I'm gonna find you, I'm gonna get you

Чимин обнимает колени руками, сильнее натягивая на плечи плед. Минутная стрелка на часах делает очередной круг, часовая перемещается за цифру пять. Чонгук работает. По крайней мере по официальной версии. По той же он должен был вернуться три часа назад. А Чимин должен спать, но. Кажется прошло около трех месяцев, как Чимин переехал, и около месяца, как Чонгук начал задерживаться на работе, возвращаясь только утром. Не то что бы Чимина это обижало, просто в голову лезут всякие мысли. Кажется, близости у них не было так же около месяца. Вскоре, в двери ворочается ключ, тяжелые шаги до гостиной и низкий хрипловатый голос: — Почему ты здесь? Чимин оборачивается, замечая три расстегнутые пуговицы на рубашке. Три — это уже слишком для «жарко». К тому же, Чонгук уходил в галстуке. — Не спится, — неловко улыбается Чимин. — Ты поздно сегодня. Даже позже чем обычно. — Много работы, — Чонгук не подходит. Не улыбается. Не целует. Просто уходит в кабинет курить. Чимин на автомате направляется следом. Чимин на секунду жмурится, заталкивая обиду куда-нибудь поглубже в себя, вместе со всей горечью. Просто Чонгук устает. Это ничего не значит. Наверное, Чимину стоит читать меньше женских журналов. — Что-то случилось? — Чимин касается осторожно спины, выжидая недолго, чтобы быть уверенным, что его не оттолкнут. Затем прижимается, обхватывая руками живот, складывая ладони над краем чонгуковых брюк, прислоняется щекой. — Ты странный. Чонгук вздыхает тоже. И ещё раз, обдумывая. — Просто навалилось все, — уже мягче. Он опирается на подоконник, тушит в пепельнице сигарету, прикрывает глаза. Ждет непонятно чего. Чонгук разворачивается слишком внезапно, заставляя отшатнуться от неожиданности. И в глазах у него что-то такое, из-за чего сердце бьётся сильнее, а грудь вздымается чаще. Чонгук смотрит в глаза, слишком очевидно обращая свое внимание. Затем спускается ниже, к расстегнутой на половину своей же рубашке, едва прикрывающей пятую точку, ведь Чимин привык ходить дома в вещах Чонгука. К бедрам. Чонгук дышит глубже. Взгляд снова поднимает к лицу. К губам. Чимин почему-то шагает назад. Чонгук в этот раз какой-то слишком. И это пугает. Но его вовремя ловят за руку, резко притягивая ближе. Чимин опускает голову, чтобы взглядом с Чонгуком не встречаться. — Куда собрался? — Чонгук усмехается. — Так не пойдет. Снимай, — он слегка дергает рубашку на Чимине за край. — Хочу ощущать твою кожу под своими пальцами. — Ты серьезно? — шепчет Чимин, потому что голос не слушается. Чонгук лишь склоняет голову, ожидая. Расстегнуть пуговицы получается не сразу, пальцы трясутся. В итоге, Чимин сдается и просто стягивает рубашку через голову, откидывая на пол. Чонгук ведет пальцами по животу, к резинке боксеров, будто пересчитывая кубики пресса. Он подхватывает под бедра, усаживает на стол, расставляя ноги широко, чтобы уместиться между ними, чтобы прижаться ближе. И Чимин просто боится признаться, что ему этого не хватало. Чонгук остервенело впивается в губы, безжалостно кусая и оттягивая, блуждает руками по телу, и все же напирает слишком сильно, отчего Чимин заваливается на спину, утягивая с собой за шею. Чонгук опирается о стол руками, снова смотрит несколько секунд в глаза, дышит через приоткрытый рот, но ничего не говорит. Затем припадает губами к шее, так же терзая, оставляя красные пятна, переходит на грудь, спускается к животу. Чимин тянется руками к его волосам, но Чонгук запястья перехватывает, удерживая одной рукой. Второй расстегивает и вытаскивает ремень. — Малыш, прости, но не сегодня, — он на секунду касается губами