презент. — Ну ты там это, будь здоровой, счастливой, или что там обычно желают? — уголки губ брюнетки слегка приподнялись, заставляя героиню улыбаться в ответ. — Элиан Дюпэн-Чен, мы же договорились подарить свои подарки вечером, — вышедший из ванной комнаты Лука скрестил руки на груди, вопросительно глядя на шатенку. — Ну прости, я не удержалась, — невинно отвела взгляд в сторону старшая. — Мы с Луи ждём вас внизу, — напоследок выпалила девушка, потянув за собой своего молодого человека. — Так, а теперь моя очередь занимать ванную, — пока гитарист просто стоял, продолжая смотреть на дверь и недоумевать от того, что только что произошло, обладательница васильковых глаз быстро схватила свой купальник и некоторые вещи и поспешила скрыться с его поля зрения. — Эй, так нечестно, — опомнился парень, когда двери закрылись прямо перед его носом, а его возлюбленная показала язык барьеру между ними. Луке ничего не оставалось делать, кроме как ожидать того момента, когда Мари соизволит выйти, поэтому он присел на край не застеленной кровати и достал из самого дальнего угла прикроватной тумбочки кремовую коробочку небольшого размера, после чего открыл её и провёл пальцами по украшению. Парень относился к женитьбе с огромным трепетом и осторожностью, продумывая всё и желая окончательно удостовериться в надёжности и верности своей избранницы. Музыкант улыбнулся уголками губ, вспоминая с какой тщательностью подбирал кольцо, стараясь выбрать именно то, какое было бы под стать Маринетт. — Всё, я готова, — вывела из мыслей гитариста синеглазая, несколько раз покрутившись у огромного зеркала, дабы удостовериться в идеальности своего внешнего вида, пока брюнет успел спрятать украшение обратно в тумбочку. — Идём? — спросила девушка, повернувшись к возлюбленному, на что получила лишь утвердительный кивок после чего пара встретилась с остальными членами семьи и направилась к морю.

***

Этот день пролетел незаметно, точно также, как и предыдущих четыре. Часы показывали без пятнадцати десять, и так как Элли предложила сходить в главный бар Рабата — столицы страны на севере Африки, чтобы отпраздновать и Мари наконец-то смогла уже официально попробовать алкоголь. — Маринетт Дюпэн-Чен, — позвал голубоглазую её возлюбленный, пытаясь достучаться до девушки, которая уже полчаса торчала в ванной. — Если ты не выйдешь прямо сейчас, то мы пойдём без тебя, и я заберу ключи, — видимо, это подействовало, потому как брюнетка мигом вылетела из комнаты, попутно захватив свою сумочку и выбежав из номера, после чего закрыла входную дверь и направилась в два соседних номера, чтобы оповестить остальных о том, что уже все собраны. Вскоре всё семейство Дюпэн-Ченов уже направлялось в сторону бара на такси, где оказались примерно через полчаса, после чего Томас оплатил поездку и компания направилась к довольно шумному месту, и выбрали столик, располагающийся на улице. Лёгкий бриз приятно окутывал лицо каждого из находящихся, а солнце заходило за горизонт, наполняя вечернее небо новыми красками.

