I'm gonna find you, I'm gonna get you

Чимин набирает Чонгуку сообщение, не будучи уверенным, что сможет выдержать телефонный разговор. Закидывает ногу на ногу и смотрит на часы, отсчитывая секунды. Кажется, он снова самовольно бросает себя на растерзание, и даже не оглядывается. — Давно ждешь? — слышится за спиной слишком знакомый голос, от которого Чимина прошибает мурашками, и руки подрагивают. Чонгук одним своим появлением выводит из равновесия, заставляя забыть долгие схемы и тщательно продуманные слова, и лишь глупо следить взглядом, отмечая тёмные круги под глазами и слишком бледную кожу — Чонгук снова не спал. — Вовсе нет, — врет Чимин, умалчивая, что сидел несколько часов, не решаясь пригласить Чонгука на встречу. Почему? Потому что боялся вот этого его взгляда из-под длинных ресниц тёмными глазами, из-за которого вся выдержка Чимина рушится на мелкие осколки. — Хорошо, — Чонгук улыбается, садится целомудренно напротив, скидывая куртку, старается максимально не давить, но Чимин все равно жмется к спинке кожаного дивана, отодвигаясь максимально, помогает, правда, не очень. До Чимина доносятся нотки одеколона Чонгука и его геля для душа, так что там осталось от выстроенной таким упорством защиты? Догорающий пепел, только если. Чонгук подзывает официанта. — Американо и латте макиато, для моего друга, пожалуйста. Чимин кусает губу, ожидая напитки, молча разглядывает прохожих за окном, и в целом, не знает, как начать. И что вообще собирается говорить, тоже не знает. Долго придумывал, чуть ли не в словарь заглядывая, но в итоге, всё так же не может подобрать слов. Прячется за бокалом с кофе, отпивая мелкими глотками, помогает, правда не очень. Чимин каждой клеточкой своего тела чувствует тяжелый взгляд Чонгука, от которого в горле пересыхает и пальцы снова подрагивают. Чимин судорожно обдумывает правильные слова, пытаясь что-нибудь придумать, потому что молчание затягивается. — Ты хочешь вернуть ключи? — напряженно интересуется Чонгук, видя, что Чимин совершенно растерянно осматривает всё вокруг, избегая его. Чимин взглядом проходится по его лицу, теряясь под пристальным взглядом, и замечает сжатые кулаки на столе. — Нет, — слишком быстро. Чонгук облегченно вздыхает, расслабляя плечи, но смотрит всё ещё настороженно. — В смысле, если ты хочешь забрать… — Не говори глупостей, — перебивает осторожно Чонгук. — Хорошо, — изображая улыбку, но выходит слишком нервно и неестественно. Чимин набирает в лёгкие больше воздуха и осторожно начинает: — Я просто… Просто запутался, — Чонгук кивает, давая понять, что готов с этим помочь. — Эти два дня без тебя, — он замолкает, рассеянно разглядывая стол. — Не знаю, как объяснить, мне было не плохо, нет, — Чимин поднимает взгляд на Чонгука и растеряно предполагает: — Пусто? — кивает, подтверждая. — Мне без тебя очень пусто. Чонгук тихо смеётся, складывая руки в замок. — Это хорошо или плохо? — Это странно, — Чимин жмет плечами. — А с тобой ещё хуже, потому что даже сейчас меня чертовски тянет к тебе, — Чимин заглядывает вопросительно в глаза. — И я не уверен, что это нормально. Чонгук понимающе усмехается, протягивая к руке Чимина свою, и большим пальцем поглаживает тыльную её сторону. Чимин не отстраняется. Чонгук прижимает к стене в каком-то переулке и приближается к губам, накрывая своими. Чимин целует в ответ, обнимая за шею, зарывается пальцами в волосы и льнет ближе. Чимину определенно этого не хватало все эти дни. Чонгук закрывает собой всю пустоту за секунду. С Чонгуком Чимина переполняет эмоциями. — Я нравлюсь тебе, правильно? — отрываясь на секунду, спрашивает Чонгук, и нагло ухмыляется, уверенный в своей правоте. Чимин заглядывает в глаза, пытаясь найти ответ на то, что же чёрт возьми чувствует, но в итоге просто тонет в них и почему-то, не зовет на помощь. — Не знаю, — Чимин снова притягивает к себе, проводит языком по нижней губе Чонгука и, прикусывая, оттягивает. — Просто когда я целую тебя — не могу остановиться. Чонгук забирается под свитер, поглаживая живот, и прислоняется лбом ко лбу Чимина. Дышит громко, Чимин притягивает плотнее, стараясь быть ближе. — Одно твоё слово и я отвезу тебя домой, на прощание, поцеловав в щёку, — Чонгук шумно выдыхает. — Но если ты сейчас не скажешь, не думаю, что смогу остановиться потом. — К тебе, — шепчет Чимин, облизывая пересохшие губы. — Я хочу тебя. Желательно, всю ночь. Чонгук срывается с места, держа Чимина за запястье. Чонгук прижимает к стенке лифта, вжимаясь телом, пока Чимин молится, чтобы никто не зашел. Чонгук задирает свитер