Осколки. Книга 1

Со мной опять творится какая-то хрень. Ну почему? Только я начинаю немного успокаиваться, отрешившись от собственных проблем, как они снова возвращаются и с новой силой вгрызаются мне в душу. Что же все-таки со мной не так? Я начинаю ощущать себя какой-то ущербной, неполноценной. Вчера, когда Тэсс спала, а я закончила свою запись в дневнике, я села на край кровати и какое-то время смотрела на девочку. Мне нравилось смотреть, какое спокойное лицо у нее во сне. В последние дни ее лицо либо грустное, либо испуганное и встревоженное. Но во сне морщинки печали и страдания разглаживаются, и Тэсс снова превращается в юную девочку, у которой столько всего могло бы быть впереди. Ее рука лежала на том месте, где обычно спала я. И я не удержалась и накрыла ее своей ладонью. Я ни за что не прикоснулась бы к ней первой днем, но ночью, когда она спала, я преодолела свою вечную скованность. Я просто держала ее за руку и смотрела, как она спит. А потом что-то зашевелилось внутри меня… Какое-то воспоминание. Неявное, отрывистое, нечеткое. Я не видела образов, вместо них в голове всплывали какие-то слова, которые складывались в четверостишия, а вслед за ними начала приходить и музыка. Я вспоминала какую-то свою песню, написанную при жизни. Эта песня связана со сном… Нет, как-то я коряво выражаюсь, но мне неловко даже писать об этом. Я убеждена, что посвятила эту песню своей девушке. Той же девушке, какой была посвящена песня Best Of Me. Только эта песня была печальной, рвущей душу, и я поспешно отдернула руку от Тэсс, чтобы прекратить поток воспоминаний. Но, конечно же, это не помогло. Это всегда так. Как пойдет поток, так хрен его остановишь. Осколки памяти словно врезаются в мозг своими острыми краями, и это причиняет невыносимую боль. И хочется либо вспомнить все, чтобы унять ее поскорее, либо остановить поток вовсе и больше никогда не возвращаться к этому. Но не получается. Не получается ни то, ни другое. Не выходит вспомнить все до конца и остановить память не выходит тоже. И я так и остаюсь где-то посередине с этой болью в голове. Со временем она превращается из боли в нестерпимый зуд – такой, что не знаешь, куда бежать и что вообще делать. Не находишь себе места и мечешься, как стриж в неволе. В тот вечер я так и не смогла лечь спать. Я взяла свой последний, так и не прослушанный до конца альбом, и послушала его весь в надежде, что там есть эта песня. Но ее не было. Потом я бегло пролистала остальные альбомы, ругаясь на саму себя за то, что накатала столько дурацких песен, но все равно не нашла ее. Получается… что эту песню я не успела выпустить? Я умерла раньше. Или я просто не выпустила ее потому, что не захотела. Возможно, у меня была какая-то причина, которая мешала мне. А потом я записала все, что помнила об этой песне: обрывки слов, ноты. И была фраза, которая пугала меня больше всего. И именно Тэсс заставила меня вспомнить ее. Почему? Now I stand here too scared to hold your hand, Afraid you might wake to see The monster that had to leave* *Вот я стою тут, страшась взять тебя за руку. Боюсь, что ты проснешься и увидишь монстра, который должен уйти.* Именно эти слова заставили меня поспешно отдернуть руку и испытать настоящий ужас от мысли, что Тэсс может сейчас проснуться. Я записала все, что смогла вспомнить, а потом ощутила благословенную пустоту в голове. Уже светало, когда я легла на постель. Тэсс не проснулась, и я отодвинулась от нее как можно дальше, боясь дотронуться хоть пальцем. Утром Тэсс спрашивала, почему я такая уставшая и грустная. Я сказала ей лишь половину правды. Сказала, что вспоминала одну из своих песен, и она не давала мне уснуть. Тэсс обрадовалась и спросила, о чем песня. А я сказала, что пока не вспомню ее окончательно, предпочитаю не говорить об этом. На самом деле я предпочитаю вообще никогда не говорить об этой песне. С Тэсс. Я бы хотела забыть ее обратно, если бы это только было возможно. Потому что сейчас она будет точить мой мозг, терзать мою память и царапать мою грудную клетку изнутри, будет причинять мне боль. Я вспомнила ее почти всю. Сегодня днем я пыталась наиграть ее на гитаре, когда Тэсс ушла в душ. Но потом поняла – что-то не то. И сразу вспомнила, что вместо гитары должно быть фортепиано. Но фортепиано поблизости не было, поэтому я даже обрадовалась и решила на какое-то время забыть об этом. Сейчас Тэсс опять спит, а я снова строчу эту запись при желтом свете настольной лампы. А потом я снова лягу рядом с ней и снова буду бояться дотронуться до нее. Что со мной происходит? You are everything to me, This is why I have to leave So sleep well, my angel* *Ты – все для меня, вот почему я должна уйти. Спи спокойно, мой ангел.*