***

Время неумолимо близилось к полуночи, когда официанты уже сдавали свою смену, а из всего заведения работал лишь бар, куда и направилась обладательница иссиня-чёрных волос, дабы принести новую порцию коктейлей. — Я иду на бар, кому чего-нибудь захватить? — поинтересовалась именинница, поднимаясь из-за стола. — Мари, возьми мне, пожалуйста, «Дайкири», — попросила Элиан, на что девушка лишь еле заметно кивнула, зайдя в помещение и скрывшись с глаз Луки, который достал из кармана своих джинсов ту самую коробочку и жестом попросил всех замолчать. — Так, все помнят наш план? — удостоверился музыкант, нервничая куда пуще того, когда он признался своей девушке в любви на глазах у тысячи людей, на что все присутствующие лишь положительно закивали. Тем временем обладательница васильковых глаз уже возвращалась с двумя коктейлями в руках, стараясь их не пролить, по причине чего не заметила как будто появившуюся из неоткуда девушку, довольно приятной внешности, примерно её возраста и выше героини на голову, после чего врезалась в ту и вылила на неё коктейль своей сестры. — Извините, — от неловкости брюнетка опустила взгляд в пол, но буквально затылком чувствовала улыбку шатенки. — Ничего страшного, — ответила кареглазая, и тут же скрылась с поля зрения обладательницы иссиня-чёрных волос точно также, как и появилась, пока Дюпэн-Чен-младшей пришлось снова вернуться к бармену, дабы заказать ещё один напиток. Спустя несколько минут девушка вернулась к своим близким и, присев на своё место между своим парнем и сестрой, протянула той коктейль, на что получила тихое «Спасибо». Маринетт было хорошо, по-настоящему хорошо. Она мечтала о таких посиделках в семейном кругу на отдыхе в одном из почти безлюдных баров на малонаселённой улице, где заведение работало бы только для них. И голубоглазая уже спокойно попивала свой напиток, откинувшись на спинку стула и периодически вступая в разговор между сестрой и Луи, как вдруг Лука закашлялся и попросил внимания. Уже тогда брюнетка заподозрила что-то неладное, поскольку заметила явно странно улыбающуюся Элиан, которая чуть ли из шорт не выпрыгивала от непонятной радости. — Дорогая Мари, — обратился к обладательнице глаз, цвета вечернего неба её парень, мнимо попросив её подняться вместе с ним. — Тебе сегодня уже пожелали многое, подарили свои подарки, ну, а я хочу тебе сказать, что ты — одна из немногих причин, почему я просыпаюсь по утрам, почему я живу и хочу жить, — гитарист опустился на одно колено, что было довольно странно для Дюпэн-Чен. — И у меня есть к тебе только один вопрос… — парень выдержал томную паузу, — ты станешь моей женой? — младший Куффен достал ту самую кремовую коробочку, в которой находилось обручальное кольцо и протянул его ошарашенной голубоглазке. — Да! — после секундного молчания ответила девушка, от неожиданности прикрыв рот руками, когда её теперь-уже-жених поднялся, надел кольцо на безымянный палец и обнял любовь всей его жизни, после чего они слились в нежном, но в то же время страстном поцелуе, забывая обо всём на свете, под громкие аплодисменты родных и близких, когда на глазах у мадам Чен навернулись слёзы счастья от увиденного. — Ну всё, моя младшая сестра выходит замуж раньше меня, — после этой фразы все залились смехом, а старший брат Луки лишь крепче обнял Элли, ведь тоже задумывался о женитьбе. Внезапно всю эту идиллию прервал неожиданный звонок на мобильный месье Дюпэна, после чего Томас поспешно оставил деньги за все напитки и закуски к ним, вызывая тем самым недопонимание со стороны присутствующих. — Что-то случилось? — обеспокоенная больше всех Сабина также поднялась со стула вслед за мужем. — Жак позвонил мне из офиса и сказал, что там конкретный завал, — попутно объяснял Том, поймав первое-попавшееся такси и продиктовав нужный адрес. — Так что нам придётся уехать с отпуска раньше планированного. — Вам забронировать билеты? — спросила зеленоглазая, открыв нужное приложение и заполняя все необходимые строки для брони, на что получила утвердительный кивок. — А вам обязательно уезжать? — Маринетт была явно не рада тому, что её маме с папой нужно улетать намного раньше. — Может, там и без вас