и ласкает пальцами соски, кусает кожу на ключицах, благо вырез широкий. Чимин в ответ расстегивает пуговицы на рубашке, прислоняется губами к ключицам, целует шею, затем отстраняется, оглядывает тело Чонгука и кусает губу, прежде чем Чонгук поднимает, удерживая под бедра, а Чимин обвивает талию Чонгука ногами, руками держась за плечи. Чонгук пытается открыть дверь, держа Чимина одной рукой и громко матерясь. Открывает только с третьей попытки, захлопнув — тут же к ней прижимает, снимая надоедающий свитер. Целует в губы, поглаживая спину, оставляет несколько влажных поцелуев на скулах. Чонгук снова приподнимает, пронося в гостиную и укладывая лопатками на ковер около окна во всю стену. — Ты хотел всю ночь, так что можешь наблюдать за ней, — Чимин улыбается, утягивая за собой. Чонгук достает смазку из кармана кожанки, откладывая, и снимает вместе с рубашкой. Целует живот, спускаясь ниже, стягивает джинсы с нижним бельём, целует внутреннюю сторону бедра, оставляя несколько засосов, Чимин тяжело дышит и выгибается, когда Чонгук приближается совсем близко к паху. Чонгук резко переворачивает, за бедра подтягивая в коленно-локтевую, и дышит горячо меж ягодиц, проводит языком по мышцам ануса, отчего Чимин дергается, отшатываясь, но Чонгук удерживает за бедра. — Что ты делаешь? — сдавленно интересуется Чимин, ужасно смущаясь и краснея. — Делаю тебе приятно, — поднимаясь поцелуями от копчика к пояснице и заставляя Чимина дрожать, отвечает Чонгук. — Неужели ни один из любовников такого с тобой не делал? — самодовольно, поглаживая талию и влажно вырисовывая что-то на спине языком. — Юнги не любил прелюдии, — отвечает Чимин, заслуженно получая шлепок по ягодице, и, смеясь, добавляет: — Ты сам спросил. — Мог бы ограничиться словом «нет», — шлёпая ещё раз, возмущается Чонгук, теребя пальцами сосок и Чимин сдавленно стонет. — Мне ужасно нравится тебя шлёпать, — добавляет, посмеиваясь, точно зная, что Чимин вспомнит разнообразие плеток и шлёпалок в коллекции Чонгука. Чонгук возвращается к копчику и зубами проводит по ягодице, потом кусает, отчего Чимин вскрикивает и прогибается сильнее. Чонгук раздвигает ноги Чимина шире и снова приближается лицом к ягодицам. Чимин просит перестать и вырывается, безуспешно, но бесит этим сильно. — Хватит дёргаться, — шипит Чонгук, больнее впиваясь пальцами в кожу. — Просто расслабься и прими, черт возьми, эту ебаную нежность, которую я хочу тебе дать. Чимин замирает, осознавая, что Чонгук злится, жмурится, ощущая, как Чонгук сильнее сжимает ладони на бедрах, но выдерживает, не кричит. Чонгук сзади тяжело дышит и, Чимин бы поспорил, что пытается унять в себе раздражение, чтобы не натворить случайно глупостей. — Прости, — шепотом, совсем в неловкой позе и, не имея возможности повернуться. — И почему ты такой, — отвечает Чонгук, разворачивая к себе лицом и в глаза произносит: — Бесишь, — усмехается, заваливая на спину и прижимая руки к полу. — Мне правда постоянно нужно делать так? — проходится пальцами по телу, оставляя несколько синяков на талии, сжимая с силой запястья. Втягивает кожу на шее, кусая, специально делая больно. Чимин закусывает губу, чтобы не кричать, терпит, позволяя Чонгуку выместить на нем злость. — Знаешь же, что это не так, — робко произносит Чимин, не пытаясь уйти от прикосновений, потому что такой Чонгук — пугает по-прежнему, в таком состоянии он может быть жестоким. — Не знаю, — Чонгук качает головой. — Вообще не знаю. Чимин под Чонгуком теряется и осознаёт, что секс отменяется, и виноват в этом он сам, а потом, что это не самая страшная из проблем. Чонгук смотрит в глаза, пугая и спрашивая. Но Чимин сам не знает ответов на его вопросы. — Я не могу так сразу… — вздыхает Чимин. — Чтобы не как я привык. — Но тебе придется, потому что теперь ты мой, — горячо шепчет Чонгук, отпуская запястья и утыкаясь в шею Чимина носом. Чимин удивленно вскидывает брови. Чонгук прокашливается: — Со мной. — Знаю, что придется, — пытаясь успокоить бьющееся сердце и дрожа голосом. — Просто дай мне привыкнуть и к такому тебе, к таким твоим действиям. Чонгук вздыхает и поднимает за собой, садиться на диван, устраивая Чимина на своих коленях и обвивая его ноги вокруг себя. — Хорошо, просто обещай быть терпимее, ладно? Чимин кивает, прижимаясь к Чонгуку и кладя голову на его плечо. Чонгук тёплый и все ещё раздетый только на половину, в то время как Чимин — полностью, и есть в этом что-то, что Чимина смущает. Чонгук накрывает Чимина и себя пледом, прижимает ближе и шепчет тихо: — Спи. Кажется, им обоим нужно время.