Осколки. Книга 1

Наконец-то я осталась одна и могу спокойно записать то, что произошло со мной. Тэсс все утро спрашивала, что случилось и почему у меня такое испуганное лицо, но я только отмахивалась и пару раз нагрубила, снова не удержавшись. Ко мне вернулась важная часть моих воспоминаний. Очень важная часть. Я вспомнила Дженни. Не знаю, возможно, близость Тэсс растревожила ту часть моей души, где хранились эти моменты моей жизни. Но они буквально полились потоком. Я не могла остановить их и сейчас не могу, вспоминая все новые и новые детали. Такого со мной раньше не было. Воспоминания о Дженни пришли во сне. Сначала я вспомнила, как целовалась с какой-то девушкой на кровати. А потом я проснулась, проснулась в ужасе и обнаружила, что обнимаю Тэсс во сне. Я поспешно отстранилась, мне было так страшно, что хотелось убежать, но было еще слишком рано. Еще только рассветало, и мне стало жаль Тэсс, которая нуждалась в нормальном сне. Поэтому я пригвоздила себя к постели и приказала себе лежать пока Тэсс не проснется. Будь проклят мой альтруизм! Быть эгоисткой плохо, но альтруисткой еще хуже! Я лежала в панике добрых два часа, и воспоминания все приходили и приходили ко мне, не желая оставлять меня в покое ни на секунду. У меня был роман с девушкой! Я просто в шоке! Нет, ну я конечно догадывалась о чем-то подобном… Чего только стоят мои фантазии о девушках в красивых платьях с открытыми плечами. Но одно дело фантазировать и подозревать, и совсем другое – знать наверняка! Вот что мне удалось вспомнить. Мне было пятнадцать, когда я познакомилась с Дженни. Я пыталась вспомнить, при каких обстоятельствах произошло наше знакомство, но не смогла. Дженни словно вдруг возникла в моей жизни, совершенно внезапно, бесповоротно. Она была моей первой любовью. С ней я потеряла девственность, черт побери. Я даже вспомнила тот раз! Я вспомнила, как мы курили на балконе и впервые поцеловались. Вспомнила, как мы бегали друг к другу на свидания, почему-то тайком. Мы постоянно прятались от кого-то. Мы были вместе два года. Два долгих года, полных безумств, страданий, разочарований. А потом Дженни изменила мне. Мне было семнадцать, когда она переспала с моим братом. Да, у меня был брат. И, кажется, мы находились в не очень-то хороших отношениях. И вряд ли они улучшились после того, как он трахнул мою девушку. Господи… даже сейчас, даже сейчас, спустя столько лет, даже успев умереть, я вдруг ощутила ненависть к ним обоим. Я вспомнила тот последний раз, когда мы с Дженни разговаривали. Я пришла к ней в школу на выпускной. Пришла пьяная и злая. Она еще не знала, что я обо всем знаю. Я влепила ей пощечину на глазах у всего ее класса и всех учителей. Я помню, что у нее выступили слезы от боли и неожиданности, а на щеке проступил ярко-красный след от удара. Я обозвала ее шлюхой, развернулась и пошла прочь. А Дженни, забыв про гордость и самоуважение, побежала за мной. Она догнала меня на улице, она рыдала и умоляла простить ее. Она сказала мне, что мой брат ее использовал, а сама она просто хотела попробовать хоть раз с парнем. Эти ее слова подействовали на меня как ведро ледяной воды. Я ощутила волну холодной ненависти, которая прошлась по моему телу, заморозив внутренности. - Ну и как, попробовала? Понравилось? – спросила я. Дженни зарыдала еще сильнее и упала передо мной на колени, осознав, что ей больше нечего сказать, что она проиграла. Я никогда не думала, что увижу ее такой, ведь Дженни всегда была яркой, смелой, уверенной в себе. А тут вдруг превратилась в жалкую размазню, в слезах, соплях и туши, с пятнами грязи на розовом платье. Она была так омерзительна, что я поспешила уйти. Не знаю, видела ли я ее когда-либо снова. Моя память не вернулась дальше этого момента. Больше я ничего не вижу. Но мне этого достаточно, черт побери. Этого было достаточно, чтобы перевернуть мой мир с ног на голову, чтобы свести меня с ума в это утро. Я была не готова к такому, никак не готова. Я привыкла к тому, что воспоминания возвращаются медленно и почти безболезненно, а теперь чувствую себя так, словно меня переехал бульдозер. Должно быть, так же вчера чувствовала себя Тэсс, когда вспомнила свою смерть. Она по-настоящему беспокоилась за меня в это утро. Несколько раз спрашивала, что такого мне удалось вспомнить, отчего я так переменилась. Но я все время лгала ей, что ничего не вспомнила. Я просто не могла, не знала, как признаться в том, что при жизни была лесбиянкой. Конечно, я могла бы рассказать ей все, заменив Дженни парнем, но это была бы полуправда, которая еще хуже, чем ложь. И я предпочла молчать. Возможно, когда-нибудь я смогу признаться в этом Тэсс. Мне кажется… я действительно доверяю ей. Но сейчас я просто не готова. Я должна осмыслить все это, немного прийти в себя. А еще у меня жутко болит и чешется спина. Если бы я была жива, то решила бы, что это какая-то аллергия, но какая аллергия может быть у покойницы? Пыталась рассмотреть свою спину в зеркале и увидела красные пятна в области лопаток. Они кошмарно чешутся и болят, даже от соприкосновения с одеждой. Чувствую себя во всех смыслах отвратительно. Должно быть, это кара небесная за все мои прегрешения. Дождалась наконец-то. Так тебе и надо, Чарли.