Косы из веток бузины

Нынче ночью холодно и дождливо. Маленькие капли рождаются где-то там, в облаках, устремляются к земле, но лишь одним звуком встречаются с подоконником и разлетаются в разные стороны хрустальным бисером. В красно-рыжем свете огня на оконном стекле поблёскивали брызги — скупые слёзы ливня и уходящей золотой осени. Тобио молча сидел в кресле, бездумно смотрел на пляшущие в камине языки пламени, а на его коленях ютился маленький свёрток, белый снаружи и с алыми разводами внутри — будто маленькие бутоны розочек расцветали на никем не тронутом снегу. — О чём задумались?— как ни в чём не бывало спросил детектив, переводя взгляд то на платок, то на напарника. — О том, чья это кровь,— как неживой, ответил парень.— И о том, чья эта брошка. — Неужели вы сами не догадываетесь,— Хината разместился в кресле поудобнее и ослабил галстук.— Украшение, конечно же, принадлежит нашей пропавшей, ведь мы обнаружили его в комнате девушки. Повисло молчание, только дождь за окном усилился и забарабанил по подоконнику и стеклу живее. Резкий порыв ветра ударил в окно, оно мелко задребезжало, но выдержало натиск стихии. Кагеяма испугано обернулся, всё уже успокоилось, только пламя огня дрогнуло в камине, отбрасывая всё более пугающие тени на стены и лица двух сотрудников агенства. — А кровь,— не отрывая взгляда от теней на стене, прошептал парень, словно никто, кроме детектива, не должен был это услышать,— кровь... тоже её? Шоё упёр руки в подлокотники, опираясь на них, приподнялся и, насколько позволял его рост, навис над безэмоциональным напарником. Нагнувшись к самому уху, парень еле слышно прошептал: — Понятия не имею. — Но ведь хозяйкой брошки является пропавшая девушка, значит, и кровь на украшении тоже её,— Тобио незамедлительно повернул голову к рыжему и чуть не столкнулся с ним нос к носу. Наконец Хинате надоело стоять над юношей, он опустился в своё кресло и откинулся на спинку, сминая под собой небольшую подушку. — С чего вы взяли, что это её кровь? — Украшение принадлежит пропавшей, а значит и кровь её,— пояснил Кагеяма, мысленно составляя логическую цепочку и рассуждая вслух. Детектив ухмыльнулся и взглянул на напарника с нисхождением: — Отнюдь, это ни о чём не говорит. И, кстати, мы даже не знаем истинную хозяйку этой безделушки. Возможно, только возможно, что она не её, тогда возникает вполне логичный вопрос... — Чьё украшение и кровь на нём,— закончил за Шоё темноволосый, и тот согласно кивнул. В камине догорело одно из брёвен, сломалось пополам и с глухим треском развалилось на две части. Огонь всё так же пылал, тени всё так же танцевали по комнате и просматривали полки с книгами, прыгая с одной на другую, а в креслах всё так же сидели детектив и его напарник. Первый сцепил руки в замок, уперев локти в колени, подложил их под подбородок, кажется, потихоньку засыпая. — И что же нам делать дальше?— посмев нарушить относительную тишину полутёмного пространства, спросил Кагеяма. Рыжий открыл глаза, в карих радужках отражалось пламя, отчего они казались ещё глубже, а сам огонь теплее. Задумчиво разглядывая внутреннюю стенку камина, Хината словно не услышал вопрос, адресованный ему. — Обыск во всём доме девушки. А потом и в доме её предполагаемого жениха,— наконец ответил тот, не прерывая зрительного контакта со стихией, сейчас так смирно сидевшей на углях. — Но зачем?— изумился Тобио,— мы там всё уже осмотрели. — Во-первых, мы осмотрели не всё, а только её комнату. — Ну а брошь? Вы же сами сказали, что брошь не её,— не отступал напарник Шоё.— Зачем обыск? — Я сказал: возможно. Только возможно, что безделушка не её,— детектив замолчал, давая треску поленьев в огне расползтись по всему помещению, заглядывая в каждый тёмный уголок, изничтожая там тишину спящего хостела. — А если украшение всё же не принадлежит нашей пропавшей, то что будем делать тогда? — Тогда... — юноша замолк, но вскоре продолжил.— Тогда будем ориентироваться по ситуации. И вновь тишина. Дождь за окном набирал силу, требовательно и оглушительно стучал в окно, словно пытался разбить его. Вдалеке блеснула молния, и голые деревья за стеклом завыли, когда до них долетел прохладный осенний ветер. Хината решительно поднялся, обогнул громоздкий письменный стол и одним ловким движением зашторил окно. — Почему же вы сказали директору, что ничего не нашли?