Иллюзия истины

Мужские грубые пальцы неловко коснулись лакированных клавиш фортепиано, и низкий звук одной из нот заставил Тони вздрогнуть и тут же отдернуть ладонь. Он продолжал упрямо прожигать белые и черные клавиши, надеясь, что они вспыхнут, но все-таки снова протянул пальцы вперед, чтобы опасливо нажать на них. В небольшой комнате, где все еще предстояло сделать ремонт, стояли банки с красками и находился искусственный камень для отделки стен, и Старк не имел ни малейшего понятия, как здесь оказалось дорогое фортепиано из любимого дома его мамы. Взгляд карих глаз заметил имя Марии Старк, и мужчина поджал губы, понимая, что это то самое фортепиано, которое подарил Говард Старк его матери спустя месяц после его рождения. Конечно, Мария Старк родила ему сына, дала продолжение компании — его отец не мог оставить это просто так. Тони сделал глубокий вдох, не понимая, как он оказался здесь — сейчас ему определенно не нужно тревожить свои болезненные воспоминания, а пойти и поговорить с собственным сыном. Он должен сказать Питеру правду, но буквально каждый шаг в сторону его комнаты отдавал неуверенностью и сомнениями; черт возьми, Старк даже не мог стыдить себя за такую трусость, потому что она была оправдана. Мужчина еще раз неловким взглядом оглядел превосходно сохранившийся музыкальный инструмент, сделанный специально на заказ — в конце концов, его отец никогда не скупился и дарил дорогие подарки жене и сыну. Подавив в себе нехарактерную слабость, он взял стоявший рядом стул и осторожно сел на него, слегка касаясь пальцами белого лакированного дерева. Тони прикрыл глаза, пытаясь найти в глубине своей памяти, забитой фундаментальной математикой, ядерной физикой и всеми достижениями в области точных наук, воспоминания о том, как его мать пыталась учить его музыке. Старк мог назвать себя человеком искусства — в конце концов, каждый его новый костюм и каждое его новое изобретение представляло собой что-то новое. Он мог назвать себя гением в плане понимания естественных законов окружающего мира, но признавал, что некоторую любовь к прочим проявлениям искусства ему привила Мария Старк. Его мать была превосходной пианисткой, и, честно говоря, Тони не мог понять ни тогда, ни сейчас, как и почему она выбрала такого жесткого человека, как Говард Старк. Он не мог назвать Говарда Старка плохим человеком, но отцом и мужем он действительно был паршивым, и такой долгий брак его родителей действительно был почти чудом. Пальцы осторожно нажали на клавиши, и мужчина приоткрыл глаза, понимая, что нашел нужный звук, и тихо хмыкнул. Похоже, что многие часы, потраченные на разучивание разных музыкальных произведений, прошли не зря. Звуки постепенно начинали сливаться в легкую мелодию, которая отражала в себе смесь радости и любви, которую его мать никогда не скрывала и не стеснялась показывать, и Старк помнил, как еще совсем ребенком любил наблюдать за тем, как мастерски владели музыкой тонкие хрупкие женские пальцы, а после — просил научить его, чтобы почувствовать тепло и мягкость своей матери, которая лишь добродушно улыбалась, прекрасно читая мысли маленького ребенка. Пальцы уверенно нажимали на нужные клавиши, позволяя теплому звуку вытеснять тишину комнаты, и Тони ощутил, как внутри него просыпается чувство легкой тоски и теплой ностальгии. Пусть его детство и было непростым, но оно не было и ужасным — он был единственным ребенком, которого безгранично любила мать, и этого было достаточно, чтобы вырасти нормальным, но порой очень безразличным, наглым и острым на язык человеком. Мелодия начинала подходить к своему концу, и она мягко закончилась, когда Старк поднял глаза, почувствовав на себе чей-то взгляд. — Я-я, — Питер неловко запнулся, поджимая губы, — Я не знал, что вы умеете играть, — он окинул взглядом черное лакированное фортепиано, когда Тони приподнял уголки губ. — Пожалуй, это единственное, что я могу сыграть. Моя мама сама написала эту композицию, — честно признался мужчина, жестом говоря, чтобы Питер перестал цепляться за стенку и подошел ближе. Теперь подросток выглядел намного лучше, и Тони облегченно выдохнул, когда не почувствовал острый запах пепла. Его сын мог не просто пострадать, Питер мог задохнуться из-за угарного газа, а после — заживо сгореть. — Питер, — парень встретился с ним взглядом, — я хочу поговорить с тобой. О том, что произошло сегодня. — Питер чувствует, как холодеет его кожа, и тяжело сглатывает