Осколки. Книга 1

Тэсс в одиночестве допивала свой чай, размышляя о том, почему Чарли вот уже три дня почти с ней не разговаривает и не покидает свою маячную комнату. Почти ничего не ест и даже на гитаре не играет. Тэсс знала, что этому есть разумное объяснение, причем кроется оно, скорее всего, в прошлом Чарли. Тэсс не сомневалась, что Чарли что-то вспомнила, что-то страшное или постыдное, о чем ей совсем не хочется говорить с малознакомым человеком. Впрочем «более знакомых» людей у Чарли тоже не было на этом острове, поэтому Тэсс знала, что придет день, обязательно придет день, когда Чарли больше не сможет держать мучительные воспоминания в себе и захочет ими поделиться. Прошло уже две недели с тех пор, как Тэсс прибыла на остров мертвых. Прошла неделя с тех пор, как Тэсс исполнилось четырнадцать. А Тэсс все-таки считала, что четырнадцать ей исполнилось. Ей неприятна была мысль о том, чтобы навсегда остаться тринадцатилетней, ведь она ощущала течение времени, дни сменяли друг друга, она сама менялась. Тэсс чувствовала эти перемены в себе. Она чувствовала, что сильно повзрослела за эти две недели, особенно за последние четыре дня. Ей почти удалось смириться с мыслью о том, что ее убили. Осознав и приняв эти воспоминания, Тэсс почувствовала себя немного лучше. Однако ей было этого мало. Она хотела вспомнить больше, потому что просто принять мысль о собственном убийстве безо всяких на то объяснений она не могла. Ее душа требовала правды. Она жаждала узнать, кто ее убил и за что. Она строила различные версии, надеясь, что это поможет ей наткнуться на след истины, но ее воспоминания словно уснули на какое-то время и ждали своего часа, чтобы со всей внезапностью ударить по чувствам Тэсс. Наиболее вероятной Тэсс представлялась версия о том, что она погибла от рук каких-нибудь грабителей. Возможно, злоумышленники проникли в ее дом, возможно, они даже не желали ее убивать, просто так получилось, просто она оказалась не в то время не в том месте. Или же она пришла вместе с родителями в какой-нибудь банк или ювелирный магазин, куда потом ворвались грабители и взяли ее, Тэсс, в заложники. А потом что-то пошло не так, и ее убили. Такой вариант собственной смерти устраивал Тэсс больше всего. Ведь в нем было что-то трагически неотвратимое, даже героическое. Она стала невинной жертвой злого рока, что тут еще можно поделать? Только смириться и простить своих убийц, которые явно не от хорошей жизни дошли до последней черты. Но был и другой вариант, который то и дело отчетливо и навязчиво всплывал у Тэсс в голове, предлагая девочке обратить на себя внимание. Тэсс не хотела на него смотреть, но не могла оторваться. Так, бывает, притягивает взгляд мертвое животное на обочине дороги. Ты не хочешь его видеть, но и поделать с собой ничего не можешь, вглядываясь в холодную бездну свершившейся смерти. Тэсс осознавала, что могла погибнуть от рук маньяка. Этот человек мог хладнокровно спланировать свое убийство, похитить Тэсс и причинить ей зло, причинить ей страдания просто потому, что ему этого нестерпимо хотелось. У этого человека могла быть вполне обычная жизнь, он мог производить впечатление достойного члена общества, который каждый день ходит на работу и живет в маленьком уютном доме вместе со своим толстым пушистым котом. По вечерам он пьет вино и слушает классическую музыку, размышляя о том, как поймать очередную маленькую девочку и где ее спрятать, чтобы соседи не услышали ее крики и не усомнились в его образе добропорядочного члена общества. Этот человек убил Тэсс вовсе не потому, что запутался, не потому, что ему срочно потребовались деньги, не потому что он был загнан в угол и испуган. Он убил ее потому, что не мог контролировать свою тягу ко злу и разрушениям. Ему хотелось, чтобы