— темноволосый отложил украшение, бережно завёрнутое в платок, на кофейный столик и встал, однако с места не сдвинулся, просто развернулся к рыжему. — Потому что я и сам не знаю, что нашёл. Может, эта безделушка никак и не поможет в расследовании,— он тоже повернулся к напарнику, но с места не сдвинулся.— Я не могу точно сказать, как находка связана с пропавшей, но, если мы нашли брошь в доме девушки, то, вполне возможно, какая-то связь всё же имеется. Тем более, у меня уже есть один неутешительный вывод. — Вывод? И какой же?— Кагеяма не пошевелился, но между юношами всё же чувствовалась довольно напряжённая атмосфера. — Мне кажется, что мы имеем дело не с обычной пропажей человека, а с убийством. — Это не может быть убийство, было бы тело, или записка с угрозами, хоть что-нибудь. А мы имеем лишь это,— Тобио указал на украшение. Бесцветные камешки переливались всеми цветами радуги, рубин отбрасывал на полированную поверхность столика алые блики. — Но это и есть пока наша главная находка. — У меня такое чувство,— тихо, но всемнемлюще проговорил собеседник рыжего,— что вы делаете из меня дурака. — Вполне возможно,— с улыбкой хмыкнул тот и скрестил руки на груди. Ситуация накалилась до предела, оглушительно трещали дрова в камине, барабанил дождь, и за плотной шторой сверкала молния, озаряя Шоё со спины. — Я, пожалуй, пойду,— сухо процедил Тобио и быстрым шагом направился к входной двери, снял своё пальто с вешалки и уже на пороге оглянулся на Хинату.— Доброй ночи. — Доброй,— слегка кивнул детектив, но даже когда остался в комнате один, не сдвинулся с места. Он слегка отодвинул штору и пригляделся к тяжёлым тёмным облакам, нависшим над городом. Лишь когда огонь в камине догорел, оставляя после себя одни тлеющие угольки, рыжий отошёл от холодного стекла, не переодеваясь, лёг на диван, расстегнул первые две пуговицы на белой рубашке, подложил под голову подушку и провалился в беспокойный сон. В это время дверь в комнату Кагеямы противно скрипнула, пропуская внутрь припозднившегося хозяина. Всё пространство заполняла тишина и темнота, лишь мягко рассеивался свет свечей из коридора, да скрипели старые иссохшие половицы этажом выше. Здесь, в этой комнате, довольно места, ведь вещи, доставленные Тобио сегодня утром, представляли собой только два чемодана с одеждой и чемодан со старыми тетрадями, бумагами, перьями и чернилами. Юноша, не раздеваясь, прошёл в темноту, ловко обогнул один из чемоданов, на ощупь нашёл спички и поджёг фитиль маленького огарка восковой свечи. Наконец небольшая комнатка озарилась тусклым светом, и в полутьме можно было разглядеть очертания дивана с двумя креслами, письменный стол, два шкафа у стены — вещевой и книжный, в последнем стояло от силы десять книг, и напольную вешалку у входа. Обычная комната, такая же, как и у его напарника. Однако, у того намного больше мебели и намного меньше свободного пространства. Темноволосый закрыл входную дверь на ключ, достал из ближайшего чемодана пижаму, переоделся и лёг на уже застеленный, немного жёсткий и скрипучий диван. Потушив огарок, лёжа в темноте и тишине ночи, он рассматривал идеально выбеленный потолок с тонкими веточками трещинок. Чем же он там занимается, раз за стенкой так тихо? И почему именно он ведёт это дело, не могли, что ли, нормального детектива найти, а не этого... этого заигравшегося ребёнка?!

***

Утром Тобио разбудил настойчивый стук в дверь. Нехотя он встал и как был, в пижаме, отправился открывать. На пороге стоял Сугавара с очередной увесистой пачкой бумаг. — Доброе утро,— коллега Хинаты улыбнулся и протянул ношу хозяину. — Вам директор велел передать. Поблагодарив, Кагеяма умылся, переоделся, не спеша позавтракал и, заперев комнату, с папкой пошёл к своему соседу и, по совместительству, коллеге, и временному начальнику. Юноша постучал в дверь и, услышав: «Входите, не заперто»,— вошёл. За столом в своей обычной позе сидел детектив и, положив ноги на стол и прихлёбывая утренний чай, листал газету. — Доброе утро,— не отрываясь от заметки, поприветствовал гостя рыжий. — Доброе. Ко мне зашёл Сугавара-сан и передал вот это,— Тобио потряс папкой. — Это по поводу дела.