Осколки. Книга 1

Жизнь без Ричарда сделала Чарли еще более несдержанной в своих любовных порывах. Или, правильнее будет сказать, в сексуальных порывах. Чарли продолжала следовать совету Льюиса и встречаться с разными девушками, которые редко задерживались в ее жизни дольше, чем на двенадцать часов. Теперь, когда вся квартира была в распоряжении Чарли, она стала еще более развязной и пустилась во все тяжкие. Иногда Чарли удивлялась, как она до сих пор жива, потому что месяцами спала по два часа в сутки. Шумные вечеринки, сигареты и секс на какое-то время заполняли пустоту в ее сердце, которая с уходом Ричарда стала еще более необъятной. Нет, конечно, они с Ричардом часто виделись на студии и собирались друг у друга, чтобы выпить пива и поиграть в покер. Но это было уже не то. Ричард полностью погрузился в свои отношения, а Чарли казалось, что она потеряла двух друзей одновременно. Льюис также неизбежно отдалялся от нее. Однако в тот период Чарли удалось невероятное – она сблизилась с Саймоном. Саймон в их компании всегда играл роль наблюдателя. Он мог часами ничего не говорить и просто слушать их перепалки друг с другом. Казалось, что кроме компьютерных игр и барабанов, его не может заинтересовать ничто во Вселенной. А иногда Чарли думала, что он достиг своеобразного просветления, потому что всегда спокойно реагировал на любые неприятности и, казалось, был свободен от каких-либо желаний и томлений. Именно по этой причине с Саймоном было нелегко сблизиться. Все равно что дружески поболтать с Буддой. Сложно дружить с человеком, который всегда в стороне. Одним воскресным утром Чарли разбудил звонок в дверь. Она никого не ждала и была, мягко говоря, не расположена к визитам, потому что всю ночь пила виски и, пардон, развлекалась со своей очередной фанаткой. Не так давно фанатка ушла домой, а Чарли решила еще поспать, но проклятый звонок заставил ее выбраться из постели. Спотыкаясь о пустые банки и бутылки и ругаясь на чем свет стоит, Чарли доползла до двери и рывком открыла ее. - Саймон! Какого дьявола ты тут нарисовался в такую рань?! – заорала Чарли. Но Саймон, привычный к таким «дружелюбным» приветствиям, только улыбнулся и ответил: - Уже почти час дня. Я пришел помочь тебе убраться. - Помочь мне «что»? – вытаращилась Чарли. - Ну, помнишь… позавчера ты жаловалась, что после субботних вечеринок тебе приходится одной приводить в порядок квартиру. Я знаю, как ты это ненавидишь, поэтому вызвался помочь тебе. Чарли почесала в затылке. - Вот черт… я совсем забыла о том нашем разговоре. Так ты… серьезно хочешь мне помочь? – Чарли никак не могла в это поверить. Позавчера ей казалось, что Саймон просто пошутил или предложил помочь ей из вежливости. Но нет. Этот парень продолжал удивлять ее. - Конечно! Раньше Ричард помогал тебе с уборкой, но теперь он стал домохозяйкой у Льюиса, так что… Чарли усмехнулась, представив Ричарда в образе домохозяйки. Она вдруг обрадовалась от того, что Саймон пришел к ней. За час они справились с уборкой и сели в гостиной попить кофе. - Даже не знаю, как благодарить тебя, - пробормотала смущенная Чарли. – Если бы не ты, я бы полдня тут ковырялась. Саймон только махнул рукой, как бы говоря, что для него это пара пустяков. - Как твоя голова? – поинтересовался Саймон. – Больше не болит? - Побаливает немного, - Чарли скривилась. – Вчера мне попалась девушка, двинутая на смешивании коктейлей. Господи, чего она только не намешала… У меня просто крышу снесло. - Я заметил. По степени разгрома, - Саймон усмехнулся. Чарли прищурилась и внимательно посмотрела на парня. - Ты такой интересный, Саймон. Ты помогаешь мне убраться, шутишь по поводу моих гулянок, но не пытаешься читать мне морали. - Ну я же не Ричард. Это его работа – читать тебе морали, - улыбнулся Саймон. - Но в то же время ты и не одобряешь мой образ жизни, ведь так? - Ну я же не Льюис. - Да брось! Это же невозможно – всегда сохранять нейтралитет. Колись, что ты на самом деле думаешь обо всем этом дерьме, в которое я вляпалась? - Я просто стараюсь никого не осуждать, - Саймон пожал плечами и отхлебнул кофе из своей огромной чашки. - Ну хорошо, допустим! Но у тебя же все равно должно быть свое мнение на этот счет! Что ты об этом думаешь? - Я… - Саймон вздохнул и поставил чашку на журнальный столик, словно вдруг устал от ее тяжести. – Я думаю, что ты очень скучаешь по Ричарду. Ты стараешься отвлечься на что-то. Музыка не всегда помогает, поэтому ты отвлекаешься на секс. В этом нет ничего плохого. Твой друг теперь счастлив, а ты несчастна, и ты хочешь хотя бы приблизиться к его счастью. Вот только ничего не получается, да? Рука Чарли дрогнула, и она тоже поставила чашку на столик. - Я так устала… - прошептала она. – Меня уже тошнит от всего, понимаешь? Я как раненый зверь – у меня копье торчит в груди. И куда бы я ни пыталась забиться, что бы я ни делала, это не помогает, боль не уходит, потому что копье я вытащить не могу. Саймон кивнул. - Я понимаю. - Возможно… мне не стоило тогда слушать