Иллюзия истины

— Питер Бенджамин Паркер, — медленно тяня каждый слог, уже который раз повторил свое полное имя Питер, пустым взглядом смотря в потолок своей комнаты в Квинсе. Он рад, что находится здесь, что квартира тети Мэй находится так далеко от центра Нью-Йорка, потому что парень рад тому расстоянию, которое лежит между ним и Тони Старком. Он неспешно и немного лениво поворачивает голову в сторону, находя на прикроватной тумбочке поднос с едой, и чувствует, как внутри него раздается урчащий грохот желудка, а во рту накапливается слюна — естественная реакция любого человека, который не ел почти целый день. Питер неохотно поднимается, откидывает одеяло в сторону и поднимается на ноги, босыми пятками ступая по холодному полу. Он берет поднос с едой, ставя его на свой рабочий стол, который, на его собственное удивление, не завален разными проводами, инструментам и незаконченными деталями веб-шутеров. — Меня зовут Питер Бенджамин Паркер, — в тишину произносит парень, оглядывая свою комнату. Его мать — Мэри Фитцпатрик-Паркер — и его отец — Ричард Паркер — погибли в авиакатастрофе, когда ему было три года, а после его взяли к себе родственники по отцовской линии — Бен и Мэй Паркеры — и вырастили его, как собственного ребенка. Питер Паркер сын ведущих генетиков мира, которые погибли слишком рано, и он должен был унаследовать их ум и гениальность, их желания и стремления, но биология, в отличии от химии, всегда шла тяжело и со скрипом. Питер Паркер учится в Мидтаунской школе науки и технологий, в которую он с блеском и легкостью поступил, набрав самый высокий балл среди своих ровесников. Питер Паркер дружит с Недом Лидсом, общается с Мишель Джонс и еле выносит Юджина Томпсона. Питер Паркер обычный ребенок, которому просто не повезло в некоторых аспектах жизни; в своей сущности остававшийся живым и полным радости и энергии подросток, который влюблялся в самых классных девушек школы, гулял с друзьями и беспокоился о поступлении в колледж. Питер Паркер — Человек-паук, который защищает жителей Нью-Йорка, который каждый день готов оказать любую помощь, который способен на нечто большее, чем думают другие. Он знает, что в нем происходит буря, когда жизнь вынуждает его принимать решения, и он понимает, что порой ведет себя, как наивный и доверчивый ребенок, играясь с грабителями и бандитами, но кто говорил, что учиться легко? Человек-паук учится и становится опытнее, он взрослеет. Питер Паркер далеко не Паркер, и эта правда заставляет Питера крепко сжать вилку, которая легко гнется под огромной силой, в своей руке. Это было несправедливо и до ужаса эгоистично, но Питер не хочет отпускать от себя мысли, что Тони Старк не виноват. Он был также потрясен, также растерян, также испуган, также рассержен, но он смог найти в себе силы, чтобы рассказать ему и позволить уйти домой. — Питер Бенджамин, — Питер на мгновение останавливается, чтобы тверже произнести последнее слово, — Старк, — все же неловко заканчивает он, сглатывая ком в горле. Это прозвучало слишком фальшиво, и Паркер помотал головой, решив наконец-то доесть приготовленные спагетти. Еще теплая еда приятно таяла во рту, когда Питер продолжил есть, заполняя свою голову мыслями о том, что ему необходимо доделать свои веб-шутеры, к которым осталось присоединить несколько деталей. Отнеся пустую тарелку на кухню и помыв ее, парень быстро достал из-под кровати веб-шутеры, а из ящиков стола — инструменты и детали. Питеру всегда нравилось работать с техникой, чинить и изобретать, он находил это увлекательным и интересным, полностью игнорируя взгляды непонимания, потому что сын известных биологов не мог быть инженером и изобретателем. Ему нравится копаться в хитром сплетении проводов, уметь различать разные сплавы металлов, которые применяются для разной техники, понимать, как работают изобретения человека, изучать и пробовать. Честно признаться, Питеру было стыдно, когда что-то шло не так и в их доме становилось на целый предмет меньше, но ошибки на то и ошибки, чтобы на них можно было учиться и двигаться дальше. Паркер удовлетворенно взглянул на готовые веб-шутеры, которые он почти мгновенно надел на руки, начиная устанавливать необходимые параметры для их нормального функционирования, и, прицелившись в стопку книг в углу своей комнаты, выстрелил. Паутина попала точно в цель, и на лице подростка появилась полная самодовольства ухмылка, когда карие глаза словно заново изучали дизайн