Часть 6. Sick
30 июня 2018 г., 23:19
Сумасшествие
потеря рассудка, умопомешательство.
*** В выходные Чимин едет в клуб, освободить голову от порядком надоедающих мыслей и просто напиться. Он проталкивается сквозь толпу, добираясь до бара, заказывает что-то из меню наугад и пьёт залпом. Морщится и снова заказывает, решая напиться совсем в хлам. Чимина дергают за предплечье, когда он пьет третий бокал: — Тебе уже хватит, — Юнги смотрит темными глазами и руку не отпускает. Чимин удивленно поднимает брови, фокусируя взгляд. — Что ты здесь делаешь? — Ты обещал объясниться, — Юнги тянет на выход, не спрашивая и не оборачиваясь. На улице прохладно и Чимин ёжится, трезвея. — Ну, так? — На тот момент я не знал, кто он, — Чимин жмёт плечами. — А теперь он кто? — Юнги опирается спиной о стену и добавляет: — Кто он для тебя? — Не уверен, — Чимин отшатывается, когда Юнги протягивает руку и смотрит испуганно, как Юнги начинает вскипать. — Кто-то важный, похоже, — Юнги двигается быстрее, хватая и прижимая к стене. — Какого чёрта, Чимин? — и давит на шею так, что Чимин закашливается, но Юнги не отпускает. — Тебе и правда не стоило меня оставлять, — шипит Чимин, прилагая больше сил, чтобы выбраться. Толкает в грудь, но выбраться не получается. Юнги дергает на себя за одежду, с силой впечатывая о стену, у Чимина на секунду даже плывет все перед глазами. Давит снова на горло, перекрывая дыхание, и лезет руками под футболку. У Юнги всегда холодные пальцы, теперь Чимина от этого тошнит, и он бьет коленкой между ног, но промахивается, попадая по бедру… Юнги рычит, бьёт со злости в живот, Чимин сгибается, и живым вернуться не надеется. Лапает ягодицы, забираясь под джинсы одной рукой, а второй удерживает запястья. Чимин дергается, ударяя руку Юнги о стену, отчего тот шипит, наотмашь давая пощёчину и снова жмется. В секунду Юнги отлетает, получая несколько раз по лицу кулаком, и падает, снова оказываясь под Чонгуком. — Чонгук, — хрипит Чимин, кашляя и сползая по стене, но Чонгук не реагирует. — Чонгук, пожалуйста, — повторяет, размазывая по лицу слёзы. — Мне больно, — и тут Чонгук срывается к нему, обхватывая ладонями щёки. — Что он сделал? Тебе нужно в больницу? — Чонгук тревожно бегает глазами по лицу, ища ответы. — Домой. Я хочу домой, — и выдыхает тихо, когда Чонгук поднимает на руки: — К тебе. Чонгук опускает на переднее сидение своей машины и присаживается рядом на корточки. — Тебе точно ничего не нужно? Может всё-таки к врачу? Чимин качает головой, обхватывая ладонь Чонгука. Вот так — спокойнее, так почти хорошо. Чонгук во время поездки руку не отпускает, второй держит руль, и смотрит на Чимина через зеркало, сильнее сжимая пальцы. Чимин притягивает за галстук к себе, и опускается на кровать, заставляя Чонгука нависнуть сверху. Облизывает губы, тяжело дышит и недвусмысленно накрывает ладонью член Чонгука. Еще не протрезвел до конца и все ещё в шоке, оттого — смелее. — Что ты делаешь? — мягко отталкивает, роняя спиной на кровать. Но Чимин успевает ухватиться за рукав, не отпуская. — Я не трону тебя в таком состоянии. — Ты мне нужен, — выдыхает порывисто от признания и Чонгук становится серьезнее. — Пожалуйста. Чонгук недоверчиво заглядывает в глаза, возможно Чимин врет или просто пьяный, а может уже сошел с ума. И Чонгук приближается, наклоняясь. — Почему ты так со мной поступаешь? — почти надрывно и бьет по кровати, рядом с лицом Чимина. — Он трогал меня, — Чонгук вскакивает, а Чимин садится, осознавая сложность ситуации. — Какого хрена, Чимин?! — сквозь зубы, с рычанием, и тут Чимину становится страшно. Где-то он такое уже слышал. — Ты же видел, он держал меня за горло, я не мог ничего сделать, — Чонгук сбивает с комода вазу и кидает в стену графин с водой. Отчаянно пытаясь вытравить из головы картинки. Ломает об стену табуретку, яростно превращая в щепки и скалывая на стене краску. — Господи, я убью его, я просто… — он несколько раз бьёт кулаком в стену до крови на костяшках. С размаху кидает чем-то в висящий на стене телевизор, разбивая, Чимин с ужасом смотрит на падающее стекло. — Просто убью этого подонка. — Чонгук, — окликает Чимин, сквозь слезы наблюдая