I'm gonna find you, I'm gonna get you

— Чон Чонгук, наследник корпорации Чон и владелец собственной сети отлей, женится, — будто издевательски напоминает ведущая новостей, которые решил вдруг посмотреть Тэхён. В одну секунду Чимину хочется ненавидеть Тэхёна. В следующую — Чонгука. Потом себя. А потом просто не быть. Или не слышать этого. Но Чимин слышал. Слышал очень чётко — у ведущих не бывает проблем с дикцией. Юнги прижимает за затылок к плечу. Потом всё будто вертится. Переживать такое трезвым становится слишком тяжело, и Чимин будто отключается. «Мне нужно на работу, побудь с ним». «Не смей возвращаться к Чонгуку, слышишь? Не смей». «Эй, ты живой там? Есть будешь?». «Он так весь день пролежал. Не знаю, что с ним, но кажется, всё плохо». «Может скорую? Хотя, бесполезно». «Эй, Чимин, кажется, хочешь телек посмотрим? Мультики? Спанчбоба любишь? А гравитифолз?». «Он даже не пьёт, Юнги, что будем делать?». Но мозг фокусируется только на одном. На низком и хриплом голосе Тэхёна: «Там твой парень приехал. Или уже не парень… Короче Чонгук. Впустить?» И стук в дверь. Непринужденное: «подожди там, он тут какой-то дохлый» и «меня Юнги убьёт, хватит дверь ломать, он молчит говорю тебе». Чимин испуганно озирается. Не из-за того, что Чонгук что-то сделает ему. Скорее, он просто не знает, как теперь на все это реагировать. — Скажи, что я выйду, — сначала шепотом, затем громче говорит Чимин. Взгляд его ещё пустой, оттого Тэхён ему не верит. Медлит. Но всё же пропускает, когда тот подходит к двери, неуверенно хватаясь за ручку. Лучи солнца бьют по глазам и Чимин жмурится, привыкший к полутьме комнаты. И если не сейчас, похоже, что никогда. Он собирает себя по частичкам и снова рассыпается, когда Чонгук касается его плеча. — Давай в машине поговорим. Чимин дергается, чтобы его не трогали. Нет. Точно нет. Замкнутое пространство — самоубийство в их ситуации. — Нет. Тут, — Чимин вздыхает, снова пытаясь взять себя в руки. Он переводит взгляд на Чонгука. Тот выглядит непривычно неуверенным. И это придает сил. — Чего ты хотел? — Я всё объясню, ладно? Это не то, о чем ты подумал, — Чонгук набирает воздух в лёгкие, делая небольшую паузу, Чимин видит, как тот нервничает, и всё же… Всё же жалеть его в этой ситуации слишком глупо. — Чимин, я… — Что? Женишься? — Чимин разводит руками, через силу улыбаясь. — Так я знаю. Прости, — он сводит брови и сглатывает, произнося с сарказмом: — Прости, что испортил твой сюрприз. Браво, мне очень понравилось, — он медленно хлопает, с ненавистью смотря в глаза Чонгука, видя как тот теряется. И чувствуя какое-то отвратительное удовольствие от происходящего. — Прекрати, всё не так… — Почему она? — голос Чимина надламывается, заставляя скривится в гримасе боли. — Я хочу знать, на кого ты меня променял. Чем она лучше? Её омлет по утрам тебе нравится больше? Или она лучше сосёт? А может тебе просто нравится её трахать больше, чем меня? — Чимин закатывает глаза. — Ну ты и мудак, знаешь. И давно вы с ней трахаетесь? Мог бы сразу сказать, что она просто лучше ебёться, а то ведь я в себе другую причину искал, — он делает резкий вдох и смотря прямо в глаза, первый раз как будто бы не снизу вверх, произносит: — Катись к чёрту. Больше никогда даже не появляйся у меня на глазах. Я ненавижу тебя, слышишь? Ненавижу. И уходит. Ровно в тот момент, когда по щекам скатываются первые слёзы. Как будто бы победителем. Но от этого почему-то не легче. Тэхён в окне задергивает шторы и вздыхает, доставая очередную заначку виски. Всё же, Чимина жалко. По какой-то непонятной даже для самого Тэхёна причине, к Чимину он испытывает удивительно тёплые чувства. Сначала Юнги правда не верил. Мало ли, что пишут в жёлтой прессе. Но затем десятки фотографий с девушкой и кольцами, десятки появлений Чонгука с ней на мероприятиях