Тэсс стала очередным экспонатом его извращенной коллекции жертв. А, возможно, она стала первой, и через какое-то время после ее смерти он снова не сможет справиться с собой и снова пойдет убивать. Пойдет выслеживать другую девочку и ждать, когда она останется совсем одна, беззащитная. Этот вариант настолько сильно пугал Тэсс, что температура ее тела опускалась до минимума, и Тэсс становилась холодной, как настоящий труп. Внутри ее ледяного тела поднималась дрожь, и Тэсс стучала зубами до тех пор, пока не выпивала чашку обжигающе горячего чая. Усилием воли она пыталась прогнать эти видения, но они были сильнее, они имели над ней огромную власть. Именно эта власть, именно этот неконтролируемый страх, который она испытывала, наводили Тэсс на подозрение о том, что эта версия событий как раз-таки истинна. Она не хотела в это верить, и она не хотела, чтобы память возвращалась к ней полностью, если все это действительно правда. Тэсс предпочла бы забыть об этом и навсегда остаться на острове. По крайней мере, здесь ей не будет одиноко, она будет с Чарли, которая тоже инстинктивно противится возвращению памяти. Но зато ей не придется прощать человека, который жестоко и беспричинно убил ее. Ей не придется жить с этими воспоминаниями дальше, потому что Тэсс даже представить себе не могла, что это будет за жизнь. И представлять не хотела. И в это утро у Тэсс как раз случился один из таких приступов мучительного ужаса, от которого она никак не могла прийти в себя. Тэсс допивала вторую чашку чая. Она надеялась, что Чарли спустится к завтраку и хотя бы на какое-то время прогонит ее страхи. Даже с большой натяжкой Чарли сложно было назвать веселым человеком, но ее своеобразный юмор часто поднимал Тэсс настроение, ее общество помогало Тэсс забыться, отвлечься. Если бы в тот вечер Чарли не пришла за ней в дом на холме, Тэсс, возможно, начала бы медленно сходить там с ума в полном одиночестве и темноте, став одним из тех безумных призраков, которые своими стенаниями вечно пугают людей. Но Чарли пришла. Чарли заставила ее взбодриться. Чарли обнимала ее ночью, когда ей было страшно. Чарли смогла прогнать ее кошмары, она просто была рядом. Не пытаясь утешить, она сделала для Тэсс нечто гораздо большее – она не позволила ей почувствовать себя одинокой. А утром с Чарли что-то произошло. И Тэсс понимала, что Чарли самой сейчас нужна помощь, но не знала, с какого бока к ней подступиться, чтобы Чарли с воплями не послала ее туда, где солнце не светило. Наконец Тэсс решила сделать то, что она обычно делала. Просто отнести Чарли ее завтрак в надежде, что та обратит на нее внимание и захочет поговорить. А если Чарли не захочет говорить, Тэсс просто тихонько постоит за дверью и послушает звуки ее комнаты. Шелест перебираемых машинописных страниц, скрип стула, хлопающая от ветра открытая форточка. Все эти звуки помогут ей забыть про свое одиночество, она вновь ощутит Чарли рядом, вновь почувствует себя в безопасности. Тэсс поставила еду на поднос и отправилась на маяк. В этот раз подъем по лестнице показался ей особенно долгим. Но дверь в комнату Чарли оказалась открытой, что внушало надежду. Тэсс заглянула внутрь и обнаружила Чарли стоящей спиной к зеркалу. На девушке были только джинсы и лифчик, а спущенная кофта висела на руках. Тэсс сильно смутилась и сделала инстинктивный шаг назад. Однако было уже поздно – Чарли ее заметила. - Тэсс… - Чарли зацепилась за девочку своим острым взглядом и прищурилась. Кажется, собственный полураздетый вид ничуть не смущал ее. Чарли явно была чем-то встревожена. – Можешь помочь мне кое в чем? - Конечно… - Тэсс прошла в комнату и поставила поднос на стол. – Что случилось? - Сама не могу понять. Что-то не так с моей спиной. На ней как будто выступила какая-то странная