новых веб-шутеров, который стал намного лучше. Паркер мог назвать это полностью своим произведением, потому что он сам построил их, ошибаясь, пробуя и совершенствуясь, и сделал глубокий вдох, когда в его голове промелькнул беззвучный вопрос. Что испытывал его наставник, когда построил свой первый костюм, когда создал ядерный реактор на основе холодного синтеза, когда смог изобрести что-то настолько значимое? Он невольно опустил взгляд, когда его нога коснулась небрежно брошенного под стол рюкзака, в котором находился его костюм, полностью пропахший гарью и дымом. Питер нагнулся, поднимая его с пола, и расстегнул молнию, чтобы вытащить его и постирать, когда он тяжело сглотнул вставший в горле ком. Он неуверенно вытащил из рюкзака скрытый за дорогим стеклом безжизненный, потухший реактор и шепотом прочел надпись на металле: — Доказательство, что у Тони Старка есть сердце. И это была настоящая правда, потому что вокруг его наставника есть действительно хорошие и верные люди: Хэппи, мисс Поттс, полковник Джеймс Роудс. Питер невольно покраснел всем лицом, когда вспомнил, что Воитель стал свидетелем его ругани с мистером Старком — черт возьми, он вел себя как глупый ребенок, пытающийся казаться старше и серьезней, чем есть на самом деле. Он свел брови к переносице, хмурясь и пытаясь понять, как теперь называть Тони Старка. Мужчина является его наставником, учителем и — боже, он не может произнести это даже в своих мыслях — отцом. Он — Питер Паркер, простой парень из Квинса — сын Железного человека, сын Тони Старка. И называть мистера Старка «папой» было выше его сил. — Питер Бенджамин Старк, — единым словом проговорил он, опуская рюкзак на пол и рассматривая реактор в своих руках, который, казалось, стал еще тусклее под рассеянным светом настольной лампы. Мисс Поттс каждый раз упорно говорила ему, что Тони Старк заботится о нем, и Питер действительно порой не замечал этого, когда перед глазами вставала густая пелена глубокой обиды. Тони Старк пытался защитить его, сделав так, чтобы соглашения не заставили его раскрыть свою личность всему миру, немного неохотно отдал обратно костюм, понимая, что так он хотя бы сможет прийти на помощь в опасный и трудный момент, учил его, как создавать и строить вещи, давал набраться опыта и заботился о нем. Питер был слишком мал, когда умер Ричард, чтобы знать о родительской заботе, но, вспоминая дядю Бена, он мог еле слышно прошептать, пусть даже в собственных мыслях, что Тони Старк вел себя, как его отец. Он был строг, но умел веселиться и мог дать необходимую поддержку, был суров, но только для того, чтобы Питер смог выучить урок. — Ты всегда останешься для Тони ребенком, — прозвучали слова мисс Поттс в его голове, когда Питер слишком глубоко ушел в свои мысли. — Ты не сможешь прекратить эти споры с ним, потому что Тони знает, что будет после этих действий, а ты можешь быть не готовым взять на себя эту ответственность. Мисс Поттс была права — Питер не может этого сделать. Он не готов становиться сыном самого богатого человека в мире, не готов оказаться в центре той бури, что поднимется, если СМИ узнают о нем, не готов быть Питером Старком. Он не сможет справиться с этим, не сможет быть стойким и уверенным перед миллионами людей, не сможет справиться с огромной ответственностью, что свалится на него, если он станет Старком. Мэй Паркер осторожно прикрывает дверь в комнату подростка, видя, как он делает тяжелый вдох и берет в руки инструменты. Она не будет заходить внутрь, чтобы сказать, что ему необходимо спать. Завтра будет пятница, и ее племянник сможет поспать, когда придет из школы, так что с ним не случится ничего страшного, если он засидится сегодня немного подольше. Утром в школу Питер приходит сонным и уставшим, он здоровается с Недом, но, к сожалению, их первые классы не совпадают, и Паркер весь испанский старается не заснуть и упорно работает на уроке. Он только смог поднять свою оценку до «хорошо» вместо желаемого «отлично» и не должен был показать учителю, что окончательно расслабился. Питер мог чувствовать на себе пронзительный взгляд ЭмДжей, что сидела на самой задней парте их ряда, когда он отвечал на вопрос учителя, и просто уткнулся глазами в текстовое задание, начиная выполнять его. Сегодня было немного уроков, и он должен был добросовестно остаться на все из них. — Вау, смотрите, кто пришел сегодня, — саркастично прозвучал неприятно высокий голос Флэша — Юджина — Томпсона, когда