Осколки. Книга 1

Тэсс осознала, что замерзла, когда подол ее платья промок насквозь. Но она все равно закончила свой танец, представляя, что сотни зрителей смотрят на нее из зала. А когда она остановилась, то вместо аплодисментов на нее обрушилась тишина. Только волны разбивались у ее ног. Тэсс опустила голову и посмотрела на свои мертвенно-белые ступни. Они даже не покраснели от холода. Тэсс надеялась, что танец вернет ей клочки памяти, но этого не случилось. Она помнила лишь свои ощущения на сцене. Слабые смутные отголоски ощущений, шелест оваций, яркие пятна прожекторов, слепящие глаза, стойкий запах мыла от своей пачки, скрип пуант по гладкому паркету. Она помнила балетный класс. Помнила свое отражение в зеркале. На ней был черный тренировочный костюм и теплые белые гетры. Преподавательница постучала палкой по ее спине, чтобы Тэсс сильнее распрямила лопатки. Тэсс пыталась вспомнить лицо своей учительницы, но оно расплывалось, как и лица других девочек в классе. Только свое отражение Тэсс видела четко. Ее густые волосы были собраны в высокий пучок и стянуты белой резинкой. Она помнила, каких трудов ей стоило соорудить такую прическу из своих непослушных волос. А больше она ничего не помнила. Только голоса, звуки музыки, заставляющей ее ноги механически двигаться. Но была ли она счастлива? Были ли у нее друзья? Кого она любила, и кто любил ее? Однако, несмотря на то, что воспоминания не возвращались к ней, Тэсс все равно почувствовала себя лучше после этого танца. Чарли была права – ее талант остался вместе с ней. Есть вещи, которые смерть забрать не может. Которые никто забрать не может. Тэсс взяла свои туфли и пошла в домик, где переоделась в сухое платье. Она заметила, что Чарли так и не спустилась к завтраку – ее порция стояла нетронутая. «Злится на меня из-за вчерашнего», - подумала Тэсс. Ее нисколько не удивляло поведение Чарли. Девочке казалось, что при жизни она знала людей, подобных ей. Тэсс решила подняться наверх и отнести Чарли еду. Просто оставить тарелку под дверью, чтобы обозначить свое желание помириться. К тому же, Тэсс со вчерашнего дня хотела побывать наверху маяка, но Чарли не звала ее. И, судя по всему, вряд ли позовет. Тэсс приготовила свежие бутерброды, украсила их зеленью и налила в стакан апельсинового сока. Она не знала, что Чарли любит, но надеялась, что ей понравится. Подъем наверх с подносом наперевес оказался тяжелее, чем Тэсс ожидала. Она пожалела, что не начала считать ступеньки и решила, что обязательно сделает это, когда будет спускаться. Ей казалось, что здесь тысяча, а то и больше ступенек, и что пока она поднимется, уже настанет время обеда. У подножия лестницы ее встретила открытая дверь в маячную комнату. Тэсс надеялась, что Чарли там, и что ей не придется нести завтрак обратно. Она подумала было положить еду у порога, но любопытство заставило ее заглянуть в комнату. Ее внимание тут же привлекла железная винтовая лестница в самом центре комнаты, ведущая куда-то наверх. В углу стояла узкая кровать, а напротив окна столик с печатной машинкой. За столиком сидела Чарли и рассматривала разложенные перед собой ракушки. Тэсс наклонилась, чтобы поставить тарелку на пол, но половица скрипнула, обнаружив ее присутствие. Чарли обернулась, и их взгляды встретились. Тэсс заметила, что глаза у девушки немного красные и припухшие, словно она только что плакала. Но Тэсс сложно было представить Чарли плачущей, поэтому она отогнала эту мысль. - Принесла тебе поесть, - тихо сказала девочка. – Прости, что побеспокоила. Чарли вздохнула. В ее глазах вспыхнул было гнев, но тут же угас. - Это ты прости. Вчера я вела себя не очень-то вежливо. Проходи. Тэсс зашла в комнату и поставила поднос на стол перед Чарли. - Спасибо, - отозвалась та. – Ты проделала такой путь по этой крутой лестнице… Тэсс усмехнулась. - Мне показалось, что там