справятся? — Мари, если бы они могли справится и без нашей помощи, то мой секретарь не беспокоил меня по-мелочам, тем более, когда он знает, что я на отдыхе, — отец развернулся к своей дочери, ласково улыбнувшись. — Не волнуйся, вы пока останетесь до конца отпуска, а мы, если повезёт, прилетим на следующей неделе обратно, — на эту фразу голубоглазая лишь выдохнула и опустила голову на плечо возлюбленному. Оставшийся путь прошёл в абсолютной тишине, и лишь песни из радио немного разбавляли её. Через полчаса Дюпэн-Чены и Куффены прибыли в главный аэропорт Рабата, предварительно заехав в отель, наспех закинув все вещи в два чемодана и сдав ключи от номера приветливо улыбающейся администратору. После Томас и Сабина прошли регистрацию на рейс и попрощались с дочерями. — Мы любим вас, — произнесли мама с папой дочкам, обнимая их на прощание. — Хорошо отдохните. — Угу, — почти в унисон ответили Маринетт и Элиан, напоследок помахав родным и вернувшись к своим парням. — Ну что, поедем домой? — приобняв свою невесту спросил Лука, на что получил лишь еле заметный кивок. Вскоре пары вновь оказались в отеле, после чего приняли общее решение посмотреть какой-нибудь фильм в номере у будущих молодожёнов, но перед этим Элиан решила «заскочить» в свой номер, дабы переодеться и снять макияж, который не шибко хорошо влиял на кожу, поэтому обе пары разошлись по своим номерам. Маринетт уже успела принять душ и снять с себя осточертевшее платье, после чего удобно расположилась на кровати с мобильником в руках, когда её жених то и дело мельтешил перед глазами, как вдруг с грохотом приземлился возле своей девушки. Внезапно на его телефон поступил звонок от Нино, что интересовался, как его товарищ проводит свой отдых и о его делах, в следствии чего Луке пришлось выйти в другую комнату, оставив младшую Дюпэн-Чен в полном одиночестве. Буквально через несколько секунд голубоглазая услышала стук во входную дверь, и, подумав, что это сестра, открыла её, после чего героиня помнила всё происходящее, как в тумане: сильные мужские руки, тряпка с уже известным химическим веществом, буквально мгновенное чувство сонливости и расслабление всего тела, после чего идёт лишь тягучая и вязкая темнота, что с каждой секундой затягивает тебя всё больше и больше в пучину сознания…

*Тем временем в номере Элиан и Луи*

— Дорогой, ты не знаешь, где моя пижама? — спросила из ванной зеленоглазая, ища нужную одежу по всей комнате, и спустя несколько секунд всё-же нашла её и направилась в спальню, где взяла в руки мобильный телефон и взглянула на время. Внезапно в дверь кто-то постучал, и девушка подумала, что её младшая сестрёнка пришла забрать свой браслет, что забыла в сумочке Дюпэн-Чен-старшей, и попросила Луи открыть двери, как вдруг парень был скоропостижно ударен ножом в живот, потому как он просто согнулся и упал на пол, и лишь звонкий трёхсекундный крик разрезал полнейшую тишину, что так и давила на героиню, после чего её схватили сильные мужские руки и она потеряла сознание.

***

Маринетт очнулась в каком-то странном месте, обстановка которого невольно напомнила ей об особняке Агреста и том ужасном подвале. Запах сырости ударил в нос, от чего стало трудно сделать хотя бы небольшой вдох, и как только девушка решила встать, у неё этого не вышло: она была привязана к стулу обеими руками и ногами, а как только подняла свои голубые глаза, чтобы осмотреться, то тут же чуть не лишилась зрения от столь яркого освещения. — Так, так, так, — позади себя брюнетка услышала отчётливый женский голос, что с каждым словом было всё лучше и лучше слышно. — И кто это тут у нас? — вдруг будущего дизайнера кто-то резко развернул на сто восемьдесят градусов, и вот тогда обладательница васильковых глаз смогла максимально хорошо осмотреть то, в какой же ад она попала, ведь перед собой, в нескольких метрах, увидела свою сестру, которая лежала на холодном бетонном полу с кляпом во рту, и пыталась что-то сказать, когда рядом стояли два мужчины довольно крупного телосложения. — Маринетт Дюпэн-Чен, одна из дочерей владельцев известной компании «DUPAIN-CHENG Corporation», — перед собой Мари увидела довольно юную девушку с копной каштановых