ком в горле. — Это очень важно. — Мне жаль, — резко выдохнул Питер, а после — застыл, не решаясь сделать даже вдоха. Оглушительная тишина между ним и Тони заставила парня еле заметно перевести взгляд на лицо мужчины, и Питер прикрыл глаза, продолжая говорить: — Я понимаю, что вел себя ужасно, что едва не умер, и мне действительно жаль… — Хватит, Питер, — оборвал его Старк, заставляя подростка закрыть рот. — Ты сделал уже достаточно, и извинения ничего не исправят, — Питер шумно сглотнул, когда мужчина закончил, и панические мысли в его голове сменялись одна за другой. Он судорожно выдохнул и отвел взгляд в сторону, когда Тони продолжил спустя пару минут молчания: — Я хочу поговорить с тобой, Питер, о твоем будущем. Я видел твои пропуски и твои оценки и уверен, что это не очень хорошо отразится на твоем поступлении в колледж, — Паркер открыл глаза, сначала шокировано уставившись на своего наставника, а после — открыл рот, чтобы резко возразить на его слова, но спустя мгновение он не издал ни единого звука. Он недовольно поджал губы, когда понимание того, что Старк прав, прояснилось в его мыслях. — К тому же, не забывай о том, что ты соврал своей тете и мне. Ты обещал не брать с собой костюм в школу, — напомнил ему Старк. — Питер? — Да, — тихо прохрипел он, продолжая впиваться глазами в пол, когда услышал, как его наставник встал и остановился в шаге от него. Питер мог почувствовать, как покраснела его кожа от невыносимого стыда за собственную глупость. — Я знаю, что не должен был никого обманывать, что не должен был лезть туда, куда не следует, — он замолкает, все-таки решаясь встретиться взглядом с Тони, который внимательно слушал его все это время. — Я понимаю, что в ваших глазах я еще ребенок, но сложно оставаться в стороне, когда от тебя прячут правду, — в карих глазах Паркера отразилась непоколебимая уверенность, но на лице Старка не отразилась ни одна эмоция. — Питер… — Мне надоело, что вы пытаетесь всегда защитить меня ото всех проблем, — голос Питера оставался все также тверд, он выпрямил спину, а его неуверенность окончательно исчезла с молодого лица. — Мне надоело, что приходится врать, что приходится самому пытаться добраться до правды, когда один из самых близких тебе людей уже знает о ней, — Тони судорожно вздохнул, когда увидел в своих же глазах глубокую обиду и, что еще хуже, отчаяние. — Я не хочу это делать, — искренне признается он, и его голос вздрагивает, давая понять, как тяжело говорить это подростку. — Я не хочу, но я буду это делать, пока не найду правду. — Правда — ужасная вещь, парень, — тяжело выдохнул Старк после пары минут молчания. — Ты… — Я переписал программу Карен, — резко перебил его Паркер. — Она может дать мне ответы на все вопросы, — Тони пораженно распахнул глаза, а после — саркастично усмехнулся. Черт возьми, его парень сделал это. — Но я не могу попросить ее это сделать, — шепотом закончил говорить Паркер. — Я… Я просто не хочу разочаровываться в вас, мистер Старк. — Питер, послушай меня внимательно, — осторожно начал Тони. — К сожалению, жизнь — сложная штука, которая любит вставлять тебе палки в колеса, и ты никогда не знаешь, когда она решит подарить тебе дорогой подарок или посмеяться в лицо, — Питер непонимающе поднял взгляд на своего наставника, что весело приподнял бровь, смотря в недоуменное лицо ребенка. — Родители тоже входят в эту категорию, — указал на свою мысль Старк. — Мой отец был тем еще наглым идиотом, который уж точно не годился на эту роль, но он как-то сошелся с моей матерью. Она была великолепной пианисткой и могла сразу же уехать в музыкальный тур по всему земному шару, но так уж получилось, что родился я, — Паркер последовал за взглядом мужчины, который обернулся, чтобы увидеть черное лакированное фортепиано. — Это был подарок моего отца. Пожалуй, это был один из самых лучших его подарков. — Почему он сделал этот подарок? — шепотом спросил Питер, думая, что мистер Старк не услышит этот вопрос. — Мария Старк родила ему сына, — просто ответил ему Тони. — Она могла тут же уйти, нанять множество нянек, чтобы приглядывать за мной, но осталась сама. — Питер мог видеть, как потеплел его взгляд, и в его темно-карих глазах можно было различить янтарные искры. Он неловко поджал губы, осознавая, что почти ничего не помнит о своей матери; он был слишком мал, чтобы что-то запомнить. — Она была отличной матерью, — любяще закончил Старк. — Я не понимаю, как это