совета Льюиса? Он сказал, что я смогу найти любовь через секс, смогу переждать это время, а потом стать счастливой. Но это не работает. Я устала. От всех этих девушек, я… больше не могу их видеть, это уже даже удовлетворения мне не приносит. Я какой-то бесчувственной стала. - Ну так брось все это, - Саймон заглянул Чарли в глаза. – В конце концов, Льюис же нашел любовь не через секс, ведь так? Если это опустошает тебя, почему ты продолжаешь это делать? - Сама не знаю, - Чарли покачала головой. – В последнее время я совсем плохо соображаю, что делаю. - Просто подумай, чего ты хочешь? - Не знаю, - Чарли шмыгнула носом. Она вдруг почувствовала себя такой глупой, жалкой рядом с самодостаточным и всегда счастливым Саймоном. – Ничего не хочу. Мне все противно. - И даже музыка? - Нет. Музыка – нет. - Тогда занимайся музыкой. И отдохни от этих девушек. Возможно, через какое-то время ты поймешь, чего хочешь. - Саймон… вот скажи мне одну вещь. Как ты умудряешься быть таким самодостаточным? - Очень просто, - Саймон улыбнулся. – Я ни к чему и ни к кому не привязан. Я не делаю людей своей собственностью. Ты страдаешь от того, что не смогла быть с девушкой, которую сильно любила. Слишком сильно. Теперь ты страдаешь, потому что твои друзья счастливы друг с другом и почти не обращают на тебя внимания. Если ты сможешь быть счастливой с самой собой, то тебе никто не будет нужен. И никто уже не сможет ранить тебя. - Легко сказать, - Чарли вздохнула. – Я привязываюсь к людям против своей воли. Я люблю их слишком сильно. - В том-то все и дело. Не нужно никого душить своей любовью. Когда другой человек чувствует, что его сжимают в тиски, он стремится уйти. Это естественно. - Думаешь, я задушила Дженни и поэтому она переспала с моим братом? - Мне сложно сказать, я не знаю подробности ваших отношений. Но судя по тому, что ты до сих пор не можешь забыть эту девушку, твоя привязанность к ней действительно была болезненной. - Болезненной… - эхом повторила Чарли. – Возможно, я действительно слишком давила на нее. Мне хотелось любви на всю жизнь. А теперь вместо этого я каждые выходные трахаюсь с новой девицей. - Послушай, Чарли. Нет ничего плохого в том, чтобы искать любовь на всю жизнь и хотеть этого. Но не нужно впадать в такую зависимость от этого желания. Ты же бросаешься из крайности в крайность. Не вышло с любовью до гроба, и ты решила спать со всеми подряд. Но ведь это не приносит тебе счастья? Ты обязательно найдешь любовь на всю жизнь, если не будешь превращать объект своей любви в фетиш. Если ты научишься быть счастливой в одиночестве, то сможешь быть счастлива и с другим человеком. Ты не будешь ничего требовать от него. Не будешь бояться потерять его. Потому что станешь самодостаточной. И в этих отношениях не будет болезненной зависимости, которая рано или поздно все разрушит. - Ты прав… - Чарли вздохнула и потерла переносицу. – Но все это легко только на словах. Может, мне стоит стать отшельником и уехать за просветлением в какую-нибудь Индию? - Туда ты можешь уехать разве что за дизентерией, - хмыкнул Саймон, и Чарли расхохоталась. – Не обязательно куда-то ехать, чтобы привести мысли в порядок, - продолжал Саймон. - Иногда для этого достаточно просто побыть в одиночестве. Совсем в одиночестве. Понимаешь, что я имею в виду? Чарли кивнула. Она в самом деле решила сделать перерыв в своих похождениях. И когда Саймон вернулся домой, Чарли села на диване в позе лотоса и попыталась подумать о своей жизни. Куда она идет? Точнее, куда катится? Когда ей было пятнадцать, и она любила Дженни, она всем сердцем презирала тот образ жизни, который вела сейчас. Ее тошнило от распущенных людей, от пафосных рок-звезд, которые в свободное время только употребляют алкоголь в больших количествах. А теперь она вдруг сама стала такой. И даже не заметила, как это случилось. Началось все с Мелани, и лучше бы на ней все и закончилось. Она по крайней мере была милой. А от всех девиц, с которыми Чарли спала теперь, ее буквально выворачивало наутро. Сколько можно так жить? И главное, зачем? Пустота все равно не уходит. Ее ничем не заполнишь. Она не чувствует себя счастливой с самой собой. Не чувствует себя счастливой и с другими. Она счастлива по-настоящему только когда пишет музыку или выходит на сцену. А вся ее жизнь – как дурной сон между этими счастливыми моментами. И тогда Чарли пообещала себе, что если и пустит кого-нибудь снова в свою постель, то только человека, которого будет любить. Пусть ей придется ждать долго, пусть она никогда не дождется, но с бессмысленным сексом лучше покончить. - Буду лучше монашкой, - решила Чарли и обрадовалась этому решению. «Ты же бросаешься из крайности в крайность», - слова Саймона тут же всплыли у нее в голове, и Чарли снова загрустила. В конце концов, в тот вечер она так и не нашла смысл своей жизни и ответ на вопрос, как быть дальше. От позы лотоса у нее жутко заболели ноги, Чарли плюнула на все и пошла делать то, что она умела лучше всего – писать песню.