I'm gonna find you, I'm gonna get you

Чимин вдыхает холодный утренний воздух и затягивается позаимствованной у Юнги сигаретой. На часах за пять утра и ему, почему-то, не спится. Он наблюдает за лучами солнца, вспоминая Чонгука. Просто потому что всегда его вспоминает. Чонгук сидит в голове постоянно, все прошедшие три месяца, не исчезая, и Чимин всё чаще думает, что сходит с ума. Он видит его черты в прохожих и звук его голоса в абсолютной тишине и это, похоже, уже не вылечить. Юнги накидывает на плечи плед и сонно интересуется: — Снова бессонница? — Чимин кивает, опираясь о перила балкона. — Я давно не видел цветы. — Как думаешь, он счастлив без меня? — в конце фразы у Чимина срывается голос, и он прячет за отросшей челкой глаза. — Не знаю, — Юнги качает головой и молча протягивает еще одну сигарету. *** Чимин подхватывает с подноса бокал шампанского и выпивает почти залпом, из угла осматривая людей в дорогих платьях и костюмах. Пропустить банкет отеля Чимин не мог, но оказаться здесь не особенно хотелось, поэтому он просто устраивается там, где людей меньше, и решает подождать пару часов, прежде чем уйти. — Чимин, поздоровайся с мистером Чоном, — окликают сзади, и Чимин оборачивается, почти роняя из руки опустошенный бокал, потому что прямо на него, улыбаясь, смотрит Чонгук и вовсе не выглядит удивленным. — Это наш работник месяца, — поясняет девушка, указывая на Чимина. Чонгук протягивает руку, чтобы пожать. Ладонь Чимина трясется, потому что, черт возьми, три месяца. А теперь вот так просто Чонгук появляется снова. — Очень приятно, — произносит Чонгук, затягивая рукопожатие на более длительное время, чем это позволено. — Взаимно, — сухо отвечает Чимин, тише, чем мог бы, чтобы Чонгук не услышал дрожь в голосе. Чонгук отводит в сторону, оставляя менеджера позади коротким «нам нужно поговорить наедине», и подходит слишком близко. — Так сжимаешь его, он же не выдержит, — выдыхает Чонгук. Звучит это как-то совсем странно, он ухмыляется, видя покрасневшие щеки Чимина, и забирает из руки бокал. — Ещё порежешься, — ставит на поднос проходящего мимо официанта и возвращает внимание Чимину. — Как у тебя дела? — Прекрасно, — Чимин берет себя в руки и вскидывает голову. — А ты как? Чонгук смеётся на показную смелость Чимина и, смотря в глаза, отвечает: — Я всё ещё жду тебя. И уходит, не оборачиваясь. Чимин выдыхает судорожно и опирается на стену, чтобы не упасть. Вероятно, стоит сбежать ещё раньше. Чимин почти выходит из здания, когда его хватают за руку на лестнице, ведущей к чёрному выходу, и тащат в сторону. Чонгук прижимает к стене, скрываясь в тени и молча наблюдает. — Какого же чёрта ты делаешь? — выдыхает Чимин почти спокойно. Чонгук совсем не изменился. — Ты не можешь уйти так просто. — Собираешься снова меня изнасиловать? — шипит Чимин, усмехаясь, но ответить Чонгук не успевает, перебиваемый звонком телефона Чимина. Он отпускает руки, но не отходит, вслушиваясь в каждое слово. — Чимин, ты еще не ушёл? — доносится из динамика и Чимин честно отвечает, что ещё в отеле. — Отлично, у тебя спецобслуживание в люксе. Ну там, кофе сделать, заправить постель и прочее, — Чимин поднимает брови, удивляясь, потому что раньше такого не получал. — Пожалуйста. — Ладно, какой номер комнаты? — Чимин сбрасывает, повторяя вслух цифры, и, поднимая взгляд на Чонгука, произносит: — У меня работа. Чонгук пропускает, провожая взглядом. — Мистер Чон любит чёрный кофе без сахара, — объясняет менеджер и Чимин понимает, что попал, потому что вряд ли к ним в отель внезапно заселился какой-то другой мистер Чон. Чонгук бы так просто не отпустил, Чимину стоило это подозревать. — Хорошо, — Чимин переодевается в рабочие брюки и шелковую рубашку, сверху надевая жилет, и собирается как можно скорее оттуда уйти, хотя и верится в это с трудом. Чонгук так просто не даст от себя избавиться. Чонгук захлопывает за Чимином дверь, закрывая на замок и Чимин начинает паниковать. Особенность люксов — прекрасная звукоизоляция, оттого криков Чимина будет не слышно. — Зачем