волнистых волос и яркими глазами, цвета молочного шоколада, лицо которой расплылось в надменной улыбке. — Только вот какая жалость: теперь мамочка с папочкой больше не смогут управлять бизнесом, — голубоглазая недоуменно посмотрела на незнакомку, когда та состроила жалостливую гримасу и начала хлопать глазами. — А знаешь почему? — девушка на секунду остановилась, смотря в синие глаза, которые выражали именно этот вопрос. — Да потому что они мертвы, — на этом слове всё внутри Мари словно рухнуло, рассыпалось на миллионы маленьких частей, оставляя по себе лишь руины, но брюнетка ни за что не хотела верить этой странной шатенке, и та, словно прочитав мысли героини, включила ей репортаж новостей, в которых говорилось о крушении самолёта с рейсом, на котором летели её родители, и слёзы просто вмиг хлынули из глаз. — Кто ты? — этот вопрос уже на протяжении нескольких минут крутился в её голове, а заплаканные глаза, полные непонимания и необъяснимой злости глядели на кареглазую, что-то и дело передвигалась по комнате, как вдруг брюнетка вспомнила о той девушке из бара, с которой совершенно случайно столкнулась, но попыталась сделать вид, будто понятия не имеет, кем является эта шатенка. — Ой, дорогуша, я — твой ночной кошмар, — продолжала улыбаться незнакомка, словно смеясь над никчёмным положением и без того ужасно чувствующей себя девушки, которая только пару минут назад узнала о гибели своих мамы и папы, и прямо-таки ощущала, что эта тварь замешана во всём этом. — Я тот человек, который отнимет у тебя всё, включая твою собственную жизнь и свободу, — теперь голубоглазая понимала, как можно возненавидеть человека, пообщавшись с ним лишь несколько минут. — Почему именно я? — голос предательски дрожал, а сердце билось с ненормальной скоростью. — Что тебе от меня нужно? — на этом моменте девушка подошла вплотную к брюнетке, оперевшись ладонями по обе стороны стула от неё. — Хороший вопрос, — не прекращала улыбаться шатенка, от чего Маринетт хотела её убить. — Я предлагаю тебе сделку, — начала кареглазая, вновь обойдя вокруг стула несколько кругов. — Я дарю тебе свободу и всё, что у тебя было до сегодняшнего дня, не считая родителей, конечно, а ты мне взамен отдаёшь одну маленькую подпись вот здесь, — как будто из неоткуда у девушки в руках оказались какой-то документ и ручка. — Что это? — дерзко спросила младшая Дюпэн-Чен, смотря то на эту сучку, то на свою сестрёнку. — Это — доверенность, которая предполагает передачу компании от одного юридического лица, к другому, — объясняла шатенка, развязывая правую руку героини и протягивая ей листок. — Твои папа и мама в наследстве указали именно твоё имя в графе передачи компании после их смерти, — ладони Мари сжались в кулаки. — И не спрашивай, откуда я это знаю, всё равно ответа от меня не получишь. Так что дерзай, — незнакомка отдала голубоглазой и ручку. — А если я не хочу это подписывать? — задала вполне логичный вопрос брюнетка, на что шатенка в очередной раз лишь ухмыльнулась. — Тогда твоей сестрёнке будет ой как несладко, — кареглазая кивнула своим приспешникам, мнимо приказывая выполнять их обязанность. Один из этих амбалов со всей силы пнул Элиан в живот, от чего у той вырвался не то вопль, не то крик, а у обладательницы васильковых глаз внутри всё защемило. — Ну что, убедилась в том, что пока не поставишь подпись, ни ты, ни твоя оставшаяся в живых родня не выйдет отсюда, пока я не скажу? — на ухо прошептала девушка, больно терзая каждым словом сердце Маринетт, оставляя шрамы на её и без того изувеченной душе. Мари уже была готова подписать всё что угодно, лишь бы эти люди оставили их с Элли в покое, и они могли спокойно уехать домой. Брюнетке казалось, будто это всё лишь страшный сон, и она вот-вот проснётся в своём номере в объятиях Луки, потом они всей семьёй пойдут на пляж, и всё будет так, как и прежде. Но это была жестокая реальность, в которой было место лишь для сильных духом людей. И вот, рука с гелиевой ручкой уже потянулась к контракту, дабы оставить по себе аккуратную чёрную линию, закрученную в подпись, но тут это действие прервал внезапно появившийся Лука, которого привели те, кто издевались над Элиан.