связано со мной, — неуверенно сказал Питер, пытаясь понять, почему его наставник говорил все это. — Знаешь, она была бы отличной бабушкой, — добродушно улыбнулся Тони, чувствуя, как учащается ритм его сердца. Он повернулся лицом к Питеру, который пораженно уставился на него после этих слов. — Правда, думаю, она была бы не очень довольна, когда узнала бы о том, что ее единственный внук прыгает по крышам домов Нью-Йорка. — Мистер Старк, — дрожащим голосом позвал его по имени парень, и, черт возьми, растерянность на его лице окончательно выбила из Тони всю уверенность и беспечность. — Я ничего не знал, — честно признался ему мужчина. — Ни о тебе, ни о твоей матери, — Старк опустил глаза в пол, показывая языком своего тела стыд и разочарование в самом себе. — Я узнал, когда ты сказал, что Ричард Паркер — твой неродной отец, потому что хотел обезопасить тебя. Я хотел, чтобы эта правда не причинила тебе боль, — с его губ слетел полный сарказма смешок. — Какая же эта великолепная насмешка! Я хотел и хочу защитить тебя от самого себя! — Питер судорожно сглотнул, округлыми от шока глазами смотря в лицо своего наставника… Нет, отца. Черт возьми, Тони Старк — его отец. — Это не может быть правдой, — шепотом вскрикнул Питер, когда яркая волна осознания накрыла его с головой. — Это просто глупость! — крикнул он в лицо мужчины, но твердость и уверенность на лице заставила подростка просто закрыть рот. У Тони Старка было такое же выражение лица, когда он разговаривал с ним после крушения парома. Сейчас Тони Старк был максимально серьезен. — О, да черт возьми, такого не бывает в жизни! — Твое красно-синие трико является прямым опровержением этих слов, — спокойно выдохнул Старк, видя взрыв бушующих эмоций на лице сына. Он твердо сделал шаг вперед и положил ладонь ему на плечо, крепко сжав, чтобы хотя бы чуть-чуть привести его в чувство. — Послушай, я знаю, что это сложно, Питер, и поэтому ты должен успокоиться. — Я не хочу успокаиваться! — прорычал ему в лицо Паркер, резко дернув плечом, но рука мужчины все также осталась непоколебимой, даже несмотря на огромную силу Человека-паука. — Вдох-выдох, Питер, — начал говорить Тони, и Питер, несмотря на всю свою резко появившуюся агрессию, повторил за мужчиной, начиная успокаиваться. — Все в порядке, — боже, конечно все не в порядке. — Вы мой отец, — тихо прошептал он. — Мой отец чертов Тони Старк. — Еще не вырос, чтобы такие слова говорить, Паучок, — насмешливо фыркнул Старк, пытаясь снять напряжение между ними. — И да, можешь поздравить меня с отцовством. — Это не смешно, — резко огрызнулся Питер. — Просто… — он судорожно поймал ртом воздух. — Я думал, что имя мне ничего не даст, кроме простого факта, который я просто буду помнить всю свою жизнь. Я думал, что это ничего не изменит, — но это изменило абсолютно все. — Питер, сейчас никто ничего не будет решать, — твердо заверил его мужчина. — И я должен извиниться перед тобой за все: за то, что скрывал от тебя информацию, за то, что вел себя, как эгоист. Мне искренне жаль за это, но мне тоже нужно было принять эту информацию, — Питер смущенно прикрыл глаза — конечно, мистер Старк был также шокирован этой новостью, как и он. Этот безумный всплеск эмоций полностью поглотил его, заставив отключить свой здравый рассудок. — Просто… Вся проблема заключается во мне, Питер. Я человек крайностей, который никогда не сможет выбрать середину, — в его глазах читается презрение к самому себе, и Питеру от этого становится не по себе. — Если я стану твоим отцом, то я не смогу смириться с Питером Паркером. Я не смогу смириться с тем, что ты не унаследуешь «Stark Industries». И я не смогу остановиться, Питер, потому что я знаю себя, как никто другой, — Старк сделал глубокий вдох, смотря в полностью растерянное лицо подростка, который не может найти слов, чтобы заговорить. Питер кажется абсолютно беспомощным, и это лишний раз заставляет Тони самого почувствовать собственную беспомощность, потому что он ничего не может сделать. — Ты должен поспать, — просто выдыхает он. — Мне нужно поспать, — согласно повторяет парень, разворачиваясь и начиная неуверенно идти к лифту. Тони также спускается вниз, в стороне наблюдает за тем, как Питер скрывается за дверью своей комнаты, и делает глубокий выдох, когда тяжело опускается на диван в гостиной. Это было невыносимо трудно, но — Старк действительно уверен в этом — самое сложное осталось позади. Нужно просто подождать.