не меньше тысячи ступенек! - Всего триста одиннадцать, - Чарли улыбнулась. – Я посчитала. Тэсс непривычно было видеть улыбку Чарли. Но это оказалось неожиданно приятно. Они были знакомы всего два дня, но у Тэсс уже успел сложиться образ Чарли – нелюдимой, мрачной, замкнутой, холодной. Тэсс не чувствовала никакой обиды, не чувствовала она также и жалости к Чарли. У той просто были свои проблемы, и Тэсс хотелось хотя бы не усложнять ее существование. И она была бы рада, если бы смогла облегчить его. - Если хочешь, можем подняться наверх и посмотреть на маячную лампу, - предложила Чарли, отпивая апельсиновый сок. – Мне кажется, она тебе понравится. - Вот здорово! – обрадовалась Тэсс. – Я бы очень хотела ее увидеть! Чарли встала, подошла к винтовой лестнице и сделала жест рукой, чтобы Тэсс лезла первой. Девочка пошла вверх по ступенькам, держась за холодные перила, покрашенные черной краской. Скоро они оказались в маленькой тесной комнатке, в центре которой возвышалась огромная лампа, занимающая собой почти все пространство. - Какая же она гигантская! – выдохнула Тэсс в восхищении. - А как она включается? Девочка подошла к лампе поближе и коснулась стекла, защищающего ее. Внутри была обыкновенная лампочка, довольно маленькая. Даже не верилось, что она может гореть так ярко. - Нужно просто нажать на кнопку, - ответила Чарли. – Ничего сложного. - Жаль, что мы не можем включить ее просто так… Я бы очень хотела посмотреть, как она разгорается. - Посмотришь еще. Наверняка мне придется еще для кого-нибудь ее зажигать. И тогда ты сможешь посмотреть. Глаза Тэсс вспыхнули и стали как будто синее. - Скорее бы! Они еще немного потоптались у лампы, а потом Чарли позвала Тэсс вниз. - Пойдем, - сказала она. – Я покажу тебе балкон. Оттуда открывается красивый вид на море. Балкон! Тэсс не верила в свою удачу. Сегодня Чарли была к ней благосклонна. Неужели она так подобрела из-за завтрака? Тэсс почему-то казалось, что есть еще какая-то причина, но она была слишком взволнована, чтобы размышлять об этом. Когда они вернулись в маячную комнату, Чарли дала Тэсс свою кофту, сопроводив этот жест словами: - Там всегда дует сильный ветер. - Но ведь я уже не заболею… - Все равно. Мерзнуть довольно неприятно. Не люблю холод. - Я заметила, - Тэсс надела кофту. – Ты никогда не заходишь в воду и всегда тепло одеваешься. Возможно, холод напоминает тебе о чем-то неприятном. - Возможно, - отозвалась Чарли, и Тэсс поняла, что больше она на эту тему говорить не станет. С балкона действительно открывался потрясающий вид. Тэсс перегнулась через бортик и замерла в восхищении с улыбкой на лице. - Камни на берегу кажутся такими маленькими отсюда! - Да, - тихо отозвалась Чарли и встала рядом. - А море все равно кажется огромным. И небо. Отсюда оно еще больше. - Это потому что мы к нему ближе. - На небесах только и разговоров что о море… - произнесла Тэсс с улыбкой. - Что? – Чарли нахмурилась. – Что ты сказала? Тэсс повторила, слегка растерянная. Она не понимала, чем эта фраза так привлекла Чарли. - Откуда это? Где ты ее слышала? - Кажется, из фильма… - задумчиво произнесла Тэсс. – Я помню фильм, он назывался… «Достучаться до небес». Да, точно. - «Достучаться до небес», - эхом повторила Чарли, и порыв ветра унес ее слова. – Кажется, я смотрела его. Два смертельно больных парня отправились к морю, где никогда раньше не бывали? - Да-да, - кивнула Тэсс, припоминая сюжет. – Я помню, что фильм мне очень понравился. Кажется, я смотрела его не одна. Чарли напрягла память, и это усилие отозвалось болью у нее в голове. - Да, я тоже смотрела его с кем-то… - Почему так тяжело вспомнить людей, которых мы знали при жизни? – с грустью спросила Тэсс. – Сегодня я пыталась вспомнить лицо своей учительницы танцев, но оно только расплывалось еще больше. Чарли снова вздохнула. Ее взгляд застыл на смазанной линии