***

Луку привели в небольшую комнатку, где в нескольких метрах от него сидела привязанной к стулу его невеста, и ещё немного поодаль лежащая Элиан, которой было трудно дышать из-за пронзительной боли, что с каждой секундой становилась всё нестерпимей и нестерпимей, заполняя собой каждую клеточку тела. Но он совсем не ожидал того, кем же оказался этот мучитель, стоявший возле стула и протягивающий какой-то документ и ручку для его подписи. Это была Кэсси. Его Кэсси, которую он до беспамятства любил, отдавая ей всего себя. Но перед собой он видел лишь оболочку, одетую в кожаную куртку, чёрные джинсы и такого же цвета кроссовки. Девушка жестом указала своим приспешникам выйти, на что они покорно выполнили приказ. — Ну привет, милый, — как-то дерзко и в тоже время отстранёно произнесла Кэсседи, исподлобья взглянув на растерянного гитариста, который в данный момент понятия не имел, как правильно нужно себя вести. — Я скучала. Очень, — кареглазая поставила одну ногу на стул, создавая себе некую опору и присела на какой-то предмет интерьера, отдалённо напоминающий стол. — Вижу, ты нашёл меня по записке с моими инициалами, которую я оставила в номере, — на эти слова парень лишь слегка кивнул. — Кэсси? — всё также не до конца осознавая происходящее, с недоверием спросил Лука, пряча за своей спиной ствол, что успел стащить у одного из слуг девушки. Он не мог поверить что та, кого он видел перед собой, была его первой настоящей любовью. — Да, дорогой мой, это я, — вдруг выпалила темноволосая, отведя взгляд куда-то в сторону, натянуто улыбнувшись и резко достав откуда-то из-за пазухи револьвер, пока музыкант недоумевал: крик его возлюбленной звонким эхом отдавался в помещении или у него в голове? — Ты помнишь, как бросил меня? — картинки из прошлого вмиг перемешались перед голубыми глазами, заставляя парня почувствовать себя так, будто это произошло вчера. — Как сделал мне больно? Нет, ты ведь даже не знаешь, что я чувствовала тогда, когда ты уехал в Париж, оставив меня наедине с самой собой, без отца, с осознанием того, что я убила человека, — Кэсседи вновь взглянула на ошарашенного Луку. — Меня уже ничего не останавливает для того, чтобы убить и её, — оружие было снято с предохранителя, поэтому голубоглазый старался не делать лишних движений. — Но ты же не такая, я знаю, — голос гитариста дрожал, впрочем, точно также, как и руки. — О нет, ты совсем меня не знаешь, — лицо девушки расплылось в довольно жуткой ухмылке, от чего почти не оставалось сомнений, что первое убийство пошатнуло её психику. — Я уже не та наивная Кэсси, верящая в мир во всём мире, — младший Куффен заметил, как шатенка сглотнула и карамельные глаза блеснули от скопления слёз, но она бы ни за что не простила себе, если бы расплакалась прямо перед ним. — Я Кэсседи Морган, безжалостная и жестокая глава одного из известных кланов австрийской мафии, не имеющая ни единого права на ошибку, — было заметно, как тело девушки била неимоверная дрожь, а обе руки, что держали револьвер, вот-вот готовы были нажать на курок. — Я ведь помню, как ты хотела стать известным дизайнером и открыть собственную компанию, — сейчас этот диалог между бывшими парнем и девушкой напоминал какие-то львиные бои: не на жизнь, а насмерть. — Но почему-то тогда ты выбрала месть, а не счастливую и спокойную жизнь, — каждое слово было произнесено максимально тихо и осторожно. — Я не могла сделать иначе, понимаешь? — оружие теперь ходило ходуном, и только слепой бы этого не заметил. — Я не могла предать своего отца, не могла оставить этого ублюдка безнаказанным. Но ты уехал. Сбежал, оставляя по себе лишь горечь воспоминаний о том, как же нам было хорошо вместе. А знаешь, впрочем, неважно, — девушка слезла со стола и приставила револьвер прямо ко лбу голубоглазой, что, казалось, просто боялась сделать даже вдох. — Я просто прострелю ей голову. И что ты только в ней нашёл? — кареглазая начала пристально обводить взглядом каждую черту лица Маринетт, из глаз которой струились потоки слёз. — Кукла. Обычная фарфоровая кукла. С идеальной кожей и шелковистыми волосами. Думаю, теперь никто не будет жалеть о твоей смерти после того, как я убью и твою сестру, — Лука успел снять с предохранителя пистолет, что успел украсть у одного из тех, кто привёл его сюда. — Не бойся, я убью тебя быстро. Попрощайся с жизнью, куколка, — палец