I'm gonna find you, I'm gonna get you

Чимин выдыхает дым в открытую форточку. Где-то за домами уже встает утреннее солнце. Где-то в квартире есть Чонгук. Рядом, но будто не здесь. Не с ним. Чимин предпочитает травить себя дымом, вместо того чтобы страдать или плакать. Он даже не дергается от горячих рук на своих коленках и тяжёлого «заболеешь». Больше дежурно-заученного, чем действительно взволнованного. — Я запрещал тебе курить, — Чонгук тушит вырванный из пальцев окурок в пепельнице, и в его голосе проскальзывают более резкие нотки. — Ты весь пропах дымом. Переоденься. — Мне нравится так, — Чимин усмехается. — Так у нас будто есть что-то общее. Чонгук бросает нечитаемый взгляд и просто уходит, не желая разговаривать и так и не закрыв форточку. Чимин замерзает, но всё же достаёт ещё одну сигарету из оставленной Чонгуком пачки. Как будто ему всё же всё равно. Как будто это больше ничего не значит. И лучше бы Чонгук впечатал Чимина в стену за это, чем просто оставил вот так. Вот тут. Чимин усмехается. Кто знал, что так будет. Он набирает заледеневшими пальцами выученный когда-то номер. Чтобы услышать: — Чимин? В чём дело? Ты давно не звонил. — Можно к тебе приехать? — голос почему-то дрожит. — Пожалуйста. Юнги выглядит потрёпано и встревоженно. Он проводит руками по помятым волосам с отросшими чёрными корнями и жжёнными концами. И когда он только успел перекраситься. Но что-то ещё в нём меняется. Он смотрит с беспокойством, но не как раньше. Без безмолвной тоски. Юнги отходит, пропуская в квартиру, когда за его спиной раздаётся радостное «привет, друг Юнги». Чимин встречается взглядом с мальчишкой, на вид чуть младше него самого и совершенно обнаженным. Юнги неловко жмёт плечами на немой вопрос Чимина. — Это Тэхён, — обыденно говорит мужчина. Тэхён приветливо машет рукой, совершенно ничего не стесняясь. — Он немного необычный. Чимин усмехается. Он не был здесь достаточно давно. Достаточно, чтобы у хёна всё стало хорошо. Тэхён выглядит солнечным. Будто сверкающим. Совсем не вписывающимся в мрачную квартиру Юнги, но одновременно с этим словно бы с ним картина становится законченной. Как будто именно его тут всегда и не хватало. — В чём дело? — интересуется Юнги, когда Тэхён находит, что на себя накинуть и ставит на стол в гостиной три кружки чая. Раньше Юнги бы плевался от горы ароматизаторов и того, что это не кофе. Но сейчас выглядит совершенно невозмутимо. — Поругались с Чонгуком? — Не знаю, — Чимин обнимает тёплую кружку ладонями и ловит встревоженный взгляд Тэхёна. Он устраивается чуть дальше, в кресло, не встревая в пространство между Чимином и Юнги, но всё же присутствуя, участвуя. — Не знаю, что с ним. Что с нашими отношениями. Я будто больше не нужен ему. — Это же Чонгук, такого не может быть, — Юнги качает головой, но почему-то грустнеет. — Он любит тебя. Это даже я понял, настолько доходчиво он объясняет. Чимин усмехается, вспоминая, как Чонгук разбил Юнги нос в первую встречу. Встреча была не очень радушной. Это было так давно. И смотря на Чонгука сейчас, Чимин будто не чувствует того Чонгука из прошлого. — Просто у вас плохой период и… — он тянет гласную, чтобы найти подходящие слова. Но Чимин успевает быстрее. — Я не знаю, где он пропадает ночами, не знаю, что происходит у него на работе. Может, он трахает симпатичную секретаршу или смазливого менеджера. Юнги, у нас секс чуть ли не по праздникам и я… Я просто не выдерживаю уже, я не знаю, что мне делать, — Чимин грузно вздыхает, чтобы договорить. — Может я больше не сексуален для него? — У тебя клёвая задница, — повседневным тоном сообщает Тэхён, замечая, как Юнги теряется под отчаянным взглядом Чимина. — Рискну предположить, что твой парень совершенно слепой, если не хочет тебя. Чимин откидывается на спинку дивана. Тэхён говорит серьёзно, без тени улыбки. Юнги жмёт плечами и кивает, соглашаясь. Эта непосредственность в Тэхёне цепляет, расслабляет и заставляет улыбнуться. Не то что бы именно это Чимин хотел услышать. Но всё же услышать было приятно. Чимина всё ещё грызёт сильное чувство того, что он во многом использует Юнги. Он возвращается каждый раз, когда всё плохо и давит своими проблемами. Тэхён смотрит уверенно, прямо в глаза. И Чимин думает, что пора заканчивать. *** Чимин возвращается домой за полночь, устало скидывая с себя кроссовки в прихожей и кидая с грохотом ключи на тумбочку. — Вернулся? Чимин усмехается. Кажется, на сегодня они поменялись ролями. И если дело лишь в этом, он собирается отыграть свою партию хорошо. — Ага, — бесстрастно, без эмоций. Как-будто бы всё это не цепляет и не обижает. — На время смотрел? Где ты шляешься так поздно? — в глазах у него блестит полыхающий огонёк ярости. Хотя бы какие-то эмоции за всё это время. — У Юнги был. Голос чуть напрягается, ожидая подвоха. Но Чонгук не двигается. Испепеляет взглядом. И время между ними будто бы замедляется, пока Чонгук не бросает жестокое: — Так ты с ним ебёшься? Чимин медленно сглатывает. Звучит так, будто бы то, что он изменяет — факт, а вопрос лишь в том, с кем. Цепляет. Обижает. — Что ты несёшь? — Чимину верить в это не хочется. — Какого чёрта, Чонгук? И всё же Чимин понимает, что это лишь способ сделать больно. Непонятно только за что. Чимину бы тоже кричать. Но он лишь шепчет: — Урод, — вздыхает, закрывая глаза. И уходит. Забывая даже ключи. Видеть Чонгука просто не хочется. *** Чимин до дома Юнги доходит больше на автомате. У подъезда опирается на стену, доставая спрятанную пачку и зажигалку. Съезжает по стене, усаживаясь на бетонный пол, когда дверь подъезда пищит. — Чего ты здесь? Чимин поднимает взгляд: Тэхён. В капюшоне и свободных шортах. Почему-то не такой светлый. Но, может, дело в освещении. Чимин опускает голову, совсем не зная, что сказать и как объяснить. Тэхён, не дожидаясь, ставит мусор на асфальт и усаживается рядом. — Чонгук? — Ага. — Дашь мне тоже сигарету? Юнги мне запрещает. Чимин протягивает пачку. — Лицемер. Тэхён усмехается, прикрывая ладонями пламя зажигалки. — Он тоже бросил, — Чимин поднимает брови: как-то не верится. — Переночуешь у нас, не переживай. — Правда можно? — Тэхён кивает, затягиваясь. — Спасибо.