запястий, а в следующую — перетягивает их ремнем. Чимин сопротивляться даже не думает. Чонгук кружит поцелуями у края боксеров, заставляя Чимина ярко отзываться на каждое касание. Затем медленно их стягивает, дыханием опаляя плоть под ними. Чонгук не касается, смотрит снизу в глаза. Усмехается. Чимина переворачивают на живот, отчего руки приходится вытянуть вперед, так — совсем никаких шансов дотронуться. Чонгук за секунду находит в ближайшем ящике лубрикант, и Чимин просто не удерживается от замечания: — Извращенец, — он тихо смеётся. — А на работе у тебя так же? Чимин тут же стонет от без предупреждения проникающих в него пальцев. Болезненно, после слишком долгого перерыва, но живот все равно сильнее сводит возбуждением. — На работе нет тебя. Чимин шумно втягивает воздух. Чонгук сильнее разводит его ноги и свободной рукой давит на поясницу. Он медленно двигается внутри, растягивая, губами проходится по позвоночнику вверх, закусывает кожу чуть ниже шеи, отчего у Чимина бегут мурашки по телу. Чонгук добавляет еще один палец и наконец находит простату, вырывая несколько протяжных стонов. Затем ускоряется. Выходит, с хлюпающим звуком и шлепает по ягодице. Чимин слышит, как расстегивается молния на брюках Чонгука и закусывает губу, поднимаясь на локтях. Но Чонгук медлит, водя членом между ягодиц, затем слегка надавливает, отчего Чимин тихо скулит, ожидая большего. И вновь отстраняется — Блять, ты издеваешься? — разочарованно стонет Чимин, вновь получая шлепок и рассерженное: — Как ты разговариваешь? — Я хочу тебя, — выдыхает Чимин. — Очень хочу. Чонгук реагирует сразу, заполняя до конца, натягивая до предела. Вызывая полукрик, и продолжает вдалбливаться. Без нежности, но доставляя максимальное наслаждение. Чимин сжимает ладошки, в то же время неосознанно пытаясь развести связанные руки, напрягая мышцы. А в следующую секунду вновь расслабляется, выдыхая со стоном, пропитываясь ощущениями от которых подкашиваются колени и губы дрожат. Он почти хрипит, срывая голос от криков, наполняющих комнату, смешавшихся с грязными шлепками тел. Чимин царапает короткими ногтями стол, в итоге все же прокусывая губу до крови. Чонгук сзади почти рычит, терзая безвольное тело, подчиняя себе, доказывая свою власть. Чимин перечить не решается даже просто из вредности. Такой Чонгук заполняет собой все пространство, утягивает за с собой в темноту, и если бы Чимину пришлось сейчас умереть, он бы даже не спросил причину. Чонгук впивается пальцами в поясницу, когда ускоряется, и на коже обязательно останутся отпечатки его пальцев. Его метки. Потому что только он так может. Запястья растирает жесткой кожей, и Чимин просто валится вновь на стол. Чонгук до Чимина не дотрагивается. С члена на пол капает смазка, и Чимину почти больно от слишком сильного возбуждения. Чонгук делает несколько сильных движений по простате. Чимин отзывается криком, ощущая накатывающие волны наслаждения. Он мелко дрожит кончая, и колени подгибаются. Чимин неосознанно несколько раз сокращает мышцы, отчего Чонгук не выдерживает тоже, хрипит, сжимая ладонями ягодицы, после выдыхает резко, жмурится. Выходит. У Чимина по бедрам стекает сперма и он не шевелится, чуть ли не проваливаясь в обморок, продолжая иногда вздрагивать. Чонгук обходит стол, берет холодные ладони Чимина в свои, развязывает запястья, похолодевшими губами целует натертую кожу, опускаясь перед ним на корточки. — Я возьму выходной сегодня, — он улыбается, когда Чимин поднимается и смотрит в глаза помутневшим взглядом. — Черт, я скучал по тебе, — выдыхает Чимин, наконец в ответ сжимая пальцы Чонгука. — И… по этому всему.