Питер пришел на практику по декатлону, и Паркер привычно закатил глаза, когда он продолжил: — Неужели это наш звездный стажер, Пенис Паркер? Я думал, что ты уже давным давно помогаешь уборщице в «Stark Industries». — Для основного состава команды у тебя удивительно узкий словарный запас, Томпсон, раз не мог дать Паркеру нормального прозвища, — неожиданно пресекает его Мишель, подходя к Питеру и всовывая ему в руки бумаги. — Не выучишь до следующей среды и можешь больше не приходить, — парень ничего не говорит, понимая, что Мишель и так оказала ему большую услугу, не выкинув из команды. Он смотрит на большую стопку листов, понимая, что учить их придется все выходные, но это определенно не самое ужасное, что могло случиться с ним в школе. Питер не спит вечером пятницы, безуспешно бьясь над неработающим реактором в попытке заставить его загореться слабым синим светом, и, в конце концов, решается заняться домашним заданием и учебой. Следующая учебная неделя проходит на удивление быстро, когда все его время занимает лишь домашнее задание, восстановление оценок и дополнительные занятия в клубах внеклассной деятельности. Питер был рад узнать, что он отстал не так сильно от остальных, и быстро нагнал остальных членов команды, заставив Флэша неприятно скривить губы и сжать с силой челюсти — да ладно, он бы отдал все, чтобы снова увидеть выражение его лица. Питер усердно занимался всю неделю, и его оценки, наконец-то, взлетели на тот же уровень, несмотря на то, что почти весь вечер Питер возился с реактором, который он пока безуспешно пытался починить. Он сидит в ночь с субботы на воскресенье, снова и снова безуспешно бьясь над реактором, который все также остается тусклым и бесцветным куском металла. Все детали заменены и смазаны, и Питер не может понять, что он еще должен сделать, чтобы тот начал работать. Время близится к двум часам ночи, и Питер старается не застонать от разочарования, когда его резко озаряет светлая идея, что превращается в наваждение, и следующие пару часов он не отрывается от работы. В предрассветной темноте зарождается холодное синее свечение, и на лице парня появляется широкая улыбка, когда он понимает, что смог это сделать. — Я сделал это, — заявляет в тишину Питер, когда на его лице отражается голубое свечение источника чистой энергии. Он смог, он сделал это — Питер только что доказал самому себе, что является Старком. Он ложится спать, просыпается ближе к вечеру и выходит из дома, чувствуя в себе порыв уверенности и сил, чтобы встретиться лицом к лицу со своим наставником. Питер выходит из метро, чувствуя резкую смену температур, и утыкается носом в воротник теплой толстовки; он делает вдох, набираясь смелости, и твердым шагом идет к Старк Тауэру, что служит маяком света в бесконечных небоскребах Нью-Йорка. Внутри здания тепло и сухо, и парень чувствует себя немного неловко, когда он оставляет мокрые следы на безупречном мраморном полу холла — в конце концов, он не виноват, что на улице идет легкий дождик. — Приятно видеть вас, Питер, — тепло отзывается голос Пятницы, когда он заходит в персональный лифт Тони Старка, что скрыт от взгляда толпы. — Я тоже скучал, Пятница, — мягко признается Питер, понимая, что ему не хватало этого. Он скучал по тем выходным, которые проводил здесь. — Ты можешь поднять меня к мистеру Старку? — с надеждой в голосе просит ее Паркер, и лифт начинает стремительно подниматься вверх. Он делает глубокий вдох, когда перед ним распахиваются металлические двери, и входит в мастерскую мистера Старка, глазами ища мужчину. Мистер Старк внимательно скользит взглядом по корпусу костюма Железного человека и приваривает изнутри какие-то детали, неудобно извиваясь. В мастерской до ужаса пахнет кофе, маслом, огнем и застойным воздухом, и от этого запаха у Питера немного кружится голова. Как мистер Старк мог работать в такой обстановке несколько суток, а порой и недель? Правда, Питер мог дать на свой же вопрос весьма простой ответ — Тони Старк всегда работал со страстью и необъятным желанием, которые замещали все: еду, сон, время, и, признаться честно, он порой также проводил свое свободное время, работая на чем-нибудь интересным. — Долго собираешься стоять там, Паучок? — звонко позвал его Старк, поворачиваясь и находя усталыми глазами взъерошенную голову подростка, что пытается выглядеть уверенным, но получается, откровенно сказать, очень плохо. — Я знаю, что живая легенда, но не стоит