и столько же совместных фоток в её инстаграме. Юнги раздражённо захлопывает ноутбук и отставляет его в сторону, чтобы ответить на звонок. — Наличка есть? — интересуется Тэхён, перебиваемый ветром, настойчиво дующим в микрофон. — Чимин напился, а в такси какая-то херня с безналом. — Есть, — Юнги вздыхает. — Совсем всё плохо? Тэхён бурчит что-то совсем неразборчивое, но в общем-то, Юнги и не ждал конструктивного ответа. И так всё ясно. Просто пустой взгляд Чимина из угла комнаты по ночам пугает до чёртиков. Сначала Юнги пророчит себе умереть от сердечного приступа в ближайшие пару недель, а затем — привыкает. Выругивается себе под нос конечно, но уже не вздрагивает. Да и вообще, по ночам можно в принципе и не пить. И не спать. Тут как пойдёт уже. Тэхён заваливается в квартиру с Чимином наперевес, снося какие-то ненужные вещи с тумбочки, сосланные туда по причине «больше некуда». Чимин привычно не в себе — улыбается. — Ему бы протрезветь, — обыденным тоном сообщает Тэхён. — Мне пришлось отойти на полчаса, и я понятия не имею, чем он так накидался, но он уже разговаривает с трудом. Юнги кивает, вздыхая. Он наполняет ванну прохладной водой и добавляет какую-то тэхёнову пену. Чимин почти не сопротивляется, пока его раздевают и запихивают в воду. Юнги наблюдает, как он приходит в себя. Как его взгляд медленно становится осознанным, и улыбка сползает с губ. Чимин погружается в воду с головой на несколько секунд. Стирает с лица капли и убирает со лба чёлку. — Как ты? — полушёпотом после долгого молчания интересуется Юнги и прокашливается. — Не знаю, — Чимин смотрит прямо перед собой. — Каждый раз, когда я открываюсь ему, он находит всё более изощрённый способ сделать мне больно. А самое глупое это то, — Чимин усмехается. — Что я каждый раз ведусь. И, наверное, повёлся бы ещё раз, если бы он позвал. — Это пройдёт, — Юнги честно не знает что сказать, прибегая к банальным фразочкам. — Тебе станет лучше. Просто нужно время. Чимин вдруг вскидывает взгляд на Юнги и спрашивает, дрожащим голосом: — Думаешь, так всё и закончится? Юнги набирает в лёгкие воздух, чтобы что-либо сказать, но под таким взглядом Чимина врать не хочется, и он лишь качает головой, выдыхая. Юнги не знает. Вообще. Чимин больше не говорит о Чонгуке даже с Тэхёном. Он вообще почти не говорит. Но регулярно сваливает куда-то ночами, уводя с собой и Тэхёна. Не то что бы тот правда хотел идти куда-то в минус пятнадцать, но они вроде как с Чимином друзья, и он вроде как не хочет, чтобы с ним что-то случилось. Так думает Юнги. Точнее, он на самом деле вообще ничего не знает, а разбираться — просто нет времени. У него там новый альбом пишется, и в студии он практически сутками. Но Тэхёну доверяет полностью, от того — решает не лезть. Тэхён молча опускается на асфальт, косо поглядывая на Чимина, полулежащего на земле. — Знаешь, я бы хотел осуждать тебя, — он вздыхает, вороша его волосы. — Но было бы лицемерно. Чимин на самом деле не слышит. Смотрит бессмысленно, куда то в противоположную той, на которую опирается, стену, и что-то хрипит. — Поговорим, когда отойдешь. И Тэхён сидит так, в холодном переулке, рядом с чуть ли не безжизненным телом, и смотрит куда то на звезды, явно думая «зачем» и «когда это закончится», но всё же сидит. Ведь они с Чимином друзья. Ведь он не в праве его осуждать. А в себя Чимин приходит под утро. Поднимается, отряхиваясь. Не спасет, но всё же привычка. Тянет за собой Тэхёна, почти уже заснувшего. И снова шепчет: — Прости. Тэхён качает головой. Отчасти, потому что слышит это уже наверное в сотый раз, и это ничего не меняет, отчасти потому что и правда не ждёт извинений. — Деньги-то у тебя, откуда? — вдруг решается спросить Тэхён. — Откладывал, — Чимин усмехается. — Ну, знаешь, путешествия, второе высшее. Да и мало ли что случится. И