аллергия… Я пытаюсь разглядеть ее получше, но это сложно. Можешь посмотреть? - Хорошо… Чарли повернулась к ней спиной. - Давай лучше сядем, - сказала Тэсс. – А то мне не очень удобно смотреть. Чарли послушно села на кровать. Тэсс присела сзади. Спина Чарли представляла собой не лучшее зрелище, что и говорить. Вся область от поясницы до шеи покрылась красными пятнами, похожими на сильное раздражение. Чарли расчесала некоторые участки до крови. Но это было еще не все. Сначала Тэсс подумала, что это грязь, но это было нечто другое. Больше похоже на рисунок. Тэсс дотронулась до одного такого участка кончиками пальцев, чтобы убедиться, что это не грязь. Чарли вздрогнула. - Прости. Больно? - Нет, - Чарли шумно выдохнула и как-то внутренне сжалась. – Что там такое? - Похоже… похоже на татуировку. - Что?! – Чарли опешила. – Какую еще татуировку?! - Пока не могу сказать. Эта татуировка словно сама по себе проступает на твоей коже. Там, где она уже выступила, кожа больше не красная. Но что это за рисунок, пока понять невозможно, - Тэсс снова не выдержала и коснулась спины Чарли чуть ниже лопатки. Чарли снова вздрогнула и вскочила с дивана, на ходу поспешно натягивая кофту. Она явно почему-то смутилась. Возможно, прикосновение Тэсс действительно было ей неприятно, но она не хотела в этом признаваться, чтобы не обидеть ее. - Что это за чертовщина вообще?! – возмутилась Чарли. Она так сильно разнервничалась, что на щеках выступили красные пятна румянца. – Разве такое возможно? Что все это значит? - Я понимаю, что мое предложение тебе не понравится, но… возможно, нам стоит обратиться к Джозефу? - Еще чего! Я лучше второй раз сдохну. - Так я и думала, - Тэсс вздохнула. Волнение Чарли передалось и ей. - И сколько мне теперь мучиться с этой хренью? - Очевидно, до тех пор, пока не проступит весь рисунок. Полностью. - А много там еще? - Я думаю, что да. - Черт! Вот черт! - Чарли… - Тэсс постаралась, чтобы ее голос прозвучал как можно мягче. Сейчас она меньше всего хотела взбесить и без того взбешенную Чарли. – У тебя там кровь выступила. Я думаю, тебе не стоит прикасаться к своей спине и расчесывать эти места. Иначе станет только хуже. Если хочешь, я могу обработать ранки, чтобы тебе стало легче. - Да плевать! Плевать мне на это. Мне и так хорошо. - Тебе не хорошо, Чарли, - настаивала Тэсс. – Вспомни, как ты насильно перевязала мои ранки на ногах. Возможно, настал твой черед побыть послушной девочкой, м? Чарли нахмурилась, всем своим видом выражая раздирающее ее противоречие. Очевидно, спина сильно мучила ее, и ей хотелось получить хоть какое-то облегчение, и вместе с тем что-то ее останавливало. Возможно, гордость… Или что-то другое. Тэсс никак не могла этого понять. Но, наконец, измученная часть Чарли победила. Она сказала тихо: - Хорошо. Делай как хочешь. - Отлично. Где у тебя аптечка? Чарли принесла аптечку и положила ее на кровать. Потом снова села и неохотно сняла кофту. Ее плечи сгорбились и напряженно приподнялись. Тэсс решила, что это из-за того, что Чарли не выносит холод, боль и любые другие неприятные ощущения. Чтобы как-то облегчить эту процедуру, Тэсс начала с того, что прошлась по спине Чарли ваткой, смоченной простой прохладной водой. Чарли немного расслабилась. Тэсс хотелось снять с Чарли лифчик, под которым было самое сильное раздражение, но она никак не решалась попросить у Чарли разрешения это сделать. «Это всего лишь медицинская процедура», - говорила себе Тэсс, но почему-то чувство смущения не уменьшалось. - Ты… не будешь против, если я расстегну его? – наконец решилась Тэсс, дотронувшись до бретелек черного бюстгальтера. - Конечно я буду против! Но если это так необходимо, то… делай что хочешь, я уже сказала, - проворчала Чарли, которая, казалось, была смущена ничуть