стоять столбом, — в его темных усталых глазах можно было видеть насмешку, когда-то белая футболка стала серой и покрылась масляными черными пятнами, а обычный глянец и лоск исчезли, сменившись небольшой небрежностью в волосах и одежде. — Я не стоял столбом, — не согласился со словами мужчины Питер, подходя ближе и неловко сжимая в ладонях стеклянный футляр, который он достал из рюкзака в лифте. Паркер стал полностью виден, когда обошел стол, и Тони резко замер, когда увидел то, что было у Питера в руках. — Я хотел кое-что отдать, — с уверенностью заявил он, стараясь скрыть свою нервозность. Черт возьми, Питер, ты не ребенок, возьми себя в руки. — Откуда? — шокировано прохрипел Старк, округлыми от неожиданности глазами смотря в лицо своего ребенка. Его реактор — реактор, что дважды спас ему жизнь — был в руках Питера, и сильный холодный свет лился изнутри металла. — Он должен был быть у Пеппер. — Мисс Поттс сказала, что я смогу починить его, — коротко пояснил парень, опустив взгляд на спрятанный под стеклом реактор, и Тони мягко улыбнулся, смотря на знакомые слова. Его Пеппер хотела, чтобы Питер смог доказать самому себе, что может быть его ребенком, и помогла ему даже здесь. Черт возьми, он все еще не мог поверить, что она выходит за него. — Этот приятель спас мою жизнь дважды, — добродушно заметил мужчина, когда он подошел ближе к сыну и взял реактор из его рук, которые Питер тут же убрал в карманы. — Я тоже должен был помочь ему, но все никак не мог дотянуться. — Он оценивающим взглядом окинул работу парня и удовлетворенно поставил реактор на соседний стол. — Рад, что он снова в строю. — Вы говорили, что в жизни будет множество неправильных решений и ошибок, — начал говорить Питер после минуты тишины, которая показалась ему невыносимо долгим часом. — И если мое решение окажется неправильным, то это будет моей самой большой ошибкой, о которой я никогда не захочу жалеть, — Тони почувствовал, как ускорился ритм его сердца, и поднял взгляд, смотря в карие глаза своего сына, которого он сам поставил в такое положение. Это он заставил Питера выбирать. — Питер, ты… — Вы сказали, что не сможете смириться с Питером Паркером, — сделав акцент на своей фамилии, продолжил парень. — Вы сказали, что хотите, чтобы я унаследовал «Stark industries», — Питер смущенно поджал губы, сглатывая. — Но я не готов к этому. — Никто не бывает готов, — тихо усмехнулся Тони. — Послушай, Питер, я пойму, если… — Я не готов, — снова перебил его своим признанием Паркер. — Я не готов быть Старком, я не знаю, как им быть, — он делает небольшую паузу, словно в последний раз собираясь с мыслями, — но я готов сделать то, что считаю правильным, — Старк пораженно замирает, не веря сказанным словам, и просто неотрывно наблюдает за собственным сыном, что говорит без капли сомнения или неуверенности, потому что он принял решение. — Я… Я действительно хочу, чтобы мы стали семьей, — смущенно заканчивает Питер, снижая голос до шепота. — Ты уверен? — простой вопрос задается мужчиной лишь для убеждения самого себя, потому что он все равно пока не может поверить в то, что происходит. Его ребенок, его сын готов принять такого эгоистичного родителя, как он, и готов продолжить его наследие. — Да, — твердо произносит он, и тишина окончательно повисает между ними, не давая сделать что-то громче тихого вздоха. — Я… Я могу обнять вас? — неуверенным шепотом спрашивает покрасневший Питер, утыкаясь стесненным взглядом в пол и не замечая растерянный и испуганный взгляд Тони, что просто деревенеет после этих слов. — Д-Да, — немного запинается Старк, поднимая руки для того, чтобы через несколько секунд вокруг его тела сомкнулись руки ребенка. Питер не намного ниже него, но он все равно закидывает подбородок, чтобы опереться им на макушку подростка, который утыкается носом в его футболку, вдыхая запах одеколона и машинного масла. — Поздравляю, теперь тебе осталось лишь сменить свидетельство о рождении, парень, — с усмешкой заключил Тони. — Да, — слабо отозвался Питер. — Можно один вопрос? — Валяй, Паучок. — Можно я буду называть мисс Поттс мамой? — Старк поперхнулся от возмущения, чувствуя, как вздрагивает от неудержимого смеха Питер, и довольно усмехнулся, когда его большая ладонь еще сильнее взъерошила волосы на голове сына. Черт возьми, его сын истинный Старк, и Тони уже знает, что является его настоящим наследием этому миру. Питер Бенджамин Старк определенно не раз удивит весь мир.