уже напрягся, а голубоглазая успела лишь сделать глубокий вдох с осознанием неизбежного. — Прости меня, Кэсси, — вдруг прицелился в голову главы мафии музыкант, после чего мгновенно нажал на курок. Громкий крик одной из сестёр, звонкий удар револьвера о пол и безжизненный взгляд карих глаз, устремившийся куда-то в пустоту и забвение. Слёзы, которые тщательно прятал голубоглазый всё это время, тут же хлынули из глаз мощным потоком, после чего парень подошёл к уже мёртвой Кэсседи Морган, которая навсегда в его памяти останется светлой девчушкой с ярким огоньком в глазах и стремлением к своим целям, несмотря на все трудности и преграды. Она была далеко не последним человеком в его жизни, и совесть частенько мучила его, но Кэсси угрожала его невесте, и если бы не он, то Мари уже давно бы лежала точно также. Лука присел на корточки и заглянул в широко распахнутые глаза, что всегда были грустными, но в данный момент они не выражали абсолютно ничего. Только забвение, пустоту и глубокую бездну. Парень аккуратно накрыл рукой карие очи, тем самым прикрывая веки девушки. — Покойся с миром, Кэсс, — музыкант выдохнул весь воздух из лёгких, поднялся и наспех вытер слёзы тыльной стороной ладони, стараясь не смотреть на труп бывшей девушки, после чего принялся развязывать брюнетку, что после того, как ему это удалось, накинулась на него с объятиями, также не в силах сдержать горькие и солёные капли, что текли из глаз, и поднимая раненую Элиан, каждое движение которой ей давалось с определённым трудом. — Элли, а где Луи? — обеспокоенно спросил Лука, помогая девушке передвигаться, от чего теперь начала захлёбываться слезами и зеленоглазая. — Е-е-его у-ударили ножом в живот, а п-потом вырубили и меня, — задыхаясь отвечала шатенка, перед глазами которой снова предстала та ужасная картина, а у голубоглазого сжалось сердце от услышанного и не мог поверить в происходящее с ним за эти несколько часов. А ведь ещё утром он думал, согласиться ли его девушка на предложение выйти за него, но сейчас даже язык не поворачивался вспоминать о свадьбе, когда Кэсседи убила стольких дорогих, родных и близких людей для каждого из них. Ребята кое-как успели выбраться из этого подвала благодаря дополнительному чёрному входу, что также имелся в этой комнатушке. Они бежали не оглядываясь назад, словно бежали от прошлого; от того, что им меньше всего хотелось вспоминать. Вернувшись в отель, оставшиеся в живых наспех схватили документы и деньги, опасаясь каждого шороха. По-хорошему, старшую Дюпэн-Чен надо было бы отвезти в больницу, но времени оставалось катастрофически мало, ведь в этом городе у мафии было много связей и подставных копов, которые могли в любую секунду настичь их. Лука взял сестру Мари на руки, чтобы не терять лишние секунды, каждая из которых была на вес золота, и сели в первое попавшееся такси, перед этим сдав ключи от номера администратору и сказав, чтобы оставшиеся вещи просто сожгли или выкинули, на что девушка недоверчиво взглянула на ребят, но всё же согласилась на их просьбу. — Три билета на ближайший самолёт до Парижа, — произнёс запыхавшийся гитарист, протягивая документы и деньги сотруднице аэропорта, которая с таким же подозрением глядела на героев. — Вам повезло: регистрация на самый близкий рейс заканчивается через пять минут, — произнесла женщина, пока регистрировала внезапных пассажиров на самолёт, после чего протянула им оторванные билеты. — Удачного перелёта, — не успела договорить она, как компания схватила паспорта и побежала на посадку, где их подробно осмотрели и, с помощью специального автобуса, подвезли к Боингу, куда ребята благополучно сели и полетели домой, подальше от этого города и кошмара. Место Маринетт снова оказалось у окна, но сейчас ей не очень-то и хотелось в него смотреть. Она просто пристегнулась, и уже после взлёта подняла подлокотник и со всей силы прижалась к своему жениху, но девушка даже и думать не смела о их свадьбе, когда несколько часов назад погибли родители и парень её сестры. Слёзы в который раз хлынули из глаз, заставляя голубоглазую испытывать новый прилив душевной боли, от которой просто хотелось умереть. Лука лишь выдохнул и приобнял свою возлюбленную в ответ, поглаживая её по волосам и целуя в макушку, с надеждой на то, что это все испытания, которые выпали на их судьбу, и которые они пережили вместе.