это всё? — шепчет Чимин, оставаясь в полной тишине и точно зная, что Чонгук услышит. Коридор освещает одна тусклая лампа, а Чонгук почему-то не включает полный свет. — Потому что ты не пускаешь меня к себе, — Чонгук подходит ближе, но не трогает, только тяжело дышит так, что Чимин слышит каждый вдох. — А я скучаю. — Я не хочу, — выдыхает Чимин и отходит на шаг. — Пожалуйста, не надо. — Я тебя не трону, — Чонгук обходит Чимина и проходит в гостиную. Трёхкомнатный люкс. — Садись, — Чонгук указывает на противоположный от своего места диван. Чимин повинуется, решая, что это — довольно безопасное место. — С каких пор ты пьёшь американо без сахара? — заполняя неловкую паузу, интересуется Чимин. — Ты помнишь, — с улыбкой отвечает Чонгук и добавляет: — Часть образа. — И какой у тебя образ? — Серьёзного и взрослого мужчины, полагаю, — жмёт плечами Чонгук. И спрашивает в ответ, прожигая взглядом: — У Юнги всё хорошо? — Он не жалуется, — едко отвечает Чимин. Чонгук закатывает глаза и скрещивает ноги. — Он мне не нравится. — Это у вас взаимно, — усмехается Чимин и теряется, когда слышит какое-то слишком громкое: — А тебе? — Чимин опускает взгляд, настраиваясь соврать. Чимин не может так просто сдаться, но Чонгук сильнее добивает, произнося: — Ты не скучал? — Давай не будем, — Чимин тоже скрещивает ноги и переплетает пальцы, кладя на колено. — Почему? — Чимин не готов отвечать, он даже не готов находиться рядом с Чонгуком. — Хочешь кофе? — переводит тему Чимин и поднимается. — Американо без сахара. — Ты знаешь, какой кофе я пью, — Чонгук поднимается следом. — С тобой мне не нужно притворяться. Чимин жмет плечами и отправляется ставить чайник под пристальным взглядом Чонгука, который ощущает спиной. Чонгук закуривает, прежде приоткрывая окно. И Чимин осторожно просит: — Можно мне? — Ты же не куришь, — Чимин жмет плечами и протягивает руку, когда Чонгук достает из кармана пачку. — Это вредно для твоего здоровья. — Забавно слышать это от тебя, — Чимин подходит ближе и склоняется, приближаясь к зажигалке, которую держит Чонгук. Чимин открывает глаза и натыкается взглядом на Чонгука, сидящего напротив. — Сколько времени? — Думаю, около шести утра, — он жмет плечами, откидываясь на спинку кресла. — Почему ты не спишь? — натягивая сильнее плед, интересуется Чимин. Чонгук поднимает одну бровь и серьезно отвечает: — Потратить на сон время пока ты рядом? — Чимин неловко поправляет волосы и поднимается в вертикальное положение. Лучше не комментировать. — Я могу идти? — Если хочешь, — Чонгук смотрит выжидающе, но Чимин просто не может позволить себе вот так просто сдаться и кивает, вставая на ноги. Чонгук идет на шаг позади и совсем у двери прижимается к спине, руками притягивая за талию. — Отпусти, — спокойно. Чонгук обещал не трогать и точно сдержит обещание. Чимин пытается дышать ровно, но его с головой выдают мурашки — с Чонгуком все так же. — Дай мне минуту, — Чимин замирает, считая про себя секунды и кусая губу. Нельзя. Не снова. Не теперь, после трёх мучительных месяцев. — Давай поужинаем вечером? — Не думаю, что это хорошая идея, — с еле заметной дрожью в голосе отвечает Чимин. Отказывать Чонгуку, когда он так близко, — невыносимо сложно. — Один ужин и ничего больше. — Обещай, что больше не появишься в моей жизни, — надломлено просит Чимин и старается не разрыдаться. — Ты знаешь, что я не смогу, — Чимин знает, а ещё знает, что сам к этому не готов, но бежать от чувств к Чонгуку рядом с ним, как если бы Чимин отправлял смски на городской телефон - абсолютно бесполезно. — Попытайся, — как последняя попытка спастись, ухватившись за это слово. Чимин пытается три месяца, но выходит, всё так же, абсолютно никак. — Твоё сердце всё ещё сильно бьётся рядом со мной. И Чимин, наверное, тонет, проигрывая последнюю битву, потому что Чонгук — не глупый, и сколько бы Чимин не врал — ему, себе — не поверит. Чонгук молча отпускает и открывает дверь. Чимин идет к запасной лестнице. Двадцать второй этаж, значит, двадцать два этажа, чтобы выплакаться.