правда, случилось. Хотя Тэхён и считает, что вложение средств так себе, все-таки мыслями не делится. — Долго ты так… Планируешь? Чимин жмёт плечами и потягивается. Да Тэхён и не ждал ответа. Просто мало ли. Может, прошло достаточно времени. Так проходит ещё один месяц. Тэхён всё так же бегает за Чимином, наблюдая его моральное и физическое разложение, стараясь балансировать между «так будет правильно» и «он мне всё-таки друг». Склоняется ко второму. Когда он в очередной раз кладёт его, обдолбанного и пьяного на кровать, Тэхён всё-таки не выдерживает и спрашивает: — Может, хватит? Чимин вскидывает голову слишком резко, для заторможенного состояния, в котором находится. Взгляд его пустой, но всё же болезненный, а высохшие губы шепчут: — Я и тебе надоел? Я и тебе противен? Тэхён качает головой. Не поговорить с ним в таком состоянии. Не объяснить, что это всё до хорошего не доведёт, что доведёт только до клиники, где его всё равно будут лечить. И он вдруг задумывается, а может именно так будет «правильно». Для всех. — Ты гробишь себя. Взгляд Тэхёна слишком взрослый, для того, кто всё же немного младше. И Чимин чувствует себя ребёнком, которого учит взрослый, но всё же дружелюбно настроенный старший товарищ. Без родительских упрёков и криков, тихо рассказывающий о взрослой жизни и том, как поступить. Будет ли так лучше Чимин не уверен. Но прямо сейчас хочется верить. Но мысли ведут не туда. Куда-то в закрома отсутствующего сознания, где Чонгук то прижимает к себе, то отталкивает. То гладит, то больно бьёт. И так по кругу. Адская карусель, которая будто никогда не закончится. От которой Чимин так усердно пытается сбежать, отключая сознание, чтобы хотя бы уснуть. Его рёбра снова сдавливает тупая боль накрывающих рыданий. И их бы выпустить, но Чимин сильный, уверенный и вообще молодец. Но Тэхён и так всё видит. По-отечески гладит по голове и шепчет: — Ладно, разберёмся. Он накрывает одеялом и выключает лампу на тумбочке. Всё наладится, главное — в это верить. А Тэхён верить хочет. Чимин, наверное, уже не пытается. Но Тэхён всё ещё безуспешно бросает спасательные круги, хоть и знает — не схватиться. Всё равно им с Юнги придётся заставлять Чимина спасаться. И ему будет больно. Но так будет нужно. Жизнь всё равно продолжается. Даже если без Чонгука. Она должна продолжиться. Наверное, Тэхён слишком хорошо его понимает, поэтому и позволяет пока забыться, хоть и знает, что в себя приходить потом больнее. Будто бы снова учиться жить. Но это будет потом. Позже. А прямо сейчас Чимину нужно немного спокойствия и отсутствия мыслей о Чонгуке. Хотя бы немного. Хотя бы ненадолго. Однажды Тэхён поддаётся и закуривает с Чимином косяк. В этот вечер Чимин непривычно любознателен и задаёт именно тот вопрос, который Тэхён не хотел услышать: — Ты ведь тоже когда-то пробовал? Тэхён медленно кивает, не особо всё же скрывая эту информацию. И Чимин не отстаёт: — Давно? — Около года назад. Юнги меня тогда и нашёл: блюющего за клубом. Не знаю, что тогда принял, но меня несколько раз вывернуло. Романтика, — с сарказмом рассказывает Тэхён, плохо скрывая своё напряжение от этой истории. — Это он тебя вытащил? — больше утверждает Чимин. Тэхён снова просто кивает. — Это ты не от хорошей жизни, наверное. — Наверное, — отзывается Тэхён, стараясь прекратить этот разговор. И Чимин больше не спрашивает. Может, не в этот раз. Прошлое вспоминать Тэхёну не хочется. Особенно в слух и Чимину. Нет, они конечно друзья, но таким всё равно обычно не делятся. Даже если Чимин в ситуации почти аналогичной. Даже если оба не трезвые. Кичиться тем, что «у меня было так же» Тэхён желания не имеет. Всё равно не поможет. Может быть, за парой банок пива, когда всё это дерьмо их обоих отпустит, Тэхён вскользь и расскажет немного. Но точно не сейчас. Определённо нет.