горизонта. - Я тоже не могу вспомнить ни одного лица. Иногда мне этого даже хочется, но я все равно не могу. Я… - Чарли запнулась и уставилась на свои ногти. – Видела, как ты сегодня танцевала там, внизу. - Правда? – Тэсс посмотрела на нее широко распахнутыми глазами. – Обычно я чувствую, когда на меня смотрят, но сегодня я, наверное, так увлеклась, что ничего не замечала. Но… тебе понравилось? Только скажи честно, я не обижусь. По Чарли было видно – она пожалела, что завела этот разговор. Тэсс уже успела заметить, что Чарли избегала любого проявления чувств, предпочитая отстраненно обсуждать погоду или жизнь на острове. Стоило же речи зайти о каких-то ее личных пристрастиях, как Чарли тут же закрывалась и старалась никак не выражать свое мнение. Старалась быть совершенно безэмоциональной, как застывшая театральная маска. - Да, очень понравилось, - ответила Чарли, хотя голос ее не выражал восторга. Тэсс подумала, что возможно, Чарли просто не хочет обижать ее, ведь вчера Тэсс похвалила песню Чарли, и теперь та как будто обязана была сделать ответную любезность. Тэсс решила ничего больше не спрашивать об этом, чтобы не нервировать свою взрывную знакомую. Но, к ее удивлению, Чарли сама продолжила этот разговор. - Ты с самого детства занималась балетом? - Да. Я помню, что поступила в балетную школу, когда мне исполнилось семь. Помню, что мне хорошо это удавалось, я получала главные роли в школьных спектаклях. Также мне несколько раз удалось танцевать в театре, я точно это помню, но как я получила такую привилегию – понятия не имею. - Возможно, твои родители тоже были танцорами, - предположила Чарли. – Тогда тебя могли допустить на настоящую сцену. Или же кто-то из театра разглядел твой талант уже в таком юном возрасте и предложил тебе работу. - Талант, - прошептала Тэсс, задумавшись. – Мне сложно поверить в это. Я не помню, как оценивали мои способности другие. Помню только, что очень любила балет. - Не сомневайся, - сказала Чарли. Ее голос был таким же отстраненным, но на мгновение Тэсс показалось, что в нем мелькнуло… что? – Не знаю, была ли я большим знатоком балета при жизни, но твой танец произвел на меня сильное впечатление. И это при том, что я даже не видела, как ты танцуешь на пуантах под музыку. - Спасибо, - пробормотала Тэсс. – Если хочешь… я станцую, когда Джозеф привезет мне пуанты. - Я была бы очень рада, - Чарли снова улыбнулась и посмотрела на Тэсс. Тэсс улыбнулась ей в ответ, не веря своему счастью. Чарли как будто подменили. Неужели это не завтрак, а танец изменил отношение к ней Чарли? А Чарли, как будто угадав ее мысли, сказала: - Тебе, возможно, могло показаться, что я не очень хорошо отношусь к тебе. Но… не принимай это на свой счет. Я со всеми такая. Характер у меня весьма отвратительный. - Ну… - Тэсс вздохнула. – Пожалуй, пару раз мне действительно казалось, что ты хочешь сбросить меня с этой башни или утопить в море, но я не в обиде. Чарли рассмеялась. А Тэсс вдруг подумала, что когда Чарли смеется, она превращается совсем в другого человека. Человека, которого ей только предстоит узнать. А когда они обе отсмеялись и помолчали немного, Чарли произнесла: - Я просто привыкла к одиночеству. Меня вполне устраивает моя жизнь. Мне нравится, что меня не колышет из стороны в сторону, так, словно я сижу в крохотной лодке посреди шторма. Моя жизнь здесь спокойная и тихая. И я как будто успокоилась… поэтому, если вдруг я начну вести себя не очень адекватно, постарайся не обижаться на меня. У меня нет к тебе неприязни или чего-то подобного. - Хорошо, договорились, - Тэсс снова улыбнулась. Она была рада, что им удалось прояснить их отношения. А между тем ветер усиливался. Несколько холодных дождевых капель уже упало девочке на щеку и на ладонь. Чарли позвала Тэсс внутрь, сказав, что она сможет вернуться на балкон в любой момент, когда захочет.