не меньше. - Ты из-за этого вела себя так странно в последние дни? – спросила Тэсс, надеясь разговором отвлечься от собственных непонятных ощущений. - Не совсем, но из-за этого тоже, - Чарли устало вздохнула. – Мне с каждым днем все хуже. Спина ужасно болит, даже выходить из комнаты не хочется. Ничего не хочется. Я с ума схожу от этого. - Не хочу показаться назойливой… - Да ладно, я уже привыкла к твоей назойливости. Все равно ведь ты меня достанешь, поэтому я отвечу на твой незаданный вопрос, - Чарли усмехнулась, и это стало для Тэсс такой приятной неожиданностью, что она тоже не сдержала счастливый смешок. – Ты права в своих догадках, меня не только спина замучила. - Воспоминания? - Да. Они самые. Я вспомнила кое-что о себе. Вспомнила человека, с которым меня многое связывало при жизни. И я обязательно поделюсь с тобой своими воспоминаниями, но не сейчас. Сейчас не очень подходящий момент для этого. - Почему неподходящий? - Просто поверь мне на слово! – Чарли снова отчего-то смутилась и занервничала. – Я расскажу, когда буду к этому готова, хорошо? - Конечно. Нет проблем. Тэсс взяла новую ватку и смочила ее перекисью. - Сейчас может быть немного больно, - предупредила она. - Ничего, потерплю. Не маленькая, - отозвалась Чарли с усталым вздохом. Тэсс наклонилась чуть ближе к Чарли, чтобы лучше видеть ранки. Она ощутила приятный запах, исходящий от густых черных волос девушки. Невольно Тэсс придвинулась еще ближе, ей хотелось вдохнуть этот запах полной грудью. Он словно напоминал ей о чем-то. Но Тэсс так ничего и не смогла вспомнить, внезапно смутившись. Отстранившись от ничего не подозревающей Чарли, она занялась наконец обработкой поврежденной кожи. Ей по-настоящему нравилось ухаживать за Чарли. Это занятие успокаивало ее и прогоняло навязчивые пугающие мысли. Когда рядом была Чарли, Тэсс ничего не боялась. Ей казалось, что своими мрачными шуточками Чарли может развеять любое зло. Да Чарли достаточно было взглянуть злу в лицо своими ледяными глазами, чтобы оно исчезло навсегда. Тэсс считала себя довольно сильным человеком. Она не плакала и не ныла, она сама могла постоять за себя, она почти ничего не боялась, она могла заботиться о Чарли и поддерживать ее. Но Чарли тоже обладала силой, немного другой, немного пугающей, иногда даже отталкивающей. Она излучала эту силу невольно, постоянно. Неудивительно, что при жизни Чарли создала группу и была там вокалисткой, управляя тремя парнями. У Чарли был жесткий и властный характер, но она всегда хорошо относилась к Тэсс. Настолько хорошо, насколько это вообще возможно в понимании Чарли. И рядом с ней Тэсс как будто начинала чувствовать себя еще сильнее. Какой-то там маньяк? Да плевать! Вместе они точно разобрались бы с кем угодно. - А теперь тебе лучше надеть какую-нибудь мягкую не синтетическую кофту, - сказала Тэсс, когда с обработкой ранок было покончено. – А лифчик лучше вообще сними. Он только провоцирует раздражение. - Хорошо… Спасибо тебе, Тэсс, - тихо проговорила Чарли. – На самом деле я не заслуживаю такого отношения. - Не глупи, - улыбнулась Тэсс. – И одевайся скорее. Ты уже совсем замерзла. Чарли поднялась с кровати и направилась к шкафу, откуда достала чистую хлопковую рубашку. - Ну ладно, я пойду, пожалуй… - пробормотала Тэсс, закрывая аптечку. - Подожди… - Чарли повернулась к ней, застегивая пуговицы. – Ты не хочешь немного прогуляться со мной? Я ведь тебе еще не все интересные места показала. - Прогуляться? – Тэсс просияла. – Правда? С удовольствием! - Отлично, - Чарли искренне и с явным облегчением улыбнулась. – Тогда встретимся внизу через полчасика, идет? - Да! Давай! Счастливая, Тэсс выпорхнула из маячной комнаты и побежала вниз по ступенькам. Ни о маньяке, ни о блестящем лезвии ножа она больше не думала.