его расплывающуюся фигуру. — Не надо, — и догоняет, хватая за рукав. Чонгук вырывает руку, и Чимин отчетливо слышит раздражение и такую обидную в этой ситуации брезгливость: — Лучше прими душ, — Чимин задыхается в слезах, которые с новой силой скатываются по лицу. — Я сам разберусь. Когда хлопает дверь, Чимин падает на пол, в разгромленной спальне, и рыдает, забываясь в истерике из-за точно такой же разгромленной души внутри себя. Чонгук уходит не обернувшись, оставив одного и разве что не выгоняя к чертям из дома. И Чимин физически ощущает, как становится ему противен, оттого больно даже дышать. *** Чонгук бьёт последний раз, и отходит, наблюдая как Юнги спускается по стене. Стирает кровь с лица, чтобы не попадала в рот, опирается о стену и закуривает, выпуская дым. — Не подходи к нему ближе чем на сто метров, — Юнги тоже достает из кармана сигареты, не отвечая на угрозу. На часах, вероятно, около двух ночи и Чонгуку отчаянно хочется домой, туда, где Чимин. Он захлопнул дверь, когда уходил, чтобы быть уверенным, что Чимин не сбежит. Возможно, придется очень долго просить прощения и заново добиваться от Чимина хоть небольшой взаимности, доверия. И всё из-за одной неосторожно брошенной фразы. И Чонгук ощущает себя последним подонком. — Скоро он поймёт, какой ты на самом деле, — Юнги щелкает зажигалкой, прикуривая, пачкает сигарету кровью, но вытереть не пытается — бесполезно. — И сбежит от тебя, — Чонгук бросает гневный взгляд, но остается на месте. — Ты чудовище, Чонгук. И Чимин с тобой не сможет. Чонгук, отчасти, верит, осознавая, какой мудак и что натворил. Но в глаза усмехается. — От тебя он уже сбежал, — хмыкает. — Не тебе давать советы, — Юнги смеётся, поднимая взгляд в небо. — Нам было чертовски весело вместе, знаешь, — Юнги затягивается. — Ты не способен на любовь, так что, как думаешь, куда он пойдет зализывать раны? — Заткнись, — упрямо отвечает Чонгук, напоследок не сильно пиная Юнги в живот, чтобы запомнил: — Чимин мой. — А у него ты спросил? — бросает Юнги в спину, снова смеясь. Чонгук заезжает в аптеку, чтобы купить мазь от синяков и топчется у двери, не решаясь войти, боясь не найти там Чимина или увидеть что-то ужасное, но в итоге скрипит ключом в замке и входит. Свет не горит. Он медленно проходит и видит Чимина заснувшим на диване, с не до конца высушенными волосами и в футболке Чонгука. Чонгук мысленно себя проклинает за сказанные слова и подходит ближе. В свете луны видит отпечатки на шее и снова ругается. Чонгук размазывает мазь по шее, оценивая на глаз, сколько это будет заживать, второй рукой поглаживая волосы. — Чонгук? — спрашивает испуганно Чимин хриплым голосом, и садиться, слегка отшатываясь. Пытается сфокусировать после сна взгляд и смотрит растеряно. — Чшш, — Чонгук поглаживает бедро, успокаивая. — Всё хорошо, это я. Чимин немного расслабляется, а Чонгук снова укладывает его на спину, продолжая гладить осторожно бедро. Чимин не уклоняется, не отталкивает, но навстречу не придвигается, оставаясь неподвижным, и Чонгук с каждой секундой все больше осознает свою ошибку. Чимин не хотел прикосновений Юнги, отталкивал, а Чонгук… Чонгук обвинил его в том, что до него дотрагивались, из-за эгоистичности и накрывающих с головой эмоций. Чонгук берет за руку, заглядывает в глаза, видя там страх, смятение и, на самом дне, горечь. — Прости меня, — шепчет Чонгук, сжимая в руках пальцы Чимина. — Пожалуйста, прости меня. Чимин поворачивает голову, удивленно поднимая брови. — Почему ты извиняешься? — Потому что поступил как кретин. Ты не виноват, — вздыхает коротко и продолжает: — Вина на Юнги и на мне, потому что этот ублюдок чуть не изнасиловал тебя, а я был непонятно где. Так что прости меня, если сможешь. Чимин касается волос Чонгука, подсвеченных первыми лучами солнца и вздыхает. — Мы оба такие глупые, — Чонгук вслушивается в каждое слово, и ощущает, как Чимин сжимает ладонь в ответ. — Что же нам с этим делать? — Пытаться с этим ужиться, — предлагает Чонгук и Чимин улыбается. — Будет сложно. «Если решишь уйти — на столе ключи. Но надеюсь, они не понадобятся» — Чонгук. «Мне нужно пару дней. Но я заберу ключи с собой» — Чимин.
